Часть 5
4 мая 2025 г., 21:02
Примечания:
Вот и новая часть. Приятного прочтения.
Как почетные гости поместья Лестрейнджей, семья Блэк переместилась в дом через личный камин главы семейства, прямо в кабинет мистера Корната.
Альсефина последняя вышла из камина, появляясь в ярко зеленом огне. Девушка ступила на деревянный пол кабинета своими алыми туфлями, отряхнула невидимые пылинки и крупицы пороха со своего платья, такого же цвета как и туфли и осмотрелась по сторонам. Не чего нового она не увидела. Уже много раз девушка появляется в этом кабинете. То же темное помещение, которое является кабинетом Лестрейнджа старшего, тот же огромный стол из темного дуба, те же стеллажи с различными книгами и артефактами, тот же коричневый мягкий диван, те же окна в пол, которые завешены почти полностью темными шторами.
Как положено, Блэков встречала вся семья Лестрейнджей. Корнат Лестрейндж пожал руку Ориону, после глава семейства Блэков, так же поздоровался с Рабастаном и Радольфусом, Беллатрисе и Жозефине, Блэк старший поцеловал тыльную сторону руки. В это время Корнат пожал руку Регулусу, поцеловал руку Вальбурге и Альсефине. Сыновья чистокровных семей так же как и их отцы поздоровались с миссис Блэк и миссис Лестрейндж. После между собой начало здороваться младшее поколение. Сыновья Корната подали руку Регулусу, поцеловали руку Альсефине.
— Прекрасно выглядишь Альсефина.
Рабастан улыбнулся Блэк. Его глаза засияли при виде своей невесты. Ее появления он ждал больше всего, даже не смотря на то, что вчера они виделись на вокзале.
— Благодарю Рабастан.
Когда остальные дети поздоровались, Корнат заговорил.
— Рад вас видеть в нашем поместье. Ваш старший сын сново не посетит нас? — Поднял бровь Лестрейндж.
— Верно Корнат.
— Многое не теряем. — Улыбнулась Вальбурга.
— Что ж, очень жаль. — С наигранным сожалением проговорил Лестрейндж старший. — Пройдемте в зал, большая часть гостей уже собралась.
Две чистокровных семьи направилась в зал, где и будет проходить Рождественский прием. Чистокровные волшебники прошли через не очень освященные коридоры. На стенах висели предки хозяев поместья. Кто то критически и с недовольством осматривал гостей, а кто то и вовсе не обращал внимание на волшебников, продолжая заниматься своими делами.
Наконец таки, когда семьи прошли длинные коридоры, они достигли огромной двери, ведущие в зал. Двери сами собой открылись, пропуская волшебников в большое помещение.
Огромный зал был по истине великолепным. Высокие стены с золотыми узорами, мраморные колоны, идеально вымытый блестящий пол с различными рисунками бежевого цвета. Вдоль всего зала, по середине, был накрыт огромный шведский стол с белой скатертью, на котором было все что могла пожелать душа волшебника, от запеченной курицы с картошкой, до ванильного мороженого, и все изобилие еды стояла в красивой фарфоровой посуде с золотой росписью. В красивые кувшины были налиты различные напитки, там был и тыквенный сок, и морс, коктейли, вино, шампанское, и много другое. Зал освещало большое количество свечей, которые стояли и на столе, и висели на стенах. С потолка свисали три огромные хрустальные люстры. Огромные окна от пола до потолка были завешаны темно зелеными шторами, которые по мнению девушки не очень вписывались в светлый зал.
Вальбурга была права, все гости ходили в темных платьях и костюмах, если не в черных, то в темно синих или зеленых, и Альсефина и вправду была ярким пятном среди всех гостей. Но девушке было как то все равно. Мнение других людей по поводу ее наряда, девушку уже давно не интересовало.
В зале звучала негромкая музыка, которую играли летающие инструменты в конце зала. Звук легкой, не навязчивой мелодии разносился как будто из каждого уголка зала. Стук каблуков благородных дам, негромкие разговоры чистокровных волшебников, смех девушек, которые прикрывали рот ладошкой, все это сливалось в один гул.
Различные волшебники здоровались между собой, проводили светские беседы. Так как до начала мероприятия, ей положено находится в кругу семьи, Альсефине пришлось слушать не одну лесть чистокровных волшебников, натянув на себя маску доброжелательности и улыбку.
