lighthouse

Гонилю правда нравилось быть смотрителем маяка. Он был рад, что это даже не городок, а самый обычный маяк. Да, первое время он привыкал к такому одиночеству, но в конце концов это даже стало приносить ему удовольствие. Он постепенно сделал ремонт всех помещений маяка, и даже построил парочку новых зданий — маленький домик, баню и приемлемый туалет. А, ещё сделал небольшую теплицу. Часто занимался уборкой, так как бывало такое, что мусор с моря попадал к нему на островок. Островком, кстати, назвать это трудно — при всём желании, больше ничего там построить нельзя. Ну, разве что будку. — О, кстати, правда можно. Пу, как тебе идея жить в будке? — он гладит собаку, ещё больше взъерошивая и без того беспорядочно уложенную шерсть. В ответ Пу запрыгнул на колени хозяина и принялся облизывать его лицо, отчего Ку громко засмеялся. Его успокаивал шум волн. Даже таких громких, как сейчас. Удары воды об скалистую поверхность выглядели такими живыми, приковывали всё внимание себе. Сейчас он даже чуть-чуть жалел, что волны не настолько сильны, чтоб доставать до самого маяка, ведь наблюдать за этим сверху — это одно из лучших занятий, даже спустя столько лет. То, что для многих является причиной не заниматься такой работой — это же является причиной, почему Гониль любит здесь находиться. Связи здесь почти не было, разве что для коммуникации с начальством. С интернетом была похожая ситуация — сеть иногда работала, но очень медленно. Хотя, даже этого хватало чтобы написать своим друзьям сообщение, чтобы проверить, как они там поживают. А у них жизнь кипела — что-то происходило каждый день: у кого-то проблемы в университете, у кого-то в семье, кто-то женится, кто-то разводится. Всё это больше не относилось к Гонилю. Здесь каждый день как предыдущий, всё такие же дела и всё прежние обязанности. Ничего нового. Ему с собой не скучно, ведь помимо ремонта, парень погрузился ещё и в творчество. Он писал много. Каждый день. Иногда в блокнотах, а иногда в стареньком ноутбуке. Телефона у него вообще не было. Зато была рация. Из которой так некстати сейчас издаётся звук. Вот только внизу всё равно ничего не ловит, надо подняться на верхний этаж для хорошей связи. Вздохнув, он направился в специально оборудованное помещение и ответил на сигнал: — Ку Гониль — смотритель маяка «012» слушает. На другой линии суровый мужской голос ответил: — Ты, как всегда, официален. Давай ближе к делу. Тут у одного корабля проблема появилась. Парнишку на лодке им пришлось подобрать, а корабль разворачивать нельзя, уже много проплыли. Вот только и оставить они его не могут, не хватит им на ещё одного человека еды, если вместе с ним до нужного порта плыть. В общем, пусть он у тебя пока побудет. Тебе ведь каждый раз припасов больше выделяют, на случай, если долгое время будет плохая погода, и до тебя будет сложно добраться, — он сделал паузу, прежде чем продолжил. — Я знаю, что никто тебе там не нужен, но послушай, он по глупости оказался один в море, в заглохшей лодке. Это вообще большая удача, что корабль его заметил. — Можешь не продолжать меня уговаривать. Всё равно нет выбора ведь. Не заставлять же наших мореходов голодать, — немного задумавшись, он добавил. — А через сколько, примерно, корабль прибудет? Сквозь помехи можно было услышать: — Часа через четыре. — Понял. Что-нибудь ещё? — Да нет, вроде всё. Но… Будь с ним мягче. Я знаю, ты отвык от людей, и его смогут забрать только через две недели, так что он успеет тебя надоесть, но не все ведь способны жить так, как ты. Просто подожди, пока это время пройдёт. — Вас понял. Конец связи. «Наверное, надо прибраться и приготовить что-нибудь». Начальник был прав, и он отвык от общения с людьми. Если не считать коротких диалогов с моряками, которые доставляют ему продукты, он и не помнил, когда в последний раз говорил с кем-то лицом к лицу. В любом случае, Гониль понимал, что тому парню нужна помощь, поэтому специально как-то омрачать дни, что незнакомец проведёт здесь, он не собирался. Другим людям достаточно пары дней, чтобы сказать, что такая жизнь для них невыносима. С этими мыслями Ку принялся мыть пол на этаже, что он использует как спальню. Он может уступить гостю свою кровать, а сам поспать на полу, на импровизированном матрасе из нескольких слоёв одеял. Времени на более глобальную уборку было не так много, учитывая, что не вся ежедневная работа была выполнена, так что он лишь сделал овощной салат большой порцией и принялся за очередную починку дизельного генератора. Это уже стало обыденностью — чинить его до того, как стемнеет, проверять его каждые 10 минут, делать отчёты о том, что причина поломки