Последняя точка реальности

Тусклый свет фонаря, висящего на обветшалой цепи, едва пробивался сквозь затянутый копотью и влагой свод тоннеля, рисуя призрачные пятна на влажной бетонной стене. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости, ржавчины и чего-то неясного, отдаленно напоминающего гниль. Лололошка, закутанный в потрепанную куртку, бессильно опустился на ржавый ящик, прислонившись к шершавой поверхности. Рядом, прислонившись к холодной бетонной стене, сидел Дилан, укутанный в свой неизменный капюшон. Они дежурили у южного выхода из тоннеля, ведущего к станции ВДНХ – одному из немногих относительно безопасных убежищ в этом подземном мире. Тишина здесь была не просто тишиной – это было давящее, густое молчание, прерываемое лишь случайными каплями воды, стекающими по своду тоннеля, и хриплым дыханием ветра, проникающего сквозь трещины в бетоне. В этой тишине каждый шорох, каждый скрип казался угрожающе громким. Отсутствие привычного гула поездов лишь усиливало ощущение изоляции и уязвимости. Лололошка машинально проверил заряд батареи в своем фонаре – слабый, еще немного и придется экономить свет. Его рука невольно коснулась рукояти ножа, заткнутого за пояс – привычка, выработанная годами жизни в метро. Дилан, неподвижный как статуя, вдруг дернулся, резко поднимая голову. Его взгляд, спрятанный в тени капюшона, на мгновение застыл, устремившись в непроглядную тьму тоннеля. На его лице не отразилось ни одной эмоции – лишь напряжение, затаившееся в каждом мускуле. Он медленно поднялся. В тусклом свете фонаря мелькнуло движение в глубине тоннеля - что-то шевельнулось в темноте. —Что-то есть... — Дилан поежившись потянул руку в сторону оружия. Лололошка напрягся, прислушиваясь. В ответ – лишь капающая вода и шепот ветра. Но Дилан не ошибался. Из темноты, медленно и неуклюже, выползла… обычная крыса. Небольшая, серая, с блестящими глазками. Она не обращала на них никакого внимания, беспокойно обнюхивая пол. Ну и что это было? Серьезно? Ты из-за *этого* чуть не выхватил свой автомат? — с язвительной ухмылкой повернулся Ло на товарища. Дилан медленно опустил руку, не отрывая взгляда от крысы. —Лучше перестраховаться. В этом месте даже обычная крыса может оказаться приманкой.. — в полтона произнес тот. Крыса, дойдя до середины туннеля, скрылась за ржавым ящиком, издав тихий писк. Тишина вновь повисла в воздухе, прерываемая лишь капающей водой. На лицах обоих читалось напряжение, которое еще не прошло, смешанное с легким недоумением. Тишина вновь повисла в воздухе. Лололошка, вздохнув, достав из походного рюкзака пару потёртых кружек. Внутри чайника, стоявшего на самодельной триноге, плескалась темно-коричневая жидкость – грибной чай, один из немногих источников тепла и хоть какого-то разнообразия в их скудном рационе. Он ловко наполнил одну кружку, парящуюся противно пахнущим паром, и протянул вторую Дилану. —Сколько еще осталось до смены? Держи. Этот чай хоть немного согревает, а то уже кости ломит. Дилан неохотно снял капюшон, обнажив лицо, на котором отчётливо виднелись следы усталости. Он взял кружку, морщась при виде бурой жидкости. —Ещё часа полтора, если ничего не случится. И перестань называть это "согревающим". Это отвратительная бурда, которая даже грызунов не привлечёт. Несмотря на слова, Дилан сделал большой глоток, после чего закашлялся. —Хотя… пить действительно хочется. Эта гадость лучше, чем полная сухость во рту. Ты хоть сахар туда добавил? Лололошка усмехнулся, делая ещё один глоток своего чая. — Сахар? Да ты что? Мы его ещё с прошлого полугодия экономим. Это