Тень Ангела

8 лет назад. 1982 год. Ночной Лейпциг дышал сыростью. Мокрый асфальт отражал огни фонарей. Тучи стягивались над крышами, будто намеревались заключить город в объятья тьмы. Вдалеке предупреждающе рычал гром. У входа в дорогой отель замерла девушка в темной толстовке. Капюшон был натянут до бровей, лишь бледный кончик носа и пальцы в темных перчатках, нервно перебирающие крестик на груди, выглядывали наружу. Металл нагрелся от тепла пальцев, но холод внутри не уходил. Она зажмурилась на секунду. – «Это просто паранойя. Сейчас я зайду туда, и Хелена будет сидеть с бокалом красного и ругать меня за то, что лезу не в своё дело». Резкий выдох вырвался из груди. Затем последовал шаг вперед. Потом второй. Двери отеля отворились беззвучно, но воздух внутри ударил в лицо: сладкий дым дорогого табака, приторные духи и полироль для мрамора. Свет лился со всех сторон: сверху, с боков, из зеркал. Девушка аккуратно стянула капюшон. Мир взорвался резкой вспышкой огней. Яркий свет ударил в чувствительные глаза. Она зажмурилась, инстинктивно бросив руку вверх, заслоняя лицо, но было поздно. Глаза защипало, влага проступила сквозь закрытые веки. Она несколько раз моргнула. В глазах поплыли фиолетовые пятна, но контуры помещения постепенно возвращались. Портье за стойкой молча наблюдал за ней. Девушка заметила его оценивающий взгляд. – «Ещё бы он на меня так не смотрел. Тут номера стоят как моя жизнь». Уверенным шагом она направилась к нему. Мужчина вежливо улыбнулся и поприветствовал ее: – Добрый вечер! Я могу вам чем-то помочь? Ее губы тут же расплылись в натянутой улыбке. – Я бронировала номер 418 на имя Винтер. Он опустил голову, проверяя списки. Через несколько секунд одобрительно кивнул. – Вижу бронь – он поднял голову, все также мило улыбаясь. – У вас оплата картой или наличными? – Наличными. Достав из кармана толстовки приличную пачку наличных, она положила их на стол. Мужчина взял купюры в руки и быстро пересчитал их. Ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя брови на секунду приподнялись. Затем он протянул ей ключ. – Всё верно. Доброй ночи, фройляйн Винтер! Она взяла ключи. Пальцы в перчатках сомкнулись на холодном металле. Сердце внутри стучало как бешеное. По пути к номеру она пыталась восстановить учащенное сердцебиение. – «Все прошло хорошо, дыши» – мысленно успокаивала она себя. Дойдя до своего номера, девушка кинула быстрый взгляд на соседнюю дверь, прислушиваясь. В коридоре стояла тишина. Быстро отперев дверь, она буквально ввалилась внутрь. Комната встретила ее полумраком и запахом дорогого текстиля – старое дерево, порошок и лёгкий табачный шлейф, оставшийся от предыдущих гостей. Хрустальная люстра разлила тёплый свет по всей комнате, заставив гостью на мгновенье зажмурится. Кровать с высоким изголовьем и шёлком так и манила лечь. Мотнув головой, девушка стянула с себя толстовку и бросила на кровать, оставшись в обтягивающей футболке с короткими рукавами. Белые волосы были собраны в высокий пучок, но несколько прядей выбились из причёски и свисали на лицо. Она достала из-за пояса брюк увесистый пистолет и проверила магазин. – «Всё в норме». Быстро убрала его за спину и двинулась к балкону. Раздвижные двери поддались с тихим шелестом. Ночной воздух ударил в лицо сыростью и холодом. Тело мгновенно покрылось мурашками. Внизу была чёрная пропасть, усыпанная редкими огнями. – «Умереть не умру, но что-то да сломаю» – хмыкнула девушка. Балконное ограждение было скользким от недавнего дождя. Она перекинула одну ногу через перила, потом вторую. Металл противно скрипнул под весом. Сердце ухнуло куда-то в пятки, когда она повисла снаружи, цепляясь пальцами за холодные прутья. До соседнего балкона было рукой подать, но в глазах девушки – целый километр. Она медленно перебирала руками, ноги скользили по мокрой кладке. Каждое движение отдавалось пульсом в висках. Мышцы дрожали от напряжения, а холодный пот стекал по вискам. Ветер трепал выбившиеся пряди и бросал в лицо мелкие капли дождя. Где-то внизу хлопнула дверь, и девушка замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разбудит весь отель. – «Никто не смотрит на тебя. Ты просто тень» – успокаивала она себя. Пальцы онемели от напряжения. Один раз нога сорвалась с выступа, и она повисла на одной руке, в ужасе закусив губу до крови. Слюна смешалась с металлическим привкусом. Благо девушка имела хорошую физическую подготовку, так что без труда смогла подтянуться и найти опору. Соседний балкон был все ближе. Рывок – и она перевалилась через перила, упав коленями на мокрый кафель. Из груди вырвался хриплый