Пустыня.

Сынмин ехал по длинной трассе среди пустыни. Во рту было сухо от горячего воздуха, но парню было лень тормозить и доставать из багажника драгоценную жидкость. Ему оставался всего час езды, и он жал газ в пол, желая быстрее выехать с этой ебучей песчаной полосы. В ушах свистел ветер и песок, а глаза слезились. Радовало только то, что ехать реально осталось совсем немного. Машина подозрительно рявкает, а скорость начинает сбавляться. – Хэй, детка, ты чего? – Ким обеспокоенно погладил руль и нажал на газ, но машина продолжала тормозить. – Что за хуйня? И вот, Мин встаёт прямо посреди дороги, посреди чёртовой пустыни с кактусами, где машины ездят, дай Бог, раз в день. Ни единой души, просто перекати поле. – Чёрт! – Сынмин рычит и хлопает по рулю. Машина окончательно глохнет, а парень выбирается наружу, под палящее солнце. – Пиздец, приплыли. Из багажника достаётся одна из бутылок, и Ким жадно глотает драгоценную воду, молясь о том, чтобы хоть одна душа, да появилась тут через пару часов. Ему нужно было спасаться из этого царства песка и пепла. Из плюсов, они были конечно же, Сынмин мог побродить и поизучать местную фауну с животным миром. Правда, скорпион, выбежавший из песка на дорогу, заставил парня подпрыгнуть и убежать обратно в машину. Ну его нахуй, этот животный мир. Киму хватит и видео в интернете. Мобильный не ловил сеть, поэтому Сынмин разочаровался в этом мире в очередной раз. Ему реально не оставалось больше ничего, кроме как ловить проезжающие машины. А мимо не проезжал никто. Секунды тянулись в минуты, минуты в час, два, три. Ким уже похоронил себя в этой пустыне, думая, что никто его не обнаружит. Но нет! Вот она, единственная живая душа. Почти живая. – Вы в порядке? – Сынмин выбежал из машины и громко крикнул. В руке его оказалась не начатая бутылка с водой, а ноги уже несли к человеку. Кто-то полз по раскалённому песку между кактусов, почти не реагируя на крики. – Эй, вы, там! – Ким драл глотку, лая на всю округу. – Подождите! Кроссовки утопали в песке, а солнце палило над головой. Ну и пиздец тут, а не пустыня, конечно. – Вы в порядке? – Ким остановился прямо перед человеком, что лежал на песке, перебирая руками и ногами. Его кожа была покрасневшей и кажется, что ещё немного, и дошло бы дело до ожогов. – Давайте я вам помогу? Сынмин подхватывает молодого парня под подмышки и тянет в сторону машины. В ней прохладно, потому что печка ещё работала, вырабатывая холодный воздух. – Спа… Спасибо, – шепчет молодой песчаный странник и крепче держится за Кима, боясь, что тот оставит его умирать среди пустыни. – Да не за что, бля, – Мин устраивает парня на заднем сиденьи и осторожно достаёт тряпку из бардачка. – Ты нахуя по пустыне ползаешь? – Я… – в горле было сухо. – Я… – Молчи, сейчас дам тебе воды, – Ким взял ту бутылку, что оставил на водительском сиденье. Вода там тёплая, подходящая для перегревшегося организма. Осторожно напоив незнакомца, Сынмин смочил тряпку и стал осторожно проводить по горячей коже. – Как тебя зовут? – …нин… Чонин, – парень хрипит и щурит свои лисьи глаза. – Что делал-то в пустыне? – Ким продолжает смачивать кожу, обходя все опасно-красные участки. – Поспорил… Что… Смогу проползти, – Чонин облизывает потрескавшиеся губы и закрывает глаза. Виснет молчание. – Эй, Чонин, – Мин зовёт парня, но тот отвечает молчанием. – Хэй. Ты вырубился что ли? Сынмин в ахуе смотрит на лежащий полутруп и думает, что же делать. А делать хер знает что. Машину дотолкать он не сможет, а бросать её не вариант, ведь сам он Чонина не дотащит на себе. Остаётся ждать чуда. *** Ким сидит на водительском сиденье и бездумно смотрит на ночное небо, мерцающее звёздной пылью. Здесь не было всё загрязнено городским светом, можно было спокойно рассмотреть каждую красивую деталь космоса. – Сколько мы здесь? – с заднего сиденья так резко и неожиданно хрипят, что Сынмин вздрагивает, выходя из мыслей. – Пять часов, – Мин говорит это и тяжело вздыхает. – А почему не поехали? – Чонин поднимается и хватается за протянутую бутылку воды. Он почти пришёл в норму. – Машина встала и дальше не едет, – Ким утыкается лбом в руль и мычит. Он заебался торчать посреди этого песка. – Так чё ж ты раньше не сказал? Я механик, ща быстро твою тележку починю, – Чонин быстро выбрался и подошёл к капоту. – Боженька послал Чудо! – Ким уставился на звёздное небо и тоже вышел из машины. Все инструменты были в багажнике, и Мин быстро достал их, предоставляя в пользование лису. Чонин поковырялся в капоте, что-то покрутил, где-то постучал, а потом выдохнул и стянул с себя футболку, вытирая пот с лица и тела. – Готово, – радостно заключает парень и идёт к переднему пассажирскому сиденью. – Чего встал? – песчаный путешественник смотрит на Сынмина, что с восхищением взирает на него. – Я выйду за тебя замуж, – говорит Ким и преклоняет колено перед Чонином. – Ну нихуя себе, потише, ковбой. Поднимайся с колен и вези нас в город, я заебался в этой пустыне торчать. – Слушаюсь и повинуюсь. Парни усаживаются в машину, пристёгиваются и стартуют. Ким гонит, как умолишённый, радуясь, что дорога прямая и пустая. Ветер свистит в приспущенном окне, размётывая волосы и остужая кожу. Ким рад, что сможет вернуться домой, а Чонин мечтает о ванной и мягкой кровати. У Сынмина есть и то и другое, поэтому он хитро щурится и улыбается, зная, что Чонин согласится на любое его предложение. Ведь, раз этот еблан согласился проползти пустыню, то и замуж выйдет также легко.