Последний год раздора на острие ножа

Коридоры всегда пахнут ненавистью, коридоры всегда звучат шумом, коридоры всегда готовы тебя обрадовать или растерзать. Звонки отмеряют от твоего конца до твоего начала, от мгновения твоей свободы до мгновения твоего забвения. Они так долго были пустыми, так долго ждали когда снова будут кошмарить юные светлые головы. И вот, прогнозы начинают медленно передавать холода. Их час настал. – Как хорошо что это последний год... - Ликует Анаксагор. Только одна мысля его и радует, остальное в голове - мрак мраком. Хоть звуки преисподней и заглушает громкая музыка в наушниках, глаза (а в случае нашего бедолаги - глаз) не обманешь. Да и внутреннее ощущение такое гнилое, что не перебьешь ничем. Зато Анакса уже успел смириться с тем что сегодня перебьют его. – Как жаль, что это последний год... - Тоскливо шепчет Аглая, всматриваясь в мутные окна пока ждёт товарищей. За три месяца их можно было и вымыть! Её душу пронзают нити тоски, когда она с высока смотрит на поток унылых людей. Но не потому что разделяет их настроение, а потому что в глубине души не хочет с ними прощаться. – Прикинь, это последний год... - Смеётся Фаенон, пока в руке тлеет окурок. Он делает поспешные тяги выдыхая дым в лицо собеседнику. – Аж не верится...что это последний год... - Отвечает ему сморщенный Мидеймос. Нашего принца уже раздражает все, что только может раздражать. В том числе и старый добрый товарищ. А может, не такой и добрый? Относительно даже не старый...а может быть он вовсе не товарищ. "Неужели... Это последний год..." - Неожиданно для себя понимает Кастория ступив изысканными туфлями на потёртые каменные ступени. На мгновение она останавливается, позволяя вязкой толпе унылой молодежи пройти мимо. В глазах резко темнеет, а на языке ощущается до боли знакомый вкус крови. Но лапы стоящих впереди образовательных каторг будто вырывают девицу из транса. Она поднимает голову вверх, смотрит на серое небо, и обещая себе провести этот год иначе идёт дальше. Тайны и недосказанности обременяют Касторию, делая её духовную ношу несказанно тяжелой. А каждый шаг по ступенькам до третьего этажа даётся с такими усилиями, что кажется последним. Но все эти мириады бед перманентно рассеиваются, когда она видит перед собой Аглаю. – Касенька! - Восторженно кричит одноклассница, набрасываясь на Касторию с объятьями. Она - единственный в мире луч света способный протиснуться сквозь тучи, за которыми так усердно прячется Кастория. Они поспешно отдаляются от друг друга, дружеским приветственным объятьям не суждено длиться долго. – Какое у тебя красивое платье, где ты его купила? - Подмечает Аглая. Кастория несколько раз кружится вокруг неё, давая подружке как следует рассмотреть новинку. – Я уже и не помню. Вроде как кто-то из знакомых принёс. Ты тоже выглядишь изумительно! - Они обе улыбаются друг другу и вместе заходят в класс, занимая своё почётное место на третьей парте среднего ряда. Кастория с облегчением вздыхает вытирая пот со лба. - А где... нуу, эти? - Спрашивает она отводя взгляд в сторону окна. Ответ не заставляет себя долго ждать, крики знакомых голосов доносятся из коридора, заглушая всевозможные звуки. – Я ПЕРВЫЙ! Я ПЕРВЫЙ ДОБЕЖАЛ! СЛЫШЬ, ПЕРВАЯ ПОБЕДА В ЭТОМ УЧЕБНОМ ГОДУ! - Гордо вскрикивает Фаенон, едва ли вписываясь в дверной проем. За ним вваливается Мидей, якобы случайно толкая в спину беловласого. – И последняя! - Язвительно отрубывает кремносец. Услышав его медовый голосок, девушки класса машинально поднимают голову. Застегнутая на одну пуговицу потёртая рубашка как всегда оголяет рельефный пресс, на который мало кто упустит возможность поглазеть. Возможно, Мидею не удалось одержать победу в гонке. Но он получил немаловажный приз зрительских симпатий. Одна лишь Кастория уткнувшись в мятую тетрадь рисует пестрых острокрылых бабочек, а Аглая смотрит на вошедшую двоицу с лёгкой насмешкой. Может - они и вправду дураки, но такие родные и такие