выдох. Тело дрожало – не то от холода, не то от напряжения. Она подняла голову. Шторы были сдвинуты неплотно, а дверь на балкон – приоткрыта. Взгляд метнулся вглубь комнаты, и зрачки расширились от увиденного. На полу лежала обнаженная женщина лет тридцати пяти. Из-за силуэта крупного мужчины не получалось разглядеть её полностью, но увидеть окровавленные руки, ноги и лицо было можно. Взгляд женщины был устремлен на мужчину. В нем читалось прожигающая насквозь злость. Светлые глаза будто потемнели от ярости, что бурлила в ней. – «Она жива. Она ещё жива!» – забилась в голове мысль. Разум кричал: "Беги!", но сердце кричало: "Спасай!". В этот момент штора шевельнулась, и из-за нее показался охранник. Он медленно повернул голову и опустил взгляд. Мужчина находился примерно в двух метрах от девушки. Крупного телосложения, в дорогом чёрном костюме, с пистолетом в кармане. Ее руки инстинктивно потянулись к пистолету. Охранник дернулся, но он не успел схватить оружие. Она уже вскинула пистолет и сняла его с предохранителя. Руки дрожали от адреналина и холода, который въедался в кости. А в следующую секунду прогремел выстрел. – Ааа! – заорал мужчина, хватаясь за правый глаз. Из-под пальцев мгновенно потекла кровь. Она вскочила на ноги и с силой толкнула дверь. Мужчина, стоявший в центре комнаты, лениво повернул голову. В окровавленных руках он держал длинный меч с тонкой ниточкой на рукоятке. – «Хелена!» – ударила мысль. Женщина подняла на нее взгляд, и ее светлые глаза округлились в ужасе. – Мара? – одними губами прошептала она. В этот момент в комнату с пистолетом наготове вбежал второй охранник. Мара дрожащими руками навела оружие на него. Но тут первый охранник, которого она ранила, больно схватил ее за плечо и дернул на себя. Палец уже нажал на курок. Пуля попала в плечо второму. Он охнул, прижал руку к ране, но не упал. Девушка развернулась на пятках, сокращая дистанцию, и врезалась в грудь охраннику. Второй рукой, в которой был пистолет, наотмашь ударила его в челюсть. Мужчина застонал, отпустил плечо и отшатнулся, слепо размахивая руками. Перехватив пистолет поудобнее, она замахнулась для финального удара в висок. Удара не последовало. Мир перед глазами взорвался белой вспышкой. В затылке запульсировала тупая боль. Пистолет выпал из рук и укатился к стене. Она упала на пол, и сверху ее придавило тело второго охранника. Мара забилась под ним, размахивая свободными руками, пытаясь попасть мужчине в лицо, но он ловко заломил ее руки за спину, бёдрами прижимая тело к полу. Первый охранник, тот что с простреленным глазом, мгновенно пришёл на помощь, удерживая ее на месте. Недовольно рыкнув, он сплюнул кровь в сторону. – Так-так... – раздался спокойный голос мужчины в центре комнаты. Щекой прижимаясь к хододному полу, Мара перевела взгляд на женщину. Хелена беззвучно плакала, не отрывая взгляд от нее. Одними губами она прошептала: – Зачем? Мара снова дернулась, хмурясь. – «Чтобы тебя спасти, дура!» – мысленно ответила она. Тем временем крупный мужчина сделал шаг вперед, опираясь на меч. – Мышка пробралась в клетку к львам? – усмехнулся он. Мара ничего не ответила. Она просто буравила мужчину взглядом полным ненависти. Недовольно цокнув, он сделал несколько шагов и опустился на корточки перед ней. Пальцы, унизанные золотыми кольцами, грубо схватили ее за подбородок и подняли голову вверх. – Не...надо! – прохрипела Хелена сзади. Мужчина не повернул головы. Сейчас весь его интерес был прикован к Маре. – Тебе удалось ранить моих людей – протянул он, вертя ее лицо в разные стороны. – Мышка, оказывается, зубастая. Чтобы точно убедится в своих словах, он поддел большим пальцем ее верхнюю губу, оголяя острый клык. Хмыкнув, он выпрямился и взял меч в руки. Задумался лишь на секунду, а потом кивнул охранникам. Они тут же рывком подняли Мару на ноги. Ее взгляд тут же мернулся к Хелене. Из груди вырвался резкий вдох. ВНИМАНИЕ! Читайте дальше с осторожностью! Вы можете пропустить описание до отметки (●). Она лежала на боку, поджав колени к животу, словно эмбрион. Светлые волосы рассыпались по тёмному паркету, и их кончики уже впитали кровь, что лужей расползалась от ее тела. Руки были неестественно вывернуты и заведены за спину. Одна лежала ладонью вверх, а мизинец неестественно смотрел в сторону. Кожа на предплечье вздулась багровыми полосами, будто по нему били молотком. Взгляд скользнул к лицу. – «Боже...». Губа была рассечена наискосок, так, что виднелась розовая плоть под ней. Из уголка рта тянулась тонкая струйка крови, но вторая струйка текла из уха. Левый глаз заплыл полностью, веко превратилось