Божья ласка

Холодный бетон впивался юнцу в колени, сквозняк бил прямо в спину, пропитывая его насквозь, но даже это было не сравнимо с липким страхом, пролыхавшим внутри него. Он не мог поднять своих глаз, только стоять на коленях перед большой, угрожающей фигурой. бездушные, стальные отблески в глазах Дио прожигали Пуччи насквозь. Его руки, сложенные в безмолвной мольбе, дрожали, глаза наливались отчаянием а рот открывался только что бы выдавить из себя жалкий выдох, без возможности сказать ни слова. Энрико. - позвал его мелодичный голос, доносящийся как будто бы с самих небес, пусть этот человек... нет, то был давно не человек, то был монстр на грани божества, его смысл жизни, выжидающе сидевший прямо перед ним - Так для чего же весь этот цирк? - Пуччи пробрала морозная дрожь от голоса, который он готов был слушать вечно, от тембра, отбивающегося от стенок его черепа и отдающего внизу живота. От этих ощущений юнцу хотелось зарыться головой в землю, больше не существовать, расплакаться в ногах у существа перед собой. Но он не смел поднять на него глаза. Прости меня, Господь мой... - Шептал каявшись он, дрожащим шëпотом, бормоча слова как мантру - прости за грехи бездушные, за мысли мои безбожные... - глаза сами по себе наливались слезами. Не от страха, не от боли или ужаса, а от непостижимого стыда. Стыда от того, что как бы он не старался, мысли его хотели только Бога своего. Уже болезненное возбуждение упиралось ему в брюки, ненавязчиво выделяясь, но тот только продолжал бормотать мольбы о прощении, стоя наколенях перед своим Богом, пытаясь хотя бы так смыть с себя весь стыд и желание, что заросли его разум как сорняки. Дио только смотрел на своего дрожащего друга у себя в ногах, как тот в беззвучном плаче склонялся к нему на колени, прося прощения о том, что Дио пока что не до конца понимал - ты испытаваешь моë терпение. - отозвался Дио грубее чем до этого, чувствуя как его снисхождение мелкими каплями иссякает, давя ему на нервы - подними глаза. - приказал он, ожидая когда человечишка внизу него подчиниться, но Пуччи не мог оторвать взгляда от ледяного бетона, боясь того что встретит на лице Дио. Холодные пальцы ласково прошлись по подбородку юнца, отдаваясь на его коже мурашками, а из горла того чуть не вырвался вздох - За всë то время что я живу на этой чëрствой земле - тянул Дио свой монолог, водя узоры по скуле Энрико, даже через когти чувствуя как учащается его сладкий пульс - тысячи и тысячи людей падали к моим ногам, кто то добровольно, кто то от отчаяния, кто то от ужаса... - Пуччи не сдержал вздоха изумления, когда его подбородок крепкой хваткой подняли на вверх, устремляя взгляд прямо на своего Бога - но ты, кажется другой - рокотал Дио, раздражение боролось с хищным блеском в его глазах, видя выражение лица под ним. Это было восхитительно. Кажется что ни одна женщина, что упырь когда либо встречал, не просыпала в нëм такого зверя, такого желания, такого невыносимого покровительства как это делал молодой юнец, своими дрожащими от стыда губами и трепыхающими ресницами. Пуччи не мог вымолвить ни слова. Он пришëл покаястся, смыть с себя свои грехи, но кажется, только глубже падал в эту пучину безумия, которым был пропитан его разум. Против своей воли он потянулся к ближе к тому прекрасному, что мягко тянуло его к себе, слегка приподнявшись с колен - Объяснись, Пуччи. Покайся мне и мы найдëм чем и как тебя можно искупить - с хрипотцой желания прошептал ему Дио, смотря в глаза и ожидал, наблюдал как , гадкие губы перед ним неуверенно раскрываются, как стыдливый взгляд опускается только сильнее взворошив кокон гремучих змей, питая его голод, грозивщийся выплеснуться наружу.