Ещё один спарринг (я не выдержу)

Он планировал расслабиться. После выматывающего дня, Лю Цингэ нагрел себе бочку с теплой водой. Даже не хотелось тянуться за мыльным корнем, просто лечь и отдохнуть. У него есть немного времени, прежде чем он пойдет делать вечернюю работу. Кажется он перестарался и набрал слишком много воды; волосы, собранные на затылке, неприятно намокли. Лю Цингэ малость приподнялся, устраиваясь поудобнее. Как бы он не желал полностью отвлечься, шум снаружи отвлекал. Кто-то проходил мимо дверей, в соседних комнатах тут и там были слышны обрывки голосов и каких-то скрипов. За этой мешаниной мысли улетели куда-то совсем не в то русло, подкидывая воспоминания недавнего сражения. Воспоминания неприятно кольнули, из-за чего Лю Цингэ непроизвольно сморщился. Если бы сегодня он был более собранным он бы не допустил проигрыша, если бы вовремя среагировал... Он бы не упал позорно в пыль, придавленный локтем. И чьим!? Страшно подумать, что он был настолько рассеянным, что его смог повалить Шэнь Цзю. Лю Цингэ резко перевернулся на живот, облокотившись руками об бортик. Он гневно пялился в пустую стену, но та была безмолвна. Увы, ничем не может помочь. Он упал лицом на руки с пыхтением. Жуть как хотелось вернуться и набить ему физиономию! Взять реванш и тот слабак расколется надвое. Перед глазами пронеслось лицо Шэня. Тот будто сам удивился когда сбил его, даже улыбку потянул. Насмешливую, конечно же. Другую не может. Хотя удивительно, что это в принципе был единственный раз когда он видел её. Чтобы принц Шэнь Цзю одарил какого-нибудь простолюдина улыбкой? Чушь! Лицо вечно высокомерное, там даже не до насмешек. Лю Цингэ начал прокручивать этот момент раз за разом. Просто чтобы понять в чем конкретно он облажался. И так же раз за разом в голове мелькала эта ухмылка, и Лю Цингэ начал потихоньку опускаться ниже в воду. Кажется, он перегрел воду, иначе почему так жарко? Горячий пот начал неприятно стекать из-за ушей, капли со лба падали прямо на глаза. Наплевав на волосы он полностью окунулся в воду. Он уже долго отмокает зря, пора заканчивать. Схватив корень, Лю Цингэ быстро намыливается и случайно задевает свое полуокрепшее достоинство. От неожиданности он охает, и лёгкая волна удовольствия заставляет поджать живот. Лю Цингэ застывает на добрые пару секунд, пока в голове пустота заполняется вопросами. С чего так внезапно? Тренировки всегда полностью подавляли плотские желания! Кончики ушей начали печь, и удушающий воздух в комнате лишь укреплял мысли пойти искупаться в холодном источнике. Наскоро вымывшись, максимально показушно игнорируя проблему, он не заморачиваясь вытерся, плотно завязал одежды и ретировался с купальни. Выпив много холодной воды он занялся вчерашними отчётами, стараясь успокоится скучной бумажной волокитой. Учитель поручил ему их лишь бы сбросить с себя лишнюю работу. Главный ученик - имеешь привилегии, имей и лишние хлопоты. Слова складывались в причудливые иероглифы и Лю Цингэ в какой-то момент совсем перестал понимать что пишет. Голова кипела, поэтому он решил не переводить дальше бумагу и уже лечь спать. Обычно под вечер он настолько уставший, что мгновенно засыпал, стоило удобно улечься на спину. Сегодня же, как бы не хотелось, он продолжал ворочаться. Мысли постоянно возвращались к одним и тем же событиям. Цингэ ощутил как он снова окреп. Зарывшись от безысходности лицом в подушку, его напряжённый член упёрся в жёсткий матрас. Спину прошибло током, и Лю Цингэ даже непроизвольно закусил губу. Нет, так дело не пойдет. Сев в позу лотоса он попытался очистить свои мысли и расслабиться, как ему постоянно повторял учитель. Ему никогда особо не давались медитации, слишком скучно. И вот сейчас, его мысли все равно продолжали блуждать. Гулева улыбка, и брошенная фраза на последок: "Уже в лоб проигрываешь? Невежа совсем потерял хватку". Ну точно нарывался, придурок! Наплевав на всё, Лю Цингэ грубо нажал на выпуклость и в ту же секунду сжался от пронзившего ощущения. Следующее нажатие уже не дало такого эффекта, и Лю Цингэ слабо выдохнул. Это казалось ему неправильным, стоило пойти прямо сейчас окунуться в ночную холодную воду чтобы протрезветь. Но Лю Цингэ провел ещё раз сквозь одежды, сгорбившись от переполняющих противоречий. Его естество больно пульсировало. Он крепко зажмурился, хотя вокруг и так была сплошная темнота. Образ Шэня, грубо толкающий его в землю рукой, будто отпечатался на подкорке мозга. Рука сама скользнула под нижние одежды. Он вернулся в положение лёжа, на одну руку Цингэ лёг лбом а второй медленно касался члена, привыкая к ощущениям. В голове лишь до зубного скрежета знакомый голос и фантомные прикосновения рук. Не хотелось и думать какого гуя он сейчас творит. Он зажал в кулак член и большим пальцем размазал сочившуюся смазку. На удивление ее было много. Пару раз он поводил зажатой вокруг достоинства рукой чтобы размазать выделившуюся влагу. На сухую водить оказалось неприятно. Он понятия не имел что нужно делать. Сжав руку в кольцо, он начал медленно толкаться. Ощущения были настолько яркими, что сбилось дыхание. Он начал двигать тазом активнее, из-за чего утыкался головкой в матрас. Гулев Шэнь, почему он вспоминает его именно сейчас!? Позор не только на тренировке, ещё и внутри стен своей спальни! Лю Цингэ начал помогать себе рукой, чтобы быстрее дойти до разрядки. Он представил, как на следующем спарринге он легко расправляется с ним, но эта мысль не дала чувства удовлетворения. Вместо этого мозг сам подкинул картину, где Шэнь Цзю без особого труда отбивает его удар, и скручивая его руки, толкает Цингэ на землю и садится бедрами на живот. Упирается обеими руками ему в грудь, давя на соски, и смотрит сверху-вниз, потихоньку наклоняясь... Что за вздор! Совсем скоро он с тихим стоном излился, зажмурившись до ярких пятен в глазах. Наступило облегчение, и по телу прошлось приятное томление. А после секундного мешканья появилось отвращение к своим действиям. Поднявшись чтобы переодеть грязные одежды, он, к его неприятному удивлению, почувствовал дрожь в ногах. Скидывая нижнее ханьфу он поклялся больше никогда не поддаваться на соблазны тела. Когда сердце наконец-то успокоилось и он уснул, утром с первыми лучами он уже отбывал собственное наказание. Его шиди в недоумении проходили мимо и тихо перешептывались. Но видимо сошлись на том, что он опять что-то учудил или подрался с горой Цинцзин, из-за чего учителю пришлось его наказать, и более не обращали внимания.