Соннее, чем раньше

Стены, пол, потолок. Серый бетон, безжизненная твердь вокруг. Я не помню, как долго я здесь, я не знаю, что мне теперь делать. Я помню своё имя. Меня назвали Тангенс, когда я родился. Так необычно и странно, возможно даже глупо. Почему же так? Я не знаю. Иногда я забываю лица своих родителей, тогда я кричу и пытаюсь покончить со всем этим. Но я всё ещё здесь, мои крики помогают мне вспомнить. Я Тангенс. Я здесь. Я есть. Стены, пол, потолок... Твердь серого бетона вокруг ни куда не делась. Здесь темно. Но недостаточно темно чтобы мои глаза перестали видеть. Мои искусственные глазные яблоки — единственное, за что я благодарен этому миру. Не помню, как звали мастера, что поставил мне их. Собственные глаза я потерял, когда забрёл в Кошмарную. Дрожу, вспоминая. Я Тангенс... Я есть. Я здесь. Нужно напоминать себе об этом, иначе Подвал добьётся своего. Или может... Я не против? Я знаю, где находится выход. Сколько бы я не петлял по этим бесконечным подземным лабиринтам, их пустота и одинаковость не могут стереть из моей головы чувство пути. Я знаю, где выход. Но на поверхности меня никто не ждёт, а любой дождь может уничтожить мои глаза. Мои последние глаза. Иногда я чувствую, как чешутся глазные яблоки... Чуждые шарики металла в моём органическом теле. ... Нет. Стоп. Снова пытался вырвать их, но без них я перестану ориентироваться здесь. И тогда я забуду, что я Тангенс. И я здесь. Я есть. Я не просил такой хаотичной жизни. Мне нравилось в моём уютном мирке, где-то на окраинах порядка Земли. Наверное... Я помню всех гротескных чудовищ, что ждут меня сверху. На поверхности нет укрытия для меня, повсюду я встречу только монстров... Однажды я видел человека с головой слона... Он пытался помочь мне. Но я знаю, я знаю, я знаю, что они все только ждут момента, чтобы разорвать меня на куски. Они все следят за мной. В Подвале безопасно, в Подвале тихо. Но я должен двигаться сквозь проходы, иначе меня снова найдут. Шорох. Это они, это точно они! А нет, это была мышь... Мышь, просто мышь... Мышь с устройством прослушки! Один удар. Мышь оказалась хрупким существом. Я не всегда замечал их слежку. Точнее, её ведь и не было. Но потом я нашёл это... Моя синяя кожа с замысловатыми узорами слегка напрягается, когда я достаю из своей потрёпанной сумки маленькую каменную пирамидку. Даже во тьме её вершинки едва заметно блестят, а рисунок на гранях повествует о шипастом змееподбном драконе, чья сила заключена в этот камень. Они хотят забрать его. Они все хотят забрать его. Но он мой, он всегда будет моим. Ведь я... Я... Тихо... Вдох, выдох, давай... Ты удержишься... Я не помню, как их звали, с трудом помню сам себя. Я заперт здесь на веки, снова и снова я буду бродить по этим коридорам, пока фиолетовая кровь вытекает из-под моей синей кожи. Снова и снова. А может так и должно быть? Может в этом моя судьба... Ведь разлагаться это так здорово... Пусть мои части сольются со стенами, он будет выше этого... Просыпаюсь на прохладном бетонном полу. Снова эти адские сны. Здесь разве должны сниться сны? Я уже не помню, проснулся я сейчас или уснул... Я пытался считать, сколько раз я засыпал и просыпался... И каждый раз сбивался со счёту. Может всего этого нет. Может я не Тангенс... Может меня нет... Может я не здесь? Издалека доносится слабая мелодия. Спокойная, едва слышимая. Я узнаю её с первых нот, она приносит умиротворение моему опухшему мозгу... Надо бежать. ОНО снова бродит где-то рядом. Пожалуй единственное живое существо, которое не пытается отнять у меня камень... Я уверен, они все пытаются. Но ОНО... Его песня явно для другого...

Странствуй в мире

Что цветёт как свежий поток

От железного города до движущихся холмов

Странствуй в мире, где бывал когда-то ты

Мы тебя не забыли, мечты твоей плоды.

Останавливаюсь. Выход так далеко, но я всё равно чувствую его расположение. Сажусь у стены. Пытаюсь успокоиться, правда пытаюсь. Ощущение камня рядом... Оно успокаивает. Может однажды я осмелюсь использовать его силу... Нужно только... ... Что? Где я? Я... Я Тангенс... Я есть... Я здесь... Они сказали, что вернутся за мной... Сумка, камень. Зачем я несу этот мусор? Ладно. Очевидно, это здесь нужно для чего-то.

