Proud Immortal Demon’s System

Бингэ резко вскинул глаза и увидел Лю Цингэ, застывшего в дверях, а за ним, запыхавшись, вбежал Му Цинфан. — Шицзунь жив! — Бингэ злился, что ему снова приходится разбираться с Лю Цингэ. *** С тех пор как тот оставил первую голову зверя у их порога, это вошло у него в привычку. Шень Цинцю пришлось рявкнуть на него, чтобы он остановился, и до конца года он не желал прощать его за оскорбление. Лишь несколько месяцев назад, когда Лю Цингэ три дня простоял на коленях у их дома, Шень Цинцю наконец снизошёл до разговора. — Прошу простить мою дерзость. Я поверил слухам о вашем нраве и необдуманно обвинил вас. Как мужчина, я не могу простить себе, что оклеветал того, кто спас мне жизнь. — Твои слова услышаны, — отрезал Шень Цинцю, не желая продолжать. — Благодарю за милость, — Лю Цингэ поднялся и начал кланяться, но резкий удар веера остановил его. — Кто сказал, что я тебя простил? — Шень Цинцю приподнял бровь. — Что? — Лю Цингэ опешил. Он поступил по-мужски, извинился, почему его не приняли? Он думал, Шень Цинцю изменился после спасения в пещерах, но, видимо, ошибся. — Стой на коленях, пока я не пошлю за тобой ученика. Тогда будешь прощён, — бросил Шень Цинцю, развернулся и оставил его мёрзнуть до утра в разгар зимы. Хорошо, что культиваторы не болеют. Даже такие упрямцы. С тех пор Лю Цингэ наведывался время от времени, его твёрдое желание отплатить Шень Цинцю за спасение не угасало. Бингэ не думал, что это из чувства благодарности. Оно и понятно — Лю Цингэ, похоже, даже не помнил, что его спасли, пока Шень Цинцю не напомнил в гневе. Скорее всего, он не знал о роли Бингэ, что было удобно, но раздражало — какой-то жук вился вокруг его шицзуня. *** В комнату ворвался Му Цинфан, вытирая пот с лица краем рукава, другой рукой копаясь в поисках чего-то. Присев рядом с Шень Цинцю, он снял мокрую тряпку и вытащил из рукава цянькунь. Из него посыпались склянки и свёртки с травами. — Зачем тряпка? — спросил он Бингэ. Лю Цингэ тоже начал приближаться. — Я не знал, что за яд. Шицзунь рухнул и замер, я боялся, что у него жар. Я… я так перепугался, не знал, что делать, — Бингэ снова нацепил личину невинной овечки. Сработало безупречно. — Всё хорошо, ты сделал, что мог, — Му Цинфан принялся проверять пульс Шень Цинцю, пока Лю Цингэ закатывал глаза на их обмен фразами. Вдруг Му Цинфан вздрогнул. — Шень-шисюн! Что с твоей культивацией?! — услышав это, Лю Цингэ кинулся к ним, схватил второе запястье и издал удивлённый возглас, убедившись сам. — Разве ученики не сказали, когда звали шишу? У нас у всех пропала культивация. Поэтому шицзунь в таком состоянии — это подстроили! — Кто-то хотел убить шисюна, — Му Цинфан озвучил то, что никто не решался сказать. Шень Цинцю лишь фыркнул, губы искривились в обещании расплаты. — Если у него нет духовной силы, я дам своей, — Лю Цингэ поднял руку, готовый отдать долг. — Стой! — раздражённо крикнул Му Цинфан. — Ты что, не слышал шичжи? Если его ядро разрушено, твоя энергия только навредит! — серьёзно, какой же этот боевой мясник глупый. Умеет только махать кулаками и не знает простых вещей. — И что ты предлагаешь? — Лю Цингэ уловил взгляд Му Цинфана и сжал кулаки. — Я займусь лечением Шень-шисюна. А ты возьми Ло Бингэ и тех учеников, кого сочтёшь нужным, и выясни, кто это сделал, — и добавил он про себя "Хоть я и не верю в твои сыскные таланты." Кивнув, Лю