Псих

                        

***

Ночной «Пляж» был особенно красивым, особенно когда куча выживших после игр вновь и вновь включали громкую музыку, распивали спиртные напитки и наслаждались, возможно, последними днями в своей жизни. Пляж был единственным местом в этом гнилом мире, где можно было ощутить чувство эйфории, после тяжелого стресса как следует расслабиться в бассейне и делать всё, что угодно, естественно, не нарушая трех священных правил этого отеля, отстраненного от всех страданий, скрывающихся за его границами. Не поддавались всеобщему веселью лишь двое — Нираги и Чишия. Эти двое любили больше находиться в одиночестве, чем в шумных местах. Например, Чишия просто не понимал, как людям может приносить больше удовольствия выпивка и танцы, чем уединение с собой и своими мыслями. А Нираги просто не понимал, как можно находиться среди всей этой массовки, пока Чишия остается в стороне отстраненным от мира , один. Сколько бы ссор между ними не возникало на ежедневной основе, Нираги всё равно чувствовал, что каждый раз его сердце обливается кровью во время истерик, при которых юноша переступал все грани дозволенного, замахиваясь на возлюбленного и то и дело заостряя внимание на до боли прекрасных глазах. Он не утопал в них — скорее, попадал в лабиринт эмоций, и единственным выходом из него было найти ответ на вопрос: «Что же он сейчас чувствует?» Чишия же в это время чувствовал, что ему просто нравится находиться в компании с Сугуру. Только с ним их общение казалось простым, намного проще, чем с любым другим человеком в этом месте. Главное скрепляющее звено чувств Чишии к Нираги было, в первую очередь, любопытство. Ему было интересно наблюдать за его эмоциями, в принципе Нираги был достаточно интересной личностью для изучения. Шунтаро лежал на груди Сугуру. Двое были, вроде бы, расслаблены, но в воздухе номера витала какая-то нотка напряженности, под давлением которой один из парней решает начать разговор, возможно, уже подозревая, что это будет главная ошибка сегодняшнего дня. Ведь завтра оба забьют на то, что происходило вчера. — Ты слишком тихий. Это напрягает, знаешь. — А зачем что-то говорить? — Ну, знаешь… — Нираги сделал небольшую паузу, не зная, как продолжить, а затем, как обычно, начал наплетать всякую чушь. — Иногда людям, которые проводят много времени в вместе, надо бы обмениваться хоть парой слов, а не просто молчать. — Может, ты и прав. В ту же секунду Нираги, будто током, пробрало. Он убрал руку с чужой стройной талии, которой позавидовали бы многие модели, и перевел взгляд на тело, лежащее у него на груди. — Почему ты такой спокойный? — Я всегда такой. Чишия немного поерзал на теле старшего и закрыл глаза. — В этом-то и проблема. — В голосе Сугуру появилось раздражение. — Ты никогда не показываешь своих эмоций. Я даже сейчас не могу понять: ты лежишь тут только потому, что скучно, или вправду хочешь провести со мной время? Чишия распахнул глаза и с любопытством уставился в лицо парня, на котором он хотел уснуть всего секунд двадцать назад. — А может, тебе не стоит так запариваться? Я же всё ещё здесь. Нираги терпеть не мог, когда он так делал. — «Всё ещё здесь»? — Сугуру сжал руки в кулак до побеления костяшек. — А что будет потом? Просто встанешь и уйдёшь? — Если ты продолжишь подливать масло в огонь, то буду вынужден покинуть эти апартаменты. В этот момент мизерное чувство злости в Сугуру превратилось в настоящую ярость. Он резким движением оттолкнул Чишию от себя и вскочил с кровати. — Знаешь, мне иногда кажется, что тебе просто плевать на всё, что происходит между нами. Да и на весь этот мир. — Всё тело напряглось, дыхание стало тяжелее, а язык всё меньше поддавался контролю. — Так и скажи, что тебе просто удобно приходить и испытывать меня на нервы, да?! — Не знаю даже. Чишия вскинул брови и пожал плечами, как ни в чём не бывало. — Ты думаешь, всё под твоим контролем, да, Чишия? Думаешь, самый умный? Но знаешь, я тебя разочарую. Ты такой же кусок мяса, как и весь этот биомусор, который с горем пополам доживает хотя бы до второй игры. Чишия сел на край кровати и заглянул в глаза Сугуру. — Ты думаешь, что от твоей злой гримасы и резких слов у меня затрясутся коленки, а мозг начнёт сходить с ума от страха? Ты же как комар, питаешься эмоциями людей, но забываешь о том, что даже любой ребёнок в силах убить тебя. Даже если не физически, то морально. После своей речи на лице Чишии появилась лёгкая ухмылка в перемешку с чувством гордости, конечно только поверхностным. Нираги напрягся. Порыв злости — и вот он подлетает к Чишии, хватается за ворот его полурасстёгнутой кофты и, сгорая от злости, а так же желания ударить это смазливое лицо, ещё сильнее сжимает ткань. — Сука… — выдохнул он с дрожью в голосе, отталкивая Чишию так, что тот упал на пол. — Блять, как же я ненавижу твоё поведение, умник грёбаный! Чишия, сидя на полу, наблюдал за ним, как за животным в зоопарке, с лёгкой ухмылкой. — Хоть какую-то эмоцию сообрази на своём каменном лице! Или оно атрофировано настолько, что ты, кроме своих лицемерных глаз и высокомерной гримасы, вообще ниче не можешь?! — А может, просто ты не настолько особенный, чтобы я выражал хотя бы какие то эмоции. — Спокойствию твоему, смотрю, предела вообще нет, да, сын шлюхи. Нираги опустился на колени, выравнивая уровень взгляда. — Ты думаешь, что самый лучший? Думаешь, что можешь смотреть на всех нас свысока? Да я таких, как ты, видел сотнями! Всё ещё вглядываясь в очи Шунтаро, Нираги пытался отыскать там хотя бы что-то, и вот, наконец-то в его вечно спокойных глазах промелькнуло нечто, он не успел разобрать что именно. Нираги высунул язык, демонстрируя пирсинг. Чишия давно заметил, что он так делает только тогда, когда ему очень нравится то, что происходит. — Что, язык проглотил? Или не можешь ничего ответить, потому что я прав? Но вдруг выражение его лица изменилось. Вместо злости появилось… что-то другое. Осознание? Растерянность? Чишия медленно встал и прислонился к стене, наблюдая за Сугуру. — Нираги, определись. Ты хочешь, чтобы я тебя понимал? Чтобы боялся? Чего ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты ушёл. Но когда Чишия не двинулся с места, он просто… смотрел на него. Ему хотелось, чтобы его сейчас обняли. Чтобы Чишия просто был рядом. Поэтому они снова засыпают в обнимку. Потому что не могут друг без друга, но понимают, что вместе быть нельзя.