Часть 1
5 марта 2025 г., 23:40
— Итак, смотрите сюда…
Речь преподавателя прерывает входящий декан. Студенты громко поднимаются, приветствуя вошедшего. Тот кивает всем и показывает им присесть.
— Здравствуйте! Я к вам с небольшим объявлением. Извините, что прервал, профессор Хван, — это уже к преподавателю, присевшему за свой стол. — Я не отниму много времени.
Седовласый мужчина, складывает руки за спиной и оглядывает аудиторию. Последние смешки и переговоры прекращаются, слишком уж серьёзным выглядит декан.
— Уважаемые студенты, ребята, — он сразу переходит на неофициальный стиль, — сейчас к вам в группу придёт новый студент. Он очень необычный. Именно из-за этого я и решил к вам обратиться лично. Почти полтора года назад этого парня сбила машина. — В аудитории поднимается небольшой гул. Ребята перешёптываются. — Он потерял память. Вернее, он отлично помнит всё, что касается учёбы и всего остального, но напрочь не помнит ничего из своей обычной жизни. Раньше он жил в другом городе, но его родители решили переехать в наш, и парень на отлично сдал все вступительные экзамены, соответствующие вашему году обучения. Поэтому, я вас прошу отнестись к нему с пониманием и уважением. Ему всё же очень тяжело, начинать жизнь в таком возрасте с чистого листа. В этом и заключается моя основная просьба — помогите ему влиться в ваш коллектив. Я думаю, он вам понравится. На этом спасибо, можете продолжать занятие, господин Хван, — он оборачивается к преподавателю, собираясь выходить.
— А как зовут нового студента? — преподаватель высшей математики окликает декана уже у двери.
— Ли Минхо, — отвечают ему от двери, и в этот момент в глазах Хван Хёнджина темнеет, и он едва удерживает себя в вертикальном положении, опираясь на стол.
«Этого не может быть! Этого просто не может быть. Может, просто однофамильцы?»
Но все его догадки рушатся, как карточный домик, когда в аудиторию входит молодой человек, с рюкзаком за плечами. В тёмной куртке, синем худи и серых штанах.
Он кланяется преподавателю, который едва осознает себя сейчас живым, и приветливо улыбается и кивает всем ребятам. С ним дружелюбно здороваются из разных концов аудитории, и некоторые зовут сесть с ними. Он смущается такого внимания, но очень быстро выбирает не очень дальнее место, проходит и присаживается к одному из студентов, своему однофамильцу, Ли Феликсу.
Вскоре шум в аудитории утихает, профессор Хван Хёнджин берёт себя кое-как в руки и продолжает занятие.
— Хан, ты представляешь? Ну, как всё так могло сойтись? — Они сидят в кафетерии недалеко от университета, и Хёнджин, опираясь локтями о стол, терзает свои волосы пальцами.
— Да уж. От судьбы не уйдешь. Уехать так далеко, чтобы вновь оказаться вместе.
— А… А если они опять узнают? Вдруг подумают, что я его преследую?
— Но это ведь не ты за ним приехал, а они сами привезли его сюда. И… Как он сейчас выглядит?
— Джисон, он стал ещё красивее за это время. Наверно, начал чем-то заниматься, потому что его плечи стали ещё шире, но глаза… Глаза всё те же, хоть они и смотрят на меня сейчас так, будто я для него пустое место.
— Ну, так даже лучше, Джин, ты же понимаешь. Безопаснее для вас обоих.
— Понимаю, но… Всё это время я ненавидел себя за своё решение, за свое слабоволие. За то, что повёлся.
— Прекрати, Хёнджин. Мы уже это проходили, и обсуждали. Ты не мог в той ситуации поступить иначе. Не мог, и всё. Кто ты, и кто они. А авария… Это жуткая случайность.
— Которая только сыграла им на руку.
— К сожалению, да. Хёнджин, — рука друга накрыла его ладонь, — как думаешь, ты справился уже со своими чувствами?
