Как понять ту, что сама себя не поняла?

Лёжа в тёплой постели никогда не задумываешься, что когда - нибудь это все закончится. Так и случилось с Медведевой. В один день она смогла понять, что такое потерять все. Она стоит вжавшись в стенку, руки нервно теребят край шорт, а ноги затекли в коньках. Все это мелочи по сравнению с тем, что она слышит. - Медведева, как и я обещала. Нету единственного, обещанного тобой четвёрного - вылетаешь отсюда по первое число. У тебя были шансы, но видимо гулянки тебе важнее чем карьера, чтож, твой выбор. С завтрашнего дня едешь в федерацию и подаёшь документы, что ты здесь больше не числишься. -Этери внимательно вглядывается в глаза Жени, замечая в них мольбу, отчаяние, страх. Она бы хотела, чтобы младшая встала перед ней на колени, начала умолять её, просить остаться, бросила всех друзей, семью ради спорта, ради неё. Евгении едва исполнилось 18, она понимала, что пора взрослеть. Все разом твердили, раз не получалось стабильно попадать на пьедестал в юношеские годы, значит нужно было пробовать себя в более зрелом возрасте. Ответственность, постоянные ссоры с тренерами, Женя не могла нести все это одна. Все это начало приводить к зависимостям. Тяга к прогулам тренировок, к впискам, где она могла позволить себе распивать алкоголь параллельно куря - загубили её. Уже поздно думать и понимать, что было правильно, а чего можно было избежать. Медведева кивала на каждое сказанное ей слово, слезы начали скапливаться на глазах. - Слезами горю не поможешь. -Боковым зрением Женя видела, как Тутберидзе закатывает глаза, а после оставляет её в раздевалке одной. Хлопок двери - девушка моментально скатывается по стене в истерике. Ноги отчаянно ныли, а головная боль начала нарастать, вот она, безысходность. Хотелось вернуть все назад, зачем она позавчера выпила этот несчастный последний бокал шампанского на дне рождения подруги, который точно был лишним? А зачем решила не прийти на подкатку в прошлый понедельник, чтобы провести время с компанией, от которых кроме оскорблений и сигарет не наберёшься ничего? Тутберидзе шла по коридору в тренерскую. Было ли ей жаль Женю? Возможно, но она бы никогда не признала этого. Медведева ничем не отличается от других, ей итак позволили держаться в штабе долгое время, закрывая глаза на каждый прогул и подозрительную отдышку после бега. Сама виновата, сама выбрала такой путь. Женщина заходит в кабинет, закрывает дверь, опускается в кресле, томно вздыхает и закрывает глаза. Плачет ли её "медвежонок" сейчас, одна в раздевалке? Даже мерзко вспоминать, что Этери могла называть эту пустословную девушку такими хорошими и несвойственными для себя прозвищами. Больше не доверится, больше не даст шанс. Мысли тяготили на дно, почему в принципе Тутберидзе думает ней? Почему не плевать? Пора было вести тренировку у младшей группы, но она буквально не могла встать с места, а уж тем более контактировать с кем-то. Первый глубокий вдох, второй, а за ним и третий, мысли стихали, но силы-то не прибавилось. Этери выходит с тренерской, только кладёт руку на ручку двери, тут как тут подбегает Глейхенгауз, на что женщина закатывает глаза. - Этери Георгиевна, а вы за мои опоздания мне чуть выговор не дали, а сами аж на 15 минут позже пришли! Это что вас так подкосило, что лица нет? Не из-за Медведевой ли? -Даниил улыбается во все 32 зуба, но его улыбка медленно спадает, когда он видит реакцию на каждое сказанное слово. - вместо того, чтобы мне морали читать отправляй детей на удочке прыгать. Иначе сам под моим надзором пойдёшь четверной учить. Причём именно ты - без удочки. Женя шла по парку. Куда шла, зачем шла - не имело смысла. Холодный воздух пробирался куда-то глубоко под кожу, вымораживая до самых кончиков пальцев, охлаждал горячее от мечты сердце. Сумка непроизвольно болталась и постоянно ударяла коньком