заключалось в том, что генератор слишком старый. Он старался спать днём, а работать ночью, ведь как он может спать, зная, что в любой момент маяк может погаснуть, что может привести к ужасным последствиям. Тем не менее, днём тоже находилась работа — огород, ремонт оборудования для радио, решение проблем с перебойным электричеством, готовка. Когда он закончил то, что планировал на сегодня, то у него даже оставалось время на сон. Стоя на краю островка, он смотрел в разные стороны, чтобы убедиться, что корабль пока не приближается, и удостоверившись в этом, он ложится на своё новое, на ближайшие две недели точно, место. Проснувшись от звука будильника, он думает, что это не имеет такого большого значения, и до прибытия корабля ещё есть время, но он смотрит в небольшое окно и понимает, что проснулся вовремя. Скоро они будут здесь. Увидев Гониля, капитан корабля приветственно жмёт ему руку с непринуждённым видом. Никаких новых лиц он ещё не увидел, но Ку был не против поговорить и со знакомыми. Они, как обычно, спрашивали, всего ли ему хватает и всё ли здесь работает. В глубине души они понимали, что это не имеет значения, но они не знали, о чем можно говорить с человеком, оторванного от окружающего мира настолько сильно. Получив немного новостей про своих друзей, он всё-таки увидел незнакомца. Он выглядел помятым, не понятно только, это из-за долгого плавания, или из-за того, что он сегодня чуть не умер. Этот новый сосед просто смотрел в его сторону, ожидая, наверное, разрешения присоединиться. Гониль указал на свободное место рядом с ним, так что гость быстро смешался с этой небольшой толпой. Все вокруг смеялись, но Ку не особо обращал на это внимание. Он был занят тем, что рассматривал парня: потерянный взгляд, низкий рост, взъерошенные светлые волосы и неподходящая для дальних плаваний одежда. Видимо, он заметил излишнее внимание к себе, оттого едва заметно поёжился. — Ладно, Гониль, нам пора, — мужчины стали подниматься на палубу, продолжая махать Гонилю и новому товарищу. Ку коротко кивнул им, а стоявший рядом парень последовал примеру моряков, и прощался с ними до тех пор, пока те не скрылись из виду. Они продолжали стоять на берегу и тогда, когда корабль сдвинулся с места. Он смотрел как загипнотизированный на отдаляющее судно. Не выдержав такого долгого молчания и ожидания, Гониль спросил: — Почему мы всё ещё стоим здесь? Незнакомец пожал плечами. — Не знаю. Просто хотел проводить их, но я не знал, что ты тоже будешь стоять тут рядом со мной. Ку не понимал, что он должен ответить. Парень развернулся к нему лицом и спросил: — Как тебя зовут? — Гониль. А тебя? — Джисок. — следом задал следующий вопрос. — Сколько тебе лет? — 26. А тебе? — 25. Дальше последовала напряжённая тишина. По крайней мере, так показалось Ку. В это время Квак продолжал смотреть на отдаляющийся корабль. Постепенно начинало темнеть, ветер усиливался и становилось всё холоднее. Но, кажется, Джисока это не волновало, он думал о чём то своём, теперь смотря не только на корабль, но и на волны. — Пойдём, не надо в такой одежде стоять сейчас, ты замёрзнешь. Покажу тебе тут всё. Ну, маяк он заметил ещё издалека: такой классический образ, как из детских книг, даже цвета такие же: красный и белый, чередующийся полосками. Тем не менее, Джисок никогда не видел маяков вблизи. Он был ещё больше, чем казался изначально. Эти мысли прервал громкий лай. От неожиданности Квак даже подпрыгнул. Заметив это, Гониль сказал: — Ой, я забыл предупредить, у меня есть собака. Пу, ко мне! — сразу после этого появился белый пёсик, что радостно подбежал к хозяину. Это заставило Джисока улыбнуться. Он любит животных, но Квак также понимал, что собаке нужно время, чтобы к нему привыкнуть, так что он стоял в стороне, смотря на то, как Ку гладит Пу и смеётся. Через какое то время собака подходит к нему тоже, и начинает его обнюхивать, что вызывает смех у Джисока. — Хороший мальчик, — он принялся гладить его по пушистой шерсти. Квак вдруг подумал о том, что здесь достаточно хорошо. Но так он думал до тех пор, пока не увидел, что он будет есть на ужин. Сам он, конечно, не стал ничего говорить и поблагодарил за еду, но в мыслях он уже решил для себя, что будет готовить сам. Ожидая, пока смотритель маяка нальёт им двоим чай, он спросил: — Гониль-хён, можно я буду готовить всё то время, пока буду находиться здесь? У меня очень хорошо получается, правда. Могу приготовить всё, что угодно. Не смотря в его сторону, Ку пожав плечами: — Мне не так важно, чем питаться. Если хочешь, то готовь. Я позже покажу, где у меня хранятся припасы, и где я выращиваю овощи. Они продолжали трапезу в тишине.