Когда у девушки уже свело скулы от улыбки, стукнуло одиннадцать часов. Главные парадные двери открылись с огромным стуком. По залу прошелся холодный ветерок, платья волшебниц колыхнулось при порыве воздуха, огонек свеч чуть не потух, по бледной коже девушки прошлась стая мурашек. Каждый волшебник до единого, повернул голову в сторону звука.
По ступеням, гордой походкой, спускался высокий мужчина. На нем была черная мантия с капюшоном, который был одет на голову. Шлейф мантии струился за его спиной, создавая зловещую атмосферу. Под мантией виднелся черный классический костюм, а на ногах были идеально отполированные черные ботики. На лице мужчины была белая маска, которая открывала только темные глаза. Серебряные вставки вокруг глаз блестели в свете свечей. На шеи волшебника висел медальон, который девушка не смогла разглядеть. Магический оркестр перестал играть легкую мелодию. Голоса и смех волшебников тут же стих.
Альсефина сразу же поняла, кто этот человек. Она стояла со своей семьей ближе всех к лестнице, и без труда могла ощутить темную ауру от этого человека. От него буквально несло чем то холодным, как будто смертью, ощущалась исходившая от мужчины мощь и сила. Такой аурой мог обладать только темный волшебник. Перед ними шел сам Волан-де-Морт.
Семья Лестрейнджей стояла неподалеку, и Альсефина с легкостью увидела Беллу, у которой тут же загорелись глаза.
Волшебники расступались, освобождая проход для Темного Лорда. Дамы схватившись за юбки своих платьев делали низкие поклоны. Мужчины, склоняли перед Лордом колено. Волан-де-Морт остановил свой шаг. Вся ее мужская часть семьи опустилось на колено, а миссис Блэк присела в реверансе. Краем глаза девушка заметила, как у ее брата трясутся руки от волнения. Беллатриса казалась бы опустилась чуть ли не ниже всех.
Альсефина, увидев, что даже волшебники не являющимися пожиратели, поклонялись Лорду, спохватившись, последняя в зале опустила кучерявую голову.
После ели заметного толчка от матери, девушка недовольно посмотрела на миссис Блэк, но все же опустилась в небольшом реверансе. Все таки, не хотелось показать неуважение к Темному Лорду, ведь навлечь его гнев на себя она точно не хотела. Но в тоже время она не считала нужным ей приклоняться перед ним. Она ему не служит. Тогда почему обязана вливаться в общество к которому не относится?
В зале настала гробовая тишина.
***
Темный Лорд остановился, и начал рассматривать своих приспешников, верных последователей, тех кто полноценно поддерживает его идеи о создании новой, идеальной Магической Британии. Он был уверен, что все эти люди, беспрекословно пойдут за ним. Не важно что он попросит их сделать, эти волшебники вложат все свои силы на выполнение задачи. Он не хотел идти сюда. Он не видел не чего интересного в том, что бы тратить свое время на эту…ерунду. Здесь волшебники высших слоев общества сплетничают, обсуждают помолвки своих отпрысков, напиваются до состояния не стояния, танцуют, да так что оттаптывают друг другу обувь. Разве великому темному волшебнику интересно смотреть как его последователи, его пожиратели смерти развлекаются на балах? Нет. Если раньше он ходил на такие мероприятия, то с какой то определенной целью. С какой-то выгодой для него. Такие приемы он срывал, убивая какого-то, забирая себе то что он хотел, выпытывал то, что ему нужно. Теперь, вместо него, на такие мероприятия, на котором присутствует нужный ему человек, ходят его самые верные пожиратели, и Темного Лорда это устраивало. Когда все люди в зале приклонились перед ним, он заметил одну совсем юную девушку, которая стояла и разглядывала людей вокруг. Буквально на мгновение, он заметил как она смотрит на всех волшебников. Девушка подняла бровь, и толи насмешливо, то ли непонимающе посмотрела на всех людей во круге. Обведя внимательным взглядом волшебников которые ему не служили, девушка все же приклонились как все остальные, она опустила голову. Толчок со стороны его бывшей сокурсницы Вальбурги, и взгляд кучерявой особы переместился на миссис Блэк. Немного злобный, немного возмущений и недовольный взгляд. Девушка склонилась в маленьком реверансе. Реддла тут же пробил разряд электрического тока. Воспоминания лавиной обрушились на него. Не моргая он смотрел на девушку в темно алом платье. Время застыло для него. Все перестало существовать в тот же миг. Бледная