Следы на коже

Коля сидел на подоконнике, лениво перебирая пальцами длинные пряди своих пепельных волос. В комнате пахло чем-то сладким — может, остатками ванили от утреннего кофе или самим Федей, который валялся на кровати с закрытыми глазами. — Опять завис? — Федя хрипловато усмехнулся, приоткрывая один глаз. Темные волосы упали на его лоб, чуть взъерошенные после сна. Коля медленно повернул голову, лениво улыбнувшись. На нем были только черные шорты, чуть слишком короткие, чтобы прикрывать плотные бедра. — Думаю, чем бы тебя сегодня помучить, — мурлыкнул он, опираясь локтем о колено. Федор фыркнул, но взгляд невольно зацепился за мягкие линии ляжек. Он давно заметил, как Коля умеет использовать свое тело против него — случайные движения, намеки в голосе, этот чертов ленивый взгляд из-под светлых ресниц. — Смешной ты, — пробормотал Федя, но уже поднимался с кровати, приближаясь. Коля даже не двинулся, только прищурился, когда парень оказался рядом. — Чего? — голос все такой же вальяжный, как будто ему не важно, что Федя уже стоит между его ног. Федор склонился ближе, теплое дыхание коснулось шеи. — Думаешь, я не знаю, что ты специально строишь из себя кошку? — прошептал он, пальцами сжимая мягкое бедро. Коля вздрогнул, но привычно дернул уголком губ. — А ты что, против? Ответа не последовало. Вместо этого горячие губы прижались к его шее, чуть выше ключицы. Сначала легко, будто пробуя... а потом сильнее. Федор ловко прикусывал кожу, оставляя после себя алые следы — отметины, которые завтра нельзя будет спрятать даже под свитером. Коля судорожно втянул воздух, пальцы зарылись в темные волосы. — Опять метить меня вздумал, Федь?.. — голос звучал почти насмешливо, но дыхание уже сбилось. — Чтобы не забывал, чей ты, — хрипло ответил Федор, оставляя новый засос чуть ниже. Коля прикусил губу, чтобы не выдать стон, но Федя поймал этот звук — он всегда ловил. Руки соскользнули по бедрам, сжимая упругую плоть. — Ммм... Знаешь, ты — моя любимая игрушка, — выдохнул Федор у самого уха. — Игрушка?.. — Коля распахнул глаза, в которых мелькнула обида, но Федя только усмехнулся, снова впиваясь в нежную кожу. — Ну конечно, игрушка, — пробормотал он. — Такая мягкая... — пальцы сжали бедро чуть сильнее, — такая сладкая... — губы оставили еще один алый след на ключице. Коля сдавленно выдохнул, чувствуя, как тело плавится под этими касаниями. В комнате стало душно, будто воздуха не хватало. — Тогда играй аккуратно... — прошептал он, прижимаясь ближе. — Не обещаю. Следов на утро было слишком много, чтобы это можно было назвать игрой.