I agree

— К господину Ли сейчас нельзя. На какое время Вам назначено? Хёнджин притормаживает у двери в кабинет, когда слышит учтиво-вежливый вопрос, отдающий холодом вечной мерзлоты. Сканирует взглядом секретаря, кривя губы в подобии улыбки, даже не пытаясь скрыть своего раздражения из-за остановки: невысокого роста молоденький омежка, одетый с иголочки (с блузой расстёгнутой на пару пуговиц больше, чем положено по дресс-коду), с изящным макияжем и благоухающий на весь этаж (хотя в договоре четко прописаны блокаторы запаха), подскочивший с места и вытянувшийся по струнке, словно готовящийся грудью защищать дверь в кабинет директора, и сканирующий таким же надменным, как и тон его голоса, взглядом в ответ. М, у Минхо новый секретарь. Интересно. Он ему не рассказывал. Но Хвану сейчас не до детального осмотра новых лиц. И уж тем более не до разъяснения кто он и почему ему всегда «можно». В целом, он и ответить-то не успевает, потому что дверь в кабинет распахивается, являя на пороге того, к кому он спешил из аэропорта, учитывая поджимающее время. Низ живота неприятно скручивает спазмом, но Хёнджин должен держать лицо. — Хёнджини? — омега оборачивается, встречаясь с удивлённым взглядом Минхо. — А ты как здесь? Ты же только завтра… — Планы слегка… изменились, — ладонь Хвана скользит по воротнику рубашки Ли, расправляя несуществующие складки. Пальцы задевают кожу на шее, обжигая, и Хван растягивает губы в хищной улыбке, глядя на то, как дергается кадык альфы, от столь незначительного контакта. — Поэтому я вернулся раньше. Примешь вне очереди? — Хёнджин льнет всем телом, произнося последнюю фразу чуть громче, и Ли, по привычке устраивая руки на чужой талии, вопросительно выгибает бровь, однако согласно кивает сразу же. Что-то в поведении Хёнджина Минхо настораживает, но пока он не понимает что именно. — Отлично, — ладонь соскальзывает на грудь альфы, толкая назад, и тот покорно отступает обратно в кабинет, успевая бросить: — Ёнхи, ко мне никого не пускать. … прежде чем Хёнджин возвращает надменный взгляд опешившему секретарю, закрывая дверь изнутри на замок. — Давно он тут работает? — в отличие от «представления» в дверях, Хёнджин в объятия альфы возвращаться не спешит, обходя старшего по дуге. Раздраженно бросает пиджак и дорожную сумку на новый зеркальный стол, совершенно не заботясь о сохранности покрытия. Однако, в отличие от всё того же «представления» в дверях, Минхо теперь запах омеги чувствует, потому что Хван перестает себя контролировать, прекрасно различая в сочном манго горчинку раздражения с кислинкой капризности. — Стажируется первую неделю, — осторожно отвечает Ли, следуя за Хваном, который, миновав приставную часть стола, уселся на его рабочий, закинув ногу на ногу. — И как справляется? Все «таланты», — Хёнджин кривится, практически выплёвывая это слово, — успел оценить? Омега хватает какую-то первую попавшуюся под руку папку, принимаясь листать файлы, чтобы «законно» не поднимать взгляд на замершего напротив него Минхо, который едва сдерживает улыбку, от очевидности чужой ревности. (Хван и сам знает, что очевиден, но подступающая течка, выкручивает его собственничество на максимум, при этом лишая способности решать вопросы по-взрослому — словами через рот). — Большую часть, — Ли забирает из рук омеги папку, откладывая в сторону, но глаз Хёнджин не поднимает, принимаясь теперь накручивать кольца на пальцах. Точнее одно единственное, но самое важное — помолвочное, что вручил Минхо младшему прежде чем тот улетел на месяц на съемки в Милан. — График ведёт хорошо, но кофе у него паршивый, — упирает руки по бокам от бедер Хвана, подходя вплотную. — Так что случилось с твоими планами? — Значит уволишь? — омега игнорирует вопрос Минхо, и все-таки поднимает взгляд, встречаясь с внимательным прищуром. Понимает, что Ли давно его раскусил, однако не собирается сдаваться. Хёнджину хочется выглядеть холодно и гордо, но спазмы учащаются, а приятный феромон исходящий от альфы лишает способности внятно мыслить. — Ну я его не ради кофе брал, — хмыкает Минхо. — Не уходи от темы, Хван Хёнджин. Омега буравит Ли взглядом пару секунд, а потом хватает альфу за галстук, притягивая, и выдыхает в губы: — Ли Хёнджин. И, не давая Минхо опомниться, вовлекает в сладкий поцелуй. Полученную информацию мозг альфы обработать не успевает, так как переставший контролироваться феромон с исчезнувшей из него и кислинкой, и горечью моментально наполняет лёгкие, делая вопрос о «планах» неактуальным: Хёнджин наглядно демонстрирует причину своего раннего прилёта, прижимаясь ближе и постанывая в губы. Цепляется за ремень на брюках старшего и пытается расстегнуть, жалостливо хныча, когда аксессуар не поддается с первого раза. Пальцы омеги подрагивают, переставая слушаться, и Ли приходится отстраниться, чтобы ему помочь. Что сразу же встречается недовольным хныканьем, из-за разорванного поцелуя. — Хёнджинни, — альфа