дьявол, оставленный специально для меня

Его жизнь не то чтобы сильно изменилась. Ему не стало тяжелее дышать, сложнее засыпать, противнее разводить ноги. Это больше похоже на приснившуюся старую любовь, которая снова позволяет задерживать дыхание между своих рук, вжиматься лицом в шею и на что-то слишком долго надеяться. Только им это не слишком интересно — это слишком нудно и содержит мало углеводов. Или это напоминает не тот поезд, который унесёт его вместо радиальной на кольцевую и потащит к месту на карте, где его когда-то ждали. Только им от этого сильнее и скучнее точит зубообразные выросты в желудках — они уже набили кишки его слизистой, и им нужно что-то посерьёзнее. Наверное, это как забытое имя, которое тогда, ещё в перегретую до воспалений и ожогов молодость, было у него вместо рёбер и связок в груди. Только им, червеобразным, склизким и каждую секунду голодным, на это совершенно плевать. Они не ради этого выбирали его тело своим домом, и Кроули замирает, пытаясь почувствовать, как тела его паразитов волнами тянутся по всем органам.

Общее название болезни: лоаоз

Возбудитель: Loa loa filaria

Заражаемые части тела: соединительная ткань, легкие, глаза

Типичный источник заражения: укус слепня

Ему стукнуло чуть больше миллиарда секунд со дня рождения, и ему нужно ещё хотя бы сто миллионов, чтобы дожить до создания космических радиоинтерферометров в оптическом диапазоне. Ему дали имя в честь прадеда, который оставил ему в наследство картонный телескоп, прокрашенный изнутри тушью, и близорукость. Он дважды подавал заявку на Хаббл, и ему нужно обработать полсотни спектров, снятых с радиотелескопа ещё в прошлом месяце. С заявкой ни разу не срасталось — но и не то чтобы он слишком сильно на что-то рассчитывал, зато Азирафаэль согласился переспать снова всего с третьего раза. И это довольно долго неплохо забивало ту пустоту, которая досталась им от бесконечно пустых атомов. Процентов на двадцать или около того. До позапрошлой осени, когда вдруг его пустота, от которой он мёрз сильнее, дольше вставал с ортопедического матраса по утрам, чаще драл кожу ногтями, вдруг стала неодиночеством, и Кроули впервые задержал дыхание, чтобы услышать, как не только его сосуды прокачивают то ли кровь, то ли гемолимфу.

Общее название болезни: анкилостомоз

Возбудитель: Ancylostoma duodenale

Заражаемые части тела: лёгкие, тонкая кишка, кровь

Типичный источник заражения: проникновение личинки через кожу

Всё с чего-то начинается. Вселенная когда-то разогрелась слишком сильно, облака, из которых вываливаются пыльно-новорождённые звезды, сжались слишком сильно, частицы, которые они годами ловят, оторвались и полетели через пустоту к ним. Что-то всего лишь происходит. Каждый день и так помногу, что никому особо нет дела. Что-то произошло — и Кроули даже со своей неусидчивостью решил стать астрофизиком. Что-то произошло — и Кроули попросил Азирафаэля ударить его посильнее. Что-то произошло — и Кроули понял, что теперь он никогда не один. Что-то произошло — и тогда его начало тошнить сильнее обычного во время чистки зубов, стали шелушиться пальцы, по ночам начали скрипеть зубы от снов, которые никогда не должны были ему сниться. Что-то точно произошло лет двадцать пят назад, о чём он даже пьяным и податливым не станет больше говорить, и почти три года назад кто-то чужой и мерзкий стал до созвездий аллергии и раздражительности родным. Потому что он больше просто не знает как.