близкие. – Вы уже успели пободаться? - Она искринне улыбается. – Не пободаться, а сойтись в честном состязании! - Гордо заявляет Фаенон, присаживаясь на парту к девушкам. Мидей становится рядом. Кастория поднимает головку, и все они вчетвером звонко смеются. – Я уже устал от учебы! - Резко перерывает симфонию смеха Фаенон. - Я не удивлен... - Язвит Мидей закатывая янтарные глаза. – Ты уже с утра как на острие ножа, выше нос, в первый день нас не станут сильно нагружать... А после, а после уроков как всегда. - Попыталась подбодрить друга Аглая. Он замолчал отворачивая голову. Аж не верится что такая хрупкая девица раздает наставления этому крепкому орешку. Острый подбородок, изысканная квадратная линия челюсти и слегка приподнятый носик смотрят орлиным взглядом в дальний угол кабинета. Он уже совсем не тот мальчишка, с которым всего несколько лет назад наша красотка строила песчаные крепости. – Знаешь Фаенон, на перемене нам стоит разогреть кулаки! - Он оборачивается обратно. Рыцарь Элизии Айдеса самодовольно улыбается, понимая о чём идёт речь. – О титаны, я думала вы уже выросли с этого! - Запрокидывая голову назад возмущается Аглая. В её понимании насилие над слабой мишенью - удел трусов, даже если мишень действительно заслуживает такого отношения. Паралельно с этой фразой в дверном проёме вырастает унылый силует классного руководителя. Фаенон и Мидей поспешно занимают свои места за спинами подружек. Она заводит монотонный монолог про "важность учебы в ваш последний год" который никто не удосуживается слушать, а затем строгим тоном добавляет: – Ваша шайка вместе сидеть не будет. И даже не мечтайте! У меня этот знаменитый квартет бед сил терпеть нет! - Кастория вздрагивает, Фаенон тихо шепчет "фууууу", Аглая глубоко вздыхает, а Мидей начинает осматривать класс, в поисках возможных вариаций их нового места дислокации. Кому-то явно не поздоровиться. – Щас ты у меня здесь будешь фукать! Бегом на первую парту рядом со мной, может хоть так наконец-то решишь что тебе с будущим своим делать! - Фаенон встаёт, покорно принимая вердикт. Он тоскливо смотрит на Мидея, будто их ждёт разлука не на 45 минут, а на 450 долгих лет. Рыжик тоже гнустно клипает, провожая взглядом уже бывшего соседа. – Мидеймос, сядешь к Касторис. Вам двоим я пока доверяю, но это до первой жалобы! А ты, наша золотистая красота... - Строгий взгляд титановым копьём упивается в открытое декольте Аглаи, выражая таким образом свою максимальную степень негодования и призрения. – Займешь свободное место на последней парте у окна. - Фаенон, не успев даже дойти до пункта назначения оборачивается назад с широко открытыми глазами. Они с Мидеем резко начинают хихикать. – Не смешно, она как никак наша подруга... - Сычит Кастория, закрывая лицо руками. Такого поворота событий не ожидал никто. Класс эхидно шепчется. Как это - главная красотка школы с проклятым ботаном, с которым даже поздороваться является серьёзной угрозой репутации. Аглая стоит в ступоре. До такого метода опущения ещё стоило дорости. Она не двигается, а негодование коллектива потихонечку угасает. Остаётся лишь неловкая тишина. – Знаете сказку красавица и чудовище!? Нет, ну а чего вы так на меня все смотрите?! Это же литература... Все по теме урока... - Фаенон сбавляет тон, понимая что ляпнул абсолютную еристь. И сейчас вообще математика. Аглая берёт тоненькой, бледной рученькой свои вещи и с поникшей головой двигается к новому месту. Анакса все слышал, хотя тут даже слушать ничего не надо. Из под капюшона крысиным хвостом вылезала бирюзово-болотная прядь, его опущенная голова пялилась в задрыпанный учебник, который ботаник и так знает наизусть. Перечитав его он возьмёт следующий учебник, затем последующий, а когда они все закончатся достанет из рюкзака книгу мудрости нелёгкую для восприятия, по типу сборника античной философии или перечня классификаций геморроя. Аглая садится на краюшек стула, а кенты сопровождают её поддерживающими взглядами