—Сталкер.

Я давно начал чувствовать неприятное ощущение где-то со спины. По лопаткам и позвоночнику часто бегали мурашки. Табунами, стаями. За собой они оставляли дорожки. Не такие, которые нюхать надо.. А другие. Длинные, холодные, противные. Каждый раз, чувствуя хотя бы намёк на то, что мураши начинают свою деятельность, меня сразу же бросало в дрожь. Мелкую, но всё же. я постоянно обнимал себя, поглаживал ладонями спину. Я старался вывести их. Выпроводить из гостей, в которые никогда и не звал. Лололошка сидит в комнате. Сидел один в комнате, объятый гнетущим чувством дискомфорта. Стены давили, потолок нависал угрожающе низко, словно готовый обрушиться в любой момент. Тишина звенела в ушах, прерываемая лишь тихим тиканьем часов, которое казалось оглушительным. Он нервно оглядывался, стараясь уловить источник тревоги. Тени, танцующие в углах, казались живыми, словно вытянутые руки, тянущиеся к нему из темноты. Взгляд цеплялся за знакомые предметы, но даже они казались чужими, враждебными. Мысль о том, что за ним наблюдают, преследовала его неотступно. Он чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, ощущал чужое присутствие, хотя в комнате, казалось, никого не было. Паранойя, словно паутина, окутывала его разум, лишая способности мыслить рационально. Холодный пот проступил на лбу, а сердце бешено колотилось в груди. Нужно было бежать! Резким движением он вскочил с кресла, случайно опрокинув его. Звук падения эхом разнесся по комнате, усиливая и без того невыносимое напряжение. Он подбежал к двери, дрожащими руками находя выключатель. Свет, заливший комнату, лишь на мгновение рассеял мрак, но страх не отступил. Он распахнул дверь и выбежал в коридор. Пустота. Лишь тусклый свет одинокой лампочки слабо освещал пространство. Шаги его гулко отдавались в тишине, словно кто-то преследовал его по пятам. Он бежал, не зная куда, лишь бы подальше от этого места, от этого чувства, которое сдавливало грудь. В голове мелькали обрывки фраз, неясные образы. Он пытался ухватиться за них, понять, что происходит, но разум отказывался повиноваться. Липкий страх сковывал его, парализуя волю. Он споткнулся и упал, больно ударившись о пол. В глазах потемнело. Собрав последние силы, он поднялся и, шатаясь, побрел дальше, ведомый лишь инстинктом самосохранения. Ему казалось, что он задыхается, что этот кошмар никогда не закончится.. Но кошмар закончился. Парень пришёл в себя. И вот, он снова сидит за столом. На столешнице стоит кружка с кислым ромашковым чаем, несколько шоколадных вафель. Стоит стакан, наполовину пустой, наполовину полный. Вода. Обычная, холодная. Из под крана. Лежит блистер таблеток, успокоительное. Лололошка, по-моему, уже выпил их. Вроде.. Он поднимает взгляд на маленький календарик. Видит – обведенное в круг число сегодняшнего вечера. Да, выпил. Вздыхает он тяжко. Кошмар закончился. Но точно ли? Ло старательно зацикливается на книге, старается. Ему так советовал друг, который разбирается в психологии. Да и в целом, много в чем. На столе лежит раскрытая, большая книга. Щегол. Донна Тартт. Страница примерно пятидесятая. Шрифт мелкий, из-за постоянной тревоги читается медленно. Но читается. Местами в действительности помогает отвлечься. Кошмар закончился.. Но точно ли? Обладатель голубого шарфа всё ещё чувствует тени, танцующие в углах комнаты. Руки, тянущиеся к нему из темноты. Он чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он чувствовал всё и даже больше. Мои мысли снова начали окутывать неприятные предложения. Встань. Убеги. Закройся. Просто исчезни! Но я не могу. Меня сковывает страх. Паралич. Я сижу, чувствую всё спиной. И мне так страшно от того, что (или кого???) я могу увидеть в этой тёмной, пустой, холодной комнате, что аж сердце начинает колоть. Иногда страх становится невидимой тюрьмой, лишая нас свободы действий и возможности двигаться вперед. В такие