Происшествие в Диканьке

Вечером в кабинет следователя постучали и сообщили новость: новое убийство. На что тот лишь покачал головой и постарался выпроводить гостей как можно скорее. Непогода в Диканьке была в самом разгаре и идти в лес к очередному трупу не хотелось от слова совсем. Яков Гуро сложил документы в стопку, взглянул в окно: снежная пурга залепила половину стекла и разглядеть что-либо было практически невозможно. Холод прошёлся по его коже. Крепко выругавшись, следователь выпил остатки остывшего черного чая и поморщился от горечи напитка. "Неудачный день сегодня, однако". Накинув пальто и шарф, Гуро подошёл к писарю. Гоголь что-то усердно писал, выводя слова каллиграфическим почерком и переодически подглядывал на показания свидетелей последних происшествий на хуторе. Его черные волосы были растрепаны, левая рука подпирала голову. Николай Васильевич заметил что над ним стоит Гуро не сразу, настолько он был увлечен процессом и погружен в работу, к которой, к слову, относился очень трепетно. -Ну что, голубчик, так и будете бумаги исписывать да перебирать? Неужели не заметили меня?- рукой Гуро опёрся на стол совсем близко от локтя Николай, почти задевая его, но нарочно не прикасаясь и оставляя расстояние. Писарь вздрогнул от голоса собеседника и поднял голову на того. Обнаружив что следователь стоит у него за спиной тот спешно ответил -Прошу п-прощения, Яков Петрович. Право, не заметил вас сразу, честное слово,- в голосе присутствовала дрожь, что было уже привычно для писателя. -Совсем забыл сказать, - Гуро проигнорировал слова собеседника,- в лесу новый труп. Идти снимать показания нужно не медля ни часу, ведь уже поздно. А на нашем-то хуторе ночью ходит не следует, тем более сейчас. Тишина повисла в воздухе. Каждый думал о своем. Писарь тяжело вздохнул и встал с кресла. Накинув шинель, Гоголь развернулся к выходу и дал понять, что он готов идти. Напарники вышли и направились к лесу. Казалось, воздух давил на голову. Мороз пробирал до костей. Большие ветки ёлок было усыпаны снегом и напоминали крылья огромной птицы. Николай увидел что на одном из таких деревьев будто что-то висит. Он старался приглядеться и только спустя полуминуты заметил, что там повешен человек. Силуэт напоминал женское тело. Такое хрупкое и небольшое. С перего взгляда было непонятно, сама она так или кто-то ей помог. Вероятно, именно тот труп, о котором Якову Петровичу доложили. Гоголь, увидя эту картину, попятился назад и споткнулся о свои же ноги. Рухнул в снег (благо большие сугробы смягчили его падение). Следователь подошёл к девушке и осмотрел её. Следов насилия на руках не нашел, одежда была в порядке. Бездыханному телу он навскидку дал около двадцати лет. Возможно причиной смерти стала не взаимная любовь или что-то в этом роде. Длинные её блондинистые волосы свисали до плеч, глаза были закрыты. Яков Петрович про себя подумал, что они могли бы быть зелёные или голубые, что часто бывает при такой внешности человека. -Николай Васильевич, запишите пожалуйста, я сейчас продиктую показания. Итак: девушка, на вид двадцать лет, время смерти, хм, примерно семь вечера... Голубчик, вы записали? Повернувшись к писарю он быстро сообразил что тот без сознания уже достаточно долгое время лежит на снегу и, стало быть, сильно замёрз. Гуро подбежал к нему и присел на корточки рядом, потряс за плечо, но тот не отреагировал. Гоголь чувствовал присутствие Якова рядом, но не мог пошевелиться. Разум его был затуманен, образы мертвой девушки кружились в голове. Он четко видел как она пришла в лес в слезах и решила оставить свою жизнь. Невыносимые страдания ощутил Николай, будто оказался на месте этой незнакомки. Всё тело ломило, снег падал ему за шиворот и на лицо. Обморожение было бы обеспечено, если бы не Яков Петрович, который поднял его на руки и понес в дом. Николай был вдвое легче следователя и нести его было довольно несложно. Гуро пробирался через большие сугробы и проклинал этих зевак, что рассказали о новом мертвеце. "Психика всё-таки у Николая слабая" Зайдя в дом он положил Гоголя на кровать и зажёг свечи, чтобы не мешать ему ярким светом. Ночь уже вступила в свои владения и над Диканькой повисла темнота. Следователю пришлось снять с Николая обувь, шинель и оставить его в одной рубашке и штанах. Гуро сел на постель к Гоголю. Тот шумно дышал и стонал, что слушать было тяжко. Из его глаз катились слезы, веки напряженно держались. Яков взял его за руку и погладил большим пальцем: "Бедный мальчик" -Яков, -почти шепотом позвал Гоголь и попытался открыть глаза -Мальчик мой, я рядом. Всё хорошо, -Гуро обеспокоенно прикоснулся губами к его лбу, чтобы проверить температуру. -Яков Петрович, только не бросайте меня, прошу, - голос дрожит. Следователь отводит взгляд. Кладет свою руку на руку Гоголя. Яков Петрович всегда знал что делать, а сейчас у него не было вариантов, как помочь писарю.