Слишком много, даже когда нет

Закат опускался всё ниже и ниже. Снова раскаты грома — секундная тишина — желание вернуться домой, но его уже давно нет — необходимость бежать от самого себя. И людей, с которыми живёшь. Дождь барабанит по крыше. Кошки воют еле уловимо сквозь ритмичный бой капель о стекло. Снова-снова-сука, снова. Бежать. Куда? Главное хоть куда-то. Бежать. Быстрее. Резче. Нил просыпается, резко наотшиб поднимая корпус с кровати. Отдышка наступает почти сразу. Он почти не дышал. —Пиздец, —потирая вспотевший лоб тыльной стороной руки, произносит Нил. Следом даёт себе пощёчину, —Пиздееец, — уже тянет. Скоро Рождество и новый сезон. С тех самых пор, как Эндрю и лисы покинули его в Пальметто, сны о прошлом с участием гончих, стали чем-то нормальным и вполне естественным. Оглянувшись до Джостена дошло, что никакого заката и тем более дождя и в помине не было. Был будильник. Пытающийся доораться о половине седьмого утра. Нил останавливает его. Старается прийти в себя и прохрустывает уставшими костями, разминая затёкшие, за пять часов сна, конечности. Время вновь идёт. Вьётся и извивается. Как Нил приводящий себя в порядок в одинокой комнате общежития. Когда-то они с Ники и Аароном играли здесь в приставку. Когда-то на этой кухне Кев и Аарон за рюмкой водки перетирали всем кости. А потом приходил Нил с его приевшимся "натуралки-сплетницы" и его гнали всеми матами на знакомых и незнакомых языках. Улыбка трогает израненное лицо. Там в ванной... Они с Эндрю... Эндрю. Улыбка становится чуть ли не маниакальной. Эндрю. Спрашивающий каждый день как дела, делая вид, что не беспокоится о нём. Эндрю. Создающий небольшое впечатление, что они с Кевином по-прежнему с ним. Эндрю. Встречи, с которым вне поля были похожи на замену кислороду. Вода в кране выключается. Отражение смотрит мокрыми глазами. Говорит своим видом: "Сегодня история". Обычно Кевин в такие дни был самым счастливым. И Кевина здесь нет. Больше не с кем пиздеть на французском о жизни, присоединяясь к спетницам становясь среди них единственным гомосексуалом. Эндрю лишь ел мороженное, в такие моменты, запивая сладким-сладким соком, изредка добавляя в него радужные маршмеллоу и кленовый сироп. Сегодня. Ёбанная история. Без Кевина. Так или иначе, новая знакомая — Марис была почти всегда с ним. Кроме истории. Девушка вселяла надежду, что он здесь не один. Хотя один, он никогда и не был. Вокруг постоянно сновали туда-сюда однокурсники, пытающиеся изредка заполнить своим присутствием его каждодневную каторгу. Марис была за дверью. Ждала, когда он выйдет. Всегда с выкрашенной новым цветом чёлкой, всегда на белом треснутом подоконнике. Иногда с сигаретой между губ. В такие моменты она напоминала Эндрю. Только вместо грубых, нелестных слов приветствовала по настроению и как ей больше захочется. Но Нил никогда не прерывал её рассказы, если та хотела о чём-то рассказать незамедлительно. Наоборот подначивал говорить ещё и ещё, местами перебивая, оставляя за собой право вступить в диалог в любой момент. Редкие встречи с Эндрю и Кевином дарили моменты настоящего счастья. Иногда в их мальчишескую компанию присоединялась Тея, разбавляя приевшиеся мысли и пейзажи, своим вечным желанием чего-то нового и длительного. С Дэн и Мэттом Нил общался парой сообщений и короткими фразами: "Всегда приходи, мы будем рады." И прочее, прочее, что он либо не запоминал, либо забыл с течением времени. Лисам не нужны обещания. Они знают, что свои всегда помогут. Нил надевает белую футболку и джинсы. Ручка скрипит. На последок осталось лишь хлопнуть дверью и запереть ту на ключ. Подоконник. Жёлтый-жёлтый свет. Мариса. —Снова кошмары? —открывая один глаз, спрашивает она. —Как ты узнала? —Полседьмого утра. —Ну? —Ты скидываешь до полвосьмого, когда их нет. —Может я решил встать по-раньше? —Ты-то? Даже, когда Миньярд приезжал ты не встал раньше-, блять, —Нил дал девушке подзатыльник, —За что!? —За всё хорошее. На корт? —Поехали, — недовольно