Tip The Scales (in your favor)

      Ничто не дарило такого волнения, как ощущение того, что тебя видят.       Что тебя жаждут.       Желают.       Джисон обожал чувство постоянного пристального взгляда, направленного на него. Только на него. Он наслаждался тем, как жадные глаза скользили по бархатистой коже его бедер, именно там, где заканчивалась его милая чёрная юбка. Ткань лежала достаточно высоко, чтобы привлекать внимание и дразнить розовыми трусиками, которые он прятал под ней. Сдержанность давно покинула его, освободив место для острых ощущений.       Джисон знал, что лучше не ходить одному. Тем более в такой одежде, как у него. Впрочем, сейчас уже неважно, что он должен был или не должен был делать.              Музыка была темной, соблазнительной. Изящный брюнет двигал своим телом в такт пульсирующему ритму, плавно покачивая бедрами и откидывая голову назад. Он с наслаждением принимал прикосновения рук на своей талии. Он знал, что так будет. Так всегда происходило. Прикосновение незнакомца ласкало чувствительную кожу его живота, обнаженную из-за милой укороченной футболки, которую он носил. Джисон прижал себя к незнакомцу так близко, что мог почувствовать пульс его сердца, чувственно соприкасаясь с ним. Он продолжал ощущать взгляды, скользящие по его телу так же, как руки незнакомца — ощупывали. Дразнили.       Они танцевали, переплетая свои вспотевшие тела до тех пор, пока Джисон не почувствовал удовлетворение. Жажда никогда не исчезала полностью, но на время утолилась. Он вернулся к бару, допив напиток, который оставил специально без присмотра. Он понимал, что это глупость – его столько раз предупреждали об опасности. Но он не мог устоять перед хаотичной красотой искушения судьбы, перед тем, чтобы отбросить осторожность и безрассудно смеяться в лицо опасности. Незнакомец последовал за ним в бар, и тогда Джисон, извинившись, отлучился в туалет, в последний момент повернувшись, чтобы выйти из клуба.       Он не собирался заводить интрижку. Не сегодня. Всё, чего он хотел, – это отвлечься. Прохладный воздух приятно ласкал его кожу, вызывая легкие мурашки от холода. В тот вечер он решил прогуляться до клуба пешком. Тогда это казалось уместным, однако сейчас темнота пугала. Тени, казалось, изгибались и дразнили его в подвыпившем состоянии. Игра всегда была забавной, пока не наступала реальность.       Он проделывал этот путь много раз. Он мог сделать это снова, даже если и шёл немного быстрее, чем обычно. Он заставил свои шатающиеся ноги и опьяневший мозг работать – шаг за шагом. Джисон напевал себе какую-то мелодию, чтобы отвлечься, проходя мимо знакомых витрин и узких переулков. Он прошел уже половину пути до дома, а ничего необычного не происходило. Его эмоции скручивались в тошнотворную смесь облегчения и разочарования.       Джисон знал, что с ним что-то не так. Его вопиющее пренебрежение собственной безопасностью и склонность к острым ощущениям говорили сами за себя. Весы постоянно балансировали, как приглашение и вызов для кого-то склонить их в свою пользу. Словно умоляя.       Он дошел до круглосуточного магазина и выбрал что-нибудь перекусить на ходу. Его внимание привлекла симпатичная картинка на коробке крекеров «Панда» с шоколадной начинкой, и он тут же схватил их с полки. Именно тогда он впервые заметил это чувство. Джисон быстро оглядел магазин. В такое время там находились только кассир и редкий ночной покупатель, как и он сам. Никто из них не обращал на него внимания. Наверное, ему показалось. Купив перекус, он вышел обратно в прохладный ночной воздух.       Но ощущение осталось. Джисон чувствовал, что за ним наблюдают. От этого странного ощущения по позвоночнику пробежала дрожь. Было ли это восторгом или ужасом – он не мог понять. В контролируемой обстановке это было захватывающе, даже вызывало зависимость. Но в ситуации, которая должна была быть обычной, сейчас – пугала его.       