и так уже праздник живота. К тому же, мне кажется, что в этом чае уже достаточно своей собственной прелести. Он указал на чайник, из которого всё ещё сочился пар. Аромат, действительно, был довольно специфическим – пряный, с лёгкой горчинкой и отчетливым грибным оттенком. В нём ощущался запах сырости, смешанный с запахом земли и чего-то ещё, трудноуловимого, но вызывающего чувство лёгкого беспокойства. Тишина вновь повисла в воздухе, прерываемая лишь монотонным капаньем полы. Лололошка допил свой чай, задумчиво глядя на потрескавшуюся эмаль чайника. Дилан, помешивая "ложкой" свою кружку, вдруг заговорил. —Знаешь, Ло, вспомнил я тут одну историю… От скуки, конечно. Старик Мюррей, тот сумасшедший из отсека с библиотекой, рассказал мне одну байку. Типа, до того, как мир рухнул, он работал музее. Лололошка смотрел, ожидая продолжения. Мюррей был известен своими странностями и скрытностью, но и тем, что иногда делился чем-то интересным с другими обитателями ВДНХ. —Музей.. И там, говорит, был экспонат – огромный, стеклянный шар. Внутри – модель Земли. Вся такая яркая, голубая… Прямо как в детских сказках. И, говорит, в этом шаре была магия. Говорил дед что он предсказывал будущее, видел катастрофу с помощью него. Дилан изобразил драматичный вздох. —Конечно, видел, как же. И конечно же, увидел и проблеск света. Надежду. Словно какой-то голливудский сценарий, честное слово. Только вот, – и это самое смешное – он не рассказал, что за надежда. Секрет. Унесет с собой в могилу! Как романтично, правда? Дилан сделал еще один глоток чая, с явным неудовольствием. —Ну, вот такая вот "правдивая" история от нашего местного прорицателя. Не поверишь – половина наших с таким удовольствием слушает его байки. Как-будто детский сад. Только он не детский, а дедский. Все все же пытаются ухватиться за какую-то надежду. Намек на светлое будущее. Да вот только бред это все. Лололошка, однако, слушал с явным интересом, его глаза загорелись. — Но… может, это и правда? Может, что-то в этом есть? Может, Мюррей действительно что-то видел… Дилан удивленно поднял брови, глядя на Лололошку. Его скептицизм столкнулся с искренней верой друга. Он покачал головой, но в его голосе уже не было того прежнего сарказма. — Ну что ж… Если ты веришь в бред старого сумасшедшего, то твое право. Лично я предпочитаю верить только в то, что вижу своими глазами. А вижу я только грязь, темень и этот ужасный грибной чай. Несмотря на свои слова, Дилан улыбнулся, удивленный и немного тронутый верой Лололошки. Надежда, даже в виде выдуманной истории, была чем-то ценным в этом мрачном мире. — Не такой уж он и ужасный.. — буркнул парень себе под нос, да так что товарищ даже не обратил внимания. Тишина, наполненная лишь звуком капающей воды и шепотом старого метро, внезапно прервалась. Из глубины тоннеля, со стороны ВДНХ, донеслись приглушенные шаги. Затем, сквозь гул тоннеля, прорезался тихий, почти неслышный голос Яна Кюнигбеккера. Он шел, вместе с неизвестным высоким мужчиной в рваном зеленом жилете, и их разговор был неразборчив, но отчётливо слышен был шепот. Слова терялись в эхе тоннеля, но интонации говорили о серьезности обсуждаемой темы. Казалось, они обсуждают какое-то критичное положение на станции. —Проверяли мы запасы. Не хватает. Надо урезать расходы... Дальше фразы становились ещё более разборчивыми, но сам факт шепота, загадочность обсуждения, создавали атмосферу тайны и напряжения, предупреждая о чем-то важном, что происходит на станции, вдали от Лололошки и Дилана. Вскоре Кюнигбеккер и еще один мужчина появились в свете прожекторов, и