Лес 28

      С момента последнего инцидента прошло около трёх дней. Они оба благополучно старались не вспоминать о нём. Но память очень странная штука и часто работает не в ладу со своим хозяином. Вот и тут нас аналогичная ситуация. Он никак не мог забыть те ужасы, которые видел своими глазами.       А она же не могла выкинуть из головы тот факт, что он всё увидел и узнал правду про неё. Конечно она не сомневалась, что он догадывается кто она, но после таких увиденных вещей он точно всё понял. Но почему тогда он не стал пытаться сбежать от неё опять? Этого она никак не могла понять.       С момента его появления её образ жизни потерпел сильные изменения. Она не могла так-же спокойно убивать как раньше. Ведь это чучело начинало волноваться если её не было дома несколько часов. Ей очень запомнился один случай, когда её не было дома где-то около четырёх часов из-за того, что очередная жертва была довольна умна и догадалась спрятаться в куче снега. Конечно это ей не особо помогло, но времени на её поиски она потратила немало. И по возвращению домой, он налетел на неё с вопросами о том, где это она пропадала, почему так долго и т.д. Он недовольно заявлял, что нервничает из-за того, что она долго где-то пропадает. Поэтому она ходила на дело лишь по ночам, когда он спал. Но сделать всё так, чтобы он не проснулся было крайне сложно, но пока-что ей всё удавалось.       Про жестокие пытки в подвале ей пришлось забыть. И опять же всё из-за него. Она часто думала, а как он вообще может кого-то убить? Вот смотришь на него, а он такой нежный и слабенький на вид. Такое чувство будто его даже лёгкий порыв ветра сломать может. Настолько он был хрупок на вид. Но его рассказы о работе вызывают некоторое восхищение. А шрамы на теле лишь добавляют рассказам антуражности.       После проживания с ней на его теле стали постоянным атрибутом синяки укусы, засосы. Если с укусами и засосами всё понятно, что в порывах дикой, необъятной страсти она туго соображала. То откуда берутся синяки? Неужели она бьёт его, вымещая на нём свою садистскую озлобленность? Конечно же, нет. Просто она не учитывала тот факт, что у некоторых людей бывает довольно нежная кожа. И даже если надавить на неё со средней силой, то всё равно образуется небольшой синяк. А у нашего героя была как раз такая ситуация.       Кто бы мог подумать что двое убийц смогу так спокойно проживать друг с другом? Складывалось ощущения словно это была парочка возлюбленных. Настолько всё мирно и спокойно у них протекало. И вроде бы ничего не предвещало беды. Но наш парнишка вероятно забыл где он работал и какие суровые наказания там имелись для тех, кто своевольно решился покинуть организацию.

***

      Кое-как разлепив глаза, она медленно уселась на кровати сонно зевая. Оглядевшись она заметила, что его рядом нету. Ну это и не удивительно, он всегда вставал раньше неё. Невольно выползая с теплой кровати она подошла к зеркалу. Взяв расческу и расчесывая волосы она недовольно смотрела на своё отражение. Кривые шрамы были хаотично раскиданы на лице. Серые глаза всегда были спокойны, но лишь иногда в них проскакивала нотка волнения и чего-то диковатого. Из бледных губ никогда нельзя было услышать ни одного словечка. Длинные пышные волосы водопадом стекали по плечам и полностью закрывали собой спину. В области правого глаза находился самый большой шрам, полученный в ходе драки с какой-то жертвой. Она сильно недооценила противника, за что и получила ножом по лицу. Хорошо что глазное яблоко не задело и зрение успешно сохранилось. Но этот шрам всегда ей был напоминанием, что никогда не стоит недооценивать человека и всегда быть настороже. Закончив с расчёсыванием и убрав расческу обратно в ящичек, она направилась на кухню. Голод медленно просачивался в её желудок, напоминая что пора бы и подкрепиться. На её удивление, на кухне его не было. На столе стояла уже остывшая яичница и чашка с кофе. Не став мелочиться и закинув все это в микроволновку на разогрев, она подумала куда пропало её чучело. На кухне его нету, в комнате тоже. Да и не слышно даже хоть каких-то звуков от него. Слегка занервничав она решила поесть потом и отправилась на его поиски. Обойдя все комнаты и даже заглянув в подвал она так и не нашла его. Вот теперь действительно стоило начать волноваться. Куда же он мог подеваться? Неужели опять сбежал? Но почему-то мысли о его побеге быстро оставили её. Не мог он убежать, она в это отказывалась верить. Словно чуяла сердцем что он так не мог поступить. Стоя в раздумьях и решая что-же делать, за входной дверью послышались шаги и чьё-то нервное бормотание. Она насторожилась и тихо пройдя в свою комнату схватила охотничье ружьё. Убедившись, что оно заряжено она вернулась обратно к двери и стала прислушиваться. За дверью кто-то шуршал и что-то невнятно бормотал, пытаясь