в распухшую синюю сливу. Правый смотрел на Мару. Девушка закусила щеку изнутри до привкуса металла, чтобы не всхлипнуть. Грудь Хелены была почти неузнаваемой. Кожа на ней превратилась в сплошной синяк. Глубокие порезы зияли, края ран вывернулись наружу, открывая вид на розовое мясо. В некоторых местах, где меч, видимо, проходился несколько раз, белели рёбра. Тошнота медленно поднималась к горлу, но Мара заставляла себя смотреть. Живот был исполосован так, что кожа висела лоскутами. Тёмная, густая кровь все еще сочилась из порезов. Пахло от нее железом и чем-то сладковатым. Хелена напоминала выпотрошенную куклу. Бордовые одежды, в которые превратилась ее кровь, облепили стройное тело, струились по бёдрам, собирались в лужицы под изгибом спины. Она была красивый женщиной, до этого момента. Сейчас она была мясом, которое еще дышит. Мара смотрела на это и не могла отвести взгляд. – «Как она еще жива?!» – билось в голове. В целом глазу не было страха или боли. Там была только мольба. – «Добей меня». Девушка не всхлипнула. Но слезы покатились по щекам сами. ● Мужчина тем временем стал со всех сторон рассматривать Мару. Он обошёл ее кругом, жадно скользя по девичьему телу – от лица, до торчащих ключиц, до талии, обянутой футболкой. – Интересный экземпляр – смаковал он. Лениво махнул охранникам. Те мигом распустили волосы. Белые шелковистые пряди рассыпались по плечам, упали на лицо. В тусклом свете люстры они отливали серебром. Мужчина остановился напротив. Теперь их разделял один шаг. – Лицом хуже нее – он склонил голову набок. – Болезненная какая-то. Солнца никогда не видела? Он грубо схватил ее за щеки, провел большим пальцем по скуле и хмыкнул. – Но тело...тело ничего. Подтянутое. Тренируешься? – улыбнулся он, обнажая жёлтые зубы. – Такие мышцы не просто так появляются. Он дернул ее за прядь белых волос. Мара дернулась, но охранники удержали ее на месте. – И волосы красивые. Люди дорого платят за такую экзотику. Он отпустил ее и вытер пальцы о дорогой пиджак, будто прикоснулся к чему-то грязному. – Она свое отжила. А ты займешь ее место. Вальяжной походкой он двинулся в сторону Хелены. Мара задергалась. Ярость стала подниматься по венам, застилая глаза красной пеленой. – Нет! Не смей ее трогать! Мужчина выгнул густую бровь. – Ты сама сюда пришла. А теперь посмотришь, как я ее убью. Он занес меч над головой, целясь в сердце. – Нет! Охранники с силой сжали Мару, не давая ей вырваться. Слезы ручьями текли по бледным щекам, капая на темный пол. Хелена едва слышно прошептала: – Прости...я...лю... Влажный хруст мгновенно заполнил тишину комнаты. – НЕТ! – душераздирающий крик вырвался из груди Мары. – Хелена! Снова вальяжный взмах руки. Секунда и сознание Мары погрузилось во мрак. Спустя время. Мара пришла в себя от пульсирующей боли в висках. В ушах звинело так, будто барабанные перепонки должны были вот-вот лопнут. – «Где я?..» – спросила себя она. Разлепив тяжёлые веки, она не сразу поняла, где находится и что произошло. Лицо было прижато к холодному стеклу автомобиля. Снаружи шумели машины, а тело время от времени подпригивало от резких остановок. На руках ощущался холодный металл. – «Наручники». К правому боку прижималось крупное тело мужчины, который гневно разговаривал по телефону. – Мне плевать. Это ваши проблемы... По телу побежали мурашки. Он говорил на китайском. Ярость начала медленно подниматься, заставляя кровь бурлить в венах. Первым делом ей хотелось сорвать с себя наручники и всадить ублюдку в шею нож. Перед глазами всплыло лицо Хелены, а в носу – запах разложившейся плоти. На глазах начала собираться влага. Она зажмурилась, но образ не спешил уходить. Залитое кровью лицо с заплывшим глазом и разбитой губой. Глубокие раны, из-под которых виднелись кости. Влажный хруст меча, вошедшего в плоть, снова зазвинел в ушах, так что сводило скулы. Желудок резко сжался, тошнота подкатила к горлу. Тело выгнулось, а рот наполнился кислой горечью. Мара сглотнула раз, потом – второй. Неприятный комок встал поперёк горла, но она усилием воли не дала ему вырваться наружу. Дыхание участилось, и холодный пот выступил на лбу. Горло саднило, будто она кричала часами, хотя на самом деле прошло не больше получаса. – «Она мертва» – пронеслось в голове, но мысль тут же разбилась о стену самообладания. Она с силой закусила щеку изнутри до металлического привкуса. Слезы все-таки потекли по щекам из-под сомкнутых век. Девушка нахмурилась, злясь на саму себя, на убийцу Хелены, на весь этот проклятый мир. – «Нельзя плакать. Сначала нужно выбраться из этого дерьма, а уже потом распускать нюни». Мужчина