Хёнджин замолчал. До сегодняшнего дня он бы без промедления ответил положительно на этот вопрос. Он думал, что почти пережил это. Не забыл, нет. Просто засунул в самый дальний угол памяти, как то самое, что лучше не тревожить часто. Вернее, совсем не тревожить. Пока оно само по себе не превратится в труху под налетом времени и стирающихся воспоминаний. Но сегодня, увидев Минхо спустя полтора года, он понял, что всё это время лишь просто обманывался сам и обманывал других.
Сердце заколотилось с того дня с новой силой, подскакивая аж до глотки. Он забывал слова, пытаясь не сильно тупить перед студентами. Взгляд самопроизвольно часто останавливался на той парте, где сидели Ли. Минхо слушал очень внимательно, задавал вопросы и был очень активным. Впрочем, как и до…
На второй неделе, Хёнджин постепенно привык к студенту Ли Минхо. Пока однажды после пары этой группы, он не нашёл среди сданных тетрадей небольшой клочок бумаги с подозрительно знакомым почерком, от вида которого засвербело в носу и воспоминания накрыли Хёнджина, словно снежная лавина в горах, лишая даже глотка воздуха.
«Мне безумно неудобно перед Вами за эту записку, но я умру, если не скажу, профессор Хван, что Вы безумно красивы. Ровно так же, как и профессиональны. Присутствовать на ваших занятиях — это большая честь для меня. Это ни к чему Вас, конечно, не обязывает, просто хочу, чтобы Вы знали это. Л.»
Почти слово в слово. Будто под копирку.
***
Воспоминание отбрасывает его почти на четыре года назад. Почти такая же аудитория, только тогда это была старшая школа. И в то время он долго не мог понять, кто подбрасывает ему эти записки. Хван Хёнджин пользовался авторитетом у учеников, но также и не был обделён излишне частым личным вниманием с их стороны. Девчонки, как и парни частенько заигрывали с ним, проверяя границы дозволенного, так как он был ненамного старше их. На Ли Минхо он бы подумал в последнюю очередь. Один из самых перспективных учеников, сам пользующийся большим вниманием среди учеников, никак не высказывал к нему хоть сколь явного интереса. — Минхо, что Вы тут делаете? — Хёнджин случайно поймал его с поличным, когда тот подкладывал очередную записку вместе с небольшим, сорванным с клумбы цветком прямо на учительский стол перед его уроком. Тот засмущался, но отпираться не стал, вывалив на учителя свои чувства. Они договорились встретиться после уроков, подальше от школы, но лишь для того, чтобы поговорить. Хёнджин собирался убедить парня, чтобы тот постарался затушить свои чувства, ни в коем случае не принижая их значение, дабы не насадить парню травму. Направить его бьющую энергию на то, что нужно готовиться к поступлению в университет и так далее. Но всё пошло совсем не по плану. Вернее, не по плану Хёнджина. Кафе, которое изначально предложил Хёнджин для разговора было закрыто на спецобслуживание. На спецобслуживание их двоих, на минуточку. Им накрыли неплохой такой стол, очевидно не из того, что подавали в данном кафе. Тогда же в разговоре, сначала сильно сопротивляющийся всей этой вычурности и показухе, Хёнджин и узнал, что Ли Минхо не просто ученик старшей школы, а ещё и сын одного очень важного человека, служащего в правительстве. Минхо попросил разрешения не вдаваться в подробности. Их охраняли за дверями, хотя в школе Хёнджин никогда не замечал никакой охраны. Разговор тоже ушёл сразу не туда. Минхо оказался очень разносторонне развитым, и они с Хёнджином проговорили несколько часов, даже не заметив этого. Как только Хёнджин хотел заикнуться о записке, Минхо знаком показал, что на нём жучок, но тут же на телефон Хёнджина пришло сообщение с неизвестного номера с адресом и словами. «Поговорить о том, о чём вы хотите мы можем, только если проедите после нашего прощания по этому адресу, остановившись за три дома и дождётесь меня там». У Хёнджина ведь тогда не было выбора, правда? И дело было совсем даже не в том, что за эти