Ведьма с системой

Морро практически пылал азартом, страстью стражения и почти маниакальным желанием победить. Прямо как в старые времена, когда он изо всех сил старается доказать Ву своё могущество, свою силу и получить право носить зелёное кимоно, втаптывая других детей в монастыре в грязь, иногда от усердия ломая им какие-нибудь кости. И хотя вся эта затея с избранным и Кристаллом Миров оказалась одним сплошным разочарованием, которое преследовало его долгие годы, воспоминания о тренировках всё равно вызывали приятный трепет в его душе. Пусть и к Ву у него было пока неоднозначное мнение. К удивлению Коршунова, Ллойд фактически не уступал ему в силе. Найти одну причину такому было сложно, ведь не считая вины, страха за девушку и груза ответственности за судьбу мира, были ещё гнев и чистая ярость, которые Лёша уверенно и крайне талантливо разжигал сильнее своими колкими комментариями. – Ты слаб. Я был в твоей голове, я знаю твои мысли. Тебе нужны другие, чтобы победить, а мне не нужен никто, – Алексей говорил спокойно, с ядовитыми нотками ехидства в голосе, словно констатировал факты глупому ребёнку. – Разве что одна очень соблазнительная награда. Дразнит и получает желаемую реакцию. Лезвия снова сталкиваются, когда блондин молниеносно скачет по летающим доскам к нему и рявкает. – Закрой свою пасть! Летят искры, оба парня кружатся в танце жестокости, ярости и азарта. Ллойд в очередной раз делает выпад, стараясь пробить защиту противника, но Морро быстрее. Он уклоняется и впечатывает Мастера Энергии в крышу парящего здания, но перебарщивает с силой, и избранный падает внутрь, когда доски под ним ломаются с громким треском. – Волшебно, – недовольство фыркает призрак и быстро прикрывает лицо, как только на него падает слишком яркий свет от жужжащего над головой вертолёта. – Эй, Морро! – кричит сверху Ронин. – Принимай платёж! Грузовой отсек вертушки открывается и на него начинает лететь целая гора денег. Золотые монеты звенят на всю округу, приближаясь и Коршунов быстро проходит сквозь потолок, не желая попасть под эдакий «золотой дождь». Ветер вокруг сходит на нет и парящая лавка совершает жёсткую посадку. Внутри всё переворачивается вверх дном, кроме закреплённого Кристалла, к которому живо направляется блондин, скинув с себя горку ненужного хлама. Зелёный ниндзя как можно быстрее хватает артефакт и начинает концентрировать вокруг него энергию, стремясь расколоть его на тысячи осколков, но позади него сразу же доносится голос Морро, останавливая его до первой трещины. – Подожди! Постой, – медленно говорит Лёша, чуть приподняв руки в знак капитуляции. – Не нужно этого делать. – С чего бы это? – язвительно спрашивает Ллойд, отходя от врага на пару шагов назад. – Это не твой мир, Морро. Умей проигрывать. Глаз Алексея дёргается, он едва скрывает своё недовольство, услышав подобную наглость в свой адрес. – Вот же мелкий засранец... Леша достаточно долго пил с Елизаветой, чтобы понять, откуда избранный такого поведения нахватался. – Хадзимэ не хотел, чтобы кто-то владел им. Особенно кто-то вроде тебя! – хмурится блондин, почти прижимаясь к стене. – Кристалл Миров должен быть уничтожен. – Но если ты его уничтожишь, то никогда в жизни больше не увидишь отца, – спокойный тоном Коршунов закидывает наживку и золотая рыбка уже через секунду клюёт на неё, судя по тому, как сжались пальцы и дернулись брови. Попаданец и сам не понял, когда начал действовать по просьбе Кассандры и начал защищать артефакт этого мира, который для них был фактически бесполезен, если не считать небольшой прогулки по другим шестнадцати мирам. Девушка просто попросила его прийти к её поместью с Кристаллом, чтобы тот не достался Боргу. И призрак задумался, не наложено ли на него заклинание, ведь он точно помнил, как послал попаданку с такими запросами в пешее эротическое. Ну... Хер с ней! Не такая уж и наглая просьба. Видя, что парень начинает колебаться и оглядываться на крики друзей, Мастер Ветра продолжает давить. – Да... Да, я его видел. Он ждёт тебя в оковах Царства Проклятых. Уничтожишь Кристалл – портал между мирами закроется. Навсегда, – Морро кружит вокруг него подобно акуле или змее, что старается загипнотизировать жертву своим голосом. – И ты лишишься шанса увидеть своего отца. Блондин напряжён, его пальцы крепко-крепко сжимают Кристалл, а губы поджимаются. На мгновение Коршунову кажется, что сейчас избранный опустит руки и начнёт дрожащим голосом расспрашивать его, но нет. Ллойд хмурится. Его глаза мигают между рубиновым и пурпурным, он пристально смотрит на проклятого и уверенно рычит. – Нет! Враньё! Ты пытаешься отвлечь меня, чтобы забрать Кристалл! И будь мой отец жив, он сделал бы всё для спасения Ниндзяго! – Зелёный ниндзя сжимает артефакт одной рукой, а второй начинает формировать шар чистой энергии. – А ты пытаешься разрушить наш мир! Кассандра бы сделала то же самое, что и я! Кристалл Миров должен быть уничтожен! Монтгомери не успевает сделать и трещины. Из портала над головой его хватает щупальце, обвив запястья. Потом вылезли ещё отростки, обвивая ногу, вторую, туловище и слегка шею. Не настолько, чтобы с хрустом свернуть. В помещении дует ветер. Обеспокоенные голоса других ниндзя пытаются прорваться сквозь шум портала, но получается крайне слабо. Едва можно разобрать слова. – Ошибаешься, – бормочет Лёша, глядя на то, как щупальца затягивают сопротивляющегося мальчишку в воронку. – Она будет против. Кристалл катится к его ногам и он довольно хмыкает. Дело сделано.