Общее название болезни: анизакидоз

Возбудитель: Anisakis

Заражаемые части тела: аллергическая реакция

Типичный источник заражения: употребление сырых морепродуктов

Когда Кроули под мерные толчки в его тело вжимается невыбритой щекой в морщинистую простынь, чтобы почувствовать, как сводит под лопатками, он думает о том, что все эти паразиты внутри него должны были попасть на ковчег. Что Ной должен был собирать их, хранить, оберегать — позволять жить в ком-то, чтобы сейчас они могли рвать его плоть и накачивать свои кишки его кровью и слизистыми. Что последний из допотопных патриархов должен был учитывать, что заражённых нужно кормить больше и тщательнее, чем остальных. Азирафаэль тянет его за плечи наверх, чтобы прижиматься плотнее, чтобы целовать его вдоль позвоночника, чтобы слышать, как Кроули дышит чаще и глубже. Как будто ему правда есть до этого дело. Как будто им когда-то после такого количества водки, что можно было курить часами на балконе в мороз в одних пиджаках, просто не пришла в голову идея, что переспать без обязательств не так уж и плохо. Как будто Кроули однажды не предлагал им расписаться. В шутку, конечно. Безусловно. Он уже такое перерос. Дерьмовый брак не стоит хорошей дружбы с приличным сексом. Как будто Азирафаэль однажды зачем-то так серьёзно и многословно не отказывался. А потом снова целовал так, что Энтони на пару секунд позволял себе забывать, что они пусты почти так же, как и Вселенная, и что через них несутся нейтрино и космические лучи. С паразитами всегда было проще. Понятнее. У них договор, ради которого им даже голосовые связки отращивать не нужно. Пока им не голодно, не холодно и не тесно, они с ним. Они с ним, пока Кроули плевать, как они без усердия и злобы травят его. Они с ним, и не оставят его одного с этим. Один на один. И ради них Кроули читает, читает, читает, почти не делая перерывов на перекуры — о том, что исключение углеводов из рациона снижает количество вырабатываемых яиц у ленточных червей, что им нужны простые аминокислоты и витамины, иначе они не приживутся или будут слишком короткими. Ради них он даже не задумывается о том, что о них кому-то да нужно знать. А когда Феллу надоест — Энтони понятия не имеет. Когда ему разонравится, что Кроули ненавидит стоны, что просит себя придушить, что пытается извернуться, когда он раз за разом повторяет каждый миллиметр кроулевских бёдер пальцами, и, пока Азирафаэль толкается глубже, думает о Ное, который, быть может, единственный знал, в ком греются десятки, сотни, тысячи склеенных яиц. Как сейчас в нём — и Кроули вдруг оказывается слишком уверен в том, что черви сейчас вжимаются сильнее в стенки его прямой кишки, раздавливаются, заливают член Азирафаэля гемолимфой и недопереваренной слизистой его тела. Кроули подаётся вперёд слишком сильно, снимаясь с члена и тут же падая на бок. Ему вдруг становится дышать так тяжело, будто всё его неодиночество разом оказалось в трахее.

Общее название болезни: трихоцефалёз

Возбудитель: Trichuris trichiura

Заражаемые части тела: толстая кишка

Типичный источник заражения: заглатывание яиц вместе с бобами и рисом

Если бы он решил стать астрофизиком полвека назад, его с таким минусом точно бы развернули. Лет пятнадцать назад ему пришлось долго объяснять Азирафаэлю, что уже почти всё, что можно было открыть, пялясь в телескоп, уже нашли и увидели и сейчас ему приходится возиться с обработкой бесконечных спектров. Когда Фелл не сбегал сразу после секса, Кроули размыто смотрел на него без очков — и всё равно зачем-то прекрасно знал, где у него на шее родинки и шрамы от ветрянки. Когда паразиты однажды узнают, что в глазах его телу гораздо сложнее их обнаружить, и начнут возиться в его белках, слепо тычась в веки, наверное, он станет скучать по этим бестолковым деталям. По родинкам, там, шрамам, глазам, губам. Его может ждать макулодистрофия, глаукома или взорвавшееся от удара лобовое стекло. Такое бывает — и вряд ли он что-то сможет сделать. Люди просто учатся жить с этим дальше — продолжают запихивать в себя таблетки, делятся чувствами только в POMS, забывают про дырки в носках около пальцев, иногда просят у Бога книгу жалоб. Живут же и со СПИДом, и с лейкемией, и с атеросклерозом. Или вместо искривлённых линий на сетке Амслера и сплющенной маклаковским тонометром роговицы однажды его гельминты могут просто не суметь справиться с кровотоком или током в нерве. Только они ему слишком нужны, и Кроули рискует этим так же просто, как скоростной ездой или слишком редкой проверкой глазного давления.

