Мой родной дом

Есть люди, у которых всё стабильно, по крайней мере в большинстве. На работе, в семье, между друзьями. Да, бывают и трудные моменты, но они не проводят их наедине, всегда найдётся, как говорится, рука помощи или плечо, чтобы выговориться. А есть и такие, что иногда даже не контролируют свои эмоции. В один миг смеются, наслаждаться жизнью, а во второй щёлк, и сидят понурые. Почему? Для этого не всегда есть причина, да и она не нужна. На публике же этого не видно, эмоции часто скрывают. Если слишком сильно к такому приучится, можно запутаться в себе ещё сильнее. Таким был и наш фамильяр Лука. Всегда спокойный, выполняющий любые получения, или же в грубой и правдивой форме, приказы. До какого-то момента.

***

Витая в пустоте, то бишь будучи заточенным в мече, оранжево глазый прислушиваясь к пустоте обдумывал много всего. Собственно, у него и не было больше вариантов кроме этого. Большинство бы просто сошло с ума, но он привык. Да, и ему в самом начале своего фамильярства не было просто. Так каждый раз, лет 50, когда больше, когда меньше и снова приходиться возвращаться сюда. Практически всегда одна и та же пластинка, сперва недоверие, потом вся работа достаётся ему, и в конце концов опять пустошь. Из-за такого тот хорошо научиться контролировать себя, так как пережил достаточно. Никто бы не стал отрицать того, что у него было желание например убить, просто взять и закончить всё на этом. Но он не мог. Физически Лука не мог умереть, но его можно было заточить. Вот так, в очередной раз паря в воздухе тот почувствовал как будто его куда-то тянет, а как он прекрасно знал, это означает то, что пришло время его нового хозяина. Как и всегда, по приходу Луки его напугались, даже чуть не зацепили мечом, или лучше сказать что-то между катаной.. такой была их первая встреча.

***

С того момента прошло довольно много времени, годы. Оба мужчины сблизились, и само общение и отношение было намного лучше, чем как во все предыдущие разы. С каждым разом всё больше и больше Лука подмечал эту деталь. Несмотря на это, он оставался прежним собой, хоть.. в один из вечеров эта маска треснула.

***

На улице шёл дождь, а Лука как любил стоял у окна, с кружкой чая. Он хоть мог спокойно не питаться, так как не нуждался в этом, но по просьбе Болтона тот конечно же так и сделал, ведь не мог отказать. Поэтому по дому он ходил, а свою способность проходить сквозь предметы использовал крайне редко. Даже волосы слегка отрастил, но всё равно приходилось хотя бы для удобства связывать хвост. Так вот.. есть такое, что от плохой погоды и настроение портиться, а особенно от дождя, даже усталости и грусти придаёт. Такое же происходило и с Лукой, правда показывать он этого не хотел. А что, путешественнику ещё и о нём беспокоиться? И так дел полно. Повторял он себе каждый раз. Он сам волноваться за него, при чём довольно часто, бывало и без причины, но это можно объяснить. Ещё и к этому всему они начали отношения. Обычные, ласковые и заботливые, как раз такие, которые не хватало обоим. Тихо наблюдая за тем, как тяжёлые капли падали с неба, стекали по окну, иногда меняя свой путь, Лука немного удивился от нежного прикосновения, которое получил в тот же миг, как прозвучал гром. - случаем не мешаю? Выглядишь как-то совсем расстроенным.. - послышалось от Болтона. Но Лука в ответ только откинул голову на его плечо, вздыхая, а потом оборачиваясь и обнимая его в ответ. Зелёно глазый же наоборот, отцепил свои руки, поднимая его голову со своего плеча, придерживая ладонями, разглядывая того. Он хотел посмотреть ему прямо в глаза, чтобы понять хотя бы что-то. По крайней мере он на это надеялся, но как показалось, тяжёлые веки сразу же упали вниз, закрывая вид на столь полюбленые Болтоном глаза. А после и не менее любимый голос перебил тишину. - с тобой так уютно.. я когда-нибудь говорил?. - раздался вздох, а за ним как по щелчку гром. - ..чувствую себя.. как же называют это чувство.. как дома?. Ну и начался душевный разговор, о всём, о чём только можно. Лука рассказал о всех своих накопившихся чувствах, Болтон о своих. А под конец оба уснули на диване, в обнимку и под одеялом, так и не допив свой остывший чай.