***

— Ого, здесь так красиво! — Джисок смотрел на комнату в белых и синих тонах, где всё напоминало о море: ракушки на небольшом столе, фотографии моря и морских существ, плакаты с рисунками маяков. Квак правда не ожидал, что всё будет именно так. На самом деле он готовился увидеть старую комнату со сломанной мебелью и уродливыми подтёками на стенах. Он был рад, что реальность отличалась от его ожиданий. Он думал уже лечь на небольшой матрас на полу, предполагая, что это его место, но Гониль его остановил: — Стой, ты чего? Не могу же я тебя отправить спать на пол. Это я для себя постелил. Эта новость обрадовала парня ещё больше, и он даже не попытался скрыть это. — Спасибо! Это очень мило с твоей стороны, — он думал сесть на край кровати, но вдруг одёрнул себя. — Извини, я итак доставляю много проблем, но, — он отвёл взгляд в сторону. — Я ведь не могу ходить в одном и том же, а, насколько ты понимаешь, вещей у меня с собой нет. Может быть… У тебя есть что-то не нужное? Точно. Ку же собирался дать ему одежду. Он попросил его подождать, а сам спустился на этаж ниже. Назад Гониль вернулся с вещами, которые уже были ему малы, но точно должны подойти Кваку. — Вот. Лучше сейчас одеться во что-то потеплее. Сам понимаешь, вечер уже, а отопления здесь нет. Хоть обычно здесь не сильно холодно, но всё же. Джисок согласно кивнул, и принялся снимать с себя футболку, как вдруг Ку отреагировал слишком эмоционально: — Стой! Стой! Стой! — он отошёл к лестнице. — Ты бы хоть предупредил. Квак так и застыл с футболкой в руках, глупо смотря на своего собеседника. — Но мы же… Оба парни? Ответом ему был такой же потерянный взгляд. Не проронив ни слова, Ку опять спускается на другой этаж. Закончив переодеваться, Джисок находит Гониля почти сразу, тот читал книгу, сидя на маленьком диване. Кажется, это помещение используется как гостиная. Здесь же был достаточно большой стеллаж с самыми разными книгами. Ну, будет хотя бы чем заняться. Заметив Квака, Ку едва заметно напрягся. — Да всё, я понял. Больше этих внезапных практик эксгибиционизма не будет. Прости, я не знал, что это может показаться странным. Гониль вдохнул. — Это не странно, просто… — он на секунду оторвался от чтения. — Просто не надо. — Угу. Неожиданно Ку встал с дивана и сказал: — Я должен всю ночь следить за маяком, так что иди спать, если хочешь. Или можешь посидеть здесь пока, почитать что-нибудь, — он указал на шкаф. — Правда, электричество здесь иногда работает с перебоями, а может и вовсе перестать работать, — он порылся в комоде возле стола. — Вот, держи фонарик. Лучше всегда таскай его с собой. Проблема с электричеством распространяется на весь маяк, а на улице вообще нет источников света. Ну, если не считать луну и звезды, конечно, но и те не всегда видны. Джисок взял фонарь в руку, и сразу сунул в карман штанов. Гониль ушёл, а Квак принялся жадно рассматривать домашнюю библиотеку. Кажется, тут было всё: книги по психологии, романы, небольшие рассказы, журналы, но кое-что привлекло его внимание больше всего. Один из корешков напоминал ему одну книгу, но он не был уверен, пока Ку сидел тут, и проверять при нём было как-то неловко, так что он был рад, что смотрителя здесь сейчас нет. Аккуратно достав книгу, Джисок убедился, что ему не показалось. Ну, отчасти ему стало понятно поведение Гониля. Он, вероятно гей. Или бисексуал. Это не так важно. Может быть странно делать такой вывод из-за книги и этой ситуации, но он всё равно не может выкинуть из головы эту мысль. Квак решает походить по маяку. На самом деле ничего интересного он там не находит: какие-то помещения с неизвестными для него инструментами и запчастями, этаж, используемый как водохранилище, какие-то странные помещения с трубами. Для себя он принял решение, что интересными местами здесь являются лишь спальня, кухня и гостиная. Ой, он ещё не был в маячной комнате, где сейчас сидел Ку. Он шёл аккуратно, но чем ближе он был к верхним этажам, тем громче он старался идти, чтобы не напугать Гониля. Маячная комната выглядела уныло, именно так Джисок и представлял себе все помещения маяка. Ку сидел, скрючившись над какими-то листами под неяркий свет лампы. Кажется, он не заметил появления Квака. Подумав, он занят, Джисок уже собирался спускаться, но Гониль произнес: — Ты что-то хотел? Я отчёт пишу, но скоро закончу. Квак подошёл ближе к столу, и увидел вход в фонарную комнату, без задней мысли, он уже собирался подняться и туда, как вдруг Ку схватил его за руку. От этого движения Джисока чуть не