Общее название болезни: токсокароз

Возбудитель: Toxocara canis

Заражаемые части тела: печень, мозг, глаза

Типичный источник заражения: заглатывание яиц вместе с немытой пищей и недоваренной печенью цыплёнка

— Mon chér, ты меня слушаешь? Кроули ненавидит французский за идиотски-булькающее звучание, и Азирафаэль всегда зовёт его именно так. Особенно пьяным. — Знаешь, так забавно, я не всегда уверен в том, кто я и где, но зато всегда знаю, что они со мной. — Кто они? — Не бери в голову, ангел. Мысли или вроде того. Кроули знает, что ангелов не существует — сам видел. Даже в тот картонный телескоп. И всегда в отместку зовёт Азирафаэля именно так. Особенно пьяным. Особенно, когда ему хочется, чтобы его паразиты жрали его скапливающийся жир в печени, обожжённые кишки, облепленные слизью альвеолы, но не что-то жирное, маслянистое, волокнистое к Азирафаэлю.

Общее название болезни: парагонимоз

Возбудитель: Paragonimus westermani

Заражаемые части тела: лёгкие

Типичный источник заражения: употребление ракообразных

Эта мысль, которая была так очевидна — как факт, что звёзды на тёмном небе заканчиваются не в пространстве, а во времени, что Земля не занимает особое положение во Вселенной, что звёзды образуются, когда полная энергия отрицательна, — липнет к его дёснам спустя почти три года, когда Азирафаэль звонит, чтобы снова пожаловаться на дерьмовое произношение у студентов, пыль или налоги. Это так очевидно, что Кроули совершенно забыл об этом. Не подумал. Не вспомнил. Как Ной про единорогов и мегаланий. Его маленькое неодиночество, вечно голодное, вечно мягковато-шевелящееся, вечно вмурованное в него, могло было так же просто поселиться и в Фелле.

Общее название болезни: мансонеллёз

Возбудитель: Mansonella streptocerca

Заражаемые части тела: подкожный слой

Типичный источник заражения: укус насекомого

Кроули думает о трематодах, которые заставляют своих моллюсков выбираться на донную поверхность и выставлять склизкие дёргающиеся ноги, чтобы рыбы обгладывали их раковины, и целует Азирафаэля на пару секунд меньше.