выдохнула она. Пошарив по карманам, Нил нащупал ключи от Мазерати. У Марис всегда загорались глаза, как в первый раз при виде их с Эндрю машины. Теперь же временно принадлежащей Нилу, пока он учится. Слишком много Эндрю, даже, когда физически его нет. Марис, как полузащитник вела игру весьма лениво, хотя, очевидно, могла лучше, если бы хотела, по скромному мнению капитана, до которого ей не было никакого дела. Но косых взглядов сокомандников она бы точно избежала. Номер 13 всегда была такой, милая, добрая, но ленивая до не́льзя. Кто-то видел в этом проблему, но пока саму Марис всё устраивало, любые проблемы она в упор игнорировала. —Скоро праздники, Эндрю приедет или ты к нему? — между делом спросила она. —Скорее всего я, а ты снова к семье поедешь? —Да. Мне нужно удостовериться, что с братом всё хорошо. —Ты так и не рассказала, что именно с ним случилось, — напомнил Нил их недавний разговор, зарывшись пальцами в рыжие кудри, но быстро отдёрнул руку. —Его избил одноклассник. —Он не ударил в ответ? — уже более пристально смотря на неё, спросил Нил. —Каким образом? — почти прозрачные, но всё ещё голубые глаза Марис потемнели, наполняясь раздражением. Искренним. И злым. —Он должен был ударить в ответ. —Он не ты. Он не мог. Нил вздохнул. Иногда лучше смочь. Оставшееся время оба прошли в тишине, дорога превратилась в тропинку, когда стали заворачивать за угол к парковке. Мазерати стояла, как новая будто вовсе и не куплена несколько лет назад, а буквально вчера только вывезена из автосалона. Марис молча села на переднее. Нил на место водителя. Покинув парковку, Марис тихо произнесла: —Наверное, я плохая старшая сестра. —Наверное, так и есть. —Ну спасибо, — улыбнулась злобно девушка, посмотрев перед собой. 13-ая видела эту картину каждый день. Уже слишком к ней привыкла и будто не могла без неё. Корт показался спустя минут семь. И тогда она вновь слегка приподняла уголки губ и смягчила взгляд. Всё, чтобы никто не понял, кто такая Марис. Нил по совершенно случайному стечению обстоятельств был исключением: В прошлом году, когда Марис пришла тоже улыбалась. Делала вид, что всё хорошо и привычно валяла дурочку. Только однажды, когда очень надоедливый сокурсник начал к ней приставать, она по привычке двинула ему в солнечное сплетение со всей дури. В том, что Марис совершенно не такая, какой себя показывает Нил был уверен с самого начала, опыт общения с Рене давал свои плоды. Но удар Мар был красивым. И это засчиталось ей в карму, как человека, хорошо понимающего в защите. С тех пор Марис не сильно пыталась скрывать эмоции при Ниле, зная, что этот лис, в случае чего, использует это против неё, подобралась к "врагу" ближе. Так они стали дружить. Об их отношениях с Эндрю Мар узнала относительно недавно. Как раз тогда, когда беловолосый гном приехал и подарил Нилу букет алых пионов. Их дружеская дружба, на которой настаивало большинство людей из команды, рухнула у Мар на глазах. Уже с тех пор, у них обоих имелся компромат друг на друга. Теперь их приятельство можно было назвать равноправным. Марис вышла из машины, хлопнув дверью. Одной из ошибок в её жизни было поступать в Пальметто. А главной начинать водить дружбу с Нилом. —Иди, я покурю, — сказал Нил, доставая сигареты. —Хорошо, — «нихуя не хорошо», но Мар оставила эти мысли при себе. Коридор встретил темнотой, залом-гостинной лисов, фотографиями команды и фото сделанными самой Мар. Но был один снимок, за который часто цеплялся её взгляд: Нил и Эндрю видимо в аэропорту в чёрных пальто. Раньше фото вызывало эмоции неопределённые, странные, но спокойные. Теперь Мар смотрела на неё с улыбкой и горстью усмешки. Сокомандники не знают того, о чём молчит она и это стало чем-то нормальным и даже правильным. Свет корта ярко ударил по глазам. —Ты правда собиралась тренироваться в темноте? — улыбнулся Нил, проходя вслед за ней. —Нет, задумалась. —Надеюсь, во время игры ты так не будешь задумываться. Они вместе прошли