и кислыми минами. Начинается урок. Не зная куда деть свое негодование, швея достает из сумочки небольшой отрезок ткани на котором золотистой нитью расшиты неведомые миру символы. Вот только иголку Аглая долго найти не может, она походу снова затерялась где-то на дне. – Слышь, Кась, дай ручку... - Шепчет Мидей, подпирая голову ладонью. Кастория резко берёт пенал и ставит его на колени слегка приоткрывая, чтобы никто не увидел содержимого. Через мгновение она протягивает кремносцу черничный стрежень. – Ты что опять... - до Мидея доходит не сразу. Соседка кивает в ответ, медленно закрывая пенал. – Ну и что конкретно? Предлагаешь мне угадывать, или в этот раз комбо? - Не отстаёт принц, докапываясь до подруги. – Нет, одно. Но не говори Аглае... - Тихо шепчет Кастория. Из всей компании златовласка хуже всего относится к её проебам. Стоит только Аглае обнаружить в кармане Кастории лезвие или очередную цветастую таблетку – они не разговаривают неделю. А Касеньке и возразить нечего, она сама прекрасно понимает как выглядит со стороны. Только вот мягкое сердце Аглаи не может таить обиду на свою близкую подругу слишком долго, и каждый раз они возвращаются на круги своя. "Понимаешь... Я просто очень сильно за тебя переживаю" - из раза в раз повторяет швея. Мидей кивает. – Мы с тобой ещё поговорим на эту тему. - Хмуро отвечает он и начинает изображать, будто слушает учителя. Фаенон пытается удержаться на плаву тонкой грани между реальностью и сном, а вот у Аглаи дела идут совсем плохо. Картина на ткани начинает преобретать интересный вид, что конечно же привлекает внимание Анаксагора. Он давно возомнил себя не только гением всевозможных наук, а ещё и искусствоведом. – А какой смысл у этих знаков? - Спрашивает циклоп. Сразу видно что на дворе первое сентября, иначе бы не осмелился камень для битья так просто говорить с главной красоткой школы. Уже давненько по меркам местных парней он не получал смачных тумаков. Аглая понятное дело не намеревается отвечать и идти на контакт, но во время столь сосредоточенной работы мозг забивается куда подальше, переставая различать даже голоса с событиями вокруг. – Символы любви и разума... - Неожиданно для псевдофилософа она начинает свой рассказ. – Многие считают что они несовместимы, и от любви люди теряют голову... А я наоборот думаю что холодный рассудок и горячие чувства - отличные спутники. - Монотонный тон Аглаи сопровождается быстрыми движениями рук. Она смотрит только на ткань, не понимая масштабов совершенной только что ошибки. Анакса, не веря своим растопыренным ушам цепенеет. Он снимает тёмный капюшон и застывает с выпученым глазом. Руки как-то неестественно пульсируют, а губы смыкаются и размыкаются не оставляя за собой звуков. Этот человек без проблем мог бы перечислить даты и исходы известных битв прошлого века, на память расписать формулу Майтотоксина и провести лекцию по Электродинамике, но он никогда не сможет дать ответ на вопрос - "А с какого перепуга Аглая заговорила со мной?". Обращаясь к кому-то одноглазый уже привык слышать тонну возмущений и оскорблений, ну а в лучшем случае просто игнор.       Фаенон находился в активном поиске интересного занятия, ведь со сном не срослось. Взор ледяных глаз проказника резко пал на противоположный угол класса. Его злейший враг в непривычной позе пялил на его близкую подружку. Не выдержав жалости данного зрелища, Фаенон взял ручку и оторвал краюшек рандомного листика своей позапрошлогодней тетради. По быстрому начеркав записку, он вручил её однокласснику за спиной, раздав команду передать Мидею. Когда адресат получил клаптик бумажки, он сначала не сильно обрадовался. Но через несколько секунд выражения лица из раздражённого сменилось на разъеренную гримасу, жаждущую зрелищ и кровопролития. Оставшиеся 35 минут были для этой двоицы каторгой. Они и так планировали по истечению урока разогреть свои кулаки используя плоть душного книжного червя, а тут ещё и нарисовался