моменты мир сужается до размеров клетки, стены которой выстроены из сомнений и предубеждений. Каждый шаг кажется опасным, каждая мысль – потенциальной угрозой. Страх нашептывает о неудачах, подчеркивает слабости и раздувает малейшие препятствия до гигантских размеров. Движение – это противоядие от паралича. Маленькие шаги, пусть даже дрожащие и неуверенные, помогают разорвать оковы страха и вернуть контроль над собственной жизнью. Постепенно, шаг за шагом, страх теряет свою власть, а движение становится символом освобождения. Я знаю это. Это мне тоже рассказывал хороший знакомый: психолог, врач, техник, биолог, художник.. Чем ещё он там занимается.. Не важно.. Я знаю всё. И знаю, что слишком слаб, чтобы пошевелиться. Хотя бы мизинчиком левой ступни. Хотя бы моргнуть.. Я резко оборачиваюсь. Ничего. И никого. Пустая комната, лишь моя тень, которая двигается в такт моим собственным движениям. Я паранойю. Точно. Я уверен в этом. Вздохнув, решаю: хватит с меня чтения, чая и вафель. Укладываю закладку на развороте между пятьдесят шестой и пятьдесят седьмой страницами, закрываю книгу. Допиваю чай залпом. Ставлю кружку на стол. На кухню не пойду, ни в коем случае, нет. Там мой самый главный страх, там мне страшнее всего. Но я достаточно спокойно направляюсь в туалет. В душ схожу утром, когда мне будет не так страшно. Пока только в туалет, только потребности. Через минут так пятнадцать я уже лежал в своей постели. Вздыхал. На столе была включена лампа. Она и называется настольной из-за того, что стоит на столе.. Удивительно логично. В общем, она горит. Теперь мне не страшно. Я укладываюсь спиной к двери, лицом к окну. А потом переворачиваюсь. Всё. Спокойно. Особенно с тем учётом, что окно завешено шторой.. Парень засыпает. Веки тяжелеют, комната расплывается в полумраке. Усталость окутывает тело, словно мягкое одеяло. Он чувствует, как сознание ускользает, погружаясь в сладкую негу. Мысли, еще недавно такие четкие и навязчивые, теперь блекнут и исчезают. Их место занимает тишина, спокойствие, умиротворение. В груди разливается тепло, дыхание становится ровным и глубоким. Он больше не чувствует напряжения, забот, тревог. Все это осталось где-то далеко, в мире бодрствования. Здесь же, в царстве Морфея, царит лишь покой и безмятежность. Тело расслабляется, мышцы перестают быть напряженными. Он проваливается в сон, в мир грез и фантазий, где нет границ и ограничений. Там он может быть кем угодно, делать что угодно. И пусть этот сон будет долгим и приятным, полным ярких красок и незабываемых приключений. До самого утра. В идеале. Но у Ло так быть не может. Он подскакивает через пару часов после того, как достаточно спокойно отрубился. В комнате снова пусто, снова тихо, снова немного темно. И снова в углу пляшут тени, тянутся непонятные руки, слышится неприятный шёпот, в ушах звенит. Становится тошно и плохо, дурно и жарко, душно и страшно. На эмоциях, Лололошка встаёт с кровати. Встаёт голыми ногами на достаточно холодный пол, набирая полный грудак воздуха, почти крича вникуда. —Да появись ты, черт возьми! Хватит прятаться в тени! Это сводит меня с ума! —На психику подействовало ещё и качество сна, которое, было достаточно плохим. Бессонницы, кошмары. Сегодня ему приснился очередной кошмар.. *** В темной комнате, где лишь слабый свет луны пробивался сквозь занавески, я проснулся от резкого звука. Сердце колотилось, как будто кто-то стоял рядом, готовый напасть. Я попытался успокоиться, но ощущение тревоги не покидало меня. Вдруг я заметил, что тень на стене начала двигаться, и в ней проступила фигура. Это был человек, но его лицо было размыто, как будто он был частью ночи. Я попытался закричать, но звук застрял в горле. Фигура медленно приближалась, и я почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Я вскочил с кровати и бросился к двери, но она была заперта. Я обернулся, и тень уже стояла