Цингэ поднялся, чтобы уйти. [Подсказка миссии: Следуй за Лю Цингэ и найди виновника!] Бингэ, не имея выбора, последовал за ним. *** То ли Лю Цингэ не счёл никого достойным, то ли ему просто не хватило терпения возиться с другими, но сейчас с ним был только Бингэ. — Что удалось узнать за день? — Всё, что известно — виновник забирает что-то, но только ночью, — Бингэ глянул на восток, где вставало солнце. У них было время до заката, чтобы найти и уничтожить злодея, пока тот не лишил культивации и Лю Цингэ с Му Цинфаном. "Эй, малец, — раздался в голове голос Мэнмо, — мы просто забудем мысли, что ты подслушал во время ваших обжиманий?" "Хватит так это называть. Я столько трудился, не собирался дать ему умереть от яда." "Так будем говорить или нет?" — не унимался Мэнмо. "Доставай меня дальше, и я поглощу тебя и твою силу прямо сейчас, чтобы с этим покончить." "Ладно, ладно! Чёрт, малец!" — Как ты можешь быть старшим учеником, если сейчас так перепуган, что пялишься в пустоту? — Лю Цингэ обернулся с любопытством. — Я не испуган, я думаю, — отрезал Бингэ. — Ну, выкладывай. — Есть старый храм, куда ходят местные. Мы хотели проверить его сегодня. — Тогда идём. Ориентируясь по указаниям, они добрались до старого, но ухоженного святилища. Его возраст бросался в глаза, но оно было чистым, надписи обновлялись каждые несколько лет. Деревенские, видно, очень преданы. — Зайдём, я ничего не чувствую, но хочу убедиться, что тут нет демонической ауры, — Лю Цингэ чуть пригнулся, проходя порог. Святилище было средним по размеру. В центре на алтаре стояла статуя богини — изящная юная женщина. Лицо гладкое, глаза чарующие, губы в улыбке. Одежды струились вокруг, божественная лента изгибалась над головой, волосы, наполовину заколотые, спадали до украшенных браслетами лодыжек. В одной руке она держала весы, другая была протянута, словно зовя подняться. Её босые ножки окружали подношения, у основания горели свечи и благовония. — Что за божество? Иметь такую статую позор, — заметил Лю Цингэ. — В чём позор? — переспросил Бингэ, привыкший к женщинам в откровенных нарядах. — Ваятель обнажил её лодыжки и ступни. Ах. Бингэ так привык к открытой одежде, что забыл, как традиционалисты вроде Лю Цингэ считают показ лодыжек или запястий возмутительным. Он тайком закатил глаза. — Вы, верно, не знаете её истории, — раздался старческий голос от входа. Обернувшись, они увидели старушку, чья морщинистая улыбка спрятала глаза. — Давно в этих краях жил жадный дворянин, что безжалостно обирал народ налогами. Эта женщина проходила мимо, увидела беду и пошла к нему в усадьбу. Умоляла снизить поборы и заботиться о землях. Он быстро согласился, и она исчезла, — Бингэ закатил глаза. Всегда какой-то алчный лорд творит зло, невзирая на мольбы. — Позже она вернулась и огорчилась, увидев, что стало хуже. На улице встретила мальчика-попрошайку. Спросила: "Где твои родители?" Он ответил: "Лорд забрал мать за её красоту. Отец велел мне спрятаться, пытался их остановить, но его зарубили, а дом сожгли с телом. Мать я не видел с тех пор." Женщина была потрясена. Заметила, что одежда мальчика изодрана, а сам он вот-вот умрёт от голода. Спросила: "Нет денег на еду или ткань?" Он покачал головой. Всё сгорело или украдено. Тогда она сняла туфли и отдала ему. "Возьми," — сказала, — "Купи еды и одежду." Мальчик взял их с благодарностью и побежал исполнять. Женщина