столь весомый повод. Как только раздался победный звон, все тут же подскачили. Аглая поспешила к Касторие, а Мидей с Фаеноном вытянули Анаксагора из кабинета чуть ли не за уши. - Тебя схватить легче чем котёнка. - Гордо заявил кремносец стоя в дверном проёме. Покинув зону отчуждения, они прижали мученика к стене. Первый подошёл Фаенон, давая ему смачного леща. Анакса даже зойкнул, удар как никак был сильным. Щеки горели от боли. – Слабо! - Поднимая голову выкрикнул Мидеймос, готовясь расписаться кулаком со всей силы. И когда он все же соизволил это сделать, отражение удара дрожью пробежало по тонкому полу школьного коридора. Со всех уголков сбегались школьники лицезреть нещадное и бессмысленное зрелище. Они образовали круг обступая эту героическую троицу. – Слышь ботан, коль ты ещё раз. Слышишь, сука, ещё раз... - Мидей не успел закончить речь, ведь Фаенон резко двинул одноглазому по челюсти. – Та погодь блять, ещё успеешь... - Принц бросил презирающий медовый взор в сторону товарища, а у светловоласого аж сердце зойкнуло. Он виновато опустил голову заостряя внимание на своей грязной обуви. Определённо во взгляде Мидея было что-то магическое - пугающее, и одновременно завораживающее. И когда Фаенон отступил, тот продолжил: – Ещё раз так посмотришь на девку...Вообще на любую, а тем БОЛЕЕ на мою подругу - я в этой стенке увековечу отпечаток твоего хиленького тельца, ты меня понял? Она тебе не ровня. – Мидеймос полыхал от злости. – – Какие финдеперсовые речи, ты чего, в неё втюхался, да? - Хоть челюсть Анаксы и продолжала зудеть после нещадного удара Фаенона - подвешенный острый язык умника превозмогал любую боль. – Добей его, я не вынесу слушать эту ахинею... - Кремносец скрестил руки, наблюдая как Фаенон бьёт в пах одноглазого. – А знаешь... Я кое-что понял... - Просычал Анаксагор. – Ты в неё не втюхался, да и вообще ты не по девчёнкам. Мальчишкам, помешанным на своём теле вроде тебя нравятся такие же мальчишки. Ты наверняка ходишь в зал любоваться упругими мужскими телами, а ночью пускаешь слюнки на гейское порево. - Он гордо задер головку мелькая перед глазами обидчиков заострённым подбородком, а на лице образовалась самодовольная ухмылка. Фаенон горел от злости - его справедливо наказывают, а этот придурок ещё смеет улыбаться. Он насмехается над ними! Толпа из школьников помоложе заохаала и заахкала. Анакса сиял, хоть взгляд и был направлен в потолок - каждая клетка чувствовала этот фурор, произведенный его речью. А отторжение Мидея и испуг Фаенона образовывало собой сладкий запах триумфа. – По себе не судят! - Наконец-то осмелился выкрикнуть Фаенон, и нанёс последний удар. Не такой сильный, как полагалось, но никто кроме Анаксы не смог бы это распознать. Мидеймос, находящийся в абсолютном негодовании сделал кивок в сторону, предлагая товарищу заканчивать шоу и покидать поле боя. Фаенон ослабил хватку, а улыбающийся ботаник вместо того чтобы убежать ещё больше прижался к стене. – МИДЕЙ НЕ ГРУСТИ, МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ! - Завопила младшекласница из толпы заметив выражение лица кремносца. Он промолчал, но её одногодки решили что эта идея слишком хороша, да бы настолько быстро от неё отказываться. – МИДЕЙМОС ЛУЧШИЙ! – ПУСКАЙ ЖИВЁТ НАШ ПРИНЦ! – МИДЕЙ РАСПИШИСЬ У МЕНЯ НА ГРУДИ!!! – И У МЕНЯ...НА КЕПКЕ! - Кучка девчёнок и мальчишек быстро выросла перед Мидеем и Фаеноном, которые вот вот собирались уходить. И пока беловласый старался незаметно надуть свои и без того кругленькие щечки, Кремносец начал невольно улыбаться. Всё-таки статус "главного краша младшей школы" иногда нёс за собой приятные бонусы. – Сегодня только одному, я спешу. - Мидеймос присел на корточки, и выхватил из рук рядом стоящей мелюзги чёрный фломастер. Она, сияя от гордости протянула ему свою руку. Поспешно отставив небрежную подпись на запястье, он кинул фломастер в толпу и поспешно подмигнув ускорил шаг. За спиной слышались восторженные протяжные вопли, но