при этом открыть дверь. Наведя ствол оружия на дверь и настроив его примерно на уровень головы, она приготовилась спустить курок. Но тут-же в голову просочилась мысль. А вдруг это он? Но как он выбрался из дома и… Почему он вышел за его пределы?! Она же запретила выходить ему на улицу. Но резко открывшаяся дверь прервала её раздумья. Подняв ружьё обратно и резко положив палец на курок, она принялась рассматривать гостя. Но по бело-защитной куртке и тёмно-синим глазам смотрящим на неё она узнала его. Опустив оружие она пристально осмотрела его и слегка удивилась. Её удивил его внешний вид. Куртка сильно заляпана кровью и покрыта какой-то грязью. В каких-то местах была рваная, где-то были дырки, явно полученные в результате удара ножом. Тяжело дыша, он присел на рядом стоящий стулик и опустил свою защитную маску. Пытаясь восстановить дыхание, он прикрыл глаза и облокотился затылком об стенку. Она подошла к нему и слегка подергала его за щёку, на что тот недовольно прошипел и открыв глаза взглянул на неё. Глаза были уставшие и полные злобы. Она ждала объяснений. Куда и зачем он ходил, почему он так выглядит и что такое случилось с ним? — Я тебе сейчас всё расскажу — устало проговорил он, пытаясь встать для того, чтобы раздеться.       И вот уже они сидели на кухне. Расположившись на стуле без футболки он недовольно бурчал из-за жгучей боли. А она в это время обрабатывала его недавно приобретённые раны. Тщательно вымывая их спиртом и перематывая чистыми бинтами. А заодно сменила повязку на плече, заметив что оно почти выздоровело, чему конечно же была крайне рада. Свежие раны очень сильно жгло от попадания туда спиртовой настойки. Закончив всё обрабатывать, она обхватила его со спины, заключая в тёплые объятия и слегка целуя его в сладкую, нежную шею, приготовилась слушать объяснения сегодняшней ситуации. Невольно поёрзав от приятных ощущений, он всё-же начал рассказ: — Ты ведь знаешь что я несколько лет работал в «убойном» отделе по устранению лиц, которые так или иначе этого заслуживают. Так вот, у нас там присутствуют строгие правила, несоблюдение которых карается смертью. Ну я и нарушил одно правило. Своевольно покинул организацию без согласования с нашей вышкой. А это не просто смерть, а смерть с пытками на уровне пыток древнего Китая. А сегодня я очень захотел прогуляться и решил сходить пока ты спала. Встав пораньше я сделал тебе заранее завтрак и тихонько ушёл. В лесу же я встретил двух наёмников из моего бывшего отдела. Я догадывался что они начнут вести мои поиски, но я никак не думал что так с этим затянут. И вместо того чтобы поставить мне в статус «мёртв», они решили найти меня любой ценой. Видимо я слишком много знаю и меня опасно оставлять в живых где-то на свободе, — Нервно проговорил он, слегка дергая плечами от её прикосновений, — Ну встретил я этих парней. Началась кровавая бойня. Не без ранений, но обоих я благополучно отправил на тот свет. Один оказался слишком живучим. Поэтому пришлось перерезать ему глотку. Другого же я впечатал лицом в камень, аж вспоминать жутко его лицо после этого. — Закончил он, слегка облокачиваясь на неё.       Она внимательно выслушала его увлекательный рассказ. В голове она сразу уяснила, что в покое их теперь точно не оставят. Особенно после того, как он убил двух членов из организации. Лес явно начнут тщательно прочесывать. Ещё не хватало чтобы нашли тела убитых ею людей. Ведь не всех-же жертв она таскала в подвал. Кого-то оставляла и в лесу.       Заметив что она слегка нервничает, он с небольшим кряхтением встал и повернулся к ней лицом. Подняв голову и установив с ней зрительный контакт, он попытался как-то приобнять её чтобы успокоить. Но раны до невозможности жгли, вызывая неприятную боль. Внезапно для себя, он решил стерпеть всё это. Всю ту боль которая словно иголками пронизывала каждый сантиметр его тела.       Крепко обняв её и прижимая к себе, он поглаживал её спину, что-то нежно шепча ей, стараясь успокоить. Кровь медленно выступала сквозь бинты, пачкая собою двух возлюбленных. В ответ она тоже крепко обхватила его руками, да так сильно что он почувствовал как его косточки трещат, а болезненное жжение лишь усиливается. Со стороны эта картина смотрелась довольно мило и уютно.       Казалось бы что сам Эрот медленно отогревал их холодные сердца. В их разуме не осталось никаких негативных мыслей друг о друге. Их чувства медленно сплетались в один небольшой клубок страсти, нежности и любви. Никто из них никогда не искал любви, не думал о ней и получал её в свой адрес разве что в детстве. Но разве способен ебёнок понять и запомнить что представляет из себя это необычное ощущение? Любовь сама нашла тех, кому была необходима. Пускай она и опоздала с этим, но лучше поздно, чем никогда.              