пытается отдышаться, заглядывая в мутные глаза младшего. — Давай перейдем на диван, м? Минхо не предлагает подождать до дома, прекрасно понимая, что они до него в таком состоянии не доберутся. Но после первой волны можно будет попробовать. Хван поднимает на него мутный взгляд, облизывая чуть припухшие от поцелуя губы, и отрицательно качает головой. — Нет, — омега ерзает своей восхитительной задницей по зеркальной столешнице, и Ли видит как на стекле остается влажный след от пропитавшей брюки смазки. — Я хочу здесь, — пальцы Хёнджина скользят по поверхности, пока он зачарованно разглядывает своё отражение. — Надо его обновить, не думаешь? Чтобы он как прошлый прослужил нам долго… Минхо шумно выдыхает, легонько тряся головой и пытаясь сбить марево нахлынувших воспоминаний, но вид распластанного на столе Хёнджина заведомо обрекает попытку на провал: омега кусает губы, стараясь одной рукой расправиться с пуговицами на рубашке, и раздвигает ноги шире, откровенно предлагая себя. Выдержка Минхо трещит по швам… Как и одежда Хёнджина, снятие которой Ли посчитал долгим и бесполезным занятием, одним мощным рывком распахивая полы рубашки в разные стороны и оголяя любимое тело. Стук приземлившихся на пол пуговиц звучит подобно стартовому выстрелу на марафоне, окончательно лишая альфу рассудка: Минхо припадает губами к длинной шее, не скупясь на поцелуи и покусывания, пока пальцами мнет упругие бёдра, урча довольно от чужих восхитительных всхлипов и длинных пальцев в собственных волосах. Выпрямляется и дергает Хёнджина на себя, заставляя потерять опору, и проехаться спиной по столешнице, благо что шелковая рубашка облегчает скольжение. Омега при этом несильно бьётся затылком, но в пылу страсти даже не замечает, зачарованно разглядывая, как проворные пальцы Ли избавляют его от штанов и белья. Минхо запоздало интересуется: — У тебя же с собой есть сменная одежда? — Хван кивает наверх, где по его ощущениям должна была находиться сумка. — Отлично. И штаны отправляются куда-то в угол… Гладкое стекло приятно ощущается под пятками, когда альфа, отпустив его ноги, принимается расправляться с собственной одеждой, не сводя взгляда с блестящих от смазки ягодиц, рефлекторно сглатывая слюну. Хёнджина до безумия хочется облизать с ног до головы, но это удовольствие Ли придется оставить на потом. До дома. До их дома теперь. Хёнджин вздрагивает, когда Ли, закинув его ноги себе на плечи, одним плавным толчком входит в него, замирая. Всхлипывает, чувствуя легкие поцелуи на косточке у стопы, и нетерпеливо сжимается, откликаясь на медленные фрикции. Хвану надо быстрее. И Минхо понимает его с полувсхлипа, тут же давая омеге желаемое: принимается вколачиваться так, что крепость приобретенного стола уже вызывает сомнения. Альфа делает все, как Хёнджину нравится: впивается пальцами в бёдра, берёт его глубоко и быстро, практически сгибает пополам, нависая сверху. Хван не отказывает себе в громкости стонов и скребет пальцами по плечам старшего и стеклянной поверхности, пытаясь удержаться на одном месте, но под мощными толчками Минхо миссия заведомо обречена на провал. Ли в какой-то момент умудряется сохранить темп и накрыть рукой член Хвана, создавая дополнительную стимуляцию и подводя его к финишу за минуту. Оргазм накрывает мощной волной обоих одновременно, и Ли чудом успевает выскользнуть из младшего, обильно кончая на пол. И пусть не в гон забеременеть практически невозможно, но детей они еще не обсуждали. Только… — Я ведь не ослышался? — отдышавшись, альфа нависает над Хваном, которому только мультяшных птичек над головой не хватает, чтобы обозначить степень невменяемости судя по мутному взгляду. Но вопрос он на удивление понимает быстро и точно. — Не ослышался. Я выйду за тебя, Ли Минхо. Минхо с трудом сдерживает рык, вжимаясь носом в местечко, где в скором времени планирует оставить свою метку. — Я очень счастлив. — Я тоже, — Хван перебирает волосы альфы. — Но еще счастливее, я буду, когда приму ванну и оседлаю своего альфу. И желательно в нашей постели, а не в его офисе. Минхо согласно мычит и поднимается с младшего, помогая тому доковылять до сумки с вещами. Пока Хван переодевается, альфа успевает открыть окна, чтобы проветрить помещение, и оттереть стол от смазки. А вот с отпечатками их тел на столешнице придется разбираться уже уборщикам... (Хотя некоторые (например, от задницы Хвана, напоминающее сердечко) Ли даже жалко трогать) Покидая кабинет Минхо придерживает Хёнджина за талию, и просит секретаря перенести все встречи на ближайшие три дня и выслать на почту оставшиеся договоры, чтобы он просмотрел их уже дома. Хван на эту фразу лишь насмешливо фыркает, но вслух никак не комментирует. Но убийственный взгляд в свою сторону, стоя у лифта, чувствует. И совершенно не отказывает себе в удовольствии прижаться к альфе ближе, ловя нежный поцелуй в висок. …чтобы спустя неделю узнать, что и этот секретарь уволился.