рядом, её холодное дыхание ощущалось на моем лице. Я закрыл глаза, надеясь, что это всего лишь сон, но когда я открыл их снова, фигура исчезла, оставив после себя лишь гнетущее чувство страха. Я снова попытался открыть дверь, но она не поддавалась. Внезапно комната начала сжиматься, стены приближались, и я чувствовал, как паника охватывает меня. Я закрыл глаза и начал кричать, но звуки не выходили. В этот момент я понял, что это не просто кошмар — это ловушка, из которой нет выхода. С каждой секундой страх нарастал, и я осознал, что это не просто сон, а отражение моих собственных страхов и неуверенности. Я был заперт в собственном сознании, и единственный способ выбраться — это столкнуться с тем, что я так долго избегал. Но как это сделать, когда даже собственного отражения я боялся? Я знал, что мне нужно найти в себе смелость, но страх сковывал каждую клеточку моего тела. Я чувствовал, как его холодные пальцы обвивают меня, не позволяя сделать ни шагу вперед. В этот момент я вспомнил о своих страхах — о том, что я так долго прятал в глубинах своего сознания. Они были как тени, которые я пытался игнорировать, но теперь они стали реальными, осязаемыми. Я вспомнил свои неудачи, свои сомнения, свои потери. Каждое воспоминание накладывало на меня новый слой страха, и я понимал, что не смогу сбежать от них. Снова. И в этот момент силуэт меня окутал, всего.. А потом – темнота. *** Я громко дышу через рот. Я готов рвать и метать. Лишь бы то, что так долго мучало меня появилось и объяснило, чего же оно хочет! Немного погодя, я успокоился. Уложился обратно в постель. И только хотел закрыть свои глаза, как увидел, что непонятный силуэт в углу комнаты начал рассеиваться.. Чего? Перед мной оказался силуэт. Непонятно какого пола, какого возраста. Ничего не понятно. Дымка. Он стоял в шубе, словно эскимос. Значит, узкоглазый? Стоял и смотрел на меня. Вместо глаз были белые огоньки. Рта не было. И это существо не могло ничего объяснить, я это понимал. Страх окутал моё тело снова. Я смотрел в подобие глаз сия существа.. Думал, что вот он – конец. Что я совсем-совсем сошёл с ума и мне пора в дурку. Но, нет. Продолжая смотреть в огоньки, в мыслях пронеслась мысль.. «Взгляд Смотрящего выражает соболезнования и желание помочь» Я многообещающе выдохнул, сжимаясь. Я немного поерзал, продолжая ответно пилить существо взглядом. —Кто ты и чего хочешь? Ты ли это постоянно смотрел на меня? Существо кивнуло. —И на кой черт тебе это нужно? Кто тебя сюда подослал? На кого ты работаешь, раз готов так легко и просто свести обычного мироходца с ума? —Вроде спокойно, но при этом на повышенных тонах продолжал говорить тот самый мироходец Лололошка, жертва. В мыслях снова пронеслось предложение. «Взгляд Смотрящего не выражает ничего. » —Чего ты хочешь? «Взгляд Смотрящего выражает желание помочь. » —Как ты собираешься мне помочь? Я всё ещё не уверен в том, что ты – не просто плод моего воображения: галлюцинация, видение или кошмар. Смотрящий приблизился. И Лололошка больше не боялся. Он с неподдельным интересом разглядывал данное существо, ничего не понимая. И это существо уложило свою лёгкую, облачную, почти не ощутимую ладонь на макушку жертвы. Немного погладил, а потом шумно выдохнул. Пожалуй, это был единственный звук, который только можно было услышать от.. Сталкера? Лололошка, словно зачарованный, отрубился. Словно младенец после плотного приёма пищи. И проспал спокойно до самого-самого утра, не просыпаясь. .. С тех самых пор Лололошка больше не боялся чувства слежки из-за углов. Он прекрасно понимал, что за ним наблюдает почти полностью невидимый сталкер. А этот самый сталкер — Смотрящий, с которым Ло вёл немые беседы, частенько показывался перед объектом симпатии каждый вечер. Каждый вечер он укладывал свою ладонь на макушку, поглаживая волосы, многообещающе смотря в глаза. А потом снова исчезал, дожидаясь вечера.