никто не осмелился следовать за Мидеем. Все либо делили фломастер, либо наблюдали за Анаксой. – И ты вообще считаешь что это нормально? - Злостно огрызнулся Фаенон, когда они дочапали до противоположной части школы. Тут тише, да и к курилке ближе. Жаль что их кабинет не там. – Ты про ботана? - Отворачиваясь, сказал Мидей. – Ты знаешь про что я! - Фаенон резко остановился, будто требуя обратить на него внимание. – Дети. В этом ничего такого нет. - Кремносец пожал плачами и запустил руки в карманы. – И про грудь, это тоже нормально, да? А если они их целовать попросят! - Не затыкался голубоглазый. В этот момент товарищ казался ему непробиваемой каменной кладкой. – А ты что, ревнуешь? - Слегка улыбнулся Мидей пытаясь разбавить атмосферу шуткой, но вместо смеха или продолжения негодований услышал лишь цокот обуви об школьный пол. Фаенон просто взял и убежал. Видать, сегодня он не настроен распевать о крепкой братской любви. Идти на курилку в одиночестве смысла не было, и обернувшись Мидей решил вернуться, пока не начался урок. Белой шевелюрой Фаенона даже не пахло, видать тот бежал так быстро что аж пятки сверкали. В кабинете Кастория нервно ковыряется в пинале, теряя надежду раз за разом. Для современной молодежи, давно потерявшей стыд и срам ковыряться в вещах своих товарищей давно стало в порядке нормы. А некоторые мальчуганы вообще лезут в карманы кому попало без разбора. И если пропажа лезвия уже не так пугала девицу жаждущую смерти - Мидей догадался, та и Аглая возможно захотела б проверить. А вдруг ещё кто-то, удосужившийся подслушать их разговор, то вот пропажа пудры стала неприятной новинкой. Для девушки которая так отчаянно пытается сохранить свой макияж опираясь жуткому школьному воздуху - это та ещё трагедия. Спрашивать бессмысленно, не хватит яиц чтобы признаться, ведь нет ничего труднее прямодушия и нет ничего легче лести. Но вот только проблема для Кастории заключалась не только в самой пудре. Давно предугадав навязчивую заботу, присущую её друзьям она прятала в неочевидных элементах косметики несколько запасных лезвий. И если бесстыжим воришкой в конечном итоге окажется Аглая - конфликт неизбежен. Мидей ввалился в класс одинокий и недовольный, а на вопрос о местонахождении Фаенона он тактично промолчал. Белый рыцарь не соизволил явится на урок даже спустя 10 минут от его начала. Кастория старалась максимально не показывать панику и напряжение, вызванную пропажей пудры, но из-за волнения коленки тряслись, а голова шла кругом. Она не написала даже дату в тетради, и в скоре осознала что не выдержит так сидеть оставшиеся пол часа. – Можно выйти? - В качестве ответа на вопрос учительница биологии недовольство цокнула. Для Каси этого было вполне достаточно, чтобы со всей скоростью рвануть к дверям. Через несколько секунд в классе был слышен лишь отдаляющийся цокот её туфель.       Серые стена и мутные окна кабинки школьного туалета стали единственными молчаливыми, но на чудо верными слушателями неестественных всхлипывний Фаенона. – Ревную? Конечно, тебя к каждому столбу ревную, сука. К каждой первоклашке, к каждой дворовой кошке, и даже к твоей мертвой мамке ревную. – Ключем златиус царапал на дверях кабинки непонятные символы и скудные рисунки. Единственным призентабельным творением из этого всего была улитка. Хотя даже её с трудом можно было назвать красивой. – Я ж твоя маленькая обиженная на жизнь фанатка, которая только и умеет что тебя ревновать... - Фаенон замолк, всасывая носом поток соплей и стараясь вытереть потекшую слёзу. Он бы не расстраивался так сильно, если б слова сказанные Мидеймосом не тронули так глубоко за живое. А может это и не ревность, может зависть или ещё что похуже. Через мгновение он продолжил бубонеть себе под нос, паралельно царапая двери ключем. Начало учебного года выдалось стабильно гадким. С головой нырнув в свои душевные терзания, беловласый рыцарь даже не услышал шаги. Кто-то пожаловал в его укромный