_______

Проснувшись и отряхнувшись, Заблудший встаёт на ноги. Здесь удаётся стоять твёрже, чем там. Стены, пол, потолок... Серый бетон своей твердью окружает человека, пытающегося что-то разглядеть в окружающей тьме. Его глаза наконец понимают, что видят, видимо тут недостаточно темно. Это подвал или что-то в этом роде. Он не задумываясь идёт в один из проходов и уже через пару минут понимает, что это место тоже не собирается заканчиваться. Тёмные бетонные проходы тянутся всюду вокруг, петляя как рисунок туманностей в космосе. — Кстати о космосе — голос Заблудшего раздаётся эхом по всем окружающим коридорам. В ответ только тишина. Значит, здесь нет ничего, что пыталось бы его убить. Прекрасно. Он напрягает свои руки и плоть ниже локтей снова окрашивается в звёздное небо, слабым светом разгоняя бесполезную тьму вокруг. Ему уже надоело петлять и блуждать, и как раз сейчас он вспомнил о своей способности. Стены перед ним трясутся и дрожат, збрасывая слои пыли и чего-то ещё. Подчиняясь движениям его рук, они расходятся в стороны, позволяя ему идти туда, куда нужно. Однако, двигаясь во все стороны, он находит только ещё больше стен и проходов. Этажи этого места соединяют лестницы, но рядом с ними ощущается тревожность... А прямо на них даже ужас... Странные лестницы, которыми вероятно лучше не пользоваться по назначению. — Здесь хотя бы кроме меня нет никого — бормотал Заблудший, продолжая прокладывать себе путь. Он останавливается, когда яркий свет бьёт ему лицо. Большой зал, тёмный и такой же бетонно-серый, но уставленный множеством офисных столов. На каждом стоят старые тяжёлые компьютеры, их тут несколько десятков и все мониторы светятся ярким белым. Шаг за шагом, пыль хрустит под ногами Заблудшего, когда он направляется к проходу на другой стороне зала. Воздух здесь свежее, чем в остальной части Подвала. До прохода он не дошёл, увидев как из него льётся яркое жёлтое свечение. — Нет, ну туда я точно не пойду... Быстро заметив другой проход, Заблудший направляется к нему. — Что за бессмыслица... Кому вообще понадобилось строить всё это? Заблудший проходит комнату за комнатой, иногда проводит рукой по стенам, или разглядывает потолок. Ни закономерности, ни примечательных деталей. Силуэт Заблудшего прорывается сквозь тьму в очередную комнату, где он обнаруживает человека, сидящего за старым деревянным столом. У незнакомца синяя кожа со странными узорами, а глаза будто не живые. Он сидит на табуретке и медленно раскачивается взад-вперёд, что-то напевая себе под нос... Заблудший прислушивается к его словам... Что-то там про плоды мечты и странствования. — Эй... Эм... Ты не знаешь, как отсюда выбраться? — сказав это, Заблудший тут же понял, что возможно обращать на себя внимание этого... человека, было плохой идеей. Он ведь может оказаться чем угодно. — А? О, приветствую, я Тангенс, а ты кто такой? — отвечает незнакомец странно приветливым тоном, будто не замечая, в каком неприятном месте они находятся. — Меня зовут Заблудший... И я заблудился, да. Ты вроде похож на местного, на хаотичного. Не знаешь, где тут выход? — О, я знаю... Я точно знаю... — дыхание Тангенса учащается, а голова заметно трясётся во тьме — но зачем тебе выходить? Мне нет смысла вести тебя к выходу, знаешь ли, мне ничего не светит на поверхности... — Может тебе и не светит, а я там живу... — начинает Заблудший. — И где живёшь? — заинтересованно говорит Тангенс, прерывая его. — О, ну... В Светлейшем. Ты наверняка слышал о нём — В Светлейшем? Ну и ну, конечно я слышал о нём. Старый добрый господин Адот полностью заслужил свой почёт... — Какой такой Адот? — спрашивает Заблудший, только сейчас заметив, что Тангенс смотрит на него самым пристальным взглядом из возможных. — Да не важно. Слушай, я расскажу тебе одну историю... Да, замечательную историю... — говоря это, синекожий начинает смотреть куда-то вдаль. — Ладно, послушаю, но потом мне надо будет найти выход. Говорят, что в самых глубоких частях Подвала живёт народ Тёмных. Там, внизу, где проходы сменяются пещерами, есть недостижимое пещерное озеро с чёрной водой, что чернее самой тьмы. У берега этого озера, в руинах каменного города, живут Тёмные. Плоть их черна и крепка, а лица сияют как снег в ясный день, затмевая даже тьму их бездонных глазниц. Их рыбоподобные организмы способны как ходить на двух ногах, так и плавать в водах чёрного озера. И любому встречному Тёмные расскажут о превосходстве тьмы, ибо поклоняются они тьме как божеству. Всякие источники света считают ересью, а жизнь на поверхности называют обречённой на смерть. — Ну не вздор ли, а? — сказал Тангенс, выдержав небольшую паузу после конца своей истории. — И... К чему ты это? — уже почти скептично спрашивает Заблудший. — А мораль сей истории проста: я покажу тебе выход, если найдёшь для меня местечко в Светлейшем. Идёт? — А к чёрту, хорошо. Он бесконечен, так что ты поместишься — Заблудший уже начинает думать, как бы так переубедить этого странного любителя историй. Тангенс поднимает пыльную чайную чашку со стола и делает глоток. Чашка была пуста.