Их теперь двое

      Агенты тихо переговариваются между собой в ожидании сборов. По расписанию через двадцать минут у их отряда должна состояться встреча с легендарным Айво Роботником и его личным ассистентом Стоуном. Про эту парочку ходили легенды и до предательства с временной смертью гения, но после возвращения слухов стало еще больше. Кто-то говорил, что агент стал таким же безумцем, что и Роботник, кто-то говорил, что это Айво наоборот стал еще безумнее, а кто-то говорил, что оба стали спокойней. Но слух, что Стоун теперь всегда ходит в сопровождении двух личных дронов, оказался правдой. Некоторые видели того с одним, некоторые с двумя сразу, но каждый подтвердит, что агент разговаривает с железками. Откуда такая честь в виде двух личных дронов Роботника никто даже предполагать не брался, а мысли из разряда теплых и нежных чувств этой парочки ставят под большие сомнения. Какая любовь, если с завидной регулярностью Айво проявляет агрессию в сторону Стоуна и едва ли не физическое насилие? Да, те близки, безумно близки, но чего-то большего между ними не чувствуется. Хотя женская часть Пентагона лишь закатывает глаза на отрицания и загадочно улыбается.       Гул разговоров на кухне прерывает гулкий стук шагов: – Что, мой хороший? – Стоун с нежной улыбкой хлопает по корпусу Бадника. Сейчас ему нужно приготовить кофе для доктора и разогреть поесть. "Презентация" в виде испытаний затянется на какое-то время, а завтрак тот и так пропустил. Айво снова словил ночной приступ вдохновения, поэтому до самого утра проторчал в лаборатории. – Я что-то забыл? – дрон пищит быстрым кодом Морзе напоминалку. Таблетки, точно. Айво должен принимать курс препаратов, но самостоятельно отказывается это делать. Приходится каждый раз придумывать что-нибудь новенькое, чтобы заставить принять лекарства. – Точно-точно, принято, – вопрос только где на кухне в этом крыле находится турка и кофе. Он лично просил поставить везде эти две главные вещи вместе с бутылочкой молока австрийской козы и капучинатором. А то потом бегать по всему Пентагону в поисках нужного или, не дай бог, носить везде с собой этот набор ему не улыбается. – Не подскажите, где лежит турка и кофе? – молодняк весь в напряжении, будто испуган. Не такой уж он и пугающий для такой реакции... – Левая дверца от вас, за кофемолкой, – спустя несколько мгновений отвечает один из новобранцев. Стоит приглянуться к этому парнишке. Все же хоть и побаивается, но на вопросы отвечает, а при работе на доктора такие и нужны. – Спасибо, – Стоун открывает указанную дверцу, чтобы достать все необходимое. Пока зерна перемалываются можно достать молоко и проверить капучинатор. А то в прошлый раз тот положили без батареек. Сейчас же батарейки присутствуют. Замечательно! Внезапно гарнитура оживает тихой мелодией звонка. Одно нажатие, и вызов принят. – Что-то случилось? – доктор редко звонит просто так. Тем более когда они в одном здании. – Я наконец закончил работу над чертежами. Жду кофе, – усталый голос на том конце провода явно сигнализирует о крайней степени переутомления. – Кофе скоро будет. И я разогрею еду, еще успеем поесть, – руки уверенно готовят напиток без чуткого контроля, поэтому можно сосредоточиться полностью на разговоре. Все же столько раз его варил, что можно и отвлечься. – Думаю, ради тебя они смогут отложить начало ещё на десять минут. – Эти пентагоновские крысы могут потерпеть и тридцать минут. – Доктор, мы уже обсуждали это. Сейчас нам не стоит лишний раз привлекать к себе внимание, – это "нам" и к "себе" так легко слетает с языка. Все же после того случайного ответного признания "мы" стало звучать часто и так естественно, что он даже забылся при посторонних. – Надеюсь, мне не придется писать гору объяснительных, если ты с кем-нибудь сейчас сцепишься, – капучинатор пронзительно жужжит. А ещё ведь нужно разогреть еду. – Кстати, можешь, пожалуйста, посмотреть что с бадником? Он почему-то стал громче звучать, – кроха в последнее время действительно стал посылать голосовые реакции громче обычного. Причем никаких повреждений не было. Плюс это ещё возможность занять скучающего гения на ближайшие время. Бережем нервы окружающих и все такое. – Так уж и быть, – Стоун даже не пытается сдержать улыбку на такой ответ. Хоть он и не рядом, но может представить как доктор закатывает глаза и корчит разочарованное лицо будто делает большое одолжение. – Спасибо, – наконец кофе готов. Осталось поставить контейнеры греться в микроволновку. В ответ раздаются лишь гудки окончания вызова. Айво ещё не привык к искренности и благодарности, поэтому даже толики расстройства это не вызывает. – Ну что ты так внимательно изучаешь? – второй личный бадник сканирует стаканчик, а потом пронзительно пищит несколько раз. – Сейчас у меня нет времени для латте-арта, кроха, поэтому без него, – несколько секунд висит тишина, которая сменяется тихим гудением. Искусственный интеллект еще развивается, требуется время на обработку данных и составления реакции. – Я потом обязательно тебя нарисую, – бадник делает круг вокруг головы. – Ты так этому рад? Такой же как создатель, – Айво нуждается в реакции на себя, восхищении и обожании, поэтому не удивительно, что и дроны такие же.       Стоун покидает кухню, в которой все ещё стоит звенящая тишина.