***

Из груди вырывается глухой стон, когда Ллойд открывает глаза. Всё вокруг тёмное. Туманное, как и его мысли. Опираясь на прутья того, что должно быть клеткой, он встаёт на ноги и осматривается. Это место... Жуткое. Его посещает мерзкое чувство дежавю, словно он снова заперт в своём собственном теле, пока Морро управляет им. Вредит его семье, его близким и его миру. Его же руками. – Черт... – прошипел парень, когда заметил кружащихся с левой стороны от клетки призраков. Проклятые вылетали из непонятной бездны в полу, хохотали и разлетались в стороны, заставляя его прижаться к стене, а когда приведения перестали смотреть в его сторону, побежать куда глаза глядят. Всё это место было похоже на одни и те же коридоры. Лабиринт с жуткой атмосферой, угретающий и без слов говорящий: «Тебе не выбраться. Ты здесь навечно». Осторожно, чтобы не попасться никому на глаза, парень бродил по этому туманному месту, пытаясь найти выход или хотя бы относительно безопасный уголок, чтобы перевести дух, отогнать неприятные воспоминания и подумать, что же делать дальше. Если, конечно, в таком месте можно найти что-то, что совместимо со словом «безопасно». Пробегая по очередному коридору, стараясь рассмотреть хоть что-то сквозь туман, Ллойд мог поклясться, что слышал голос Чена. Шипящий, тихий, будто звучащий в его голове с нескольких сторон одновременно.

– Помоги мне...

– Вытащи меня...

– Я не могу больше находиться здесь...

– Пожалуйста...

– Спаси меня...

