Большой мальчик

Прошла неделя. Эфиры продолжались в привычном ритме, и Тэхен, хоть и чувствовал усталость, снова начал ощущать, как его жизнь наполняется смыслом. Он снова говорил с людьми, задавал им вопросы, поддерживал тех, кто переживал то же, что и он, и постепенно это помогало ему собраться. Чимин вернулся. Он прилетел без предупреждения, неожиданно для всех. Теперь, несмотря на все его заботы и попытки поддерживать связь с Тэхеном, он и Юнги часто исчезали, оставляя Чонгука и Намджуна наедине с больным. Чимин, как всегда, быстро вписывался в обстановку, но его исчезновения с Юнги стали заметными. Казалось, они снова были как двое подростков, решивших отдохнуть от всех забот. Чонгук, тем временем, не отходил от Тэхена. Он был рядом, день и ночь. Он сидел с ним в палате, разговаривал с ним, заставлял его улыбаться, даже когда Тэхен чувствовал себя плохо. Он не знал, что еще мог сделать, чтобы облегчить его состояние, но каждый день, каждый момент, проведенный рядом, был важен для него. Намджун не мог не заметить этого. Его заботливый взгляд и строгий тон иногда сталкивались с упрямством Чонгука. Каждый раз, когда Чонгук оставался в палате дольше, чем было нужно, Намджун ворчал. Он считал, что Чонгук должен был дать Тэхену немного пространства для восстановления, но тот не хотел уходить. Намджун, всегда верный своему долгу, напоминал Чонгуку о том, что палата — это не место для постоянного присутствия. Но, несмотря на ворчание, он понимал, что в какой-то степени это было важно для Тэхена. Каждый день Чонгук становился все более немым, но его взгляд и жесты говорили больше, чем слова. Даже если Тэхен не мог ответить, его глаза встречались с глазами Чонгука, и этого было достаточно. Тэхен уже провел десять эфиров и каждый из них был просмотрен тысячами зрителей. После очередного эфира, на телефон Юнги поступил звонок от шефа радиостанции. Тот просил вести эфир и из их студий. Готовы были сделать все для этого эфира. После очередного эфира телефон Юнги зазвонил. Он лениво посмотрел на экран, но, увидев, кто звонит, сразу ответил. — Мин Юнги слушает. — Здравствуйте, это глава радиостанции, — раздался уверенный голос. — Я слежу за вашими эфирами. Они набирают невероятную популярность. Мы хотели бы предложить Киму Тэхену вести передачу из нашей студии. Готовы предоставить всё необходимое. Юнги приподнял бровь и украдкой посмотрел на Тэхена. Тот устало пил воду, не замечая разговора. — Это хорошее предложение, но Тэхен сейчас в больнице, — осторожно заметил Юнги. — Мы знаем. Готовы организовать комфортные условия и транспорт. Если потребуется, даже врача в студии. Юнги вздохнул и прикрыл телефон рукой. — Эй, большой мальчик, у тебя тут важный звонок, — он привлёк внимание Тэхена. Тот вопросительно посмотрел на него, и Юнги включил громкую связь. — Ким Тэхен, здравствуйте. Мы хотели бы предложить вам вести эфиры прямо из нашей студии. Как вам идея? Тэхен молча переваривал услышанное. Он не ожидал такого. — Это… звучит здорово, — наконец выдавил он. — Мы готовы подстроиться под вас. Любые условия, — заверил его глава радиостанции. Тэхен украдкой взглянул на Юнги, затем на Чонгука, который тоже внимательно слушал. — Мне нужно подумать, — тихо ответил он. — Конечно. Но знайте, двери нашей студии открыты для вас. Мы ждём вашего решения. Звонок завершился, и Юнги первым нарушил тишину. — Ну, это уже новый уровень, Тэхен. Чонгук кивнул: — Это шанс. Ты готов? Тэхен сжал в руках край пледа. — Не знаю… но мне хочется попробовать. На следующее утро, как только солнце пробралось сквозь жалюзи, Намджун зашел в палату с планшетом в руках. Он выглядел спокойным, но по глазам было видно — есть важные новости. — Доброе утро, — произнес он, подойдя ближе. Тэхен все еще сонно моргал, а Чонгук, который сидел рядом, поднял на врача внимательный взгляд. — Доброе… — пробормотал Тэхен, потянувшись. — У меня для тебя кое-что, — начал Намджун и посмотрел в планшет. — Я тщательно пересмотрел твои анализы, состояние стабильное. Конечно, тебе еще нужно продолжать лечение, но… — он сделал небольшую паузу, улыбнувшись, — я могу выписать тебя под своим