идеальная кожа, словно святилась, переливалась в свете свечей. Лицо получше рассмотреть не удалось, ведь она опустила голову, и в первый раз он пожалел что волшебники склоняли голову при виде его. Каштановые волосы, так же как и прежде завивались в красивые завитки, спадали на спину и плечи. Ее длинные пальцы держали подол своего платья. Корсет был туго завязан, показывая тонкую девичую талию, но он знал, что и без этого орудия пыток для женщин, ее фигура идеальная, ведь его руки до сих пор помнят, как он обвивал ими ее тело. Он был уверен, что если подойдет к ней поближе, или просто пройдет мимо, то почувствует до боли знакомый запах молочного шоколада и сладостей, ведь в любом времени, в любом месте, она наверняка обливает себя своими духами. Это точно всегда останется неизменным, независимым не от чего. Он был уверен, что если она достанет свою палочку, то он увидит среднюю по жесткости, палочку из терновника и волоса единорога, с рунами возмездия на рукоятке. Ее палочку он точно не когда не забудет. Ведь сколько раз она упиралась в его шею, когда хозяйка была слишком зла, и сколько раз эта палочка оказывалась в его руках, когда он обезоруживал ее. Он был уверен, что сегодня она завтракала любимыми блинчиками, не жалея политыми шоколадной пастой. И все это она обязательно запила не крепким черным чаем с тремя ложками сахара. Ведь какой для нее завтрак без сладкого? Без сладостей она просто напросто не могла жить. Он был уверен что если посмотрит в ее глаза, то тут же увидит в них море. Ее омуты он постоянно для себя сравнивал с морем. В них всегда отражалось ее настроение, ее чувства. Когда она злилась, глаза девушки темнели, становились темно голубыми, словно бушующие волны в море, которые разрушали все во круге. Когда она была спокойна, то ее очи были ярко голубыми, напоминающие спокойную гладь воды блестящую на солнце. Смотря на ее волосы, он мог сразу сказать, что они мягкие, шелковистые, ведь сколько раз он зарывался в них ладонью, тянул за кудри, запрокидывая ее голову, что бы она посмотрела ему в глаза. Том Реддл уже давно не чего не боялся. Когда он стал темным волшебником, когда его стали звать Волан-де-Морт, он забыл что такое страх, как его ощущать. Но сейчас, осознавая что он до сих пор помнит о ней такие мелочи, как запах или любимый завтрак, страх накатил на него. Неужели спустя столько лет с его головы так и не уплыл ее образ? Нет. Он давно перестал вспоминать о ней. Он забыл. Зарыл все что помнил в самые тайные уголки своей души, которая осталась в нем. Воспоминания о ней, ее образ, казалось бы были мертвы навсегда. Но как только он увидел ее, воспоминания ожили. Среди пожирателей, среди темных волшебников, среди его приспешников, которые были одеты в темные одежды, она в своем алом платье выглядела как пятно крови на темной мантии, которое так и не отстиралось, как кровоточащая рана, которая спустя много времени не зажила. Среди всех волшебников, похожие на не примечательных и не заметных воронов, она выглядела как Феникс, она столько раз уходила из его жизни, столько раз умирала для него, и столько раз появлялась вновь в его жизни, возрождаясь словно из пепла. Феникс считался символом бессмертия, может, она и есть его бессмертие которого он так жаждил?***
В гробовой тишине, все люди в зале застыли. Альсефина ощущала на себе его тяжелый, холодный взгляд темных глаз, от которого мурашки шли по коже. Почему он на нее смотрит? Неужели она доигралась в гордую и независимую девушку, не желая поклонятся сразу, что теперь у нее будут большие проблемы, в виде гнева Темного Лорда? — Рад вас видеть мои друзья. Холодный голос, похожее на змеиное шипение прозвучал по всему залу эхом. Он говорил тихо, с наигранным дружелюбным, и все в помещение прекрасного это знали. По залу прошелся шелест, как будто кто то ползет по полу. Рядом с Волан-де-Мортом оказалась огромная змея. — Мой Лорд, я очень рад вас видеть в моем поместье в этот замечательный праздник. Лестрейндж старший вышел из всеобщей толпы не поднимая головы. — Благодарю за приглашение Корнат. Я пришел не один, а со своей спутницей. Надеюсь ты не против? — Конечно нет, Мой Лорд. — Можете подняться друзья мои. Не стоит в такой день долго стоять на коленях. Тон Лорда был насмешлив, но не кто не решился сказать что то на это. Девушка выпрямилась, и опустила подол своего платья. Руки