отбросило на стол, но Гониль успел его поймать. Ку сам испугался того, что он сейчас сделал. — Прости, что так резко, просто туда нельзя подниматься, когда фонарь уже разогрет. Ты хоть понимаешь, какая мощность у этого прибора? Твои глаза точно не скажут тебе спасибо. Он говорил это, по прежнему придерживая Квака на весу, и Джисок выглядел растерянным, пока не проговорил: — Да, точно. Прости. Гониль помогает Джисоку удержать равновесие, чтобы он всё-таки не свалился на стол, и повторяет свой вопрос: — Так, что случилось? Тебе что-то нужно? Он продолжил делать записи. Квак стоял близко, потирая руку, за которую его только что держал Гониль. — Да ничего такого. Я просто подумал, что утром и днем ты, наверное, будешь спать, и мне не особо захочется тебя будить, чтобы ты показал, где хранятся продукты. Ку согласился. — Да, точно, надо показать. Сядь пока, — он указал на стул, рядом со столом. — Минуты две ещё писать буду, а потом сходим. Джисок сделал так, как он попросил. Рассматривать интерьер было уже не интересно, а вот смотритель маяка интерес вызывал. Квак скользил взглядом по его сосредоточенному лицу, чуть поджатым губам и складочке между бровями. Он находил красивым нос Гониля — такой выразительный и с небольшой горбинкой. Больше всего внимания Джисок уделил его глазам — они казались почти чёрными при таком освещении, и он заметил даже подёргивание ресниц, когда Ку прикрывал глаза или пробегал взглядом по своему тексту. Он почувствовал стыд, когда их взгляды встретились. Кажется, Квак слишком увлёкся. Гониль почти сразу смущённо отвёл взгляд в сторону и сделал вид, что ничего не заметил, но теперь щеки двоих парней горели красным. — Я закончил. Надеюсь, ты взял фонарик? Джисок кивнул. Они спустились на нижний этаж, где спал Пу, но увидев ребят, он увязался вслед за ними. Ку показал ему расположение бани, но попросил не использовать её пока он не сможет показать принцип её работы. Показал, где хранятся тазики и порошки, чтобы постирать вещи, а также бельевые верёвки, чтобы эти же вещи высушить. Дальше от маяка располагался небольшой огород, где выращивались свежие овощи, Гониль показал, как открывается теплица. Рядом находилось небольшое здание. Именно там хранились крупы, мука, приправы, консервы. Там же стояли принадлежности для ловли рыбы. — Ну, вроде всё показал. Квак смотрел по сторонам. Он хотел спросить кое-что, но понимал, что скорее всего ему либо не ответят, либо же ему придётся рассказать свою историю в ответ. Так что Джисок просто поблагодарил смотрителя, и они отправились обратно в маяк. Джисок захотел спать, так что они вместе дошли до этажа спальни, где Квак уснул как только подушка коснулась его головы, а Гониль направился в маячную комнату. Когда Джисок открыл глаза, то первое, что он заметил — это спящий Ку. Гость не знал, сколько ещё он будет спать, но предполагал, что много. Ну, у Гаона хотя бы есть время, чтобы приготовить что-нибудь. Ещё вчера он отметил, что количество упаковок муки было слишком большим. Он пришёл к выводу, что мука почти не используется, что подтолкнуло его к идее о том, что он мог бы приготовить паровые пирожки. Давно он так не старался над своими блюдами. Почему то именно сейчас хотелось сделать очень вкусно. Наверное, у Гониля совсем нет времени на то, чтобы сделать что-то сложное. Ну, ничего страшного, ведь Кваку только в радость эти кулинарные хлопоты. — Нужно сделать больше, этого наверное будет недостаточно. Готовка заняла много времени, но это даже хорошо, делать ведь всё равно нечего. Пу то и дело мешал этому процессу, путаясь под ногами, на что Джисок лишь улыбался. Когда всё было готово, то он принялся завтракать в одиночестве, предполагая, что Ку всё равно не сможет так рано к нему присоединиться. После он пошёл в гостиную, где заприметил блокнот, который Квак не замечал ранее. Судя по всему, Гониль приходил сюда ночью и забыл убрать личную вещь на своё место. Конечно, Джисок бы никогда не стал читать чьи-то записи без разрешения, но пока он был занят случайной книгой, то всё время смотрел на этот блокнот, он даже уже думал пойти читать в другое место, чтобы находка не мозолила глаза, но вдруг он увидел сонного Ку, что спускался в гостиную. — Доброе утро. Я приготовил пирожки. Гониль потёр глаза, а когда его взгляд приобрёл ясность, то он запаниковал, когда увидел блокнот. Осипшим ото сна голосом он проговорил: — Ты ведь не..? Сначала Квак не понял, о чем спрашивает собеседник, но когда осознал, то протараторил: — Конечно же нет, как я могу?