его усталое лицо подтвердило, что их смена начинается. —Лололошка! Дилан! Смена! Парни уставшие, но облегчённые, направились к нему, оставив за собой шепот тайны и неопределённость, связанную с загадочным высоким мужчиной в зеленом жилете. Кюнигбеккер, немного отдышавшись, протянул Лололошке и Дилану по старой, относительно чистой бутылке воды. Высокий мужчина в рваном зеленом жилете, стоящий рядом, вдруг обратился к ним, его голос, хотя и тихий, был полон скрытой тревоги. —Как там с работой на гриборезке? Слышал урожай удался! Есть что-нибудь интересное? Лололошка и Дилан переглянулись. Вопрос был явно не праздный. —Охх.. Работа тяжелая, но… все спокойно. — вздохнул Ло. Дилан, с привычной иронией, добавил: — Спокойнее, чем на старом кладбище. Разве что грибы по ночам светятся. Это, пожалуй, самое интересное. —Что насчет поста? Мутанты? —Никого к счастью не было,— Ло поежился. Высокий мужчина нахмурился, его взгляд стал ещё более пристальным. Он понизил голос до шёпота, словно боясь быть подслушанным. — Слышите… говорят, самки упырей начали бродить. Возле старой вентиляции. На лицах Лололошки и Дилана отразилось беспокойство. Слухи о мутантах были обычным делом на станции, но самки упырей.. это звучало иначе. Они были известны своей агрессией и коварством. — Ничего такого не видели. —К большому счастью. Ты бы первый сбежал — по дружески подшутил над товарищем Дилан. Ло на подкол лишь закатил глаза. Высокий мужчина кивнул, но его лицо не выражало полного убеждения. Он ещё раз окинул взглядом Лололошку и Дилана, будто оценивая их, и, ничего больше не сказав, растворился вместе с Кюнигбеккером в темноте тоннеля, оставляя их с неприятным осадком тревоги и зловещими слухами о самках упырей, витающими в воздухе, как предчувствие чего-то ужасного. ⊹⊹⊹ Путь до станции казался бесконечным. Пятьсот метров – расстояние, которое обычно преодолевалось за 20-30 минут, растянулось в тягостное путешествие. Тишина давила, сгущаясь в непроницаемый мрак тоннеля. Каждая капля воды, каждый скрип рельсов под ногами – всё звучало неестественно громко, подчеркивая всепоглощающую тишину. Лололошка и Дилан шли, крепко сжимая оружие. Лололошка держал в руках надежный АК-74М, проверенный годами и множеством ситуаций подземной жизни. У Дилана был более компактный и удобный для ближнего боя HK MP5A5 — его маневренность и точность были бесценны в узких пространствах тоннеля. Хотя никаких происшествий не ожидалось, осторожность никогда не была лишней в этом подземном мире. Дилан сжимал рукоять, его взгляд неотрывно скользил по теням, готовым в любой момент выплеснуть что-то ужасное. На языке вертелся вопрос: почему их смену заменили так рано? Это было необычно. Обычно смены проходили четко по расписанию. Но он промолчал, стараясь не думать о лишнем. Лучше сохранять бдительность и быстро добраться до станции. Они шли, погруженные в молчание, каждый в своих мыслях, ожидая, что вот-вот из глубины мрака вынырнет что-то недоброе. Достигнув пропускного пункта, двоя ощутили заметное облегчение. Мрак тоннеля остался позади, и хотя свет здесь был тусклым, он вселял надежду. На пункте их ожидал начальник станции – Картрайт. Его фамилия давно уже стала кличкой, а затем и вовсе заменила имя, хотя некоторые всё ещё помнили и звали его Игорем Дмитриевичем. Он приветствовал парней, сразу переходя к делу. —Ну, как там, на пятисотом? Что, ни одной поганки не встретилось? — раздался грубый голос начальника станции. Пока Лололошка и Дилан, немного расслабившись, убирали оружие в отведенные места, Картрайт расспрашивал об обстановке