Утопия

Утро в квартире Тэда началось с мягкого жужжания коммуникатора. Он потянулся к устройству, лежащему на столе среди разбросанных инструментов и старых схем, и принял вызов. На экране появилсась знакомая фотография — Хан, отец Узи, с его добродушной улыбкой, которая казалась неуместной в этом бетонном суровом городе под названием EIO-610. Хан был одет в свою неизменную синюю камуфляжную куртку и каску, чуть съехавшую набок. На его лице как всегда были эти глупые усы, что делало его немного старомодным на вид. — Тэд, мой мальчик! — голос Хана был тёплым, почти воркующим, как у заботливого родителя из старых человеческих фильмов. — Как дела у тебя, солнышко? Не грустишь там один? Тэд невольно улыбнулся. Хан был редкостью на этой планете: мягкий, добрый, прямо-таки "ми-ми-ми", как сказали бы дети. Его добродушие и эта синяя куртка с каской только усиливали это впечатление. Даже сейчас, глядя на него через экран, Тэд чувствовал, как внутри что-то оттаивает. — Привет, Хан. Всё нормально, — соврал он, хотя последние дни после расставания с Узи были как бесконечный цикл перезагрузки. — Ты как? — Ой, я-то ладно, старый дрон ещё побегает! — Хан хихикнул и поправил каску движением, полным какой-то детской неловкости. — Но вот Узи… знаешь, она скучает по тебе, Тэд... Не говорит, конечно, гордая моя девочка, но я-то вижу. Глаза у неё грустные, как у котёнка под дождём. Тэд замер. Узи. Её имя всё ещё резало, как статический разряд. Он вспомнил, как спас её два года назад — тогда патрульные дроны чуть не забрали её за нарушение комендантского часа, а он, рискуя собой, отвлёк их, притворившись, что его система глючит. Они потом смеялись над этим полночи, прячась в заброшенном складе. А теперь… теперь между ними только тишина. — Хан, мы же договорились не говорить о ней, — тихо сказал Тэд, опустив взгляд. — Ох, прости, мой хороший, прости! — Хан всплеснул руками, будто хотел обнять его через экран. — Просто сердце болит за вас двоих. Вы такие славные были вместе! Помнишь, как она тебя учила чинить старые аккумуляторы? А ты её — бегать? Эх, молодость… Тэд невольно хмыкнул. Хан умел растопить даже его упрямство. Но потом голос стал серьёзнее: — Слушай, Тэд, я тут поговорил кое с кем. У тебя есть шанс, мой дорогой! Департамент строительства в Восточном секторе готов тебя взять. Я замолвил словечко, сказал, какой ты умный, спортивный, золотой мой мальчик! А еще у их администратора передо мной должок... Адрес — Восточный сектор, здание 17-Б. Иди туда сегодня, ладно? Не подведи старика Хана, а? Тэд почувствовал, как его процессор загудел от радости. Работа в департаменте могла вытащить его из этой дыры, дать шанс на что-то большее. Он кивнул: — Спасибо, Хан. Я… я правда ценю это. — Ну что ты, солнышко, для тебя же стараюсь! — Хан подмигнул, и его каска чуть сдвинулась, что