тем временем выругался на родном языке и провел ладонью по лицу. Мара тихо всхлипнула и сразу распахнула глаза, боясь быть услышанной. – Очухалась? – хмыкнул он. Она промолчала, отведя взгляд в окно. Его ладонь резко впечаталась ей в щеку. Голова больно ударилась о стекло. Он грубо схватил ее за подбородок, вынуждая посмотреть на него. – Мне не нравится, когда на мои вопросы не отвечают. Щека горела от удара. Мара открыла рот, чтобы съязвить или ответить колко, но передумала. – «Мне нужно собрать как можно больше информации и стараться не злить его». Проглотив горечь, что так и лезла наружу, она кивнула. – Я поняла. Мужчина одобрительно похлопал ее по щеке и отвернулся. Мара опустила взгляд на свои руки в наручниках. Перчатки все ещё были на ней. – «Считай, что ты уже мертв» – подумала она, но вслух ничего не сказала. Машина резко свернула на проселочную дорогу. Фонарей больше не было. Только тьма и фары от редко проездающих машин. – За что вы убили мою тетю? – неожиданно для самой себя произнесла она. Глаза защипало от вновь подступающих слез. Мужчина недовольно вздохнул. – Эта сука предала меня – огрызнулся он. – Я терпеть не могу предательство. Он медленно повернулся к ней, вглядываясь в ее бледное лицо. – Я уверен, что тётка тебя всему научила – хмыкнул он, опуская взгляд ниже. – Будешь отрабатывать ее огрехи. – Куда мы едем? На этот раз мужчина не ответил, уставившись в окно. Девушка отвернулась к окну, прижимаясь щекой к хододному стеклу. – «Дальше спрашивать бесполезно. Он скажет только то, что захочет». Через какое-то время машина начала сбрасывать скорость. За окном мелькнули массивные черные ворота с гербом, который она не разглядела. Дорога петляла между высокими деревьями, голые ветви тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Трехэтажное поместье неожиданно возникло перед глазами. Ни света в нем, ни жизни. Только тусклый фонарь над входом отбрасывал желтоватое пятно на мокрый асфальт. Мара молча вглядывалась в тени, которые клубились за окнами. Дверь с ее стороны открылась, и охранник без глаза грубо схватил ее за руку и вытащил из машины. Холодный воздух с силой ударил в лицо, заставляя мурашки бежать по телу. Тонкая футболка не спасала от ветра. – Иди – буркнул охранник, толкая ее вперёд. Каждый шаг отдавался в висках болью. Внутри за тяжёлыми дверями ее встретил длинный холл. У входа стояли еще два охранника. Мара чувствовала спиной их взгляд, который так и сочился презрением. Поднимаясь на второй этаж, она думала, что делать дальше. – «Убежать не получится. У него тут везде охрана». Пистолета под рукой не было. Она бросила быстрый взгляд на свои руки. Поднявшись на второй этаж, они прошли вглубь коридора и остановились перед массивными дверями. Мужчина небрежно махнул охранникам. Сняв с Мары наручники, они молча ушли. У входа в комнату также стоял ещё один охранник. – «Видимо, у него много врагов» – подумала Мара и хмыкнула. Мужчина либо не услышал ее, либо просто проигнорировал. Они вошли в просторную спальню, украшенную в красный цвет. Мужчина провернул ключ в замке и двинулся к креслу напротив кровати. – Сядь – скомандовал он, кивком указывая на кровать. Мара послушно опустилась на мягкий шелк и нервно заерзала. Мужчина закинул ногу на ногу и закурил. Некоторое время он просто разглядывал девичье лицо, о чем-то думая. – Ты понимаешь меня? Девушка нервно сглотнула. – «Совру – сделаю хуже». Сжав ткань брюк, она медленно кивнула. – Да. Его губы расплылись в довольной ухмылке. – Отлично. Он запрокинул голову и выпустил клубок дыма. – Кто научил тебя драться? Глядя ему в глаза, она без сомнения ответила: – Отец. Одобрительно кивнув, он потушил сигарету и поднялся с места. – Ты когда-нибудь убивала? В носу опять появился тошнотворный сладковато-металлический запах. Она всматривалась в его круглое лицо, заглядывала в эти узкие черные глаза и думала о том, как эта физиономия превратится в кровавое мессиво. Если она и не убивала никогда, то это определённо ненадолго. – Нет – твердо сказала она. Он ничего не ответил. Молча подошёл к ящику у кровати и достал оттуда нож. – На пол – скомандовал он. Мара бесшумно сглотнула, но спорить не стала. – «Не спорь, не зли» – говорила она себе, сдерживая желчь на языке. Аккуратно опустившись на пол, она сложила руки вдоль тела и затаила дыхание. – «Нужно просто ждать». Мужчина тем временем медленно подходил к ней, вертя в руках нож. Блеск стали отразился в свете люстры. – В отеле ты не дала мне как следует насладиться процессом... – недовольно покачал головой он. – Кто это будет исправлять? Ты? Мурашки побежали по телу. Что