по больной коленке. Кажется, что пальцами уже невозможно пошевелить, девушка резко хватала воздух лёгкими, будто он мог закончиться. Ноги продолжали идти пока она не дошла до подъезда Загитовой. Горячий чай вперемешку с сигаретой и поседелки в подъезде немного успокоили. *** -... Евгения Медведева, нынче бывшая ученица штаба Этери Георгиевны Тутберидзе переходит к новому тренеру, Евгению Плющенко. Теперь девушка будет числиться в "Ангелах Плющенко", подробности и причины такого внезапного перехода пока непонятны... Тутберидзе сидит на диване напротив телевизора в своей квартире. Медведева не должна была уходить к другому тренеру, тем более к главному конкуренту. Медведева должна была приползти к ней, умолять вернуться и просить прощения, а не делать все так просто. Значит, не только пустословка, а ещё предательница. Взмах руки - пульт оказывается где-то под батареей. Женщина закрывает глаза, телевизор продолжает бурчать. -... Да, все хорошо. Я давно планировала что-то поменять в своей жизни и начала с самого главного - спорта...Что? Как отреагировала Этери Георгиевна? Я не буду на это отвечать. Значит, медвежонок может быть счастлив и без неё? Разве не её тренер поднимала ей настроение после первого неудачного опыта отношений и давала советы? *** День произвольной программы на Чемпионате России. Все заголовки, паблики только и пишут про противостояние Плющенко с Тутберидзе, Медведевой с Загитовой. В день короткой программы Алина урвала первое место с отрывом больше чем 5 баллов у Евгении. Этери сидела в зале напротив Алины и других спортсменов. - Алина, после лутца не заваливайся, вчера вытянула каскад с риттбергером, но мне не надо, чтобы ты рисковала. Ты должна выиграть Медведеву. -последние слова случайно были сказанны вслух, о чем женщина уже успела пожалеть. -а что у вас случилось с ней? -Алина захлопала глазами, словно не зная всей причины. Будто бы не Женя изливала ей душу в последнее время. - Загитова, не везде обязательно сувать свой нос. Вперёд дальше разминаться. -Тутберидзе оставалась неприклонна. Мало ли куда 15-ти летнему подростку вздумается вынести эту информацию. Алина должна была катать сразу же после Жени, Этери не знала куда себя деть, как вести себя, когда Медведева начнёт свою программу. Как реагировать на каждый сделанный и проваленный прыжок, чтобы никто не заметил напряжения между ними? Женщина стояла спиной к льду лишь слушая музыку. За такой короткий срок новый тренерский штаб не успевал поставить программу девушке, а уж тем более накатать. Тутберидзе слышала каждый акцент, чувствовала каждую вытянутую дугу и движение. Находилась здесь, стоя спиной к льду и внимательно смотря на Загитову, но мысленно блондинка сама того не осознавая помогала Евгении выкатать чисто. Последний акцент - музыка стихает и арена заливается аплодисментами, радостными возгласами. Значит, все таки чисто. Медведева с тренерским штабом шла в kiss&cry, ей так хотелось взглянуть на свою предательницу, увидеть её эмоции сейчас. Голова наклоняется, лицо прикрывают кудри. Этери смотрит на неё, не может оторваться. Платье новое, но она бы никогда сама такое не выбрала, не Женин фасон. Девушка идёт к кику, резко останавливается, будто чувствует, что за ней смотрят, будто чувствует и понимает, кто смотрит, но после продолжает идти. Из мыслей Тутберидзе выбила Алина, которая стояла на льду и ожидала наставлений, а не потерянный взгляд тренера, которая как ребёнок исподтишка боязливо выглядывала. Вдох - выдох и на лице ни одной эмоции. -... Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается АЛИНА ЗАГИТОВА. Девушка встаёт в стартовую позу и начинает программу. Первый прыжок - чисто. Середина программы - падение с лутц - риттбергера, про который сегодня говорила Этери. Дальше программа пошла как по наклонной, Алина осталась без второго лутца, ещё и получила перекат. Тутберидзе закрывает глаза и понимает, что теперь она точно проиграла. Проиграла не только медаль, но и самой Медведевой - это пугало ещё сильнее. Снова kiss&cry и слезы Загитовой. Отрыв копеечный, 0.20 баллов. -... ЕВГЕНИЯ МЕДВЕДЕВА НОВАЯ ЧЕМПИОНКА РОССИИ Женщина оставляет Алину, а сама уходит в номер. Это было неправильно, она понимала, что нужно было поддержать девушку, но в моменте хотелось помочь самой себе. Этери ложится на кровать и смотрит в потолок. Вот она - безысходность. Ей казалось, что противнее она себя ещё не чувствовала. Где-то там сейчас ходит радостная Медведева, раздаёт автографы, новости только и трещат о поражении Тутберидзе. Выпить вина уже не казалось такой плохой идеей, как же давно она не прикосалась к той самой бутылке, что осталась после нового года ещё в 2010. Или же те сигареты, что нашла в куртке у Жени, а та обещала, что такое больше никогда не повторится. И снова Медведева. О чем не подумает, вечно она. Она в каждой мысле, в каждом слове и намёке. Все всегда начинается с неё и заканчивается ею. Кто из них страдает больше? Победительница Евгения, которая сейчас побежит показывать медаль своим новым тренерам, говорить, как любит их и что они для неё так много сделали. Или Этери, которая лежит на кровате, разглядывает незамысловатый узор на полотке в номере, а после наклоняется к полу, приподнимается на локтях и попивает бокал вина. Тутберидзе проваливается в сон, снова какой-то кошмар. Она не помнит, что там было, разум затуманен, но помнит кровь. Помнит алтарь, помнит слезы, извинения. И вот женщина заносит над кем-то кинжал, а после стук в дверь. Подскочив с кровати ей понадобилось какое-то время, чтобы опомниться, голова гудела, а стук казался все громче и громче. Спрятав все следы слабости Тутберидзе с уверенностью открывает её и на пороге сверкают большие карие глаза. Такие же потерянные, как и дрожащие руки, которые удерживают большой букет лилий. - Медведева, не утруждай себя. У тебя уже есть кому ты благодарна и кто удостоился этого букета больше. -старшая уже собирается закрыть дверь, но Женя кладёт руку поверх её руки. Движение останавливается и начинается неловкое молчание. Воздух потяжелел от невысказанных слов. Но точно не для Этери, она продолжает вопросительно смотреть на младшую, пока та в своих мечтах и фантазиях медленно краснеет. Тутберидзе все - таки удаётся воспользоваться этим моментом и дверь закрывается прямо перед лицом девушки. С гордо поднятой головой и дышать легче стало. Евгения продолжала стучать в дверь, она была готова простоять так до вечера лишь бы извиниться. Золотая медаль, которая весела на шее уже не была важна, брюнетка хотела выбросить её, сбросить с себя эту ответственность и признать Алину настоящей чемпионкой. Она продолжала стучать, пока не услышала приглушенный голос из-за двери. - Медведева, если ты сейчас же не уходишь отсюда, я вызываю охрану и пусть они тебя уводят отсюда. Женя простояла ещё могут пять под дверью, после оставила букет и ушла. В течении часа Тутберидзе собралась на самолёт, вышла с номера, резко открыв дверь. Бумага, в которую был завернут букет зажалась между полом и дверью, некоторые цветы издали свой последний треск, а после разломались пополам. Что-то с звонким звуком ударилось об дверь. Взяв букет, женщина увидела золотую медаль, которая бесхозно лежала между обломков лилий. В руках она блестела так сильно, что казалось ослепляла. Рассмотрев её с обратной стороны, Этери увидела аккуратно сложенную в конверт записку. "Дорогая Этери Георгиевна, я понимаю, что очень огорчила вас, подвела и признаю свой поступок очень неуважительным по отношению к вам. Я не могу принять эту медаль, пожалуйста, поймите, что это ваша победа, не моя." Вроде взрослая спортсменка, а ведёт себя как 10-ти летний ребёнок, провинившийся