контролем. Тэхен замер. — Ты… ты серьезно? Чонгук резко выпрямился: — То есть он может вернуться домой? — Да, но с рядом условий, — уточнил Намджун. — Я буду лично контролировать процесс, ты останешься под наблюдением. Но ты больше не привязан к этой палате. Тэхен еще пару секунд просто молчал, осознавая услышанное, а затем прикрыл глаза, глубоко вздохнув. — Это… Это чудо, — срывающимся голосом прошептал он. Чонгук взял его руку в свою, крепко сжав. — Ты слышал, большой мальчик? Мы уходим отсюда. Юнги, который зашел в палату в этот момент с чашкой кофе, ухмыльнулся: — Ну что, теперь у нас новые планы? Когда Тэхен позвонил Бонхве, тот ответил почти сразу, будто уже ждал звонка. — Сын, — в голосе Бонхвы слышалась неподдельная радость, — мне уже все передали. Намджун сказал, что ты идешь на поправку, и теперь тебя можно выписать. Тэхен кивнул, хотя отец не мог этого увидеть. — Да, папа. Намджун сказал, что будет следить за мной, но я могу покинуть палату. — Это замечательно! — Бонхва выдохнул с облегчением. — Ты не представляешь, как я рад. Юнги, стоявший рядом, ухмыльнулся: — Кстати, Бонхва-ним, у вас теперь есть новый протеже. — Намджун? — в голосе отца проскользнул неподдельный интерес. — Да, — подтвердил Юнги. — Он талантлив, у него есть подход к пациентам и отличные идеи. Ему есть куда расти, и в Сеуле он смог бы развиваться еще больше. Бонхва усмехнулся: — Что ж, теперь у нас есть повод поговорить лично. Я бы не отказался от такого специалиста в своей команде. Тэхен, слушая этот разговор, улыбался. Он знал, что отец так просто не отпустит возможность заполучить хорошего специалиста. А то, что Намджун мог бы работать рядом, давало ему еще больше уверенности в завтрашнем дне. Когда Тэхен позвонил Бонхве, тот ответил почти сразу, будто уже ждал звонка. Когда новость о выписке наконец-то утвердилась, Чонгук не сдержался. Он выглядел так, словно сейчас взорвется от счастья. — Ты правда идешь домой? — его голос дрожал от эмоций, и прежде чем Тэхен успел ответить, Чонгук схватил его за запястья, прижимая к себе. — Да, — выдохнул Тэхен, смущенно улыбаясь. Но улыбка быстро сорвалась с его губ, когда Чонгук буквально зажал его в своих объятиях, не оставляя и шанса на отступление. — Ты даже не представляешь, как я рад… — прошептал Чонгук перед тем, как накрыть губы Тэхена долгим, требовательным поцелуем. Он целовал его так, словно пытался наверстать все дни тревоги, страхи и ожидания. Тэхен не сопротивлялся, только слабо сжал его рубашку, отвечая на поцелуй. Юнги, проходя мимо, только усмехнулся: — Ну, если что, Намджун тут рядом, реанимирует, если задохнешься от любви. Их путь домой разделился. Тэхен с Намджуном отправились на специальном медицинском самолете, оборудованном для его состояния. Всё было продумано до мелочей: комфортное кресло, аппараты для мониторинга, необходимые препараты под рукой. Намджун не отходил от него ни на минуту, контролируя показатели и успокаивающе улыбаясь. — Как себя чувствуешь? — спросил он, проверяя давление. — Словно лечу домой, — тихо усмехнулся Тэхен. — Потому что так и есть, — отозвался врач, поправляя капельницу. Тем временем Чонгук, Юнги и Чимин летели обычным рейсом. Весь полет Чонгук не мог усидеть на месте, поглядывая в иллюминатор, будто хотел увидеть другой самолет, на борту которого находился Тэхен. — Успокойся уже, — пробурчал Юнги, — ты не сможешь догнать их на глазах. — Да он просто чувствует себя не на своем месте, — добавил Чимин, усмехнувшись. — Ага, моё место там, рядом с ним, — проворчал Чонгук, нервно стискивая ремень безопасности. Чонгук половину дороги спал, пусть и с трудом уснул, но это того стоило. Теперь, когда Тэхен возвращался домой, можно было немного расслабиться. Юнги же почти ничего не ел за весь перелет, только спал. Впрочем, это было для него обычным состоянием — он всегда так переживал, что забывал про еду. Чимин ворчал, заставляя его хоть что-то перекусить, но Мин только отмахивался во сне. Тэхен с Намджуном сразу же отправились в больницу, где работали его родители. Самолет только приземлился, а их уже ждали медики, чтобы без лишних задержек доставить Тэхена в палату. Ему