Ноги несут его быстрее, чем мозг успевает понять. Это место... Оно слишком похоже на кошмар. Тот, в котором он жил неделю. Сердце колотится, крупицы энергии подрагивают на его пальцах, отражая внутреннюю панику владельца стихии. Он сжимает футболку на груди, стараясь успокоиться. Если он отдастся панике и страху, то никогда не выберется. Ниндзяго падёт. И всё, кто ему дорог, погибнут. Сделав несколько глубоких вдохов, блондин двигается дальше. Однотипные коридоры сменяются другими, точно такими же, только с большим количеством клеток. Ощущение, что он так и останется здесь навечно, став ещё одним призраком, который летает по этому проклятому месту, крепчает с каждым шагом. Вновь свернув, избранный чувствует что-то странное. Будто бы нечто знакомое тянет его в определённом направлении, словно невидимыми нитями, заставляя послушно шагать. Туманные коридоры сменяются другим местом. Это просторный тёмный зал. В нём холодно, гораздо холоднее, чем в коридорах. В самом центре зала, между двух острых колонн, на коленях стоит заточëнный. Руки закованы в кандалы, голова опушена, но Ллойд безошибочно узнаёт его даже в такой обстановке. – Папа! Ниндзя бежит к родителю, спотыкаясь о выступы, и налетает на него, крепко-крепко стиснив старика в объятиях. – Сын мой... – рвано выдыхает мужчина и снова опускает голову. Блондин сначала тянет к нему руки, но останавливается, а затем бросает взгляд на цепи, что причиняют его отцу столько боли. – Я освобожу тебя! – уверенно говорит избранный, хватаясь за цепи, на которых видны пятна корозии и тянет, пытаясь сломать хотя бы одно кольцо. – Бесполезно, – слабо вздыхает Гармадон, не поднимая головы. – Эти цепи не разорвать... Несмотря на это, парень всё равно пытается, но тщетно. Он делает только хуже своими попытками, ведь браслеты становятся теснее, выдавливая из груди мужчины глухой стон. Видя это, Ллойд поджимает губы и отходит от цепей. – Где мы? – тихо спрашивает избранный, надеясь, что его подозрения окажутся лишь подозрениями. – Царство Проклятых – это Высочайшая. А Высочайшая – это Царство Проклятых, – хрипло говорит Гармадон. – Ты в животе этой твари... От этих слов всё внутри леденеет, и не от холода, что становится сильнее. – Но если ты здесь, то... – Морро, – почти выплёвывает блондин это имя, нахмурившись и перебив отца. – Он – Зелёный ниндзя. Он украл Кристалл Миров, а вместе с ним и Кассандру! Я пытался его уничтожить, но не смог... А её я вообще не смог найти! – Ты не должен сдаваться, – пытается приободрить павшего духом сына Гармадон, с трудом удерживая собственную голову. – Пока Кристалл у него, мир в опасности... – Да, но я... Я больше не Зелёный ниндзя, – вновь перебивает его Ллойд, сжав кулаки. – Разве вы перестаете быть Мастерами стихий, когда снимаете кимоно ниндзя? Или Кассандра перестаёт быть ведьмой, стоит ей выпустить посох из рук? – тихо усмехается мужчина. – Не цвет твоего кимоно делает тебя тем, кто ты есть. А цвет твого сердца и души. Не сдавайся, сын. Помни, за кого ты сражаешься. Долго думать не пришлось. Взгляд блондина стал острее, темнее. Отражая всё то, что накопилось в нём. – Ты должен уйти и уничтожить Высочайшую. Спасти Ниндзяго. Спасти Миры, – говорил родитель таким тоном, с которым не спорят. – Да, но... – избранный замялся. Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему приведёт уничтожение Царства Проклятых и как это отразится на тех, кто внутри. – Я ведь тогда... И тебя уничтожу... Родитель чуть прищуривается. – Чтобы ни случилось со мной, где бы я ни был... Я всегда буду рядом с тобой, – Гармадон смотрел сыну в глаза, пытался протянуть руку к нему, на мгновение забыв о тяжёлых кандалах. – Приходит время, когда мальчик должен стать мужчиной. А каким именно? Решить должен он сам. Ллойд поджал губы, резко поддавшись вперёд, снова стиснув отца в объятиях. Оба молчали, понимая что видят друг друга и разговаривают в последний раз, но понимание не значило, что они готовы принять это. Блондин подавил горькие слезы, а Гармадон сжал руки в кулаки, жалея, что из-за этих цепей не может ответить и так же сильно сжать своё дитя в объятиях. – Я горжусь тобой, Ллойд. Никогда не забывай это. Маленькая слезинка сорвалась с подбородка, исчезнув в туманной дымке.

***

Проследив за тем, как его сын скрывается в тумане коридора, Гармадон устало вздохнул и прикрыл глаза, опустив голову. Его мальчик справится. Как и всегда.

Он уверен.

Ожидая окончательного уничтожения, мужчина повис в своих кандалах, глубоко вздохнув. Он готов к этому. Никаких сожалений. Однако, тихий и уверенный стук каблуков заставил его поднять голову и открыть глаза. Наглая, самодовольная и гордая, такая, какой он её помнит, она стояла в нескольких метрах от него.

Кассандра.

На бледном лице сияет хищный оскал, острый взгляд ползёт по цепям, словно они лично нанесли ей оскорбление. – Отпуск закончился, – объявляет она, подходя ближе, держа в одной руке книгу, а в другой таща слабо брыкающегося и ругающегося Чена за шкирку его мантии. – Вы, Гармадон, в край обнаглели. Мужчина опускает голову, гортанно посмеиваясь.

Что ж...

Мысленное написание завещания откладывается.