Lágrimas y placer

Ноги Кавеха подкашиваются. Он из последних сил держится руками за стол позади себя. Очки почти сползли с носа, но ему на них все равно. С губ слетают громкие стоны, они отражаются от стен, заставляют краснеть. Хайтам стоит на коленях между его ног. Он удерживает на месте дрожащие бедра, не позволяя Кавеху толкаться. На коленях уже давно отпечатались неровные следы досок. Легкой боли и синяков не избежать. Ах, если бы Хайтама это заботило. Раздвоенным языком инкуб медленно обводит головку, собирая выступивший предъэякулят. Кончики языка настолько узкие, что, кажется, их можно протолкнуть внутрь уретры. Хайтам берет член глубже и довольно стонет, посылая приятные вибрации. Он обязательно попробует это провернуть, но позже, не сейчас. Сейчас Кавех уже на грани. Он пальцами сжимает волосы Хайтама, нетерпеливо направляя его голову навстречу бедрам. – Хайтам, пожалуйста, – между стонами бормочет Кавех, – прошу, я так близко. Он схватился за волосы сильнее. Изо рта вырывались откровенные стоны, с каждым разом все больше похожие на скулеж. Подняв голову, Хайтам под разочарованный вздох обхватил член пальцами у основания. – Попроси как следует, – голос инкуба звучал непривычно сипло. Хитрый взгляд устремился вверх, на Кавеха. Он хотел это услышать. – Что ты-.. – Кавех не успевает договорить. Содрогается, когда змеиный язык вновь проходится по уретре. Вопрос переходит в жалобный стон. – Пожалуйста, я хочу кончить, – едва слышно шепчет он. – Хороший мальчик. Не отрывая взгляда от полуприкрытых глаз, Хайтам приблизился к истекающему смазкой члену и нарочито медленно погрузил блестящую головку к себе в рот. Кавех еле заметно содрогнулся, с его губ сорвался тихий стон. Похвала растекалась по телу приятной истомой, а в паху стало непривычно жарко. В какой-то момент Хайтама начало бесить бейздействие смертного. Он недовольно выдохнул и посмотрел на Кавеха. Тот мог поклясться, на секунду в его глазах блеснул азарт. – Что? – в ответ он получает раздраженный взгляд и закатанные глаза. – Ты хочешь, чтобы я..? Кавех засмущался и покраснел, его глаза забегали по комнате. Но долго избегать пристального взгляда снизу не получилось. – Ладно, черт, хорошо. Кавех крепче сжал его волосы и двинул бедрами навстречу удовольствию. Член уперся в мягкое небо, Хайтам издал сладкий стон и взял еще глубже, до упора. Толчки Кавеха стали сильнее, амплитуда все больше и больше, темп увеличивался. Хайтам еще раз лизнул острым языком член, обвел его губами. И позволил трахать себя. Инициативы как ни бывало. Кавех схватился за его волосы сильнее, обеими руками. Прежняя стеснительность тоже улетучилась. Теперь он двигался уверенно. Вдруг Кавех остановился на мгновение. Он выдохнул и ухмыльнулся своей поистине дьявольской идее. Хайтам только успел выдохнуть, как Кавех вновь засадил член глубоко ему в горло. Он стал рывками подталкивать его голову навстречу своим бедрам, и с каждым движением с его губ срывался стон все громче. Хайтам поперхнулся от неожиданности, на глазах выступили слезы. Кавех вытащил свой член из его рта, позволяя отдышаться. Хайтам жадно глотнул воздух. – Зачем остановился? – спросил он. – Но ты... – Кавех отпустил волосы Хайтама, и руки случайно переместились на его линию челюсти. – Продолжай, – Хайтам взял его руку и вернул обратно. Кавех снова сжал волосы в кулак. Он выгнулся в спине, когда услышал стон, увидел взгляд исподлобья и эту чертову ухмылку на его лице. Хайтам скользнул языком по всей длине и взял в рот до упора, не дожидаясь действий от Кавеха. Он услышал очередной сдавленный стон, и Кавех наверняка увидел бы улыбку на лице Хайтама, не будь они оба заняты. Движения становились ритмичнее и короче. – О, Архонты... – простонал Кавех, запрокидывая голову. – Я сейчас... – Хайтам изо всех сил вцепился в его бедра. Он задержал дыхание и взял всю длину. Кавех вновь стал делать резкие толчки, которые ощущались немного болезненно в горле и очень возбуждающе внизу живота. Стоны перестали быть сдавленными, Кавех в конец перестал стесняться, все вокруг перестало иметь значение. – Хайтам.. – из Кавеха вылетел последний стон. Хайтам почувствовал горячую вязкую сперму, которая заполнила его глотку. Он проглотил все за несколько секунд и дьявольски улыбнулся, прежде чем осторожно подняться с затекших колен. Он вплотную прижимается к Кавеху, закрывает широкой спиной обманчиво хрупкую фигуру от света многочисленных ламп. Хайтам ловит поплывший взгляд юноши и невольно облизывается. Смакует солоноватый вкус вязкой спермы и сладковатый поглощенной энергии. Время течет неумолимо долго. Кавех тянется первым. Обхватив шею инкуба слегка трясущимися руками, он настойчиво впивается поцелуем в его губы. Больше не медля, Хайтам наконец проталкивает раздвоенный язык меж пухлых, слегка искусанных губ. Кавех жалобно стонет, когда, мимолетно огладив ряд ровных зубов, змеиный язык сплетается с собственным. Ощущения.. необычные. Язык инкуба слишком длинный, по сравнению с человеческим. Кавех понял это еще несколько минут назад, когда тот впервые обвился вокруг его члена и заставил умолять о возможности кончить. Витая в мыслях, Кавех на заметил, как язык, на мгновение коснувшись мягкого неба, скользнул дальше. Уже через секунду он заполнил собой ротовую полость. Кавех почувствовал резкую нехватку кислорода, дышать не получалось. В панике распахнув глаза, он попытался оттолкнуть от себя инкуба. Но Хайтам не поддался. Его язык не останавливался, он спускался ниже, скользил по мокрым стенкам горла, не давая возможности вдохнуть. Но уже скоро попытки оттолкнуть инкуба начали терять силу и стали больше походить на игру маленького котенка, который пытался оттолкнуть руку назойливого хозяина. Заметив это, Хайтам наконец вытащил язык из горла Кавеха, прекращая пытку, что приносила удовольствие только ему одному. Его попыткам вдохнуть больше ничего не мешало, Кавех зашелся в кашле и стал медленно оседать на пол. Кавех выглядел испуганно, жалко. По его лицу текли слезы, а сам он едва слышно всхлипывал между попытками откашляться. И все это сделал с ним Хайтам. Ему всего-то надо было лишить Кавеха кислорода. Надо признать, страх за собственную жизнь на его лице выглядел особенно возбуждающе. Забавно. Не в силах оторвать взгляда от заплаканного лица, инкуб опустился на корточки и завороженно протянул руку вперед. Он обхватил ладонью мокрую щеку и большим пальцем растер влагу по нежной коже. – Больной ублюдок, – с губ Кавеха слетел нервный смешок. Слезы все никак не останавливались. – Я же мог задохнуться, – на Хайтама хотелось кричать, его хотелось убить, придушить в отместку собственными руками. – Я мог умереть, бездушная тварь, – вместо желаемого прохрипел Кавех, позволяя растирать слезы по своим щекам. – Я бы не дал тебе умереть, рухи, – шепотом произнес Хайтам и немного склонил голову влево, любуюсь проделанной работой. – Ты моя любимая игрушка.