Холодная кровь

Медицинские перчатки гладко и так привычно приятно облегают кожу рук. Скальпель в одной руке медленно и ровно разрезает кожный покров от груди, до паха, делая продольную линию. Поддерживая пинцетом разрезанную кожу, скальпель продолжает разрезать сухожилия и жировой покров вокруг грудной клетки. Закончив, девушка ненадолго откладывает инструменты, и, чуть подлезая рукой под ребра, резким движением поднимает их вверх, чтобы те не мешали обзору на органы.  Характерный треск разносится по помещению.  — Начинаю извлекать, тару, пожалуйста…, - Сосредоточенно говорит Кира, подлезая одной рукой под органы, чтобы было удобнее резать. Почки. Поджелудочная. Кишки. Желудок. Все равномерно кладется в тару. Печень…Девушка замирает, разглядывая орган.  — Почему остановилась?  Спрашивает преподаватель, заинтересованно наклоняясь  — Стеклышко нужно…, — Требовательно говорит она и вытягивает руку назад, в ожидании нужных инструментов. Взяв для изучения материал, она отдает преподавателю и на секунду выпрямляется, поразмяв шею.  — Думаю, причина найдена, других отклонений не вижу, укладываю и зашиваю.., — Не услышав никаких претензии со стороны преподавателя, все органы постепенно возвращаются на место, а затем начинается самое простое. Нитки. Шов. Холодная мертвая кожа. — Ты до сих пор не бросила заниматься? Кира слегка вздрагивает от глухого прокуренного мужского голоса, крепче сжимая хирургические ножницы в руке. Предпочитая проигнорировать банальный вопрос, она сосредотачивается на шве, ловко отрезая нить, «закрывая тело». — Костяшки припухлые. Ты должна беречь руки… — Вновь в слух констатирует он, чуть наклоняясь и разглядывая, как она расправляется с нитками. — Поэтому я и выбрала резать мертвых, а не живых, Михаил Анатольевич. Кира выпрямляется, швырнув грязные ножницы на поднос.  — Вас как-то не устроила моя работа? Есть какие либо замечания?  Спокойно спрашивает она, с громким хлопком стягивая латексные перчатки. Мужчина пожимает плечами и, слегка закашлявшись, разводит руками в стороны и говорит  — Всё идеально, как всегда. Просто волнуюсь за тебя, Кира. Девушка хмыкает, снимает халат и маску, и глядя на него отвечает  — Не стоит, Михаил Анатольевич. Ему нужно проверить биопсийные материалы, которые я взяла с печени. А вот вам бы сходить на новую флюорографию, хрипы стали глубже. Михаил Анатольевич хмыкает, снова закашлявшись и отмахивается от нее рукой — Иди уже отсюда, заноза. Могла бы и не приходить, автомат бы и так был обеспечен. — Я знаю, — Ухмыляясь, отвечает девушка, — Просто хотела повидаться с вами, вдруг помрете.  Его густые седые брови сводятся к переносице в недовольстве, а руки скрещиваются на груди, вся его поза вызывает у девушки очередной смешок. Он не успевает ничего сказать в след, так как Кира уже вылетает из помещения, махнув ему рукой в качестве прощания.  Михаил Анатольевич всегда был многоуважаемым преподавателем, которого многие боялись, но с ней у него были особые отношения, основанные на взаимных издевках и сарказме. И их обоих это устраивало, все полтора года ординатуры. Девушке нравилось с ним работать. Она воспринимала это уже как полноценную рабочую хирургическую деятельность, а не как сдачу очередного зачета. Быстрым шагом проходя все коридоры университетского крыла, она наконец выходит через дверь, над которой висит надпись «Отделение патологической анатомии». Вдыхая осенний холодный воздух, Кира небрежно заталкивает  свой халат в рюкзак, а затем  достает масляные духи, размазывая их под ушами, шеей и на запястьях. Запаха морга и разлагающихся людей она уже не ощущает, у нее никогда не было чувствительного обоняния и брезгливостью она никогда не страдала. А вот окружающие могут легко унюхать этот не особо приятных запах. Последним и самым очаровательным штрихом после сдачи очередного промежуточно экзамена становится сигарета. Никотин медленно заполняет легкие, девушка запрокидывает голову, глядя на серое затянутое тучами небо и расслабляет уставшие глаза от хирургических ламп, прикрывая их и смакуя приятную расслабленность  — Мерцель!  