перед родителями. Раз медалями разбрасывается, то и результаты соревнований наверное переписать может. Возможно, нужно было её выслушать? Разве она за столькие годы совместной работы не заслужила этого? Нет. Не заслужила. Этери не собиралась переступать через себя, ни за что и никогда Медведева не получит той любви, что имела. Если амбиции Евгении сильнее, чем взаимопонимание - никто не будет унижаться и пытаться переубедить её. Женщина бросает медаль к двери девушки, что жила по-соседству, а после туда летит и букет и конверт. Лепестки были рассыпаны, растоптаны подошвой ботинок, как и извинения. Увидела бы её сейчас - убила. ** В аэропорту все спортсмены проходили регистрацию. Кому какой билет достанется - полная лотерея. Время к трём ночи, усталость и потраченные силы заметно сказывались на Медведевой. Спина адски ныла, хотелось побыстрее сесть хотя-бы на неудобное кресло в самолете. Загитова бежала навстречу девушке. - Женя, Женя -тяжело дышала Алина, видимо бежала откуда-то очень далеко. - я же с грипом ещё своим борюсь, а у меня место у окна, вдруг ещё сильнее заболею. Давай с тобой билетами поменяемся, никто даже не поймёт. Тем более ты же любишь по ночам летать, так красивее! Евгения не могла поддержать оптимизм подруги и без мысли о странности её слов передала ей свой билет. Как окно помешает хорошему полету, и почему Загитова такая радостная, хотя пару часов назад она уходила в слезах - не имело значения. Уснув на стуле в ожидании самолёта Женя вспохватилась самой последней. Она одна ехала на автобусе к самолёту, одна заходила туда. После проверки билета девушка направилась к своему месту сиденью. Медведева кивала и здоровалась с каждым тренером и спортсменом, пока не дошла к середине. Посмотрев на место, где она должна провести свой полет её глаза расширились от удивления. Посередине сидела сама... Этери Георгиевна? Места у окна и прохода были свободны. Женя постояла в оцепенении ещё какое-то время, пока её не выбила из мыслей стюардесса. -вам чем - нибудь помочь? - брюнетка лишь отрицательно кивнула. Евгения села не у окна, она не осмелилась пролазить мимо бывшего тренера. Оглянувшись ещё раз, она поняла, что нету никого знакомого поблизости, невозможно поменяться билетом. Теперь - то она поняла, что было настоящей болезнью Загитовой и нежеланием сидеть у окна. Теперь непрерывные пять часов нужно выдержать друг с другом. За весь полет Этери ни разу не повернулась на Женю, хотя их разделяли буквально пять сантиметров. Она не удостоила свою подопечную ни единым взглядом. От этого было одновременно легче и так невыносимо. От того случайного прикосновения, когда стюардесса раздавала напитки, они обе потянулись за стаканчиком воды, отчего пальцы Тутберидзе невесомо дотронулись до кисти Медведевой. Но длилось это не больше секунды, пальцы как ошпаренные легли обратно на колени. Слабый звук турбин за окном и приглулушенные разговоры людей не давали расслабиться и заснуть. Евгения понимала, что это все лишь отмазки, так или иначе она бы не смогла заснуть, слишком уж много мыслей её мучило. Почему Алина вообще придумала этот спектакль, ведь она знала об натянутых отношениях. А может, Загитова и не желала ничего плохого, может подруга просто хотела, чтобы сели и поговорили, решили, что к чему? Девушка не представляла начала разговора, но понимала, что другого шанса может и не быть. Когда ещё они смогут оказаться где-то рядом и не в напряжённой обстановке? Женя смотрела на Этери, пока та не повернулась к ней. Встретившись взглядом, сразу же хотелось провалиться сквозь землю. Женщина вопросительно наклоняет голову и приподнимает бровь, когда видит растерянные глаза девушки. - Этери Георгиевна, я... -Медведева говорит медленно, почти невнятно. Только в голове начинают складываться последующие слова, но брюнетка не успевает их