же снова пошла к лорду. Умоляла его одуматься. Он отказался, требуя её тело взамен обещаний. Вдруг она преобразилась — стала краше, одежды роскошнее, лента закружилась вокруг. Сказала: "Я богиня справедливости. Ты не внял мольбам народа и моим. Я услышала их тайные желания и уравняю весы". Лорд упал на колени, моля о пощаде. "Всё, что ты отнял, вернётся народу. Сыновья твои ничего не получат. Похищенных женщин освобожу, жён твоих сделаю рабынями за их грехи. А ты и твои люди лишитесь жизней за пролитую кровь". И всё сбылось. Мальчик вырос и стал известным ваятелем, создав эту статую в её образе. Потому она держит весы, протягивает руку и стоит босая. Неожиданная легенда. — Это единственная история о ней? — уважительно спросил Лю Цингэ, отступая, чтобы пропустить старушку. — Да, но люди верят, что богиня вернётся. Я молюсь, чтобы она покарала злодея, что терзает наш город, — поговорив и оставив подношения, она ушла. [Получена важная информация! Спасибо, бабушка-экспозиция!] — Лю-шиди, — голос Шень Цинцю раздался снаружи. Они вышли и увидели его стоящим рядом с расстроенным Му Цинфаном. Всего два часа прошло, а он уже так восстановился. — Му-шишу великолепен, как и ожидалось, — Бингэ вежливо поклонился. — Он только вернул власть над телом и уже рвётся встать, — тон Му Цинфана был полон укора. — Хватит. Мы слышали старуху. Очевидно, богиня как-то замешана, — отрезал Шень Цинцю. — Как и ожидал шицзунь, я тоже начал подозревать, — Бингэ добродушно улыбнулся. Шень Цинцю пропустил это мимо ушей. — Если богиня забрал твоё ядро, разве не должен был быть обмен? — Лю Цингэ положил руку на меч. Вдруг клинок вылетел из ножен, и за деревом раздался визг. На землю упала женщина, отчаянно пытаясь отползти от острия. — Говори, — велел Лю Цингэ. — Кто ты и чего хочешь? — Она в ужасе глянула на мужчин. — П-пожалуйста, уберите меч! Я ничего не знаю! — её трясло. — Ложь бесполезна. Я почувствовал твой умысел. Отвечай! — Тьфу. Ну и ну, подумал Бингэ, быстро она сбросила маску. Показав руки, она медленно встала. — Ты отравила Бессмертного с горы Цанцюн? — потребовал Му Цинфан. — Да, — лаконично ответила она. — И не объяснишь почему? — подтолкнул Бингэ. — Тебе, сопляк, я ничего не должна. … Ладно, прикончи её. — Наглая девка! — выплюнул Лю Цингэ. Редкость для него ругать женщину, но она заслужила. Покушение на важного члена секты и грязный язык — достойный повод. — Му-шиди, что посоветуешь? — Это займёт время, но если её удержать, у меня есть всё для зелья правды. — Тогда, Лю-шиди, свяжи ей руки и веди в гостиницу. Как только зелье будет готово, допросим. Я не дам ей уйти после покушения на меня. *** Ученики шумели, гнев подстёгивал их слова и движения. Кто бы не злился? Их культивацию украли, шицзуня отравили, и та, что призналась в одном, наверняка сделала и другое! — Понимаю ваши чувства, — начал Му Цинфан, — но пока оставьте её, пока зелье не подействует. Они глянули на шицзуня. Тот всегда позволял им бить и проклинать всё, что раздражало на пике. Он кивнул, махнув веером, чтобы ушли. — А Ло-шиди останется? — крикнул один смельчак. — Хочешь остаться и задать этому мастеру вопросы — оставайся, — произнёс Шень Цинцю, ученик ухмыльнулся, глядя на Бингэ. — Но знай, что за ослушание кара сурова, — положив руку на клинок с холодным взглядом, Шень Цинцю заставил всех задрожать и разбежаться. Бингэ вернул ухмылку