Да твою ж мать. Девушка нехотя выпрямляет голову, глядя на впереди идущих одногрупников. Один из них вальяжно подходит к ней, от чего она автоматически морщится, не особо желая поддерживать диалог, зная, чем он закончится  — Твой папочка же вроде всегда ставит тебе автомат, что ты тут забыла? Или отрабатывала по другому?  Кира кривится еще больше от совершенно глупой и даже не смешной издевки, докуривает сигарету одной затяжкой и бросает на мокрый асфальт. Ей казалось, что подобные шутки у парней заканчиваются лет в двадцать, но Иван, судя по всему, был печальным исключением. Ему казалось смешным называть преподавателя ее «папочкой», просто потому, что она всегда хорошо выполняла свои задачи. — Вань, не забудь намазать ментоловую мазь под нос, чтобы снова не проблеваться…, — С издевкой протягивает Кира, а затем подходит к Ивану, кладет руку на плечо и с демонстративной драмой добавляет — Тебе может попасться утопленник. А там сам знаешь, какой запашок. Парень кривится и резко сбрасывает ее руку. — Удачи на пересдаче. Может, через несколько лет, я и тебя разделаю, от паха до шеи, кто знает…— Ухмыльнувшись, добавляет Кира, и уходя, слышит в след очередные ругательства, на которые уже научилась не обращать внимания.  *** — Что-то ты сегодня больно расслаблена…, — Говорит Кирилл, чуть улыбнувшись с капой во рту и снова вставая в стойку. — Настроение хорошее, да и экзамен последний закрыла…, — Отвечает Кира, слегка выпадая вперед и даже не попадая по лицу противника. Будто бы специально не задевая его. Иногда ей кажется, что вроде как уже это и не нужно. Тело расслаблено, душа тоже, психологическое настроение в норме. Зачем она находится в зале? Может лучше пойти посидеть в кафе с подругой?  Расслабиться? — Кирюха, телефон разрывается, сходи ответь или поставь на беззвучный…, — Слышится в другом конце зала. Девушка вытаскивает капу, кладет в карман спортивных шорт и, вылезая с ринга, медленно плетется к раздевалкам.  Рука чересчур крепко сжимает телефон, когда она видит «Мать» на экране. Резко вдохнув, она берет трубку и отвечает холодное: «Да, слушаю.» — Кира! Почему ты не берешь трубку?! Твой психотерапевт мне названивает второй день, ты не пришла продлевать рецепт лекарств! Громкий бесконечный поток мыслей сразу сбивает с толку — Послушай, я не успела, у меня был экзамен, я.. — Кира нервно потирает переносицу, стараясь сформулировать мысль и вставить свое слово  — Нет! Хватит с меня, боже! Через час я жду тебя дома чтобы поговорить! После этих слов трубка кладется. Как всегда. Руки сжимаются, костяшки краснеют. Воздух, потребляемый в легкие, будто становится горячее. Зубы начинают сжиматься, издавая скрип.  — Блять! — Чуть ли не рычит Кира, рывком доставая капу из кармана и впихивая себе в рот. Вдох. Выдох. Пока она идет к рингу, где находится Кирилл, стараясь успокоится, ничего не помогает.  Мышцы словно начинают каменеть от перенапряжения, гореть, надевая перчатки, все становится еще хуже. Горит все тело.  — О, ты готова? — Невзначай спрашивает Кирилл, снова улыбнувшись. Кира чуть кивает, еле еле выдавливая из себя полуулыбку.  — Начали! — Говорит он. И в этот момент это как гребанная красная тряпка для быка. Девушка сразу подлетает, ставя одну ногу под другую как подножку и, резко дергая, опрокидывает его. Как только он падает, бедра словно сами собой опускаются на него, сжимая ноги, а руки сверху начинают просто бить.  — Кира!!  Орет Кирилл от неожиданности, прикрываясь руками, вызывая у нее дикое раздражение. Она выплевывает капу, хватает его руку, ловко снимает перчатку зубами и схватив за большой палец почти выворачивает, слыша громкий вскрик, а затем кто-то перехватывает их обоих одной большой рукой, останавливая  — Достаточно! Девушка мотает головой туда сюда, лишь бы прийти в себя, ослабевает хватку и встает тяжело дыша. Мельком взглянув на старшего тренера, ее глаза от стыда сразу же устремляются в пол. Блять. — Кира, у нас спорт зал, а не зал самоубийц.., — Слышится глухой и твердый голос. Девушка старается прийти в себя, заглушив очередной гнев. — Кирилл, прости..,— Говорит она и протягивает ему руку, тот, чуть помедлив, берет ее за руку и поднимается  —  Кира, сходи к психологу, просто чтобы не убить меня.. — Со смешком говорит он, крепко обнимая. Девушка радостно обнимает его в ответ, а затем вытирает пот с лица, осознавая, что все в этом зале знают о ее проблеме и не обижаются. Все шутят, может и издеваются, но это все уже настолько привычно и семейно, что не обидно. Но она прекрасно понимает, что это не нормально. — Ладно ребята, пойду я. Извините, если что. — Говорит Кира, понимая, что чуть позже ей придется испытать еще более неприятные эмоции. *** Заходить в свою детскую комнату всегда не очень приятно, потому что ощущаешь, будто не оправдал чьих то надежд.  Бокс, кикбоксинг, каратэ, тхэквондо муай-тай, самбо, дзюдо, айкидо, джиу-джитсу. На каждом курсе она побывала, благодаря отцу, однако прославилась благодаря смешанным боям. Первое место, второе место, сново первое. И так по регионам. Стены увешаны грамотами, серебряными и золотыми медалями. Непонятно правда, для чего. — Ты чай будешь? — Спрашивает мать. Холодный голос, словно сталь. Кире всегда казалось, что мама должна ассоциироваться с чем-то теплым, однако уже давно привыкла, что это не про нее.  — Давай. Сахара не надо. Ответив, девушка с легким интересом продолжает изучать свои грамоты, будто никогда их и не видела. На самом деле, столько лет прошло, что она уже и не вспомнит, что выигрывала. Заметив одну серебряную медаль, она вспомнила, как чуть не прикусила сопернику ухо, за это и сняли очки. Хмыкнув, она стерла с медальки пыль  — Кира, чай готов.  Услышав голос мамы на кухне, она тяжко и глубоко вздохнула, направляясь к ней. — Слушаю тебя, — Сразу говорит Кира, садясь за стол. Мать садится рядом, тут же хватает пальцами веревочку от чая и начинает вертеть в руках. Девушка не удержавшись незаметно закатывает глаза.  — Кира, я нашла очень хорошего пластического хирурга, он тебя простажирует, стажировка у него бесплатная и.. — Блять, мама! — Не выражайся при мне так! Кира закусывает губу, стараясь промолчать и не сказать лишнего. Спокойно. Спокойно. Вдох. Выдох. — Я стараюсь ради тебя, все твои обращения к психиатрам и твои таблетки скрываются лишь благодаря мне, ты же помнишь это? Ты училась в институте шесть лет и продолжаешь ординатуру лишь благодаря мне! Кира, не сдержавшись, заходится в нервном смехе — А не ты ли хотела, чтобы я стала хирургом? — Я хотела и до сих пор хочу. Хочу чтобы ты принимала таблетки вовремя, ходила к