сказать. Тутберидзе закатывает глаза. - ты снова решила поговорить? Если и так, то только не здесь и не сейчас. -Евгения не может считать эмоций тренера, не было даже представления о её чувствах. Женщина отворачивается к окну, а взгляд Жени отчаянно опускается на её руки. Это конец, она не представляет, где теперь сможет пересечься с Этери и сможет ли она её выслушать вообще. Боль. Казалось, что слова ранят ещё сильнее удара в спину. Ноющая боль стала ещё больше, резала не только по позвоночнику, но и отдавала болью во все тело. Хотелось завыть, заплакать, но нужно держаться. Медведева закрыла глаза и незаметно для всех сжала кулаки, прикусывая до крови нижнюю губу. Ей казалось, что кто-то обнимает её, гладит по голове, шепчет что-то на ухо вполголоса, а после А после эти слова приятно разливаются в теле. Очнувшись, она поняла, что осталась одна в самолёте и поспешила вслед за всеми. Ватными ногами она спустилась по лестнице, а после доехала на автобусе до аэропорта. Такси, поездка - наконец своя комната и холодная кровать, в которой уже никто неделю не грелся в холодные Московские ночи. Женя нашла свою небольшую шкатулку, которая была спрятана в дверном проёме под сломанным плинтусом. Все лежало как и было, значит, мама до сих пор не смогла найти её секрет. Она босиком прошлась по холодной плитке в доме и убедившись, что никого нет, вышла на балкон. Мороз пронизывал щеки, отчего они розовели, а голые ноги буквально примораживались к полу. Открыв окно, девушка достала сигарету, зажгла её об старую зажигалку и вдохнула в первый раз. - а твоя дорогая Этери Георгиевна бы тобой гордилась? -Медведева замерла. С порога она слышала отчетливый голос. Повернуться она то-ли не могла, то-ли сама не хотела. Сбросив сигарету в окно, брюнетка обернулась. На пороге стояла Лиза Туктамышева с большим букетом роз. Не было особо удивительно, что она могла заявиться в любой момент. Подруга очень хорошо ладила с её мамой, она знала, что Елизавета бы никогда ничему плохому не научила Женю. Конечно, ведь та была старше её на пять лет и все их общение держалось на постоянной поддержке младшей. Евгению вместе с Алиной постоянно приходилось вытаскивать с плохих компаний, с драк, а в случае чего и самой нужно было выходить набивать лицо. Медведева всегда уважала Туктамышеву, она могла и поругать и похвалить. Видимо, сегодня Лиза хотела её похвалить с золотой медалью, но все пошло не так. Она хотела начать читать Жене мораль о вреде курения, но увидев её жалобный вид и подрагивающее тело, раскрыла руки для объятий. Девушка медленно подошла к ней. - Женечка, ты же все холодная, если заболеешь, кто за тебя будет ходить на тренировки? Это так тренерша твоя на тебя влияет? - нет, нет, нет, Лиза, причём здесь вообще она? -Евгения отвела взгляд и подумала, стоит ли вообще продолжать говорить - Как ты поступила в такой ситуации, если бы ты и вправду впервые влюбилась, но это точно было не взаимно? И такого человека даже не правильно любить, но и сделать с собой ничего не возможно. Я старалась как-то привести себя в чувства и все... бесполезно. -каждый раз удивляюсь, ты как дите маленькое. Уж не мне ли тебе говорить, что в жизни случается абсолютно все. Только, если ты влюбилась не в пятидесятилетнего тренера, но я тебя и такой приму Туктамышева театрально развела руками, а Женя впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась. Если бы Лиза знала, в кого она была так сильно влюблена - точно бы не приняла и даже рядом не смогла находиться. Медведева укуталась в плед, разговаривая о всяком с подругой, пока девушке не пришло сообщение. Взяв телефон, она одновременно и обрадовалась и разочаровалась. Сердце, будто снова заведенное снова начало биться. - миллион выиграла? - Лиза, я увижу его! Этот человек мне написал, написал о встрече! -Евгения хотела рассказать все, но страх