Общее название болезни: метагонимоз

Возбудитель: Metagonimus yokogawai

Заражаемые части тела: кишечник

Типичный источник заражения: употребление недоваренной и сушёной рыбы

Что он будет делать, когда кожа на его щуках раздуется, а по нёбу будут извиваться его паразиты? Когда они заполнят яйцами кисты так, что начнут вываливаться в бронхи? Когда его желудок наполнится гноем от обглоданных тканей, в который всё будут продолжать зарываться его черви? Когда кровоток встанет из-за слепившихся нитевидных самок? Кроули понятия не имеет — черви оставили в его теле слишком мало его. Это началось той зимой без начала конца, и Энтони до сих пор не чувствует, что стало теплее. Даже когда всё вспыхивает так, что плавит ему ногти и сжигает ресницы. Азирафаэль не называет его этим глупым французским прозвищем, пересаживает Кроули со своих колен на подлокотник, смотрит так, как будто научился видеть его по слоям, как наложенные из разных диапазонов снимки галактик. Азирафаэль говорит, что волнуется о нём, что что-то изменилось за последние пару лет, что он хочет помочь, а Энтони хочется себе вспороть живот, от рёбер до пупка. Но он не станет — червям едва ли нужно это слышать. Это всё глупо, бестолково и неинтересно. Между ними не должно быть такого — и Энтони просто хочется, чтобы Фелл продолжал смотреть на него, как на Альфу-Центавра. Или лучше даже как на Сириус, когда ещё что-то не успело произойти. Так будет лучше для них обоих. И паразитов, потому что от лишних нервов он начнёт терять вес, а им нужно хорошо питаться, чтобы их договор оставался в силе. Неодиночеству ведь плевать, что снаружи — важнее, что внутри. Так будет лучше, иначе эта ночь никогда не закончится, и Кроули точно начнёт говорить о том, о чём больше никогда и ни с кем не хотел. Так будет лучше, и Энтони стягивает очки, чтобы не запомнить, как Азирафаэль бестолково поджимает так и не поцелованные губы, не зная, что теперь сказать.

Общее название болезни: клонорхоз

Возбудитель: Clonorchis sinensis

Заражаемые части тела: печень, желчные протоки

Типичный источник заражения: употребление сырой и недостаточно термически обработанной пресноводной рыбы

— Давай поговорим. — Давай не станем. Какая уже разница, если червей в нём больше, чем сердцебиения. — Пожалуйста. Когда он сдохнет, потому что один из червей — или же все разом, едва ли это имеет большое значение — решат, что сегодня они достаточно голодны и выспались, чтобы рвать его тело до распухших кишок, и центральный венозный катетер в его шее оставит никогда не затянущийся бесполезный шрам, ему будет немного обидно. Потому что Нобелевку посмертно не дают. И статью по данным от космических интерферометров ему в ад никто не передаст. — Извини, ангел. И, ну, наверное, быть может, из-за того, что Азирафаэля даже в реанимацию не пустят. А ему, возможно, этого всё-таки хотелось. Ему — а не слепым и легко рвущимся паразитам.

Общее название болезни: тениаринхоз

Возбудитель: Taenia saginata

Заражаемые части тела: кишечник

Типичный источник заражения: употребление недоваренной говядины

Все его звёзды, экзопланеты и пульсары всегда были так далеко, что никакого прямого эксперимента поставить было нельзя. Все азирафаэлевские чувства всегда были так глубоко, что он никогда всё равно бы не смог забить ими всю свою пустоту до тошноты и спёртости дыхания. Изучить так, чтобы точно засыпать и просыпаться, зная, что коперниковский принцип с ним не работает и что так ему точно не придётся жить с тем, что что-то когда-то произошло. Только перед ним всегда возникают рёбра — как чёрные прожилки в галактиках из-за закрывающей свет пыли. Он просто никогда не будет уверен, что Азирафаэль не сочтёт его неодиночество слишком отвратительным. Мерзким. Уродливым. Не узнает, почему им так уютно быть вмурованным в него, а Кроули без них не справится. Почему он даже курить впервые с четырнадцати готов бросить, чтобы этих гадов лишний раз не раздражать, пока очередное тельце, шевелясь, пережёвывает его желудок. Когда он смотрит на свои идеально чистые анализы на антитела к возбудителям, внутри него, как в открытом космосе, не кончается кислород, не становится пыльно. И свету от ближайших звёзд всё так же лететь к ним ещё миллиарды лет, не считающимися с его оставшимися секундами. Энтони не идиот. Он не жрёт сырые морепродукты, плохо прожаренное мясо и не пьёт некипячёную воду. Его неодиночество никогда не передаст ему привет, но всё будет продолжать уродовать его из года в год изнутри сильнее, чем любой паразит. Голодный и преданный. Так бывает, когда что-то всего лишь происходит. И даже жизнь не то чтобы сильно меняется.