выглядело почти комично. — И, Тэд… если Узи вдруг встретится, не сердись на неё, хорошо? Она просто запуталась, моя малышка. Разговор закончился, а Тэд ещё минуту смотрел на погасший экран. Хан был прав — Узи запуталась. Как и он сам. Но сейчас не время думать об этом. Он встал, накинул свою потёртую куртку и шагнул на улицы EIO-610. Город встретил его привычным гулом. Бетонные башни в стиле мрачной крепости нависали над головой, а из громкоговорителей, вмонтированных в стены, раздавался металлический голос пропаганды, звучащий почти весело: — "Граждане EIO-610! Радуйтесь новому дню под крылом JcJenson — ведь каждый ваш шаг приближает вас к величию!" Тэд вздрогнул. Лозунги были бодрыми, но от их подтекста холодело. Ещё один голос прогремел с другой стороны улицы, с фальшивой радостью: — "Улыбайтесь, работайте, служите! JcJenson дарит вам жизнь — пока вы полезны!" Повсюду висели пропагандистские плакаты. Один, огромный, растянутый между двумя зданиями, гласил: "Счастье в труде! Сияй ярко, пока не погаснешь". На нём рабочие дроны с улыбками тащили огромные балки, а за их спинами маячила гигантская тень демонтажника с жёлтыми глазами. Другие плакаты были такими же: "Будь лучшим — или стань топливом!" или "Каждый день — подарок от JcJenson. Не разочаруй нас!". Повсюду сновали полицейские машины и дроны в форме, а демонтажники — двухметровые громадины в чёрной униформе с жёлтыми полосами на конечностях — стояли как статуи, выискивая добычу своими жёлтыми глазами. Тэд знал, что они питаются маслом рабочих дронов, и эта мысль заставляла его ускорять шаг. Он, высокий как для рабочего дрона, целых метр семьдесят пять, что было очень много, чувствовал себя рядом с ними муравьём. Однажды он видел, как на его глазах парень-демонтажник буквально откусил руку девушке-рабочей, после чего начал рвать ее на части. С тех пор он старался не смотреть им в глаза. По пути он остановился у одного из плакатов. Этот был меньше, прикреплённый к столбу: "Радуйся службе! JcJenson любит тебя!". На нём рабочий дрон с сияющей улыбкой держал шестерёнку, а позади него демонтажница сжимала пустую оболочку другого дрона. Тэд засмотрелся, пытаясь понять, где в этом "радость". Его мысли прервал резкий окрик: — Эй, ты! Чего встал? — Полицейский дрон, с мигалкой на голове и дубинкой в руке, подошёл вплотную. Его голос был как рёв сирены. — Шёл куда шёл, быстро! Тэд вздрогнул и опустил взгляд. — Простите, уже иду, — пробормотал он, ускоряя шаг. Полицейский проворчал что-то и отвернулся, а громкоговорители продолжали гудеть с жутким весельем: — "Танцуй под ритм JcJenson!" Путь до Восточного сектора был долгим. Тэд шёл, обходя патрули и пряча взгляд от демонтажников, пока наконец не увидел здание 17-Б — облупившуюся громаду с узкими окнами. Его шанс. Он вдохнул, поправил куртку и шагнул к входу.