потерять близкого человека из-за своих неправильных предпочтений был сильнее. - а ты говорила, что все потерянно. Ладно, я тогда к себе поехала, не буду тебе мешать, пиши мне если что. Пока, Женька! Если бы Женя не впитала в себя эту надежду, она просила бы остаться Лизу на ночёвку, побыть с ней ещё. Но её трепет и ожидание перекрыли все остальные чувства, ей было плевать, что сейчас Туктамышева снова улетит в свой родной Питер до следующих соревнований. Хоть и сообщение было написано так бесчувственно, с маленькой буквы, с точкой на конце, что абсолютно противоречило обычным ответам Этери. " медведева, если хотела поговорить ровно в 18:00 жду тебя в тренерской, больше пятнадцати минут на тебя выделить не смогу. " Девушка смотрит на время - уже 19:06 и снова рушится мир. Такая нелепость, что заговорившись с подругой, она совсем забыла про время и не проверяла сообщения. Евгения падает на кровать вместе с телефоном в руке. Если ледовый дворец закрывается по воскресеньям в 20:00, то возможно Тутберидзе будет проводить подкатить и будет ещё один шанс? Женя подскакивает и за 10 минут собирается, сказав маме, что пошла гулять с подругами, она вызывает такси. Дорога должна была занять 30 минут, всячески игнорируя разговорчивого таксиста Медведева доезжает и выскакивает из машины. В хрустальном она чуть ли не перепрыгивает через ограждения, пока охрана пытается понять, что это и кто это. Медведева дёргает ручку на трибуну и первым делом видит эти золотистые кудри, которые просто идеально сочетаются со льдом. Женщина краем глаза замечает Женю, не задерживает на ней взгляд и продолжает рассказывать юниорке о её последующей задаче. Девушка так и осталась стоять оперевшись о стену. Время подходит к концу, спортсмены отправились в зал, чтобы замяться, а Женя медленно и неуверенно подходит к Тутберидзе. - ты опоздала. Езжай обратно, я не собираюсь с тобой разговаривать. - но Этери Георгиевна, разве я за одиннадцать лет работы не заслужила даже минуты, чтобы вы просто выслушали меня? -Евгения смотрит прямо в глаза, не отводя не на секунду. Этери прикрывает глаза и вздыхает, опираясь на стенку рядом. - у тебя минута. - простите... -Женя не успевает сказать, как ее перебивают. - ты на это решила потратить свою минуту? Если да, то нам не о чем говорить. - я хочу снова вернуться в штаб. -уголок губы Тутберидзе слегка приподнимается. - я понимаю, что в месте, где сейчас тренируюсь я не могу почувствовать себя полноценной. Вроде я и выхожу отработавшая, уставшая, но без души, без любви.. - и как ты думаешь, чего же тебе там такого не хватает? Может, покурить в домиках Плющенко нельзя? Или там алкоголь распивать запрещённо? Я ж не знаю, у нас - то тут все можно, и с сигаретой и с бокалом. - если вы примите меня обратно я обещаю больше никогда не браться за эти привычки. - и с чего бы мне тебе верить? -женщина закатывает глаза и поглядывает на время на часах. Женя хватает её за запястье и слегка сжимает, приближаясь к ней. Этери была в коньках, теперь она выглядела ещё выше и строже во всей её красе. Медведева смотрела ей в глаза, для контакта девушке приходилось поднимать голову наверх. Брюнетке казалось, что вот-вот и старшая вырвет руку из её цепкой хватки, но почему-то это не происходило. Тутберидзе также внимательно смотрела ей в глаза. - верьте всему времени, что мы провели вместе. -Девушка отпускает запастье и их руки одновременно опускаются. Младшая ждёт ответа. -дай мне время подумать. -Этери отводит взгляд, Евгении казалось, что она впервые видит тренера настолько потерянной. Женщина стоит какое-то время, а после уходит. Женя не понимала, нужно ли гордиться своей смелостью, ведь она заставила саму Этери Георгиевну - снежную королеву покопаться у себя в голове. Или же эта попытка смелости была зря, брюнетка просто унизилась. Простояв ещё какое-то