улепетывающему смельчаку. Даже без духовной силы шицзунь — мастер меча! Клинок остаётся клинком! — Шумные сопляки, — буркнул Лю Цингэ. — Неудивительно. Без культивации их будущее под угрозой. Им придётся покинуть секту и вернуться домой, принеся позор семьям, — поучал Му Цинфан, заканчивая зелье. — Да, неважно. Готово? Бингэ глянул на Шень Цинцю. По его позе было видно, что яд ещё действует, вызывая усталость. — Да, готово, — Му Цинфан повернулся с флаконом. Женщина, связанная и растрёпанная, бросала на них яростные взгляды. Солнце почти село, комната утопала в золотом свете. Когда Му Цинфан приблизился, она выкинула ногу, целясь сбить зелье. Он ловко увернулся. Бингэ быстро прижал её ноги. Лю Цингэ слишком груб, шицзунь слишком зол, а у Му Цинфана руки заняты. Женщина хрюкнула и дёргалась. Наверно, орала бы ругательства, если б не кляп. Теперь надёжно связанная, она получила от Му Цинфана редкий всплеск гнева: он сорвал кляп, сжал челюсть и влил зелье, зажав нос и рот, пока не проглотила. Он так заставляет учеников пить горькие снадобья? Она побилась, выкрикивая оскорбления про их матерей. "Я её прикончу." - кипел Бингэ. Пусть он не единственная цель, но эта тварь хаяла матерей всех здесь. Он бы выбил ей зубы, если б Лю Цингэ не удержал. — Понимаю тебя, поверь. Но она женщина без культивации. Мы не можем её бить, — спустя миг он отпустил. Зелье подействовало почти сразу. — Проверка. Ты враждебна к Шень Цинцю? — начал Му Цинфан. — Нет, — коротко ответила она. Зелье работало. — Но ты его отравила. — Хотела убрать с пути. — Зачем? — настаивал он. — Если он столкнётся с угрозой жизни, он и его ученики перестанут мешать. — Чему мешать? — Исчезновениям. — Ты за них в ответе? — …Да. Му Цинфан оглянулся. Задержка намекала, что она не одна. — Как? — спросил Бингэ. — Богиня справедливости. Тишина. Они знали. Богиня была замешана. — Ты служишь богине? — уточнил Му Цинфан. — Нет. Она служит мне. — Почему? — вступил Шень Цинцю. — … Ему надоела её игра. Схватив за затылок, он заставил её взглянуть на него. — …Амулет… — она боролась с зельем. Ответы что-то значили. — Ты повелеваешь богиней? — истолковал Бингэ. — Да. Амулет — её суть. — Как он к тебе попал? — Мне его дали. Не знаю, кто. Шень Цинцю отпустил её, отступив. Она заплакала. — Думала, это просто красивое ожерелье, может, подарок от старого клиента. Она проститутка! Теперь она выкладывала всё. Зелье и её воля слились. — В тот же день пьяный ворвался и взял силой одну из куртизанок. Я утешала её. Сказала: "Хочу, чтобы его член отвалился!". Утром он вломился, крича, что она его прокляла за месть. Тогда я поняла, что может амулет. — По легенде богини, это логично. Справедливость свершилась. Что изменилось? — заговорил Лю Цингэ. Она глянула на него. — Позже узнали, что та куртизанка забеременела от насилия. Это её сломало. Я пожелала, чтобы ребёнок пропал ради её блага, — слёзы хлынули рекой. — Потом фермеры обвинили её в черной магии. Хотели изгнать или убить из-за слов того мужчины. Я пожелала, чтобы их урожай исчез. — Не понимаю. Ты вершила суд. Почему боялась, что Шень Цинцю узнает? — Лю Цингэ был в недоумении. — Потому что, как любой человек, она поддалась власти, и это её испортило, — ответил Шень Цинцю. Бингэ поморщился. Он сам был таким. Выбравшись из Бездны, он уверял себя, что всё, что творил — ради мира, ради справедливости. Он объединил