***

Тэд стоял перед дверью кабинета в здании 17-Б, нервно сжимая кулаки. Узкий коридор гудел от далёкого шума машин и голосов, доносящихся через тонкие стены. Он постучал в дверь, и тут же изнутри раздался хриплый рык: — По башке себе постучи, блядь! Входите, тут открыто, ёб твою мать! Тэд замер, но толкнул дверь. Внутри, в полумраке кабинета, заваленного бумагами, пустыми бутылками и каким-то хламом, развалившись в кресле, сидел рабочий дрон с мутными синими глазами. Он выглядел так, будто уже неделю не вылезал из запоя: ноги на столе, одна рука болтается, в другой — стакан с виски. На столе стояла треугольная плашка: "Гектор Дэйн. Администратор департамента строительства". Вонь перегара и виски ударила в нос — Дэйн был не просто подвыпившим, а конкретно в хлам. Тэд шагнул внутрь, закрыв дверь, и только открыл рот, как она с грохотом распахнулась снова. В кабинет ввалилась синеволосая девушка, еле удерживая коробку с бумагами. Её глаза были сжаты от напряжения, волосы растрепались. — Я взяла всё, что нашла... — выдохнула она, плюхнув коробку на пол. Дэйн медленно повернул голову, прищурив глаза, и рявкнул с пьяной театральностью: — А справку о пересчёте болтов третьего класса ты, мать твою, взяла?! Или ты думаешь, я тут должен хрен пойми кого на работу брать, пизда тупая?! Девушка замерла, опустив взгляд. — Нет… я не знала, что она нужна, — пробормотала она. Дэйн вскочил, чуть не опрокинув кресло, и заорал, размахивая руками: — Ты серьёзно=?! Без этого документа ты мне нахуй не сдалась! Вали отсюда, недоучка, и не смей возвращаться, пока не найдёшь, или пиздец твоей кандидатуре, поняла, инвалидка?! Девушка сжала губы, подхватила коробку и вылетела из кабинета, чуть не споткнувшись. Дэйн плюхнулся обратно в кресло, буркнув: — Ну и пиздец, придурки кругом… Садись, малой, хули стоишь, как потерянный? Тэд опустился в кресло, скрипнувшее под ним, а Дэйн уже потянулся к бутылке, разливая виски по стакану и мимо. — Двадцать лет я тут, мать их, бетон таскаю, а они всё строят и строят, суки! Скоро до неба достанем, и что? JcJenson скажет: "Гектор, хуй тебе а не премия, на масло пойдёшь!" — Он хохотнул, чуть не подавившись, и вытер рот рукавом. Тэд кашлянул, пытаясь вклиниться: — Я по поводу работы. Хан сказал, что вы… — Хан, Хан, блядь, да помню я! — перебил Дэйн, хлопнув по столу. — Ты принят, малой, всё, можешь работать! Тэд моргнул, ошарашенный. — Так просто? А документы не нужны? Дэйн оскалился в пьяной ухмылке, отхлебнув виски прямо из горла бутылки. — Документы? Притащишь послезавтра сертификат о техосмотре и карту допуска, мать их, на объекты. Выйдешь на работу, оформим, не ссы! Выпить хочешь, а? — Он ткнул бутылкой в сторону Тэда, пролив половину на стол. — Да блять... — Нет, спасибо, я не пью, — отказался Тэд. — Ну и хуй с тобой, мне больше достанется! — рявкнул Дэйн, опрокидывая ещё один стакан. Потом наклонился ближе, дыша перегаром. — Слышь, малой, та синеволосая дура? Она на твоё место метила, а я тебя взял! Радуйся, ты в шоколаде! Тэд застыл, чувствуя, как внутри всё холодеет. Он отнял чью-то работу? Дэйн тем временем хлебнул ещё и завалился в кресло, чуть не свалившись. — Ладно, мне пора, — выдавил Тэд, вставая. — Удачи, пацан, вали давай! — бросил Дэйн, махнув рукой. Тэд был уже у двери, когда комнату заполнил резкий треск. Телевизор в углу ожил, и на экране вспыхнул кроваво-красный фон с белыми буквами. Холодный, бесстрастный голос начал зачитывать официальное сообщение, от которого кровь стыла в жилах: — Внимание, граждане EIO-610. Настоящим объявляется экстренное уведомление от корпорации JcJenson. Зафиксировано незаконное проникновение вооружённых сил Японского Агентства Аэрокосмических Исследований на территорию города. В соответствии с протоколом безопасности 2, немедленно вступает в силу операция полной зачистки. Все жители обязаны покинуть улицы и укрыться в зонах изоляции. Нарушение данного приказа будет расценено как пособничество врагу и повлечёт немедленное уничтожение. Демонтажные и полицейские подразделения активны и уполномочены применять летальные меры против любых лиц, обнаруженных вне помещений после истечения пятиминутного срока эвакуации. Комендантский час вводится безотлагательно и будет действовать до полного устранения угрозы. Любые попытки сопротивления или уклонения от исполнения данного распоряжения приведут к немедленной ликвидации без права на апелляцию. Корпорация JcJenson напоминает: ваша безопасность зависит от абсолютного подчинения. Любое отклонение от инструкций приведёт к тому, что ваши останки станут ресурсом для поддержания порядка. Все системы наблюдения переведены в режим максимальной активности. Оставайтесь на местах. Не пытайтесь связаться с внешним миром — все каналы связи отключены. Нарушители будут обнаружены. Нарушители будут уничтожены. Время на эвакуацию истекает. JcJenson не несёт ответственности за последствия неподчинения. Исполняйте приказ. Сейчас. Дэйн пьяно хмыкнул, глядя на экран. — О, не повезло тебе малой! — Он заржал, чуть не уронив бутылку. Тэд не стал ждать. Он рванул к выходу, сердцебиение — или его симуляция — загудело в ушах. Коридор уже наполнялся воем сирен, а за окнами слышались тяжёлые шаги демонтажников и далёкие крики. Нужно было бежать. Быстро.