немного дрожали, но не от восхищения как у Беллы. Голос Темного Лорда, был уж очень похож на тот, что каждую ночь проследовал ее во снах. Такой же холодный, пронзительный, с шипением будто бы у змеи. Из за него, она могла просыпаться каждую ночь, из за него она принимает зелье для того, что бы ей не снились кошмары с участием этого голоса. Когда она увидела огромную змею, у нее затряслись не только руки но и колени. Этих рептилий, девушка боялась до ужаса. Как то в детстве, она прогуливалась по саду поместья ее тети, и наступила по неосторожности на змею. Та зашипела, и укусила детскую бледную ногу. Маленькая девочка заверещала на весь сад. Тогда, у нее и произошел первый крупный магический выброс. Окна рядом стоящей веранды выбило, и те рассыпались в маленькие осколки. Крик ребенка и звук побитого стекла привлек внимания взрослых. Маленькая Альсефина, хромая, побежала к матери, и сцепилась в подол ее платья. Плача от боли в ноге и испуга, девочка рассказала матери что ее укусила змея. Отец не нашел не какой змеи, но укус на ноге говорил сам за себя. Прошло почти десять лет с той ситуации, окна на веранде восстановили, на сад поставили защиту от всех рептилий и животных, а небольшой шрам от укуса остался на ноге девушки. После этого Альсефина стала боятся змей, даже не смотря на то, что прошло много лет и она учится на змеином факультете. Страх остался, и подпитывался снами со змеями. Девушка отвела взгляд от змеи, и поспешила убраться подальше в глубь зала, что бы больше не видеть эту двухметровую рептилию. Все гости во всю начали праздновать Рождество. Музыка снова заиграла, большинство волшебников расслабились, и взялись за бокалы. Всем хотелось забыть свои проблемы хотя бы на один вечер и просто отдохнуть. Первая песня для вальса заиграла по всему залу. В середине помещения стали собираться танцующие пары. Волшебники мягко и грациозно крутились в танце, волшебная атмосфера обволакивала зал. Девушка сидела на одном из стульев, попивая вишневый сок из своего бокала. Алкоголь ей было пить разрешено, но девушка считала, что на таких мероприятиях, особенно дамам пить не стоит. Некоторые мужчины и парни напивались, и не контролировали свои действия. С самого детства Альсефина наблюдала, как пьяная особь мужского пола, могла начать приставать к девушкам прямо в зале под действием алкоголя. Если девушка была пьяна, то она легко поддавалась ласкам не трезвого мужчины, и тот утаскивал ее в одну из комнат. Потом ревнивые невестки и жены, устраивали разборки с парочкой, которая уединилась. А мужья и женихи могли вызвать на дуэль мужчину, который посмел притронуться к его жене или невесте. Если же не кто не кого не утаскивал в комнату, и не кто не к кому не приставал, пьяные волшебники вели себя совершенно не подобающе аристократам, и из за этого могли пойти смешки со сторон других семей. В этом всем, Альсефине совершенно не хотелось участвовать. И поэтому, на каждом приеме не чего алкогольно она не пила. Рабастан поставил пустой бокал на стол рядом с Альсефиной, и подошел к сидящей девушке. Парень не был пьян, но блеск в глазах и легкий румянец говорил о том что он все же пил. — Мисс Блэк, позвольте с вами потанцевать? Рабастан улыбался обворожительной улыбкой, но вот только сердце девушки не капельки не трепыхалось от нее. Танцевать сильно не хотелось, не любила она вальс, но отказать своему жениху в танце на глазах кучи аристократов и его семьи, было бы невежливо с ее стороны, и пошли бы ненужные сплетни и осуждения. — Конечно, мистер Лестрейндж. Парень подал руку своей невесте. Она в свою очередь вложила свою руку в алой перчатке в его и встала с кресла. Рабастан повел ее в середину зала. Стоя в центре, среди кружившихся пар, парень аккуратно положил свою руку на талию девушке. Альсефина взяла его за плечо. Пара закружилась в вальсе. Оба школьника прекрасно танцевали. С детства их учили вальсу, как и других чистокровных, и им непозволительно было сделать ошибку. Увидят родители, и те промоют все мозги по поводу «ужасного позора». Алкоголь в крови парня не мешал ему аккуратно держать свою партнершу и красиво вести танец. Альсефина спокойно подавалась заданному ритму, и кружилась вместе с Рабастаном в танце. Лестрейндж не отрываясь смотрел на Альсефину. Под действием алкоголя, она казалась еще красивее чем раньше в своем алом платье. Каждое