***

Пока они спускались на кухню, Джисок пришёл к выводу, что Ку есть, что скрывать, раз он так переживал по поводу блокнота. Квак с нетерпением ждал, когда Гониль попробует его еду. Возможно, это предвкушение было слишком явно, и виднелось даже тогда, когда он торопливо наливал им чай. Стоило Ку сделать укус, как тот довольно промычал, и Джисок увидел улыбку второй раз за всё это время. — Это очень вкусно. Ты правда невероятно готовишь. Спасибо, — он продолжил есть, а неугомонный Квак не подумав сказал: — Да, жаль что этого не понимает мой собственный отец. Гониль растеряно уставился на него, и даже перестал жевать. Он осторожно спросил Джисока: — А что случилось? Квак вздохнул. — Давай, если я расскажу, то ты тоже расскажешь, почему ты работаешь смотрителем маяка. Тем более такого одинокого, а не где-то в маячном городке. Ку согласился. — В общем… Я всегда мечтал быть поваром, и у меня даже получилось им стать, и поработать какое-то время, но мой отец всегда хотел, чтобы я был моряком. Все в нашей семье моряки. Даже моя мама работала на корабле. А я всегда знал, что это не моё. Я рождён для кухни. В общем, в тот день, когда я потерялся в море, я как всегда был занят готовкой, но вдруг я услышал грохот из зала, — он крепче сжал кружку с чаем в руках. — Отец устроил сцену прямо в ресторане, поэтому руководство опасалось, что это повторится, и уволило меня. Я был очень зол. Когда мы вышли оттуда, я взял какую-то случайную моторную лодку на пляже. Я хотел напугать отца. Просто чтоб он понимал, что будет испытывать каждый мой «круиз». Но в итоге я совсем потерял счёт времени и задумался о чем-то своём, и даже не заметил, как далеко я от берега. А когда понял, что натворил, и собирался разворачиваться, то мотор вырубился. Это было ужасно. Я понимал, что корабли могут не проплывать рядом несколько суток, а даже если бы и проплывали, то могли просто не заметить меня. Я поступил глупо, но даже в той ситуации я думал о том, что лучше я умру, чем буду жить так, как он хочет. — Квак отодвигает кружку подальше от себя. Гониль не знал, что ответить. В целом, он мог понять чувства Джисока. — Не мне осуждать твоё поведение. Я сам сбежал. Только не импульсивно в море, а организовано и на маяк, — Ку продолжал есть угощения. — Но, и причина не была такая глобальная. Я просто решил, что мне нет места среди людей. Квак задумался. — Слушай, у тебя на полке есть моя любимая книга, — он хотел продолжить, но Ку его перебил. — Ого, это здорово! У меня там почти нет известных произведений. Ну, если не считать классику. Про какую книгу ты говоришь? Джисок ухмыльнулся. — «Я подарю тебе солнце» от Дженди Нельсон. Не подумав, Гониль восхищённо продолжает: — Это потрясающе! Когда я… — он запнулся. — Стоп. Ты правда читал её? Квак непринуждённо отвечает: — Конечно читал. Как бы она стала моей любимой, если бы я её не прочитал? Ку не знает, что и думать. — Пока я нахожусь здесь, в Корее так много поменялось? Джисок пожимает плечами. — Да не особо. — Тогда я не совсем понимаю. — Я бисексуал. Давно ещё понял это. А ты? Гониль нервно ёрзает, не понимая, как этому парню удаётся говорить подобные вещи так легко. — Я гей. Квак улыбается. — Хорошо, — спустя пару секунд спрашивает. — Так то, что ты работаешь на маяке никак не связано с тем, что ты гей? Ку смеётся. — Ну, отчасти — да, но это не единственная причина. Мне нравится, что за мной тут никто не наблюдает. Я сам по себе. Я всё здесь умею делать и ни в чём не нуждаюсь. Я могу заниматься своими книгами столько, сколько захочу. — Книгами? Вообще он не планировал это говорить, но как-то вырвалось само собой. — Ну, я пишу иногда. Только не проси