***

      Агенты стоят в шеренге. До появления доктора и Стоуна остаётся буквально пять минут, которые руководство решает потратить на дополнительные инструкции: – Правила поведения вы и так знаете, поэтому здесь я вам доверяю, – тишина не прерывается тихими разговорами или переглядываниями. – Правильно. А теперь я озвучу еще несколько правил касательно наших сегодняшних гостей, – мужчина откашливается, чтобы привести мысли в порядок. При общении с этими двумя есть много нюансов и особенностей, которые трудно обличить в слова. Даже не понятно кто опаснее: неподконтрольный доктор или сумасшедший агент. – Никаких словесных реакций на какую угодно выходку Роботника и Стоуна. Абсолютно никаких. Также никаким образом не показывайте скуку или пренебрежение, если не хотите оказаться на койке с простреленной конечностью или чем похуже. Просто стойте истуканами и благодарите, – командующий позволяет агентам бросать друг на друга быстрые взгляды и игнорирует удивление на лицах. Он сам все еще не верит, что произнес это. Но после парочки стычек наглых и тупых агентов с любым из дуо стало не до смеха и сомнений. Оба готовы разорвать друг за друга. – Позвольте обратиться, – Майкл не выдерживает первый. До этого Стоун не выглядел как угроза или пугал. Сюсюкался с дроном, грел еду, благодарил за помощь. – Разрешаю. – Действительно ли так опасны агент Стоун и доктор Роботник? – Да. Но Стоун уже не агент, а личный ассистент доктора. И он очень не любит, когда его называют агентом, – мужчина понимает сомнения подчинённых. Когда смотришь в эти щенячьи глаза и наблюдаешь как тот бегает со своим кофе за Роботником невозможно считать Стоуна угрозой. Чем тот успешно пользуется. – Моя работа вас предупредить, а за последствия я уже не несу ответственности, – дверь с грохотом открывается. А вот и главное действующее лицо. – Давайте сделаем это быстро. Вы, тупоголовые кретины, киваете болванчиком на все мои высказывания без грамма понимания сказанного, а я, так уж и быть, не продемонстрирую выдающиеся навыки моих изобретений на вас! – Айво предвкушает шоу. На любой демонстрации всегда найдется хотя бы один представитель простейших, который решит насмехаться над ним. – Стоун! – тот командует процессии помощников, которые завозят вереницу кейсов. Двое бадников кружат в воздухе будто тоже в предвкушении. – Пентагон попросил создать меня передовые версии экзоскелетов, которые сегодня мы будем испытывать на вас, – безэмоциональные лица лишенные даже намека на интеллект сменяются намеком на смятение и страх. – Эта версия не такая громоздкая и выполнена не только для ног, а для тела в целом! – да вот только испытаний она не проходила. Точнее он ее испытывал с стерильных лабораторных условиях вместе со Стоуном, но на пересечённой местности или "в работе" нет, поэтому внеплановые события могут произойти. Пентагон выделил ему свежее мясо для испытаний с превеликим удовольствием. – Надевайте экзоскелеты, а я буду ждать вас по ту сторону, – крытый полигон с полосой препятствий станет хорошим подспорьем. Сейчас это сырой вариант, который ещё нужно дорабатывать и дорабатывать, поэтому про влагозащищённость говорить не приходится. – Ну? Я не желаю тратить и мгновения лишнего времени здесь. Бегом! – агенты словно отмирают. Вереница людей забирает свои кейсы, чтобы в следующее мгновение исчезнуть в раздевалках. Им тоже пора. – Доктор, так что с бадником? – Стоун следует за Айво нога в ногу. Удивительно, что эту традицию находиться рядом начал сам Роботник со своей ненавистью к людям и чужим прикосновениям. – Когда ты возился с кодом крохи, то поставил лишний ноль на громкость, – доктор громко хмыкает. – Ты трижды перепроверял код и даже не заметил этого? – Все было так просто?... – Стоун тяжело вздыхает. – Не зря из нас двоих гений у нас ты. – А как иначе! – Роботник с кривым оскалом улыбки встречает агентов в экзоскелете. Пора приступать к веселью. – Они все твои. – Благодарю, – ответный широкий оскал становится предвестником конца для собравшихся.       Стоун с удовольствием приступает к испытаниям. У пушечного мяса есть только муляжи ножей, а у него в дополнение к этому еще есть пейнтбольное ружье. Он веселится по полной в течении выделенного им времени. Молодняк еще совсем неопытный, во многом сам подставляется, что удивляет. Как только прошли отбор на поступление?       Ответ приходит сам. С широкой улыбкой и отсутствием интеллекта во взгляде: – Тренировка окончена, – на полигон заявляется один из командующих отрядами пушечного мяса. Подчиненные у того выполняют самую грязную или опасную работу, потому что ценными кадрами никто раскидываться не хочет. Большинство ситуационных разведчиков и саперов выходят из таких отрядов. Он тоже начинал под командованием Смита, но его быстро забрал себе другой командующий. Что хорошо, потому что он уже был на грани убийства этого идиота. И сейчас этот идиот смеет прерывать их проверку. – Не окончена, – рявкает Айво. – Еще пятнадцать минут. – Но агентам необходимо еще снять с себя эти железки и переодеться для последующих занятий. Вольно! – Стоун чувствует как гнев накапливается в душе. Потому что молодняк мечется в сомнениях: подчиняться или нет. Тем отлично промывают мозги во время службы, но его авторитет и авторитет доктора перевешивает преданность. – У нас был запрос на чистый час испытаний, который Г.О.Н удовлетворил. И если в твоей черепной коробке не хватает серого вещества, чтобы это осознать, то иди почитай про концепцию времени и словарик со значением слов. Может быть так твой рост развития в бесконечный минус замедлится хоть немного, – Айво не любит когда перечат его воле, но любит смотреть на гнев своего ассистента, поэтому сейчас выбирает простые оскорбления вместо возможности задавить этого идиота. Стоун как раз приближается к ним. – У нас нет возможности перекраивать весь график ради ваших испытаний, – от чужой абсолютной уверенности становится смешно. Еще чуть-чуть и начнется настоящее шоу с участием кровожадного Стоуна и идиота командующего. До начала три, два, один... – А у нас нет возможности слушать такие бредни самовлюблённого имбецила, который думает, что с его словами будут считаться. Уж точно это буду не я или доктор, – голос абсолютно ровный, лишенный эмоций. Смит рыбешка мелкая, поэтому не имела доступа к его файлу и совершенно не имеет понятия о его возможностях и навыках, которые ему не терпится продемонстрировать на том. Но пока предостережение звенит в сказанном, в интонации, в оскорблениях. – Ох, агент, и вы здесь. Давненько не виделись, – от беспечности в сказанном гнев только разгорается. – Знаешь, что отличает меня от других агентов и верных псов Г.О.Н и Пентагона? Я могу сделать так, – несколько шариков с краской попадают точно в чужое солнечное сплетение. – и мне за это ничего не будет. А знаешь почему? – Стоун делает несколько шагов к своему давнему руководителю, который пытается привести дыхание в норму. – Потому что я больше не цепной пес правительства. Я работаю личным ассистентом доктора, и очень не люблю моего старого звания. Этих щенков ты можешь хоть голышом бегать заставлять на потеху публике, но не смей считать меня одним из них. На меня тебе жаловаться можно только командующему Г.О.Н-ом, но, к твоему большому сожалению, она информировала, что в случае игнорирования этого предупреждения последствия будут только на вашей совести, – он несколько раз хлопает по чужому плечу, когда проходит мимо, чтобы встать рядом с Айво. Бадники насмешливо вторят пиликаньем. – Сам виноват. Агенты, подойдите сюда для снятия данных и экзоскелета.