прикосновение к ее телу отзывалось приятным теплом в животе. Парень не замечал не чего кроме ее голубых глаз, ее каштановых волос, ее острых ключиц, не чего кроме нее. Этот танец для него значил многое. Это тот самый момент когда он может прикоснуться к ней, и она будет не против, момент когда он может смотреть на нее не отрываясь, и не кто ему не помешает. Для девушки это же не чего не значило. Обычный танец. Большую часть вальса она даже не смотрела на него. Ее взгляд все время был устремлен за его спину. Она разглядывала других танцующих пар, волшебные музыкальные инструменты, белые стены расписанные золотом. — Нравится этот зал? Неожиданно раздался голос парня под ухом. — Нравится. Это помещение и вправду нравилось девушке. Светлый зал сильно отличался от других помещений. Другие комнаты и коридоры были мрачными, темными, здесь же было светло. Порой Альсефина уставала от темных комнат своего же поместья и хотелось добавить хоть немного светлых красок. — Если хочешь, в нашем поместье сделаем такой же зал. Парень покрутил девушку вокруг ее оси, а потом вернул в прежнее положение — Было бы неплохо. Девушке не очень нравилась мысль, что как только ей стукнет семнадцать, ей придется сразу же женится и переехать в другое место, в другое поместье и его нужно будет считать своим домом. Но поделать с этим она не чего не могла. Ее судьба уже решена, и она может только скрасить свое пребывание в новом поместье, даже такими вещами как не темный интерьер своего будущего дома. — Мы были вместе в нашем будущем доме. Что бы ты хотела там изменить? — Я бы хотела что бы коридоры и комнаты были не такими темными. Светлый интерьер мне больше нравится. — Я учту. Альсефина продолжила скользить взглядом по залу. Она заприметила уютный уголок в конце помещения рядом с балконом. Там стояло одинокое зеленое кресло, а рядом маленький столик с небольшой чашечкой мороженого. Девушка сразу же решила, что после танца, как только закончится музыка, она направится туда, и будет сидеть там, поедая мороженое в надежде, что о ней больше не кто не вспомнит. Но все ее мечты рассыпались в дребезги. Как только светловолосая дама с пышными формами, и не менее пышной юбкой отошла в сторону, девушка увидела как рядом со столиком есть еще одно кресло, и в нем сидит Волан-де-Морт, а в его ногах лежит его спутница - двухметровая змея. Взгляд Темного Лорда и Альсефины на мгновение пересекся. В его глазах сверкали темно-красные огни, что предавало ему устрашающий вид еще больше. Свою белую маску лорд снял и положил себе на колени. Теперь была возможность осмотреть его лицо более внимательно, но девушка решила не пользоваться этим шансом и сразу же отвернулась. Желание девушки сесть туда сразу же испарилось. Сидеть в метре от темного волшебника, от которого буквально веет смертью и опасностью совсем не хотелось. Альсефина поняла что придется выискивать новое уединенное место, и желательно в дали от Лорда и его змеи. Музыка закончилась, и пара молодых волшебников разошлась по своим делам. Рабастан пошел к своим чистокровным друзьям и новой порцией вина, а Альсефина на поиске уютного местечка. Парень звал ее с собой, но девушка деликатно отказалась от этого предложения. Блэк нашла место, вправду оно находилось не так далеко от ужаса всей Британии как хотелось бы, но выбора особо не было.***
К огромному счастью девушки, следующий час ее не кто не трогал. Рабастан был со своими друзьями и алкоголем, что ее прекрасно устраивало. Родители, как будто совсем забыли о своей дочери, и не подошли к ней не разу после начала приема. Идиллию и относительную тишину Альсефины прервала Беллатриса. — Как тебе бал? Черноволосая девушка уселась рядом со своей двоюродной сестрой. — Как обычно. — Что, прям все как обычно? — Ну за исключением того, что сейчас здесь находится глава вашей организации со своим… питомцем. — Альсефина, он не просто глава какой то организации. Он наш спаситель! Он спасет всю Британию, всех чистокровных волшебников от влияния этих поганых грязнокровок и грязных маглов. Они мешают нашу чистую, волшебную кровь со своей грязной, а от этого чистокровных волшебников становится все меньше. Они ущемляют наши права, переписывают наши законы, садятся на высшие поста в министерстве… И именно он борется с этим ужасом. И я считаю что все чистокровные волшебники, которые уважают себя