вперёд, теперь уже на поле. Там же надели защиту. О, какая неожиданность, на корте они совершенно одни. Дальше следовала разминка, вверх-вниз, влево-вправо, нарисуйте, пожалуйста, перед своими глазами разминку наскоро сами. Следом оба дёрнулись, побежав на перегонки. Мар всегда знала, что в этом состязании проиграет, но всегда подыгрывала. Где-то, когда она была на одиннадцатом круге, а Нил на тринадцатом, подтянулись остальные. Для них Мар мало чего значила, за исключением Нила, к которому те то и дело подмазывались во избежание изнурительных тренировок. Мар смотрела на них с прищуром. Ей никто из них никогда не нравился. —Марис! — прокричала одна из девушек с яркими синими стрелками. «Как её....» — не успела додумать маленькая женщина, —Ты идёшь на бал в честь Рождества? — энергично пропела та же. Мар хлопнула себя по бровям — «Бал. Точно. И Нил как назло съебывает, что за ужас»: —Не знаю, не сильно хочу, — она остановила бег, не желая приближаться к той самой девушке, отошла к сидениям. —Почему? Мне нужна пара... — не успела договорить стрелкастая. —Итак, начинаем тренировку! По позициям! — скомандовал Нил, и все тут же ринулись на корт. Мар отдалась игре, как и Нил. Впервые. Лишь потому, что девушка с синими стрелками — нападающая — Оливия — постоянно смотрела на неё. Как давно, почему именно сейчас, Мар знать не желала совершенно. Нил же обращал внимание, либо на летящий в его сторону мяч, либо на откровенно не понимающего как играть голкипера. Мысль, что ему даже обидно сравнивать Эндрю с ним, странно грела сердце. После первого тайма из-за замены игроков, когда Нил также отдал свою ненаглядную позицию, они заняли места рядом с выходом, и он сказал: —Что-то случилось? Ты сегодня прям ебашишь, как никогда, нет я, конечно, очень рад, но всё же? Избитый брат, так на тебя влияет? —Пошёл нахуй, Джостен, — Мар никогда не обращалась к нему по фамилии, —Оливия. Бесит. Нил выгнул в недоумении одну из бровей: —Вон та девушка? — получив кивок, —Играет она плохо. Ей ещё многому нужно учиться. Не помню, почему Кевин решил её взять. —Тоже, — Мар проморгалась, интуитивно повернулась и лишь тогда заметила белую голову Эндрю, который был меньше на удивление даже неё. Тот сверкнул в темноте карими глазами и жестом показал молчать. Мар обернулась обратно. «Такая вот у людей романтика» — заключила она, вернувшись к рассматриванию игры сокомандников. Уже спустя пару секунд, испуганному скрипу Нила, а следом и его смеху, Мар нисколько не была удивлена. —Боже, Дрю! — Нил улыбался и клюнул его в нос. —Идиот, ты почему не на поле? — не дав ответить, поцеловал, Нилу пришлось ради этого чуть согнуться. Спасибо, что в живот для этого не ударил, как в прошлый раз. Мар уже совершенно на них не смотрела. Лучше делать вид, что ни первого, ни второго сейчас не существует. Разорвав поцелуй с примесью сигарет: —У нас замена, временно играют другие. —Делают вид, что играют, — быстро поправила Мар капитана. —Верю, — из прохода, цыкнув, сказал Кевин. В последнюю их встречу Мар думала, что он достиг своего предела красоты, оказалось, что как бы не так. Кевин, как вино, с каждым годом был только лучше. Зелёные глаза прошлись сначала по Нилу, а уже после и по Мар: —Ты тоже вроде в сборную собираешься? —О, давно, Мар? — спросил Нил, теперь уже только держа Эндрю за руку. —Нет. Я останусь в Южной Каролине, — сказала она, —Кевин, да ты постарел. Нил прыснул со смеху. —Джостен, где ты таких друзей находишь? — недоумевал Кевин, приближаясь, чтобы также осмотреть играющих на поле. —Не скажу. —Он их сам выращивает, — произносит Эндрю, уводя Нила за собой: —У нас тренировка! — проговаривает сейчас больше для формальности. —Мар или Кевин, подменит, все будут счастливы твоему отсутствию. —И ты тоже? —Все, кроме меня. Ещё один поцелуй в постоянно лыбящиеся губы. Нил думал, что всё вокруг него — Эндрю, но когда тот перед ним, настоящий и живой всё — переставало существовать из неизвестного принципа.