врачу, а затем делала свою работу - лечила людей, как это и задумывалось. А не вскрывала трупы, мать твою! На последней фразе она забавно всплескивает руками, что вызывает очередной смешок. — Что-ж, мама, получается так, что я не могу и не хочу лечить живых людей. Мне это противопоказано, я могу сесть в тюрьму неожиданно, из-за своей агрессии, — Как можно спокойнее объясняет Кира — Ну так ходи к врачу и вылечись! Ешь таблетки! — Всплеснув руками, говорит она. Кира молча смотрит на то, как мать медленно макает пакетик чая в кружку. Туда. Обратно. Туда. Обратно. — Слушай, мам, а если я вот буду отличным хирургом, а потом моя рука дрогнет и я убью человека. Ты будешь за меня? Ее глаза словно наливаются кровью, она вскакивает и, хватая кружки с чаем, швыряет их в раковину  — Хватит уже нести бред, Кира! — Думаю, наш разговор закончен, и я могу идти.., — Говорит девушка, вставая из-за стола — Вот и правильно, иди давай, потом посмотрим, как ты без моих связей устроишься! Ее красивые уложенные кудри словно вздымаются вместе с ней. Надевая куртку и закидывая рюкзак на плечо, Кира выдаёт — До встречи через пару месяцев, Наталья Валентиновна.  Дверь квартиры громко хлопает, прямо перед ее лицом. *** Набережная. Холодный воздух с моросящим дождем. Самое то, чтобы освежиться от мыслей за весь день, спокойно дойти до съемной квартиры и лечь спать. Девушка улыбается, когда капли резко падают на щеки и глаза. Вдыхая воздух, ощущается нотка озона, сырости асфальта и обычной свежести. Господи, как хорошо. Делая музыку погромче, она решает спустится вниз, чтобы полюбоваться на Неву. Сегодня она нервная, прямо как Кира. Присев на корточки,  девушка опускает пальцы в холодную воду  — Нева Нева….убереги меня, — Со смешком говорит Кира и встает. А потом чувствует легкий укол в шею. Нервное что ли? Она хочет размять шею, но голова тут же кружится, словно на карусели. Резко обернувшись вокруг себя, она никого не видит. — Какого хуя…, — Выдает она, ощущая, как язык немеет. В голове возникает паника. Если это транквилизатор — то в воду нельзя, она просто утонет. Это были последние мысли, потому что последующие ускользали моментально. Сжимая и разжимая глаза, затаивая дыхание, кусая себя за щёки изнутри - ничего не вышло. Транквилизатор подействовал. *** —  Кто двигается - убить!! Понимаете??! Резкий громкий   возглас. Отвратительный акцент. Открывая глаза, девушка чувствует засохшую слизистую. Рот открывается почти со скрипом. Уголки рта пересохшие, губы тоже. Хриплый громкий вдох. Промаргивание. Еще один громкий хрип, чтобы осознать, что жива. Кира резко выпрямляется, однако что-то сразу тянет вниз. Голова гудит и она не сразу понимает, что происходит, однако спустя несколько секунд осматривает своё положение. Ноги связаны между собой цепью и сцепляясь с руками. — Что за пиздец…— Невольно выдает она, хватая ртом воздух, и только потом замечает вокруг себя кучу визжащих людей в полной панике. Она сразу же прикрывает глаза и делает глубокий вдох и выдох. На фоне яростных криков это выглядит глупо, зато действует в панике. Девушка пытается выпрямится, насколько это возможно и оглядеться. Это контейнер и он определенно шатается. Значит он плывет, логично. Проморгавшись Кира видит, как прямо к ее ногам подтекает вода. Наклонившись, она макает туда продрогшие пальцы, а затем тянет пальцы в рот. Почувствовав соленую воду, ее дыхание почти прерывается, сердечный ритм учащается, внутренняя паника возрастает. Сколько они уже плывут? Два-три-шесть часов? Финский залив не соленый. — Ёбаный пиздец.