должны помочь ему в этом. Должны помочь искоренить грязнокровок, выгнать их из министерства. Ряди нашего же блага. Балластриса всегда была очень эмоциональная, буквально одержимая, когда тема заходила о Темном Лорде и его идеях, его целей. И чаще всего тему о нем она заводила первая как и сейчас. — Он очень важный человек в Британии. Те кто сейчас не ценят его старания, потом еще скажут ему спасибо, если конечно будет не поздно. Лестрейндж кровожадно улыбнулась рассматривая ногти. — Как твои успехи в школе? Альсефина прекрасно понимала, что за таким казалось бы невинным вопросом, стоит гораздо больше. Ее не интересуют успехи девушки в травологии или астрономии, ей куда интересней услышать, нашла ли Блэк что то новое в области темной магии. — Все прекрасно Белла. Узнаю все больше и больше интересного. — Это прекрасно Альси. Я рада что ты интересуешься чем то стоящим. Такие знания как у тебя пригодились бы в наших рядах. — На что ты намекаешь? — Подняла бровь девушка. — Темный Лорд всегда рад принять в пожиратели новых людей. И тебя бы он обязательно взял себе, я уверена. — Белла, я уже говорила тебе, что не хочу. — Но почему? Неужели ты хочешь, что бы твои знания и умения пропадали просто так? Ты талантливая волшебница. И я хочу что бы твой талант развивался. — Я не хочу быть в центре этой войны. И тем более, мои знания можно назвать стоящими, только на теоретическом уровне. — Не глупи. Я знаю, что это не так. С ним, ты приобретешь силу, власть, величие! Тебе стоит лишь согласится. — Глаза Беллы заблестели. — Мне это не надо. Если я захочу этого, то я добьюсь сама. Не под руководством кого то. Лестрейндж тяжело вздохнула. — Потом ты поменяешь свое мнение, или же пожалеешь о том что отказалась от такой возможности. Бывшая Блэк, встала со своего места и поправила свое платье. Она удалилась в глубь зала, затерявшись в куче людей, и скрылась из вида Альсефины. Девушка была уверена, что не когда не пожалеет. Слова Беллатрисы были очень даже заманчивыми и сладкими, но вестись на них она не собиралась. Альсеифина знает, что за этими речами, стоит боль. Рабастан часто рассказывал, как Лорд пытал своих же людей за какой то промах, и эти рассказы были совсем не привлекательны.***
Стрелка на огромных золотых часах близилась к двум часам ночи. Многие парни, особенно молодые, напились, и уже совсем не чувствовали чувства такта. Они подсаживались к девушкам, приставали к ним, крали дам на танец и в комнаты. Многие девушки отказывались, но что могут сделать немного пьяные дамы, против очень пьяных парней? Нечего. И не кто не собирался помогать аристократкам. Другие женщины и мужчины, просто смотрели на это все, и не чего не делали, лишь собирали сплетни. Альсефина не могла, и не собиралась их осуждать. Она тоже просто смотрела на это все с равнодушным взглядом, она не собиралась вмешиваться или кому то помогать. Девушка считала, что в такой ситуации нужно надеется только на себя, ведь не кто не придет на помощь. Только своими силами возможно выбраться из этого всего. В поле зрения появился Рабастан. Парень был пьян, немного шатался по залу среди людей. Сейчас ему было все равно кто что подумает, и что случится. Он просто наслаждался помутневшим сознанием, когда все проблемы перестали иметь какое то значение и вылетели из головы. Лестрейндж подошел к Альсефине. Он сел рядом с ней и закинул руку ей на плечи. — Моя дорогая, не хотите подарить мне еще один танец? Взгляд у Рабастана был помутневший, но при этом были какие то пьяные искры в его глазах. От него пахло коньяком, в перемешку с его духами, темные волосы были растрепанны. Его губы расплывались в пьяной улыбке. — Боюсь я слишком устала для танцев. — Брось, я знаю что ты все время сидела и танцевала только один раз. Или я чего то не знаю? — Парень прищурил глаза. — Ты прав. Но я не хочу танцевать. — Но почему? — Тебе сказать честно? — Конечно. — Ты пьян. Ты даже ходить ровно не можешь, что уж говорить о танце. Отопчешь мне все ноги. Парень возмущено поднял брови. — Не чего я тебе не отопчу. Пошли. Парень потянул девушку на танец. Сначала она сопротивлялась, но потом дала себя увести в центр зала к другим танцующим парам. Пожалуй этот танец был самым ужасным в ее жизни. Многочисленный раз, на ее хрупкую ногу в красивых туфлях, наступила мужская нога. Ее окружил терпкий запах алкоголя, который в