теремок, стукая изысканной обувью по рабитому голубоватому кафелю. – Фаенон? - Удивлённо спросила Кастория, забродившая по теоритории школы в поисках пудры. Мало ли кто запрятал её под сифоном умывальника в мужском туалете. – Чё ты тут забыла. - Не открывая двери огрызнулся Фаенон. В душе он просил у титанов, да бы подруга не разобрала текст его воплей. – Пудру ищу. - Холодно ответила Кастория, не желая уходить без своего приятеля. Фаенон спрятал ключ в карман и убедившись, что лицо его вполне сухое открыл кабинку. – Пудру! - Насмешливо подметили тот, подходя впритык к девице. Он старался удерживать на себе стыдливый взгляд её фиолетовых глазок, да бы вовремя раскусить в случае обмана. – Да, пудру... - Повторила бедолага скрещивая руки за спиной. Ну и что с того, что в пудре было лезвие? Ему же это знать совсем не обязательно. – В мужском туалете? - Продолжил давку Фаенон, начав игриво метать взглядом из угла в угол. Что-то не похоже на место, где обычно прячется пудра. Кастория кивнула. Так они и стояли - приближенные к друг другу, но в тоже время и оторженные. Скованные недоверием, тайнами и недосказанностями. Со всех сторон их пеленал собственный страх. Решила бы Кастория свои проблемы, если бы призналась в том, почему её так беспокоит пропажа пудры? Нет. А станет ли легче Фаенону, если он расскажет правду о том, что мучает его в сее мгновение? Никак нет. Напротив, он рискует даже усугубить и без того шаткое положение дел. – Погнали уже на урок. - Предложила Касенька, расплываясь от неловкости. – А если подумают что мы типа...ну вместе? - Почесав затылок задумался Фаенон. Школьники как стервятники готовятся налететь на свежие сплетни, особенно в начале сентября, когда действительно стоющие темы ещё не обнаружились, а старые канули в лету потеряв свою актуальность. – Пускай лучше думают. - Удивила Кастория тяжело вздыхая. Лицо Фаенона тут же приобрело бледную, даже слегка синеватую раскраску. Он был уверен что подруга говорит о нём, и что эти слова - колкий и тонкий намёк, предзнаменующий догадку о главной тайне рыцаря. Пока Кастория лишь невзаначай пошутила о себе. В действительности странно что они двое - довольно популярные ребята, и до сих пор ни разу не имели отношений. О романах Кастории в принципе ни слуху ни духу, а все истории связанные с Фаеноном и женщинами заканчивались тем, что он их отшивал. Вот так и вырастали новые лепестки цветения раздора, образовавшегося между ними за долгие годы. И сколько времени ещё пройдёт, прежде чем ребята вырвут растение с корнями...

***

Витиеватые зелёные лианы на обоях болотным отточением мерцали в поникшем мутноватом зрачке. Раскинувшись формой неведомой фигуры, Анаксагор агонизировал расплываясь по полу. На столе привычно ждали стопки книг и использованных черновиков научной работы на предстоящий государственный конкурс. Она не принесет парню даже капельки удовольствия, которое тот испытывал раньше изобретая велосипед по 25 кругу, и бесконечно рассуждая на такие излюбленные темы. Сейчас в его светлую головку осиновым клином была вбита тема мести. Удары от Фаенона и Мидея стали намного сильнее. Ясное дело, что за лето они подкачались. Но не последнюю роль в этой истории занимало показушное желание защитить честь любимой подружки. "Мидей же ещё со средней школы стоит на учёте за сигареты и вечные драки. Фаенон с прошлого года за алкоголь и сигареты, а Касторию едва ли не исключили за что похуже... Понять бы ещё как она отвертелась. Ясное дело что Аглая тоже со всем этим крутит, просто она слишком хитрая...и репутация у неё среди учителей хорошая, вот если быя смог..." - План мести словно пазлы сложился в голове Анаксагора, он собирался подставить её. Запечатлить момент, в который золотистая святоша грешила б базовыми радостями подростковой жизни, запятнав её светлый лик в глазах любимых преподавателей. Жажда разрушить репутацию Аглаи впечаталась в его жилы, проникая через сосуды в ранее сообразительный мозг.