она должна была ответить на это? Бровь мужчины дернулась. – Молчишь? – голос стал угрожающе низким. Он резко опустился на одно колено и провел кончиком лезвия от плеча и ниже. Кровь тонкими струйками потекла по руке. Мара вздрогнула, но не издала ни звука. – Что вы хотите от меня услышать? Да? Резкий взмах руки. Лезвие задело кожу у корней волос. Она ощутила тёплую жидкость, стекающую к глазам. – Не смей огрызаться, ангелочек. Кровь залила правый глаз. Сморгнуть ее не получалось. – «Ангелочек?». Мара сглотнула горечь и спросила: – Чего вы хотите? – Чего я хочу? – усмехнулся он, вытирая лезвие о ее футболку. – Чтобы ты переводила, считала, убирала. Не умеешь убивать? Научишься в процессе. Он наклонился ниже, почти касаясь губами ее уха. – Но сначала я хочу посмотреть на твой страх. Не разочаруй меня. Взгляд девушки зацепился за вену, что выступила на его шее. Руки задрожали, а сердце забилось быстрее. – «Рывок – и всё. Ну же!». Но она так и не решилась. Мужчина отстранился, раздумывая, какую часть тела ему украсить шрамами. – «Грёбаная слабачка!». От досады она закрыла глаза и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. – «Слабачка!» – ругала она себя. – Я даже имени твоего не знаю. Хотя... – он на миг задумался, а потом тыкнул ножом ей в лицо. – Будешь "ангелочек". Поняла? – Да – сквозь зубы прошептала она. Ее личность, достоинство и честь растоптали за секунду. Перед глазами девушки предстало лицо отца. Терпеть такое унижение ей было не впервой. – «От насилия к насилию, да?» – горько усмехнулась она про себя. Мужчина тыкнул ножом на этот раз в заплывший кровью глаз. До него оставалось всего несколько миллиметров. Если бы его рука дрогнула, Мара ослепла бы на один глаз. – Если я прирежу тебя здесь, твоё место займёт кто-то из вашей поганой семейки, ясно? Девушка не сдержала истерического смеха, который вырвался из ее груди. – Если ты кого-то из них убьёшь, я восстану из мёртвых и лично пожму тебе руку. Резкий удар на миг ослепил девушку. Голова дернулась в сторону, из разбитой губы хлынула кровь. Затем мужчина схватил ее за мизинец и резко дернул в сторону. В тишине комнаты кость хрустнула, как сухая ветка. Мара издала короткий, сдавленный стон и тут же закусила губу, проглатывая крик. Бордовая жидкость текла из губы по подбородку и стекая ниже – по шее к ключицам. Мужчина грубо схватил ее за щеки. Объёмные кольца впились в нежную кожу, оставляя на ней красные следы. Горячий язык коснулся подбородка, слизывая кровь. – Ты так смело говоришь о смерти... – он схватил ее за затылок, пальцами с золотыми кольцами впиваясь в кожу головы. – Поцелуй меня, ангелочек, и докажи, что ты не боишься. Мара сжала челюсти так, что свело скулы. – «Твою мать! Это когда-нибудь кончится?!» – завопил ее разум. Тогда он зажал ее нос своей огромной ладонью. Секунда. Другая. Легкие требовали воздуха, и когда ее рот открылся в хриплом вздохе – он впился в ее разбитые губы, собирая языком всю кровь. Это было до тошноты мерзко и больно. Отпрянув, он сплюнул на пол ее же кровь. – Теперь ты моя – выдохнул он. А Мара, чувствуя во рту привкус его слюны и табака, резко поддалась вперед и закашляла. Тошнота подкатила к горлу, тело выгнулось в неприятном спазме, но рвать было нечем. Желудок был попросту пуст. Она сидела на полу, чувствуя, как дерево холодит ягодицы даже через ткань брюк. Глаза щипало от крови и пота, которые засохли на ресницах. Она опустила голову, рассматривая свои руки. Пальцы дрожали крупной дрожью. Сломанный мизинец неестественно торчал в сторону. Девушка зажмурилась и резко дернула палец, вставляя кость. Мужчина тем временем поднялся и направился к камину, что стоял сбоку от входа. Теряя сознание от дикой вспышки боли, она закусила губу. – «Прекрати. Ты не можешь сейчас сдохнуть!» – приказала она себе. – «Я не ради этого свалила из прошлого дерьма!». Она сделала глубокий вдох, а затем – выдох. Горло саднило, во рту до сих пор стоял отвратительный привкус. Ее внутренности скручивало от отвращения, и при мысли о том, что чужой язык касался ее губ, к горлу снова подступила тошнота. Хотелось забиться в угол и плакать, выть, кричать от бессилия. Хотелось вновь увидеть лицо брата, чтобы он, как обычно, сел рядом, обнял и успокоил. – «Снегурочка, ну чего ты плачешь? Подумаешь, царапина!» – рассмеялся он. Она тяжело вздохнула, окидывая взглядом комнату. Глаза медленно обвели ее, выискивая оружие, пока мужчина был занят у камина. Напротив кровати стоял небольшой журнальный столик, а на нем – тяжёлая на вид статуэтка дракона. – «Нужно просто дождаться момента. Он приблизится, и тогда я ударю». Услышав приближающиеся шаги, Мара подняла глаза, и сердце ушло в пятки. Он держал в руках раскаленные щипцы для угля и криво ухмылялся. – Будь послушной и не брыкайся – хмыкнул он. Мара попятилась ближе к журнальному столику, не моргая глядя на металл в его руках. – Пожалуйста, не надо...