прочитать. Я итак уже слишком многое рассказал. Джисок согласился: — Ладно, — он принялся убирать посуды в раковину и мыть её. — Есть какие-нибудь пожелания, чего-бы ты хотел на обед? Гониль не ожидал такого вопроса. — Хм. Может кимпаб? Правда, ингредиентов для него не так много, буквально на один такой вот обед. Квак кивнул. — Будет сделано. Ку, тем временем, направился за питьевой водой. Он был уверен, что незнакомец будет доставлять лишь проблемы и раздражать, хотя бы из-за того, что Гониль уже отвык жить с кем-то. Если только этот «кто-то» не был его любимой собакой, конечно же. Гониль был рад, что ожидания не оправдались. Джисок как-то естественно влился в его ритм жизни, даже сам нашёл, чем заняться, пока Ку спал. А ещё не начал жаловаться, как плохо здесь живётся, и не задаёт глупых вопросов. По крайней мере пока. Когда он дошёл до маленького здания, то обратил внимание на то, что погода начинает портиться. Скорее всего маяк нужно будет включить уже сейчас, потому что солнце уже скрылось за облаками, и пасмурная погода мешала видимости кораблей. А если ещё будет туман, так это вообще может привести к плохому исходу. Надо быстрее заканчивать. Гониль обратился к Джисоку: — Сейчас дождь начнётся. Что тебе принести, чтобы ты смог приготовить то, что собирался? — Ох. Так, посмотрим, — он задумчиво смотрел на продукты которые у него уже были. — Не хватает кунжутного масла и рисового уксуса. О, возьми ещё ингредиентов на ужин, вдруг дождь будет долго идти. Я думаю приготовить омук, но тут недостаточно муки для него, — он помедлил. — Вроде всё. — Уже бегу. Квак улыбался, глядя ему вслед.

***

Через пару часов Ку был занят тем, что писал что-то в ноутбуке, сидя на диване в гостиной, а Джисок устроился на полу рядом с ним, читая какой-то роман. Дождь и правда пошёл, причём достаточно сильный. Настолько, что звуки грома заставляли его вздрагивать. Отсутствие отопления побудило Квака к тому, что он притащил в зал два одеяла, один — себе, другой — для Гониля. Но даже это не помогло. Он всё время дрожал, несмотря на то, что на нём была тёплая одежда. Сдавшись, он спросил: — Гониль, тебе совсем не холодно? Ку с безразличием перевёл на него взгляд. — Да я как-то уже привык давно. Квак не мог уже сидеть, решив, что если он будет двигаться, то согреется больше, так что он принялся ходить по комнате. Гониль тем временем отложил ноутбук, давая глазам возможность отдохнуть. Заметив расслабленного парня, Джисоку пришла в голову гениальная, как он думал, идея. Не медля ни секунды Квак подкрался к нему, но в последнюю секунду Ку его всё-таки замечает. — Что ты?...— он не успевает договорить, Джисок ложится прямо на него, укрывая их одеялами. Он ёрзает пару секунд, устраиваясь поудобнее, а потом расслабленно выдыхает, опаляя шею Ку горячим дыханием. Гониль тоже выдыхает. Пришлось подавить в себе желание обнять Квака, что спокойно лежал прямо на нём, не думая о том, как неоднозначно это выглядит. «Ему просто холодно. Ладно, пусть лежит, всё равно я собирался отдохнуть.» — Обнимешь? — как бы в противовес утверждению про холод спрашивает Джисок. — Зачем? Вряд ли от этого станет теплее. Квак поднимает голову, и их теперь лица находятся на очень близком расстоянии друг от друга. — Я знаю, мне просто захотелось. Но если ты не хочешь, то можешь и не обнимать, — он опять положил голову на грудь Гониля. — Но не прогоняй меня сейчас, правда холодно ведь. А так теплее. Да, так теплее. Ку даже сказал бы, что так горячее. Его лицо было красным, и явно не от жары. Он слишком долго был один, чтобы эти ненавязчивые действия остались без внимания. Неужели Джисок не понимает, что он делает? Наверное, он