время у стены Евгения заказала такси до дома. Ей пришлось проходить мимо тренерской, в которой была приоткрыта дверь и горел свет. Любопытство взяло свое и она решила подглядеть. Подкравшись к двери, Женя внимательно смотрела за каждым растерянным действием Тутберидзе, за тем, как она бездонно смотрела в пол, а после брала в руки какие-то бумаги. Не отрывая от документов взгляд женщина безэмоционально проговорила: -Медведева, я знаю, что ты там. Глаза девушки округлились и не оставалось ничего другого, кроме как зайти в кабинет. Только Евгения переступает порог все папки в строгом и аккуратном порядке откладываются в ящик, после старшая внимательно смотрит на девушку. Она указывает взглядом на стул, внимательно следит за каждым неловким шагом. Брюнетка села напротив и сразу же задержала на ней взгляд. Ей казалось, что в тренере правильно абсолютно все. Женя не просто смотрела, она изучала, искала тайны в соседних глазах. Этери первой прервала это, невесомо коснувшись щеки Медведевой. Через мгновение соседняя рука легла поверх. Выдохнув, Тутберидзе закрыла глаза, а Евгения смотрела, как зачарованная. - оставайся с нами, Женя. -её глаза распахнулись -оставайся... со мной. Никто не осмеливался сказать ни слова, они знали, что глаза сейчас расскажут больше. Но и все самое хорошее и прекрасное имеет свойство заканчиваться. Женщина медленно убрала руку, она больше не поднимала взгляд, будто провинилась или пожалела о своих действиях. Девушка не понимала и не представляла, что происходит в голове. Только что Этери принимала её обратно, коснулась её, уже не невзначай, намеренно. Вместо стольких слов, она продолжит молчать? Трудностей и вправду было не избежать, но кто же знал, что будет так сложно. Как понять ту, что ещё сама себя не поняла? - мне пора. -Медведева поднимается с кресла и собирается уходить. Девушка положила ладонь на ручку двери, но не решалась открыть. Она ощущала, как сзади её прожигает стойкий взгляд, она хотела, чтобы Тутберидзе её остановила, снова коснулась. Коснулась ещё хотя-бы на пару секунд, чтобы это точно навсегда отпечаталось на подкорке. Но этого не случилось, никто не остановил её и эта злочатная ручка все таки повернулась, открывая вид на пустой наполовину тёмный ледовый. Таксист уже отменил заказ, а телефон сел. То-ли гордость, то-ли что-то другое не позволили Евгении зайти обратно к тренеру. Если бы её дорогая тренерша об этом знала, не отпустила всё-таки на мороз свою подопечную? Не отпустила ведь? Женя вышла на улицу и оглядываясь в каждом тёмном переулке дошла до дома промерзшая до костей. Быстро проскочив мимо мамы, девушка зашла в комнату и решила проверить сообщения. "завтра в 06:00 у тебя тренировка." И снова будто ничего и не было. Разве бывает так в жизни? Сейчас не важно, девушка залазит под одеяло, складывается в комок и засыпает, стараясь максимально себя согреть. Медведева не выспалась, казалось, что она вообще не ложилась. Прежде холодная кровать, в которую так не хотелось идти ночью не отпускала. Банально вспомнив, с кем будет эта тренировка, и что с Тутберидзе фокусы с больной головой никогда не проходили и не пройдут, девушка все - таки смогла подняться. Сделав утреннюю рутину в полубреду, брюнетка решила накраситься, но руки совершенно не слушались, стрелка на глазу выходила кривая. Она не могла просто сидеть на месте, постоянно нужно было занять свою голову чем-то кроме мыслей. Евгения заранее приехала в ледовый, чтобы посидеть в одиночестве и собраться с мыслями на тренировку. Как назло на входе охранник, который из-за дня в день видел Медведеву не мог её впустить. Спор мог бы продолжаться ещё час, а - то и больше, но к этому времени в "Хрустальный" зашла Этери Георгиевна. Понаблюдав какое-то время за скандалом, она все таки показалась. Не заметив её, девушка и мужчина моментально повернулись