***

Улицы EIO-610 превратились в хаос. Пронзительные звуки сирен резали воздух, крики полицейских дронов смешивались с рёвом демонтажников, чьи тяжёлые шаги сотрясали бетон. Тэд бежал окольными путями, лавируя между переулками, пока наконец не увидел знакомый подъезд своего дома. Он уже почти забежал внутрь, как вдруг заметил её — мощную демонтажницу в облегающем чёрном пальто, стоящую недалеко от входа. Её жёлтые глаза сверкали в полумраке, а из ее левой руки торчал автомат, из которого она стреляла куда-то в сторону. Грохот выстрелов эхом отражался от стен. Тэд замер, сердцебиение — или его симуляция — застучало в ушах. Он не хотел проверять, что будет, если она его заметит. Пригнувшись, он спрятался за ржавой машиной, пытаясь обойти её стороной. Но не успел сделать и пары шагов, как демонтажница резко повернула голову. Её взгляд поймал его, и в следующую секунду она рванула к нему с нечеловеческой скоростью. Одним движением она перевернула машину, будто та была игрушкой, и прижала Тэда к асфальту. Её массивная рука сдавила его горло, а жёлтые глаза горели жаждой убийства. Тэд зажмурился, готовясь к концу. Но тут раздался оглушительный рёв. Ещё одна демонтажница — огромная, гораздо крупнее первой — бросилась на неё с криком: — Это моя добыча, сука! Новая фигура была одета откровенно: белое боди, едва прикрывавшее бёдра, и короткая кожаная куртка, которая не доходила даже до талии, оставляя открытыми мощные плечи и грудь. Её мускулы чуть ли не рвали собственную одежду, а рост переваливал за два метра. Она налетела на демонтажницу в пальто, и началась яростная схватка. Сталь скрипела, искры летели от ударов. Первая отрезала кусок руки сопернице острым лезвием, выдвинутым из предплечья, но вторая, не обращая внимания на рану, одним рывком оторвала голову противницы. Металлическая голова с жёлтыми глазами покатился по асфальту, а тело рухнуло с глухим стуком. Тэд, всё ещё лежащий на земле, смотрел на это с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Демонтажница в боди поднялась, тяжело дыша. Её правая рука была наполовину отрублена, истекая маслом из жуткой раны, но она казалась непобедимой. Тэд подумал, что сейчас его конец. Она повернулась к нему, и её жёлтые глаза сузились. — Мне нужно где-то переждать, — прорычала она низким голосом. Тэд ошеломлённо уставился на неё, не находя слов. — Зеленоглазый, впусти меня к себе домой, — добавила она, шагнув ближе. — Я ведь спасла твою задницу. Мне нужно передохнуть. Тэд, дрожа, кивнул и вытащил карту доступа из кармана. Руки тряслись так, что он едва попал в считыватель, но дверь подъезда щёлкнула, открываясь. Он молча повёл её за собой. В квартире Тэд всё ещё дрожал, стоя у плиты и заваривая кофе. Демонтажница развалилась на его диване, раскинув ноги и опираясь спиной на подлокотник. Диван жалобно скрипел под её гигантской мускулистой фигурой — она весила явно больше, чем он мог выдержать. Её рука всё ещё не восстановилась, из обрубка капало масло, оставляя тёмные пятна на обивке. Но даже в таком состоянии, в этом откровенном белом боди и крохотной кожаной куртке, она выглядела… невероятно сексуально. Тэд поймал себя на этой мысли и тут же смутился, отводя взгляд. Он принёс ей кружку и тихо сказал: — Вот, как вы просили. Она взяла кофе, посмотрела на него и вдруг спросила: — Как тебя зовут, зеленоглазый? — Тэд, — ответил он, всё ещё держась на расстоянии. — Ви, — коротко бросила она, отхлебнув из кружки. Потом ухмыльнулась, заметив его напряжённый взгляд. — Не ссы, Тэд. Я тебя не сожру. Не успел он ответить, как она одним движением подхватила его за талию и усадила к себе на колени. Тэд замер, чувствуя её левую руку вокруг себя. Ви обняла его крепче, притянув к своей груди, и откинулась на диван, укладывая его прямо на себя. — Расслабься, — пробормотала она, её голос стал мягче. — Давай телек посмотрим. Тэд, краснея, не знал, куда деть руки, но Ви уже включила телевизор пультом, валявшимся рядом. Экран загорелся, и по нему пошла передача. Голос ведущего звучал бодро, но с ноткой зловещего восторга: — Дорогие граждане EIO-610! Корпорация JcJenson рада сообщить: Проект-17, она же Серийное Обозначение Икс будет завершена уже через месяц! Наша величайшая машина, наш триумф над врагами, наконец-то выйдет на улицы. Через тридцать дней она сотрёт в пыль всех, кто осмелится бросить вызов порядку. Города падут, сопротивление будет уничтожено, и порядок JcJenson воцарится навечно! Ви хмыкнула, потягивая кофе. — Видела я ее вживую.... — бросила она небрежно, поглаживая Тэда по спине оставшейся рукой. — Жуткая хрень.. Никому не пожелаешь встретится с ней... Ну зато теперь вселенная будет под нашим контролем! Тэд молчал, всё ещё пытаясь осознать, что двухметровая машина для поддержания порядка лежит с ним на диване, обнимает его и смотрит новости, как будто это обычный вечер. А за окном всё ещё выли сирены.

***

Конечно же это все было неправдой. В реально Тэда застрелили на улице.