три часа он реально поплыл от своего ученика. Как оказалось, кстати, он был старше всех своих одноклассников. Так получилось из-за специфики того, кем был его отец. То есть по факту, Минхо уже было девятнадцать, на тот момент. Когда Минхо неожиданно резко запрыгнул к Хёнджину в машину и крикнул: «Давай, жми!», Хёнджин с перепугу вжал педаль газа так, что аж колодки засвистели, а Минхо, переодетый уже в обычные худи и джинсы, захохотал, откинувшись на кресло. — Да пошутил, я! Они меня до утра уже не будут искать. Поговорить им о той записке так и не удалось. Они катались по ночному городу, гуляли по набережной, а финалом этого вечера стал поцелуй. Да, вот так совсем непрофессионально и необдуманно Хван Хёнджин за одну ночь вступил сначала в личные, а чуть позже и в интимные, отношения со своим учеником. Оправданием служило то, что за все годы жизни его ни разу так не накрывало ни от одного человека. Чтобы сразу в омут и без возможности выплыть. — Можно, я тебя поцелую? — Они стояли совсем рядом, плечом к плечу, укутанные в один плед, глядя, как оранжевый диск медленно поднимается над горизонтом. — А ты не считаешь, что на первом свидании рано целоваться? Особенно, если это свидание с твоим учителем, — Хёнджин улыбнулся и дотронулся подушечкой пальца до кончика идеального носа Минхо. Тот заступил ему за спину, обхватив руками за талию, зарылся в тёмные волосы, вдыхая аромат, прикрыл глаза и прошептал прямо на ухо, распуская мурашки по стройному телу. — Я просто знаю, что ты тот, кто предназначен мне судьбой. Я верю в такие штуки и верю, что что бы ни случилось с нами дальше, мы всё равно будем вместе. Я найду тебя везде, даже сквозь время, по солнечному блику в твоих волосах. Хёнджин улыбнулся этой милой философской фразе. Наивный мальчик. Он ещё не знает, как бывает жестока жизнь. Минхо всё-таки украл у Хёнджина в то утро первый поцелуй. Нежный, сладкий и такой тягучий. Хёнджин, казалось бы, более опытный, просто поплыл под губами и руками этого парня, превратившись в мягкую податливую глину. Минхо творил с его телом, с его душой нечто невообразимое. Хёнджин был готов отдаться ему прямо здесь и сейчас. Он громко стонал даже от простых поцелуев, стыдясь сам своей реакции, но Минхо его зашёптывал нежными словами, которые успокаивали Хёнджина. Они долго не могли оторваться друг от друга. Будто действительно, скрепляли этим поцелуем что-то вечное между собой, так, чтобы никто не смог разорвать. Продолжали целоваться в машине, на светофорах, когда ехали обратно, недалеко от дома, в слепой зоне от извечно подсматривающих камер. С той ночи в мире стало на двух счастливых людей больше. Они тщательно скрывали свои отношения, не обозначая их даже малейшим лишним взаимодействием в школе, лишь обмениваясь взглядами, понятными только им. Их первый секс случился через две недели. У Хёнджина в квартире. Минхо превзошёл все мыслимые и немыслимые ожидания Хёнджина, который, конечно же, к своим годам имел некоторый опыт, но то, что делал с ним Минхо, играя на его теле будто на скрипке и вытягивая из него такие эмоции и звуки, на которые Хёнджин даже не знал, что способен, было непередаваемо. Нежный, безумно внимательный и ласковый сначала, Минхо почти сразу понял, что Хёнджин любит другой секс, даже без особых намёков со стороны старшего. Он таранил его задницу так правильно и умело, что Хёнджин даже отключился на несколько секунд после того, как кончил, не притронувшись к себе. Зацелованный, помеченный Минхо везде, где можно, обласканный, Хёнджин заснул на руке Минхо, свернувшись клубочком, словно котёнок. Их любимым развлечением было находить на улицах предметы, которые пускали солнечных зайчиков. Минхо, обнимая Хёнджина, говорил, что ему на него тоже указал солнечный зайчик, упавший однажды на его волосы. И у Минхо не было варианта не влюбиться. Их счастье длилось чуть больше года. Как им удавалось это скрывать от всех — огромный секрет. Видимо, что-то свыше, действительно, оберегало их счастье. Но всему приходит конец. Отец Минхо всё-таки как-то узнал, что его сын-школьник спит со своим учителем. Разразился скандал. Хёнджина уволили из школы, Минхо перевели на домашнее обучение. Но даже в этой ситуации, Минхо находил варианты, чтобы хотя бы иногда видеть любимого. Хёнджин пытался его образумить, но тот сказал, что если они перестанут видеться, то солнечный зайчик внутри него умрёт, и Минхо вместе с ним. Это звучало вроде и по-детски, и попахивало манипуляцией, но почему-то эти слова отдавались внутри Хёнджина какой-то сильной тревогой. И он не ошибся. Однажды его выловили на улице и доставили прямо в особняк Ли, в кабинет его отца. Разговор был короткий и односторонний. — Раз вы никак не можете прекратить эти ваши аморальные встречи и держать свой член или задницу, уж не знаю, что у вас там… под контролем, — отец Минхо выглядел озверевшим и не терпящим никаких оговорок, человеком, — то вот вам мои условия. Сегодня Минхо должен застать вас в постели с другим мужчиной. Он не сможет этого вам простить. И только попробуйте как-то предупредить его об этом. После этого вы должны будете навсегда покинуть этот город. Я разрешу вам работать там, где вы хотите. Препятствовать не буду. В противном случае — вас просто не найдут. Я думаю, вы понимаете, что я не шучу с такими вещами. Его заставили тут же договориться о встрече с Минхо, и всё произошло так, как и предсказывал Ли-старший. Минхо, увидев, как Хёнджин извивается под чужим мужчиной, как стонет под ним, выскочил из дома и бросился бежать. Хёнджин оттолкнул тут же мужика, который толкался в его задницу и, обливаясь слезами, выскочил за Минхо, понимая, что не сможет жить с тем, что сделал, и лучше уж тогда совсем не… Был поздний вечер. Улицы хлестал сумасшедший дождь, и Хёнджин сел в машину, завернувшись лишь в пальто. Он поехал в ночь, пытаясь найти Минхо, рассказать ему всё, и будь что будет. Слёзы застилали глаза, когда он внезапно увидел перед капотом ниоткуда появившуюся фигуру, которая подлетела вверх от удара его машиной. Хёнджин выскочил из машины и тут же закричал от ужаса. Перед ним, весь в крови, лежал Минхо. Его любимый Минхо. Вывернутые в неестественной позе шея и конечности… Очнулся он в больнице через сутки. Ему сказали, что сбил он собаку, а не человека. Больше о Минхо он ничего не слышал, хотя пытался узнать, но ему прозрачно намекнули, что он должен исчезнуть из города, выполнив все условия сделки. И вот, спустя полтора года, перед ним лежит записка, написанная тем же самым любимым почерком, и почти теми же самыми словами. — И что мне теперь делать с этим? — Хёнджин сидит в кафе, жалуясь Джисону. — У меня сердце разрывается, глядя на него. Ты понимаешь, ведь он снова ко мне что-то почувствовал, даже не помня меня в той, прошлой жизни и найдя здесь, в этой дыре… Джисон сочувствовал другу, но какой совет дашь в данной ситуации? На следующий день второй парой у Хёнджина было занятие у группы Минхо. Когда уже началась пара, в дверь постучались и вбежал опоздавший запыхавшийся Ли Феликс, извиняясь за опоздание. Брелок на его сумке, поймав солнечный луч из окна, отразился на тёмных волосах Хёнджина, осветив его лишь на мгновение. Сердце пропустило удар, когда в тишине аудитории раздался знакомый голос: — Я же говорил, что найду тебя, даже сквозь время. Он обернулся, как в замедленном кино, сразу найдя любимые глаза. Они смотрели так же, как раньше. Будто и не было той проклятой ночи и полутора лет врозь. Отец Минхо скончался пару месяцев назад, и новый врач, нанятый его мамой, убедил её, что восстановить память сына возможно, только столкнув Минхо с тем, кто стал для него тем самым триггерром, из-за которого его мозг отказывался вспоминать. Это всё Минхо рассказал Хёнджину, когда они стояли на набережной, встречая свой первый рассвет после полутора лет разлуки.