– всхлипнула она. За один шаг он сократил расстояние и с силой пнул в солнечное сплетение. Ее тело согнулось пополам, а в глазах заплясали звёздочки. Ногой перевернув ее на спину и прижав к полу, он занес щипцы, мысленно прицеливаясь в живот. Когда металл грубо коснулся левого бока, девушка впервые за ночь надрывно закричала. Послышалось мерзкое, влажное шипение, и запахло жаренным мясом. Мир для нее перестал существовать. Не стало ни комнаты, ни его мерзкого лица, ни Хелены. Осталась только адская боль. Сначала – вспышка. Миллионы игл вонзились в кожу одновременно, пронзая мышцы, добираясь до костей. А потом – жар. Такой, будто внутренности горели изнутри. Она уже не слышала собственного крика, уши будто заложило. Желудок свело судорогой от собственного запаха, но рвать было нечем. Пальцы впились в пол, спина выгнулась дугой. И только одна мысль пробилась сквозь белую пелену: – «Если я выживу – я загрызу его». Благодаря ярости и жажде мести она еще была в сознании. Когда он убрал щипцы, боль не ушла. Она осталась, пульсируя в такт сердцу, выжигая все человеческое, что еще осталось в ней. Слезы текли из глаз, но она не вытирала их. Она перестала бояться. – Тише, тише – прошептал он, любуясь ожогом. Терпение Мары лопнуло. Пока мужчина зачарованно наблюдал за ее раной, она сгруппировалась и что есть силы ударила в пах. От неожиданности он выронил щипцы и схватился за ширинку. – Ах-х...сука... – зашипел он. Девушка, не теряя времени, поднялась на ноги, отчего в глазах резко потемнело, и бросилась к столику. В последний момент он схватил ее за футболку на спине и дернул вниз, но Мара успела ухватить увесистую статуэтку и ударить ею мужчину в висок. Голова дернулась в сторону, из раны потекла тонкая струйка крови. В обморок он не упал. Он перехватил ее руку, когда девушка вновь замахнулась для последнего удара. Статуэтка ударилась о пол и прокатилась до самой стены. – Мелкая сучка! – гневно выругался он. Грузное тело навалилось на нее сверху. Мара задергалась, пытаясь выбраться из-под него, но он зафиксировал ее руки над головой, криво ухмыляясь. – Я буду убивать тебя медленно. Горячее дыхание коснулось ее уха. Мара не могла дышать. Не могла пошевелиться. – «Сейчас или никогда». Широко раскрыв рот, она вцепилась острыми зубами ему в шею. Получилось слабо и даже немного неуклюже, но голоса в голове перекрикивали ее собственные мысли. – «Слабачка!» – кричал знакомый голос. – «Снегурочка! Не бросай меня!» – плакал брат. – «Мара, Беги!»– подбадривала Хелена. Мужчина дернулся в сторону, и зубы соскользнули с горячей плоти. Ярость, что бурлила в ней с самого отеля, вылилась наружу. Рывком она вновь ухватилась зубами за нежную кожу и сомкнула челюсти, что есть сил. Кровь хлынула ей в рот. Он бил ее по рукам, животу, лицу, но она не отпускала. Словно изголодавшийся пёс, она вцепилась в его шею, будто та была костью. Когда его тело обмякло и рухнуло на нее, она выплюнула кусок мяса. Кровь залила лицо, волосы и одежду, но ее будто это не волновало. С трудом выбравшись из-под грузного тела, она нависла над ним. – «Наконец-то ты сдох». Ее трясло, как при лихорадке. С головы до ног она была измазана кровью и потом. Она неотрывно смотрела, как из раны на шее с хлюпающим звуком вытекает алая жидкость. Внутри была тишина. Не та, что приходит после победы. То была другая – мёртвая. Мара перевела взгляд на статуэтку дракона, что отлетела к стене. Медленно, словно сквозь вату, подползла к ней, взяла в руки и вернулась обратно. Перевернула мужчину ну спину. – «Я еще не закончила». Она занесла руки и резко опустила. Хруст разнесся по комнате, но она даже не вздрогнула. Лицо ее ничего не выражало. Мара смотрела на разбитую голову и чувствовала пустоту. Затем снова занесла руки и опустила. Снова. И снова. От лица осталось лишь название. На его месте была бесформенная каша. Где-то глубоко, на самом дне, зашевелилась мысль: – «Ты только что убила человека». Но она не нашла в себе сил ни улыбнуться, ни ужаснуться. – «Ну и что дальше?». Взгляд упал вниз, на дыру в боку. Мерзкий, уродливый рисунок останется с ней на всю жизнь. – Нет – твердо отчеканила она. Взяв нож, она дрожащими руками поднесла его к боку. Задрала футболку и выдохнула. – «Последствия сегодняшнего дня навсегда останутся в этой комнате». Она резала не