на их посту. Парни коротко рассказали о дежурстве — о тишине, о том, что наблюдали за подходами к станции, ожидая появления каких-либо мутантов. Грибы, решили они, будут резать позже, после небольшого отдыха. Доложив о спокойной обстановке, они с удивлением услышали от Картрайта то же предупреждение, что и от высокого мужчины в зеленом жилете. —Тихо… пока… А вот старикан, в зелёном, меня предупреждал… Говорит, "шухер намечается, Игорь Дмитриич!" Упыри… кажись, потомство вывели… Или ещё какая гадость… Эх, зазноба моя, беда какая… В голосе чувствовалась усталость и тревога, присущие человеку, постоянно живущему на грани выживания. — Так что, хлопцы, на чеку будьте! Не только ружьем размахивать надо, а и глазки востро держать! Слухи ползут, что и до пропускников добраться могут… А там… уже не до отдыха будет. Картрайт окинул взглядом убранное оружие, ещё раз покачал головой и пошёл проверять другие посты, оставляя Ло и Дилана с неприятным ощущением нарастающей тревоги. — Что ж они так беспокоятся? Не в первый раз встречаемся с новой волной этих тварей, а они как с луны. Аж бесит.. — Это тоже самое что и день рождения. Повторяется год за годом, а ждёшь его с таким предвкушением. Да вот только волну эту новую ждать с такой радостью никто не собирается. — вздохнул Ло. Дилан и Лололошка вышли из пропускного пункта и погрузились в атмосферу станции. Тусклый свет ламп подсвечивал утвержденные стены, превращая их в унылые коридоры без конца. Воздух был насыщен теплотой обыденности, но в нем также чувствовался легкий налет тревоги, как будто даже стальные конструкции слушали и понимали, о чем шептались обитатели станции. — Слушай, Ло, как насчет обеда? — предложил Дилан, осматриваясь вокруг в поисках хоть какого-то разнообразия. — Говорят, сегодня на кухне свинина, хоть раз разнообразие. — Свинина? — с приподнятой бровью отозвался Лололошка, стараясь подавить желание при упоминании о мясном. — Странно, но звучит неплохо. Давно мы "нормальной" еды не ели. Парни направились к небольшой "столовой", где очереди сгрудились вокруг длинного деревянного стола. Металлические тарелки, стоящие на прилавке, сияли в осторожном свете, обещая хоть какое-то удовольствие. Когда они подошли к кухне, местная повариха, полная женщина с добрым лицом, радостно встречала их. — Заходите, ребята! Вот, свинина к вам, хоть и суховатая, как не знаю что.. — произнесла она с готовностью, накладывая им порции. — Держите. Уж очень приятно видеть молодежь! Дилан и Лололошка с благодарностью взяли тарелки и расселись за столом, где кто-то тихо играл на гитаре. Вокруг царила простая атмосфера жизни, но в разговорах людей все чаще звучали тревожные ноты. — У тебя все хорошо, теть Надь? — спросил Лололошка, заметив, как старшая женщина, накладывая еду, несколько раз вздыхала. — Не знаю, дорогие мои, — ответила она, поправляя фартук. — Мой сын, Сашка, на транзитной станции.. Алексеевской... последние время — ни слуху, ни духу. Я тут ведаю, чем кормить вас, а его я только и жду, да верю, что где-то с ним все в порядке. С этими словами она дотронулась до своей цепочки, на которой висел кулон, — единственное, что напоминало ей о самых дорогих. — Если когда-нибудь будете направляться на Алексеевскую, ну не проходите мимо, передайте ему, что я его жду. Пусть помнит, какая я есть. — Она наклонилась ближе и прищурила глаза, и на мгновение, казалось, она вглядывалась в будущее. Парни перехватили взгляды. В такие моменты они понимали, что под поверхностью ежедневной борьбы происходит нечто большее — человеческие судьбы, мечты и надежды, которые