танце чувствовался сильнее. От этого запаха голова кружилась и хотелось поскорее отстраниться. Его руки сильнее сжимали талию девушки чем в прошлый раз. Не контролировавший себя парень, прижимал ее к себе сильнее. Когда танец закончился, парень не отпустил девушку. Он наклонился к ней поближе, к самому уху. — Пойдем отойдем. — Прошептал парень. — Куда? — Напряглась девушка. — Куда нибудь. — Промямлил парень. — Зачем? Конечно она была не дура и понимала куда он хочет пойти и зачем. — Пойдем и узнаешь. Рабастан прижался к ней сильней. Девушка заволновалась. Вот и она попала в такую ситуацию, и не кто не скажет и слово Лестрейнджу. Ведь всем плевать. Он начал тянуть девушку к дверям, ведущие из зала в темные коридоры. И в эти коридоры, где не ту нечего кроме темноты и злых портретов, она не хотела идти. Девушка не могла позволить увести себя так далеко. Если ему удастся вытащить ее из зала, то обеспечены слова о ее «невинности» и сплетен. А этого ей совершенно не нужно было. — Нет. Стой Рабастан. — Альси, не ломайся. Пошли, у меня очень уютная комната. Уверен, что она тебе понравится. Парень продолжал улыбаться и тянуть ее из зала. — Я сейчас не хочу не куда идти и смотреть комнаты. — Слушай. — Парень не выдержал и остановился. — Мы помолвлены. И если я тебя украду с этого вечера, не мне не тебе не чего не скажут плохого. А родители порадуются что мы ладим. — Если ты хочешь лишь порадовать своих родственников, и объявить всем что ты ладишь с невестой, то я тем более не пойду. — До невозможности упрямая девушка. — Парень сново потянул ее. — Я этого хотел давно. И сегодня это произойдет. Ты будешь в моей комнате. И… — И что? Изнасилуешь меня? — Что? Нет конечно. Я люблю тебя! И поэтому я сделаю так что бы тебе понравилось. Рабастан все ближе тащил ее к дверям, до них остался буквально метр. Он уже совсем не скрывал своих желаний, и того что у него в голове. Спиной девушка чувствовала испепеляющий взгляд, но посмотреть и узнать кто же собирается прожечь в ней дырку, ей было просто напросто некогда. С ноги парень открыл дверь. В этот момент девушка выхватила палочку которая крепилась на бедре. Взмах палочки, и дверь перед его носом закрылась. Пьяный мозг не успел подать сигнал в ноги что бы те остановились, и врезался носом в деревянную дверь. Рабастан схватился за нос двумя руками, из него потекла кровь. Девушка наклонилась и заговорила ему на ухо. — Между нами не чего не будет. До свадьбы точно. С этими словами, Альсефина развернулась и пошла к прошлому месту, чувствуя на себе чужой взгляд. Девушка села на свое прошлое место и взяла в руки стакан с вишневым соком. Немного отпив вишневой жидкости, она откинулась на спинку кресла. Альсефина очень надеялась, что Рабастан к ней больше не подойдет, ведь она явно дала понять что она не хочет с ним идти. Лестрейнджа, его же мама взяла под руку, и увела из зала. Миссис Лестрейндж хоть и была добрая и вежливая, но поругать своих детей могла. Скорей всего, Рабастана ждала лекция о том как нужно себя вести в обществе. — Как я вижу у вас есть очень настойчивые поклонники? — Прозвучал змеиный голос прям под ухом девушки. Девушка вздрогнула. По телу прошел холодок. Альсефина повернула голову и увидела бледное лицо Темного Лорда. — И еще я вижу что вы можете постоять за себя. — Усмехнулся мужчина. Девушка переборола дрожь и ответила. — Могу. — Вам не стоит жалеть таких настойчивых мужчин. С ними вам нужно быть жестокой, или в какой то момент они достигнут своей цели. Альсеифна, идя на это мероприятие и подумать не могла, что будет обсуждать с ужасом всей Британии настырных парней. — Не беспокойтесь на счет этого. Пожалуй, это фраза звучала слишком смешно. Темный Лорд разве беспокоится о ком то? Волан-де-Морт так и подумал, поэтому засмеялся своим холодным и без эмоциональным голосом. — Я не беспокоюсь, лишь предупреждаю. Девушке на это нечего было ответить. Его темная аура окружала ее со всех сторон, заставляя кровь стынуть в жилах. — Вы учитесь в Хогвартсе, верно? — Верно. — И на каком же курсе? — На шестом. Темный маг заводил беседу, которую совершенно не хотелось вести девушке. — И как ваши успехи в учебе? Беллатриса мне рассказывала, что ваши знание очень велики. — Она приувеличивает. — Девушке совершенно не хотелось, что бы он знал что она не глупая. Нет, конечно приятно осознавать, что даже такой