торопясь. Ожог от щипцов был уродлив – два параллельных рубца. Но она не собиралась оставлять его подарок. Лезвие ножа скользнуло по коже, выводя первую дугу. Руки дрожали, а перед глазами все плыло. Боли не было. Короткие надрезы легли поперёк ломанными линиями, имитируя перья. Когда все было кончено, она опустила окровавленный нож и посмотрела на свой бок. Из обожженной, распоротой кожи выглядывало крыло. Его нельзя назвать красивым, но это было её крыло. – Ангелы сами себе хозяева – прошептала она, глядя на рисунок. И впервые за эту ночь уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке. – «Ты убила человека!» – знакомый голос ворвался в сознание резкой вспышкой. – «А тётку не спасла! Ха-ха...». Мысль ударила наотмашь, приводя ее в чувства. Она перевела взгляд на расплющенную голову, на руки в крови. Моргнула, и перед глазами появилось расплывшееся лицо Хелены. – «Прости...я...лю...» – голос прервался влажным хрустом меча. Мара согнулась пополам, и ее вырвало желчью. А следом из груди вырвался крик. Не тот жалкий всхлип, что был раньше. Это был дикий, надрывный вой раненого зверя. – «Монстр!» – завопил голос. Она зажала уши руками, пытаясь избавиться от назойливого крика. – «НЕ СПАСЛА! ХА-ХА!». – ААА! – вырвался крик уже из нее. Мара не почувствовала, как упала на пол. Не почувствовала, как локти разбились в кровь о дерево. Внутри то, что так долго ждало освобождения, вдруг лопнуло. Пружина, что годами сжимали, порвалась. Каждый удар отца, каждый холодный взгляд матери, каждый раз, когда брат закрывал ее собой – все это вырвалось наружу. Она била кулаками пол, разбивая руку в кровь. Плевала кровью, царапала лицо и руки, рвала на себе волосы. – Сука! – ревела она. – Мрази! Твари! Не понятно кого именно она имела ввиду. Её снова вырвало. Желудок давно опустел, но тело продолжало сотрясаться в рвотных позывах. – Хелена! – заорала она. – Хелана, забери меня отсюда, пожалуйста! Голос охрип, и девушка уже не могла кричать. Свернувшись в клубок, она обняла колени и тихо всхлипнула. – Я хочу домой... – прошептала она. – Дима забери меня... Спустя несколько минут тихих рыданий, Мара пришла в себя. Утирая лицо дрожащей рукой, она поднялась. Мурашки побежали по спине от осознания того, что за ней никто не пришёл. – «Почему так тихо? Они не слышали моих криков?". Сняв испачканные перчатки, она взяла в руки нож и медленно поднялась на ноги. Голова кружилась, перед глазами плыли алые пятна, но она устояла. Медленно открыла дверь. В коридоре пахло железом. Охранник лежал на боку, неестественно подогнув ногу. Лужа крови растеклась под ним пятном. Мару не тошнило и не воротило. Она просто смотрела на него, отмечая про себя: – «Пуля вошла в лоб, прошла насквозь. Убит недавно». – Что за хрень? – прошептала она. Она пошла по коридору. Тишина стояла неестественная, давящая. Даже собственные шаги казались чужими. В гостиной у большого стола, распластавшись на ковре, лежал еще один охранник. В холле у самого входа – ещё два. Кто-то прошёлся по дому, пока у нее была истерика, и убил всю охрану. Не теряя времени, она перешагнула тела, толкнула плечом тяжёлую дверь и выбежала на улицу. Ночь встретила ее такой же мёртвой тишиной. Холодный воздух заставил обхватить себя руками, чтобы хоть как-то согреться. – «Прочь. Подальше от этого проклятого дома...Вот вернусь домой, а там меня ждёт дядя...» – мысль оборвал шум позади. Сзади кто-то зашуршал гравием. Мара мгновенно замерла, прислушиваясь. Кровь застучала в висках. Медленно, стараясь не делать резких движений, перехватила нож поудобнее, и резко развернулась. Из тени вышла стройная женщина лет тридцати. В ее движениях чувствовалась скрытая сила. Никакой суеты или лишних жестов. На ней было темное длинное пальто и высокие ботинки. Волосы с рыжеватым отливом были собраны в строгий, тугой пучок. С первого взгляда было ясно – эта женщина любит держать все под контролем. Овальное лицо с острыми скулами освещала уличная лампа. Зелёные глаза смотрели прямо на Мару. В них не было ни злости, ни надменности. Только холодная уверенность. – Мара Морозова, верно? Во рту пересохло. – Откуда?.. – Мы знаем кто ты и откуда. Не бойся, мы не враги. – «Мы?» – нахмурилась Мара. Вслед за женщиной вышел мужчина лет сорока. Коротко стриженные тёмно-русые волосы с проседью на висках. Холодные серые глаза выражали абсолютное спокойствие. Они изучали Мару как вероятного хищника. Жёсткое, угловатое лицо с квадратной челюстью. Тонкие губы сжаты в одну полоску. Такое же тёмное пальто скрывало довольно крупное телосложение. Руки сцеплены за спиной, подбородок вздернут вверх. Глядя