на голос - пропустите её. Вроде спортсменка не в первый раз тут появляется. -Женя отвела взгляд и уже хотела быстрее убежать в раздевалку, но почувствовала чужую руку на запястье. - Медведева, ко мне в тренерскую зайди. Руку отпустили, а за спиной послышался быстрый стук каблуков. Девушка осталась стоять возле турникета опустив голову в пол. Буквально вчера услышав эту фразу, Евгения бы сломя голову побежала к тренеру, но сегодня она была готова сделать все, лишь бы снова не видеть её. Она не ожидала, что за день отношение к человеку может поменяться так сильно. Из бесконечной подростковой первой любви выльется в полную ненависть и отречение от неё. Женя понимала, что так правильнее, правильнее без такой любви. Правильно любить какого - нибудь смазливого мальчика, а не своего тренера. Младшая не смогла переосилить себя и прийти к Этери. Она знала, что если сама не сможет к ней прийти, то та даже не попытается себя перебороть. Вся тренировка прошла невероятно странно, Медведева не могла выехать ни одного прыжка, сколько бы не билась. Она не слышала ни единого слова от Тутберидзе, которая была увлечена всеми, кроме неё. Приходилось выслушивать Дудакова, с которым девушка никогда не ладила. После льда девушка первой направилась к раздевалке, в которой уже было пару человек. Эмоции взяли верх и Евгения закрылась в маленькой комнате с душем. Оперевшись о стену всем телом Женя увидела себя в зеркале напротив и разрыдалась медленно скатываясь вниз. Сидя на корточки она обняла колени, стараясь уменьшить дополнительную боль в ногах от коньков. Свет выключился, а значит последний человек вышел с раздевалки. Найдя раковину в темноте брюнетка сначала обожглась горячей водой, а после умылась ледяной. Глубокий вдох - выдох и Медведева открыла дверь. Она легла на лавочку, смотрела в потолок, а после листала ленту инстаграмма, пока кто-то не зашёл в раздевалку. - Медведева, с чего я должна бегать за тобой по ледовому, когда до тренировки я тебя просила зайти в тренерскую? Или у нас не по - королевски выполнять просьбы тренеров? -Тутберидзе со всей силы швыряет документы на соседнюю лавку, в то время, как Женя подскакивает и встаёт с лавки. - а вы хоть раз вообще подумали, что я чувствую после ваших перепадов в настроении? Почему в один день вы говорите мне, чтобы я возвращалась к вам, что вы меня ждете и любите, а потом делаете вид, что меня вообще не существует. Почему так? - что ты мне предлагаешь? С замиранием сердца смотреть друг другу в глаза? Или же вообще клясться в вечной любви, которую ты сама для себя и придумала? Женя, я не маленькая девочка, чтобы не понимать, кто ты такая. Я все знаю. - все знаете, все понимаете, но сами не можете отдалиться. Если вы давно о чем-то догадывалась, то почему позволили мне приблизиться? -Евгения ещё не до конца отошла после неудачной тренировки, а тут и новая ссора. Что это значит? Снова уходить отсюда и в слезах вспоминать о родном ледовом дворце? Медведева не справилась даже с задачей скрыть и подавить в себе все чувства. В таком случае она вообще может быть полезна? Было мерзко от себя, от той, что стоит рядом и питается всеми её чувствами. Если сейчас заплачет, то и это будет ей на радость. Девушка подняла взгляд и встретилась глазами с Этери. Её нахмуренные брови смягчились, а губы слегка приоткрылись. Женщина хотела что-то сказать, но не решалась. Тутберидзе отводит взгляд, какая-то незнакомая эмоция снова промелькнула на её лице. Она подходит ближе и заключает в объятия младшую. Жене казалось, что она не чувствовала именно этих рук у себя на талии уже вечность. Девушка не видит её лица, не может понимать её эмоций. Медведева боится, что все закончится, это последний раз, когда она её обнимает, вдыхает её духи, пальцами сильнее сжимает спину, плачет ей в плечо. Это начало чего-то нового или его конец?