Как огонь который разгорается от подкинутых в него веток, так и человеческие сердца способны разгореться от запуска машины чувств, спустя много лет застоя.       Разорвав объятия и схватив его за руку, она потащила его в свою комнату. Он вспомнил что когда-то точно так-же она тащила его за собой в первый день появления тут. Воспоминания невольно нахлынули, перекрывая собой все остальные мысли. Вроде бы совсем недавно он до ужаса боялся её и отчаянно пытался сбежать отсюда. А сейчас он доверяет ей и кажется ни о чём не жалеет. Похоже время не только калечит, а ещё и лечит.       Придя в комнату, она подвела его к кровати и сев на неё, резко дёрнула его руку в свою сторону. От такого неожиданного действия он сел на её колени. Немного смутившись такой ситуации он попытался встать, но его не пустили. Она крепко держала его запястья, не давая шанса на побег.       — Ты чё такое творишь? — возмущенно с нотками волнения спросил он.       Как обычно не сказав ни слова, она отпустила его запасться и переместила ладони на его плечи. Немного сжав их, она впилась жадным поцелуем в его губы. И хоть она делала это много раз, но этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Все чувства и эмоции были вложены в него. Всё что могло выдавить из себя её сердце, она направила в их поцелуй.       Немного опешив, он тут-же ответил на него. Обхватив её спину, он неосознанно углубил поцелуй, не желая прекращать этот момент. Жар медленно разносился вместе с кровью по венам, заставляя мысли перекручиваться между собой в непонятную кашу. Сердцебиение быстро учащалось, не давая даже шанса что-то обдумать. Чувство стеснения в груди постепенно возрастало из-за нехватки кислорода.       Оторвавшись от его сладких губ, она посмотрела в его синие глазки. Пытаясь восстановить дыхание, она обвила его талию руками и наклонилась к его шее. Мягко проведя языком по области сонной артерии, она нежно стала покрывать поцелуями этот участок шеи. Она чувствовала как его пульс заметно участился, как его тело слабо подрагивало от её прикосновений, как его дыхание стало резким и сбивчивым.       Прижав её покрепче, он медленно залез руками под её футболку, нежно проводя пальцами по очертанию выступающего позвоночника. Ощутив что она вздрагивает от его прикосновений, он переместил руки чуть выше в район лопаток, продолжая медленно и нежно поглаживать.       То место где только-что её губы нежно касались его шеи, внезапно пронзила резкая боль. Проходясь языком по месту укуса, она слизывала выступающие капли сладкой крови. Боль постепенно смешивалась с чем-то приятным. Именно от неё он узнал что от боли не всегда можно только страдать. Страх и сомнения медленно гасли по сравнению с другими более приятными эмоциями и чувствами.       Продолжая нещадно покусывать его нежную кожу, она чувствовала необычайно новые ощущения. Словно с неё спали оковы многолетнего одиночества. И это для неё было в новинку.       Спустя пару минут вся область от ключиц и до шеи была покрыта её метками. Не дав ещё сойти старым, она ставила всё новые и новые. Потеряв контроль над собой, она резко встала держа его на руках и кинув его тушку на кровать нависла сверху. Тяжело дыша, она не сводила с него своих глаз. Прикоснувшись к его щеке одной рукой и начав медленно поглаживать её, она вытащила другой рукой из кармана своих штанов небольшой складной ножичек. Не прекращая гладить его, она нажала кнопку на рукояти ножа, высвобождая небольшое, но острое лезвие.       В его глазах резко забегал страх, но так-же резко потерялся в пучине страстей. Тело невольно дрожало от близости лезвия и её прикосновений.       Она продолжала успокаивать его поглаживанием. В то-же время остриё лезвия медленно опустилось на его шею. Как бы она не старалась подавить такие желания внутри себя, садист сидящий в ней всегда будет сильнее. Слегка надавив она провела лезвием вдоль шеи, оставляя небольшую красную полосу. Он задрожал сильнее, но страха перед тем, что она убьёт его совсем не было. Доверие к ней было слишком велико.       Продолжая проводить тонкие линии вдоль его шеи, она резко переместила лезвие в область груди. Усилив нажатие она стала старательно выводить своё имя. Внутренний садист ликовал и был очень доволен. Слушая его тихие болезненные стоны она испытывала огромное удовлетворение от всего происходящего.       Закончив с этим, она провела пальцем вдоль своего имени собирая выступившую кровь. Облизнув палец с блаженным вздохом, она опустила руки на его талию. То чуть сжимая, то нежно поглаживая разгоряченную кожу, оставляя на ней смятые следы. Их губы снова слились воедино. Никто не желал ничего прекращать. Два сердца бьются в такт друг-другу, жизнь нитей заплелась в один канат.       Но в скором времени их счастливые дни, которые были наполнены друг-другом ненадолго оборвутся. Ведь невозможно убить кого-то без последствий.