на него, девушка почувствовала, как по спине поползли мурашки. Она прищурилась. – «От него за километр опасностью несет». – Что вам от меня нужно? – злобно спросила она. Женщина сделала шаг вперед. – У нас есть для тебя предложение – улыбнулась она. Улыбка эта не понравилась Маре. – «Расположить к себе хочет?». – Ты сделала то, на что не решились бы многие – подал голос мужчина. Мара перевела на него взгляд, перехватывая нож поудобнее. Этот жест не ускользнул от женщины. – Тот мужчина, которого ты убила – глава китайской мафии. Его звали Чэнь Бо. Мужчина сделал шаг вперед, поравнявшись с женщиной. Мара шагнула назад. – Мне плевать кем он был. Женщина снова мягко улыбнулась. – Мы хотим предложить тебе работу. Сердце девушки ушло в пятки. – «Что, блять?». – Взамен – крыша над головой и зарплата. Ничего личного. На мгновенье Мара отвела взгляд, задумавшись. – «Работу? И какую же? Людей за деньги убивать?» – но вслух произнести она не решилась. – Ты уже убила человека, Мара. Не ради денег и удовольствия, а чтобы выжить – она сделала паузу. – Ты не сможешь жить как прежде. Мара отвела взгляд в сторону. – «Как прежде?..». Тряхнув головой, она прочистила горло и спросила: – И что вы предлагаете? – Новый дом. Новую жизнь. Взамен – ты будешь работать на нас. Девушка нахмурилась и сделала шаг вперед. – За деньги людей резать? Мужчина покачал головой. – Ты не мясник, ты солдат. Солдаты тоже убивают. Мара вздрогнула. – «Солдаты тоже убивают» – мысленно повторила она, представляя лицо отца. – Мы предлагаем убивать таких людей, как Чэнь Бо. Невинных мы не трогаем. – Откуда мне знать, что вы не врёте? Женщина пожала плечами. – Ниоткуда. Мы можем быть кем угодно – конкурентами Бо, другой опасной бандой, полицией под прикрытием – она чуть наклонила голову. – Но ты ещё жива. Мара хмыкнула. – А если я откажусь? Мужчина усмехнулся, сложив руки на груди. – Мы не ищем рабов, Мара. Но не вспоминай про нас, когда тебя найдут людю Бо. А они обязательно найдут, ведь ты убила их босса. Опустошение накрыло Мару с головой. – «Черт, они правы». Она только что убила, как оказалось, главу мафии. У нее нет постоянного места жительства, семьи, нет даже чёртовой одежды. Эти двое хоть и выглядят опасно, но хотя бы не угрожают. Просто говорят по фактам. – «И вообще, куда мне потом идти? У дяди остаться я не смогу. Их квартира...там все напоминает о ней. А вернуться обратно в Лейпциг это самоубийство». Она закусила губу. Если она сейчас уйдёт, эти двое не станут ее останавливать. Но ее действительно найдут охранники мафиози. И никто даже не вспомнит, как ее зовут. – «Невинных не трогаем» – мысленно повторила она слова мужчины. – «Соврал? Скорее всего. Но мафиози не был невинным». Сделав глубокий вдох, Мара подняла голову. Взгляд больше не метался между ними. Он стал взрослым для ее возраста. – У меня будет условие. Оба одновременно выгнули бровь. – Я сначала изучаю дело. Если я считаю, что человек невиновен – я не возьмусь – Мара перевела взгляд на Макса. – В таком случае можете искать другую марионетку. Секунда. Другая. Лицо мужчины ничего не выражало. А затем он вдруг коротко рассмеялся. – Идёт. Он выставил левую руку вперёд – для рукопожатия. Мара недоверчиво посмотрела сначала на него, потом на его руку. Но, сдавшись, протянула правую. Она коротко ответила на рукопожатие. – Торгуешься, когда выбора нет – улыбнулся он. – Мне нравится. Женщина хмыкнула. – У нее есть яйца. Мужчина кивнул. – Макс. Она – Фрида – кивнул он в сторону женщины. Он развернул ее руку ладонью вверх, внимательно рассматривая металл. Мара резко выдернула руку, прижав кисть к себе. Макс покачал головой. – Твоя слабость может стать твоей силой. Фрида мягко улыбнулась, делая шаг вперёд. – Он прав. Ты выжила с такой рукой, и это дорогого стоит. Макс сунул руки в карманы пальто. – Мары Морозовой больше нет. Тебе нужно придумать новое имя. Фрида недовольно посмотрела на мужчину. – Можешь не торопиться. Но Мара уже знала, какое имя ей взять. – Алекса... – имя оборвалось на полуслове. – «Дура! Александра – русское имя. Тебя сразу по нему найдут. Нужно придумать другое». – Алекса? – переспросила женщина. Макс и Фрида переглянулись. Макс чуть кивнул, а Фрида улыбнулась. – Алекса, так Алекса, – сказал Макс. – Фамилию потом подберём. – «Алекса» – повторила про себя Мара. – «Такое имя вообще существует?». Махнув рукой, она окончательно расслабилась. – «Какая разница? Теперь существует». Фрида подошла ещё ближе и кивнула в сторону ворот. – Поехали. Отогреешься, Ма... Алекса. Она бросила последний взгляд на дом, где умерла Мара Морозова, и родилась Алекса.