должен предупредить Квака о том, что в его бедро сейчас утыкается не фонарик, но это может быть ещё более неловко. Да и тем более, ему здесь жить ещё больше недели. Гониль решает оставить так, как есть. Он даже не замечает, как они оба стали учащённо дышать. — Э, — Джисок опять приподнялся, но на этот раз у него было смущённое выражение лица, и в сочетании с красными щеками это наталкивало на неутешительные выводы. — Я… Я думаю, мы согрелись. — он ушёл так быстро, что Ку не успел даже ничего сказать. Чёрт. На самом деле, ему хотелось бы испытать это ещё раз, а может быть и не один. Но его застали врасплох. Вообще, разве то, что происходит — это не странно? Они знакомы второй день, а уже такое случилось. Надо объяснить, что всё это не то, чем кажется. Находит он Квака, ожидаемо, на кухне. — Послушай, ты так убежал. Джисок перестаёт нарезать овощи. — Нееет, я собирался сделать вид, что ничего не произошло, — он нервно улыбался. — Прости, если это тебя как-то задело. Я не хотел тебя оскорбить. Квак непонимающе на него уставился. — О чём это ты? Это я виноват, — он отвернулся обратно к разделочной доске. — Ну, я ерунду сделал. Просто ты такой загадочный, сидишь тут в маяке, никто тебе не нужен, тебе и одному хорошо. Появилось желание стать частью этой твоей идиллии. Нарушить твой привычный уклад, быть тут с тобой рядом. Всё равно, я буду здесь только две недели, решил, что всё равно ничего не теряю, — он резко развернулся. — Прости, больше такого не сделаю. — Почему? — Гониль встал сзади него, обнимая парня со спины. — Я просто испугался. Подумал, что ты не имеешь ввиду ничего такого. Делаешь что-то без задней мысли, а я сам себе всё надумал. Вот только ты такой же как и я, — он аккуратно разворачивает Джисока к себе лицом, чтобы видеть его лицо. — Ты мне понравился тоже. Такой яркий, эмоциональный и открытый. Ты ведь первый, кому я рассказал про свою ориентацию. Об этом не знают даже мои друзья. Я не понимаю, почему так легко доверился тебе, но мне кажется, что это не зря. Возможно, об этом рано говорить, но ты правда мне нравишься. Джисок улыбнулся. — Тогда поцелуй. Ку опять не ожидал такого. — Что? — Ладно, ничего. Я просто подумал, что раз у нас всего двенадцать дней в запасе, то можно пропустить все свидания перед первым поцелуем. Гониль засмеялся. А Гаон засмотрелся на его чудесные ямочки на щеках, и даже позволил себе к ним прикоснуться. От этого жеста Ку перестал смеяться. Нерастраченная нежность теплилась внутри, и он больше не хотел ей противиться. Медленно приблизившись к лицу Джисока, он едва весомо прикоснулся к его губам своими и почти сразу отстранился. Гаон выглядел расстроенным. Гониль спросил: — Что такое? Ты передумал? — Нет! Просто это было так… Мало. Давай ещё? Ку кивнул, и Джисок взял ситуацию под свой контроль, углубив поцелуй настолько, что не ожидавший этого Гониль застонал. Гаон не мог унять свой триумф: — Вот как надо целовать, — не скрывая улыбки, он продолжал изучать рот своего… Кого? Джисок остановился. — Стой. А кто мы друг для друга теперь? Гониль улыбнулся. — Это стало волновать тебя только сейчас? Не знаю как ты, а я целуюсь только с теми, с кем я встречаюсь. Гаон выдохнул. — Ну, я тоже. Так мы теперь вместе? Ку собрал всю свою смелость, чтобы ответить: — Я буду рад, если мы будем в отношениях. Не знаю, на сколько это нормально — чувствовать подобное, когда мы так мало знакомы, но если мы оба не против, то почему мы должны останавливаться. Джисок взял руку партнёра в свою, и принялся её поглаживать. — Да. Ты прав. Я чувствую то же самое, - глядя ему в глаза, он сказал. - Как я рад, что эта глупая лодка заглохла. Они не смогли сдержать смех.