***

      Ученые стойко терпят третий час орущую музыку за стеной. От громкости дребезжит посуда, невозможно производить точные манипуляции и замеры, болит голова. Но высказать и слова против такого медленного убийства нервных клеток они не могут. Роботник заперся со своим личным ассистентом в соседней, смежной лаборатории, чтобы заняться экспериментальным сплавом ещё пять часов назад. Прерывать такого нестабильного человека во время работы гиблое дело. И страшное. Неизвестно кого натравит: острый язык, Стоуна или изобретения. Остаётся только терпеть.       Внезапно в лабораторию входит один из подчиненных штата доктора и Стоуна. Тот мнется некоторое время у двери, чтобы потом постучать и следом замереть без ответа. Через минуту пристальных взглядов мужчина открывет дверь: – Сэр! Прошу прощения, – договорить тот не успевает. Припев песни перебивает того, накладываясь поверх слов. В это время у сидящих рядом с дверью есть возможность увидеть странную картину. Танец. Стоун и Роботник кружатся в странной помеси танго, вальса и черт знает чего, что выглядит как чистое безумие движений, чувства ритма и притягательности. В этом нет пошлости или страсти, только голые эмоции, порывы души и что-то еще неосязаемое. Танец длится не дольше десяток секунд, чтобы завершиться угрозами радикальных мер против нарушителя и захлопнувшейся двери.       Гитарный рифф продолжает звучать и после ухода помощника, после десяти минут и после окончания рабочего дня.       У всех в Пентагоне закрадывается мысль, что давняя хорошая идея прикрепить стабильного агента Стоуна к безумцу Роботнику оказалась полным дерьмом. Потому что теперь в организации безумцев уже двое.