великий волшебник знает, что она далеко не дура, но если он знает это, то велика вероятность того, что Темный Лорд захочет ее видеть в своих рядах. — Не скромничайте мисс Блэк. Вы создаете впечатление умной девушки, а такие личности я бы хотел видеть в своих рядах. У девушки остановилось сердце. Он произносит слова которые она боялась больше всего. Стоя на против друг друга, лицом к лицу, Альсефина хотела провалится сквозь землю. Она пыталась придумать как отказаться так, что бы не лишится своей жизни. Ведь ему не отказывают. Не когда. Я если отказывают, то лишаются всего. Стоя в толпе волшебников, когда бал только начался, и смотреть на него издалека ощущалась совсем по-другому. Чувствовалась его аура смерти и страха, веело холодом, но не было того страха которое она испытывала сейчас. Но даже не смотря на страх, она не собирается так быстро сдаваться и соглашаться на все что он предлагает. — Вы понимаете к чему я виду? — Не совсем. Притворяется дурочкой было глупо, но нечего другого она и сделать не могла. — Мисс Блэк, я набираю себе людей. Любых возрастов. Главное что бы человек был полезен в моем деле. В улучшение Британии. Это славная миссия которая дается лишь избранным волшебникам. Лишь достойным. Твоя двоюродная сестра была очень рада когда она стала частью нас. И я бы очень хотел, что бы такая талантливая волшебница как вы, была на моей стороне. Я бы хотел что бы вы пополнили наши ряды. — Я на вашей стороне, я поддерживаю вашу политику, но… от вашего предложения я бы хотела отказаться. Я считаю что слишком молода для такой ответственности. — Ну что вы… возраст совсем не помеха. — Я бы хотела сейчас полностью окунуться в учебу. С отличием закончить школу. И если сейчас вступлю в ваши ряды то не смогу полностью отдавать себя или учебе или пожирателям. — Что ж, я понимаю тебя. Тогда жду тебя в наших рядах после окончания Хогвартса. Но настаиваю что бы ты посетила собрание. — Конечно. Желание идти на собрание не было. Но Темный Лорд и так очень благословлен к ней, и отказать, значило разрушить остатки его терпения. — Я бы хотел настоять на еще одной вещи. Девушка уставилась на него непонимающим взглядом. — Не подарите мне танец? Девушку тут же схватил шок. Темный Лорд пригласил ее на танец? С чего это вдруг? В зале куча женщин и девушек, которые выглядели более привлекательно чем она, но он пригласил ее. Как это объяснить? Она лишь школьница, которая не согласилась сейчас вступать в ряды его рабов, и он вместо гнева, лишь снисходительно повел плечами, и сказал что подождет ее. Так теперь еще и приглашает на танец! Это сумасшествие. За весь вечер она не видела что бы он с кем то танцевал, она танцевала два раза только со своим женихом, все время, они оба просто сидели в разных концах зала, попивая из своих стаканов. И теперь, они стоят друг напротив друга, а он приглашает ее на танец. Безумие. Но девушке не осталось нечего, кроме как согласится. Она молча кивнула. Лорд одной рукой взял ее за руку, другую положил ей на талию. Подстроившись под музыку, он повел ее в танце. Его руки были холодными. Рука девушки тут же замерзла, а по телу пробежали мурашки от холода. Он держал ее властно, но не сдавливал сильно. Волан-де-Морт танцевал великолепно. За весь танец он не разу не оступился, не разу не наступил ей на ногу, как это сделал Рабастан в их последнем танце. Он двигался грациозно, властно, идеально. Девушка чувствовала исходящий от него запах мяты и смерти. Альсефина не смотрела ему в глаза. Она всегда смотрела за его спину, наблюдая как люди удивленно смотрят на них, или же на его грудь, на которой располагался медальон. Благодаря библиотеки, девушка без труда узнала медальон Салазара Слизерина. Позже девушка решила не прожигать дыру в древней реликвии и больше не смотрела на нее. Куда угодно она отводила свой взгляд, только бы не смотреть на медальон и в его глаза. Реликвия Салазара источала темную магию, величие, смерть и холод, и даже смотреть на нее не хотелось. А его глаза, были как бескрайняя бездна, в которой не видно края, и если посмотреть в эту темную бездну, то можно потерять равновесие и упасть прямо в нее, не имея право высвободиться наружу. Мелодия сыграла последние ноты и остановилась. — Благодарю за танец. Я вас жду на следующем собрании. Лорд тут же отпустил девушку, обвел ее холодным взглядом и затерялся в толпе.