***

— Дашь мне прочитать те книги, которые написал ты? Гониль спрятал лицо за блокнотом. — Это будет так стыдно. Квак отодвинул это препятствие чуть вниз, чтобы взглянуть в глаза парня. — Это неправда. Я уверен, это будет восхитительно. Ты ведь только и делаешь, что читаешь и пишешь, как тут не написать шедевр. Ну, пожалуйста. Ку не выдержал этого щенячьего взгляда, и согласился, вручая ему ноутбук с открытым вордовским файлом. — Только не читай при мне. Если я сюда приду, то читай в спальне, и наоборот. Я не выдержу этого позора. Джисок хихикнул и чмокнул возлюбленного в щеку. — Хорошо, хорошо. Я пойду в спальню. Он не знал даже что примерно ожидать от того, что он сейчас прочитает. Кажется, Гониль интересуется всеми существующими жанрами, но от этого было ещё волнительнее начинать читать. Он даже не заметил, как быстро пролетело время за этим занятием. Прочитав то, что ему позволили, Квак пришёл к выводу, которым ему хотелось побыстрее поделиться. Он нашёл Ку в маячной комнате, перед этим оббежав все остальные этажи. Когда Гаон появился на верхнем этаже, то Гониль выглядел обеспокоенным: — Что-то случилось? Почему ты так бежал? Джисок кинулся ему в объятья так, что Ку пришлось его придерживать, чтобы они вместе не потеряли равновесие. Отдышавшись, Квак произносит: — Тебе так сильно нужна любовь и забота, а я не знал, не видел, — кажется, теперь Гониль понимает, в чём дело, и это его смущает. — Не отстраняйся. Ку, я буду рядом. Да, первое время я сомневался, но теперь — нет. Сейчас я понимаю, что хочу быть с тобой. Ты ведь думаешь, что у нас мало времени, да? Я не могу остаться с тобой на маяке навсегда, я не смогу привыкнуть жить так, но я кое-что понял. Я стану поваром на корабле. Так я исполню и свою мечту, и родители будут довольны, но самое главное — я смогу связываться с тобой, если договорюсь с капитаном. Гониль отстраняется. — Но ты ведь не об этом мечтал. Я не могу заставлять тебя это сделать. — Ты и не заставляешь. Это самый лучший вариант. Золотая середина. Я ещё могу писать тебе, когда буду на суше. А ещё могу чередовать выходные: после рейса могу быть дома неделю, потом опять рейс, и на следующих выходных буду приплывать к тебе. Ку не мог поверить своим ушам. — Ты правда этого хочешь? Джисок схватил его за голову, покрывая его лицо поцелуями, и каждый раз повторяя: — Да, да, да. Я хочу этого, Гониль. Хочу быть с тобой. Хочу быть здесь, но не всегда. Это место стало мне вторым домом, но я не могу отказаться от своего родного дома, понимаешь? Но я всё равно счастлив быть здесь.

***

— Мог бы и не брать одеяла, их так сложно стирать, Гониль. Ку лишь отмахнулся. — А если мы не будем лежать на них, то мы заболеем. Квак не стал спорить. Сегодня была первая безоблачная ночь за эти полторы недели. Джисок очень хотел посмотреть на звёзды. — Как же их хорошо видно. В городе они едва заметны, а здесь звезды похожи на фонарики. Это потрясающе, — он плюхнулся на место рядом с Гонилем, а потом, подумав, привычно устроился у него на груди. — Ты прав, это красиво. Не знаю, поверишь ты или нет, но именно смотря на звёзды я и придумывал большую часть своих книг. В такие моменты всякий романтичный бред сам просится в голову. Джисок приподнялся. — Например? Ку старался перевести разговор в другое русло, но Квак остался таким же заинтересованным. Гониль заправил прядь волос Джисока ему за ухо, любуясь его лицом. — Ну, знаешь. Лежать с любимым человеком, смотря то на него, то на небо. Пытаться найти созвездия, — увидев выжидающий взгляд Квака, он добавил. — И целоваться, конечно же. Джисок засмеялся. — Ты знал, что я хотел это услышать. Ку улыбнулся в ответ. Квак перехватил его руку, проводя кончиками пальцев по ладони Гониля, чем вызывал короткие смешки. Гониль говорит невпопад: — Знаешь, с тех пор, как ты сказал, что ещё вернёшься ко мне, я не так сильно напуган, что у нас мало времени. У нас его полно. Я постараюсь писать хотя бы раз в три дня. Попрошу начальника послать мне работников, чтобы настроить мне здесь связь получше. — Ты прав. Мне, кстати, твой начальник уже дал подсказку, с кем связаться, чтобы получить работу повара на корабле. Всё будет хорошо. Не услышав ответа, Джисок поворачивает голову в сторону Ку, и замечает, что тот спит. Посмотрев на маяк, и убедившись, что он работает, Квак накрывает Гониля краешком одеяла, позволяя ему немного отдохнуть. Завтра им предстоит много работы.