миры. Он их разрушил. Он мстил всем обидчикам. Шень Цинцю был первым в списке. Воспоминания нахлынули, вызывая тошноту там, где раньше было удовольствие. Вывих плеча перед разрывом плоти. Крики. Кровь, брызжущая на землю и его одежды, пока паразиты не останавливали кровотечение. Хлюпанье вырванного глаза, когда он перерезал нерв. Сухость языка под когтями, пузырящаяся кровь в горле. Сопротивление, когда он выдирал его с корнем. Свежие раны, что он ковырял снова и снова. Разбитый меч. Агония и скорбь. Холодное, изувеченное тело учителя. — Я знала господина Чжана, — её слова вырвали Бингэ из прошлого так резко, что он чуть не надорвался. — Мы росли вместе. Но отец не хотел дочь. Ему нужны были сыновья для войны и славы. После первой крови меня продали в бордель. Лю Цингэ неловко кашлянул. — Господин Чжан нашёл меня пару месяцев назад, после случая с куртизанкой. Выкупил свободу, взял в усадьбу служанкой. Я была счастлива, думала, мы будем вместе. А потом появилась она. Он женился. И она понесла! — слёзы перешли в безумный плач. На них нахлынуло мрачное понимание. — Я не знала, что делать! Если бы родился сын, я бы не стала второй женой! Я уже делала это! Надо было убрать ребёнка! Нет ребёнка — у меня шанс! — зелье заставило её признаться в своём самом тёмном грехе. — А потом она умерла! Лучше и не пожелать! Я могла выйти за любовь моей жизни без позора быть второй женой! — рыдания сменились смехом. — Ты отвратительна! — рявкнул Лю Цингэ. Даже Му Цинфан смотрел с убийственной холодностью. — Где амулет? — потребовал Шень Цинцю, лицо мрачное, но спокойное. — Спрятала на груди! — её вой не стихал. Му Цинфан и Лю Цингэ уже хотели развязать её, чтобы она отдала, но Бингэ с каменным лицом сунул руку ей в вырез. Лю Цингэ и Му Цинфан опешили. Шень Цинцю лишь приподнял бровь. Бингэ достал амулет и вернулся к шицзуню. — Т-ты, сопляк! Как посмел лапать даму! — взвизгнула она. — Верни! — Думал, ты привыкла, что мужчины шарят у тебя по груди. Мы забираем это. [-10 очков крутости! QAQ]  Взяв амулет, Бингэ глянул в окно — последний луч солнца исчез. — Хочу, чтобы наша культивация вернулась. Тотчас он и Шень Цинцю ощутили прилив ци, оба мгновенно пришли в норму. Му Цинфан проверил пульс шицзуня и радостно подтвердил восстановление. Обдумав её слова, Бингэ придумал план. — Шицзунь, прошу вашего дозволения. *** Стуча в ворота усадьбы Чжанов, Шень Цинцю и Бингэ ждали. Оба чувствовали неловкость, но не показывали этого. Дверь открыл слуга, ахнув при виде их. — Зови господина, — велел Шень Цинцю. Слуга впустил их и побежал за хозяином. Вскоре вернулся с господином Чжаном. Тот улыбнулся, увидев, что они принесли. — Мы поймали виновницу. Ваша жена угадала — это девочка, — Бингэ протянул воркующую малышку. Дрожащими руками господин Чжан принял её. Она улыбнулась и залепетала. На её лице ясно читались черты матери. Слёзы выступили у него на глазах. — Не знаю, как вас отблагодарить! Как вы её нашли? Она пропала из чрева жены перед родами, как вам это удалось? — Виновница использовала предмет, что забирает что она пожелает. Ребёнка просто вынули из утробы. Лорд нашего медицинского пика осмотрел её. Девочка здорова, будто родилась чуть раньше срока. — Спасибо! Спасибо! Они попрощались и вышли к ученикам, ждущим снаружи, чтобы вернуться в секту. На пороге Бингэ услышал шёпот господина Чжана. — Добро пожаловать домой, Сяо Чуньхуа.