нужно было пройти осмотр, а Намджун должен был обсудить дальнейшее лечение с местными специалистами. Тэхен чувствовал усталость после долгого перелета, но мысль о том, что он наконец-то дома, согревала его изнутри. Бонхва, несмотря на свой статус уважаемого человека, сейчас выглядел как обычный отец, который не мог дождаться встречи с сыном. Он нервно переступал с ноги на ногу, время от времени поглядывая на дверь, откуда вот-вот должны были выйти Тэхен и Намджун. Джаен крутилась где-то рядом, с виду спокойная, но Тэхен знал, что это только маска. Ее беспокойство выдавали быстрые движения и то, как она то и дело поправляла волосы, словно пытаясь занять себя хоть чем-то. Когда двери наконец открылись, Бонхва не стал ждать, пока Тэхена довезут до палаты. Он тут же шагнул вперед, взял сына за руку и впервые за долгое время позволил себе вздохнуть с облегчением. Бонхва сжал руку сына, словно боялся, что тот снова исчезнет. Тэхен слабо улыбнулся, чувствуя тепло отцовской ладони. — Ты похудел, — пробормотал Бонхва, разглядывая его лицо. — А ты постарел, — Тэхен попытался пошутить, но голос дрожал. — Я ждал тебя, сын. Ждал каждый день. — Я знаю… — он сжал пальцы отца в ответ. Джаен подошла ближе, аккуратно поправила Тэхену волосы. — Как ты себя чувствуешь? — Живым, — он снова улыбнулся, бросив взгляд на Намджуна, который устало, но довольно кивнул. — Теперь ты дома, — тихо сказала Джаен, прижимая ладонь к щеке сына. Бонхва кашлянул, скрывая эмоции. — Нам нужно обсудить твое лечение с врачами, но это позже. Сейчас давай просто побудем семьей. Тэхен кивнул, его пальцы не разжимались, удерживая руку отца. Он снова был дома. Чонгук, Юнги и Чимин прибыли в больницу позже. Когда они вошли, Джаен сидела рядом с Тэхеном, поглаживая его руку. Чонгук не сдержался — он быстрым шагом подошел к кровати и, не обращая внимания на родителя Тэхена, взял его ладонь в свою. — Ты как? — голос был тихий, но напряженный. — Лучше, — Тэхен улыбнулся. — Хотя твое лицо, кажется, говорит об обратном. Чонгук фыркнул, но сжал его пальцы крепче. Юнги с Чимином переглянулись, не зная, стоит ли вмешиваться в этот момент. В итоге Юнги просто сел в кресло рядом, устало потирая виски. — Выглядишь ты, конечно, не идеально, но хоть не серый, — заметил он, наклоняясь вперед. — Комплимент дня, — усмехнулся Тэхен. Чимин тихо хмыкнул, кладя пакет на стол. — Мы купили тебе твой любимый чай, — он кивнул на Чонгука. — Он весь аэропорт на уши поставил, пока нашел. Тэхен посмотрел на Чонгука, тот лишь слегка смутился. — Ты же любишь этот вкус. — Люблю, — тепло ответил Тэхен. В этот момент дверь открылась, и Бонхва вернулся в палату. — Намджун говорит, что тебя могут выписать уже через пару дней, если все будет стабильно. Тэхен кивнул, чувствуя, как сердце пропускает удар. Он снова сможет выйти на улицу, почувствовать ветер на коже… Чонгук сжал его руку крепче. — Я буду рядом. Всегда. Тэхен посмотрел на него, и на этот раз его улыбка была полной. Бонхва устало выдохнул, садясь рядом с Джаен. — Намджун хочет всё контролировать, но, думаю, мы с Джаен тоже будем держать руку на пульсе, — он взглянул на сына. — Мы слишком долго ждали этого момента. — Как будто я куда-то денусь, — Тэхен хмыкнул, откидываясь на подушку. Джаен покачала головой, но в её глазах светилась нежность. — Просто ты нам дорог, вот и всё. Юнги потянулся, устраиваясь поудобнее. — Не знаю, как ты, но я, пожалуй, впервые за долгое время сплю спокойно. — Тебе всегда спокойно, — вставил Чимин, закатывая глаза. — Нет, — Юнги чуть улыбнулся. — Но теперь легче. Чонгук посмотрел на Тэхена, чуть подался вперед, всё ещё держа его руку. — Ты правда хочешь домой? Тэхен задумался. — Хочу. Но страшно. — Что именно? — Чонгук нахмурился. — Я привык к этому месту, — Тэхен провёл пальцем по краю одеяла. — Здесь всё стабильно. А снаружи… там жизнь. В комнате повисла тишина. Бонхва посмотрел на Джаен, затем снова на сына. — Мы не будем торопить тебя. — Но ты знаешь, что в любом случае справишься, — добавил Чонгук, наклоняясь ближе. — И я буду с тобой. Тэхен чуть улыбнулся. — Знаю. Чонгук сжал его пальцы и, прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, лёгким движением поцеловал его в лоб. — Тогда просто доверься мне. Бонхва внимательно наблюдал за Чонгуком всё это время. Он был человеком, который ценил поступки больше слов, и Чонгук своими действиями доказал многое. Когда тот мягко сжал руку Тэхена и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, Бонхва не отвёл взгляда. Он видел, как Чонгук бережно относится к его сыну, как смотрит на него – с заботой, с глубокой привязанностью, с любовью. Бонхва тяжело вздохнул, сцепляя пальцы в замок. — Я не знаю, чего ждать от тебя, парень, — наконец произнёс он, привлекая внимание Чонгука. — Но знаю, что ты не сбежал. Это уже многое значит. Чонгук кивнул, не отводя взгляда. — Я не собираюсь уходить, сэр. — Бонхва, — поправил тот, приподняв бровь. — Если ты собираешься оставаться рядом с моим сыном, привыкай называть меня по имени. Чонгук чуть улыбнулся, коротко склонив голову. — Хорошо, Бонхва. Джаен с лёгкой улыбкой наблюдала за этим молчаливым обменом уважением. А Тэхен просто сжал руку Чонгука крепче, чувствуя, как на сердце становится немного теплее. — Все, все, хватит, — проворчал Тэхен, откидываясь на подушки и обводя взглядом палату. — Я устал, и от вашего беспокойства тоже. — Мы просто переживаем, — ответил Бонхва, скрестив руки на груди. — Отец, ты переживаешь слишком явно, — фыркнул Тэхен, скользнув взглядом по его обеспокоенному лицу. — Давай так: ты идёшь домой с мамой, отдыхаешь, а завтра снова будешь надоедать мне. — Какой заботливый сын, — с лёгкой усмешкой проговорил Бонхва, но в его голосе звучало скорее удовлетворение. Джаен одобрительно кивнула. — Он прав. Тебе тоже нужен отдых. — Вот и отлично, — Тэхен повернулся к Юнги, Чимину и Чонгуку, которые стояли чуть поодаль. — И вас это тоже касается. — Но… — начал Чонгук, явно собираясь возразить. — Никаких «но». Я в порядке. Намджун здесь. Если что-то случится, он вам позвонит. Юнги усмехнулся, глядя на решимость Тэхена, и хлопнул Чонгука по плечу. — Ладно, босс, раз ты сказал, значит, так и будет. Чонгук всё ещё колебался, но, наткнувшись на серьёзный взгляд Тэхена, сдался. — Хорошо. Только если что — сразу звони. — Конечно, конечно, — проворчал Тэхен, махая рукой. — А теперь марш по домам. Бонхва последним вышел из палаты, задержавшись у двери. — Отдыхай, сын, — сказал он тепло. Тэхен кивнул, и когда дверь закрылась, он наконец-то смог глубоко вдохнуть. Тишина, наконец, наступила. Три дня тишины пролетели быстро. Никто не тревожил Тэхена, но он понимал, что это лишь затишье перед новым этапом. Теперь он сидел на кровати, нервно перебирая пальцами край одеяла, а перед ним стоял Намджун, держа в руках планшет с результатами последних анализов. — Ну? — Тэхен приподнял брови, стараясь не выдать волнения. Намджун медленно выдохнул, поднимая на него взгляд. — По сравнению с тем, что было год назад… ты действительно хорошо себя чувствуешь, верно? — Да, — кивнул Тэхен. — И это ведь хороший знак? — Это прекрасный знак, — Намджун усмехнулся, отложил планшет и скрестил руки на груди. — Уровень показателей в норме, отклонений нет. Организм восстанавливается. — Значит… — Значит, Тэхен, — Намджун сделал паузу, будто специально создавая напряжение, — я могу официально сказать, что ты на стадии ремиссии. Тэхен замер, несколько секунд осознавая сказанное, а затем его губы сами собой растянулись в улыбке. — Правда? — Правда, — подтвердил Намджун, и в его голосе прозвучала искренняя радость. Тэхен зажмурился и вздохнул с облегчением. — Боже, — он провел руками по лицу, будто стирая всю тревогу, что копилась в нем последние дни. — Это… это охрененно. — Охрененно — это мягко сказано, — усмехнулся Намджун. — Но не думай, что теперь ты совершенно свободен. Тебе всё ещё нужно наблюдаться, следить за своим состоянием, продолжать поддерживающую терапию. — Да, да, конечно, — Тэхен махнул рукой, всё ещё не до конца веря в происходящее. — И последнее, — Намджун приблизился и положил руку ему на плечо. — Ты справился, Тэхен. Я горжусь тобой. Эти слова заставили его сжать губы. Он кивнул, чувствуя, как в груди распускается что-то теплое. — Спасибо, Намджун. За всё.