не уступают никакому аду. Лололошка, немного смущаясь, кивнул. — Обязательно передадим, теть Надь. Обещаем, — произнес он с улыбкой, но в душе у него зародилось неприятное чувство, как будто тень грядущих опасностей уже бродила где-то рядом. Дилан легко пнул Лололошку под столом, указывая на то, что разговор с тетей Надей тянулся слишком долго. Внутри него разыгрывались противоречивые чувства: ему действительно было жаль эту женщину, но в его голове таилась мысль, что жертвовать собой и другом ради какого-то Сашки, который мог быть мертв или заблудился, было глупо. — Ло, ты не собираешься никуда идти? Это все просто пустая трата времени. — шёпотом сказал он, разглядывая окружающих. — Этот Саша мог сдохнуть много лет назад, а мы тут как идиоты, поддаемся на ее эмоции. Лололошка посмотрел на Дилана, в его глазах читался конфликт. — Но она ждёт его. Может, он действительно где-то там и его нужно найти. Мы же не можем просто взять и игнорировать это, — ответил он, делая небольшую паузу. — У всех есть мать, которая беспокоится. — Верно, но есть и мы, — рявкнул Дилан, без предупреждения. — Мы не можем позволить себе лезть в эти проблемы. С каждым днем мы должны быть осторожнее, а не терять время на поиски призраков. Лично для меня лучше просто забить и пересидеть ровно на заднице. Лололошка вздохнул, осознавая, что Дилан прав, но внутренние порывы не давали ему покоя. Он понимал важность человеческой связи, особенно в таком мрачном месте. — Лично я не вижу смысла в таких рисках, особенно когда у нас есть гораздо более серьезные задачи, — произнес Дилан, опуская глаза. Тем не менее, атмосфера вокруг оставляла шанс на неожиданные повороты. Они с Лололошкой посидели в столовой еще немного, пока Лололошка пытался убедить Дилана дать этому делу шанс. — Как бы там ни было, — сказал он в конце концов, — Мы пообещали.. Дилан сжал зубы, взвесив слова друга. Даже если существовала вероятность некоторых последствий, он не мог просто оставить Лололошку одного в этой борьбе. — Ладно, — произнес он с неохотой. — Мы попробуем, но только в качестве.. саморазвития. Мы же не были еще на Алексеевской.. Когда Дилан и Лололошка вышли из столовой и направились к своим палаткам, в голове у Дилана всплыло воспоминание о Ричарде. Он тоже находится на Алексеевской, и его отправили туда на долгий срок. Мысль о том, что возможно, им стоит хоть раз наведать давнего друга не оставляла его. — К тому же мы ведь могли бы попробовать съездить на Алексеевскую не только ради этого Сашки, но и за Ричардом. Лололошка отановился и повернулся к Дилану. Его лицо озарилось интересом. — Ты серьезно? — спросил он. — Вот значит как ты заговорил. — Ты умеешь переубедить, — отмахнулся Дилан. Лололошка задумался, его глаза блестели от волнения и тревоги одновременно. — Идея неплохая. Мы могли бы сказать тете Наде, что собираемся в тот район. Может, она укажет нам дорогу или даст какие-то советы. Она же как раз от туда. Дилан кивнул, ощутив, что план начинает обретать реальность. Но опасения все еще не покидали его. — Нам нудно переспать с этой мыслью. Позже обговорим что к чему. — Да, — произнес Лололошка — в любом случае мы всегда сможем вернуться. Главное — сделать шаг. На мгновение они оба замолчали, осознавая, что это может стать началом чего-то необычного, чего-то, что изменит их жизнь. Хотя в их сердцах все еще оставалась тень страха, в тот же момент они чувствовали, что нашли цель. — Ну что ж, напоследок хоть какая-то авантюра, — с легкой усмешкой сказал Дилан, и оба парня разошлись по палаткам, полные надежд и решимости. ⊹⊹⊹