Брюнет резко обернулся, чтобы осмотреться. Обычные уличные фонари, мусорные баки на обочине, свет от магазина вдалеке. Ничего странного.       Он снова устремился вперед, решив поспешить домой. Он едва не выпрыгнул из кожи, когда навстречу ему двинулась какая-то фигура. Джисон замер, инстинктивно сжавшись в комок. Это был мужчина. Его лицо было окутано темнотой, и он шел прямо на него. Сердце заколотилось в груди. Он был слишком близко, чтобы просто перейти дорогу и уйти. Нужно было либо пройти мимо него, либо развернуться и бежать.       Второй вариант казался слишком опрометчивым, хотя его тело умоляло бежать, как маленькое испуганное лесное животное перед хищником. Но он не мог. Он заставил себя идти вперед. Он почти ничего не слышал вокруг – шум собственной крови, бурно текущей в его венах, заглушал все звуки. Дыхание Джисона срывалось короткими, испуганными вздохами, и кислород едва достигал его мозга. Фигура уже почти добралась до него, а он изо всех сил пытался сохранить самообладание, несмотря на дрожащие конечности.       Вот и всё, подумал Джисон, когда они наконец встретились. Вопреки здравому смыслу, он поднял свои широко раскрытые от страха глаза на мужчину. Он ждал, что руки протянутся, чтобы схватить его. Забрать. Ждал. Ждал. А потом мужчина прошел мимо него, пересек улицу и вошёл в какое-то здание.       Джисон чуть не рухнул от облегчения. Дрожащий выдох вырвался из его легких, когда он закрыл глаза, заставляя себя, черт возьми, успокоиться. Облегчение оказалось окрашено разочарованием, когда его пульс, наконец, начал замедляться.       И тут он услышал звук. Шарканье ботинок по тротуару позади него. Прямо за ним. Глаза Джисона резко открылись, и он слегка повернул голову, чтобы осмотреться. Ему не пришлось долго всматриваться, прежде чем позади него раздался низкий голос – настолько близко, что он практически шептал ему на ухо:       — Нашел тебя, красавчик.       Кровь Джисона стала ледяной. Все его тело напряглось при этом звуке, призывая бежать. На этот раз он послушался. Джисон на бешеной скорости помчался по тротуару. Звук тяжелых шагов, преследующих его, полностью захватил его разум. Он не мог думать ни о чем, кроме как бежать, бежать, бежать! Его легкие горели, глотая холодный ночной воздух, и он задыхался, быстро двигаясь под светом уличных фонарей. Он слышал своего преследователя прямо за спиной. Как тот смог подкрасться так близко и Джисон этого не заметил? Чистый адреналин стремительно понёс его через улицу к ближайшему парку. Здесь он мог срезать путь, возможно, добраться до безопасного места, если бы ему удалось преодолеть достаточное расстояние между ними. Или, может, ему удастся вернуться в магазин.       Он заставил свои ноги нести его быстрее. Он не отличался координацией, но был маленьким и ловким – это ему и нужно было использовать, если он хотел спастись. Из легких вырвался панический смех – чистая реакция страха, но в ней прослеживалось ещё одно чувство: возбуждение. Трепет.       Он принял мгновенное решение – бежать в магазин. Джисон метнулся к игровой площадке, схватившись за прочный столб, чтобы резко развернуться, и, не задерживаясь, побежал в противоположном направлении, устремившись к цели быстрее, чем когда-либо думал, что возможно. Он услышал, как его преследователь выругался, после чего приглушённый звук шагов по траве вновь раздался за ним, а тяжелое дыхание приближалось всё ближе.       Он уже почти добрался. Ноги пылали от жжения, а легкие кричали от боли. Почти, так близко – осталось лишь немного. Он видел, как тротуар ведёт к тёплому свету и безопасности других людей.       Джисон сделал шаг на плитку, как вдруг резко отшатнулся назад. Он задохнулся, когда ткань его рубашки резко дернули, и воротник впился в кожу шеи. Он упал спиной на крепкую грудь. Из его уст вырвался недовольный, пронзительный вопль, чуждый и высоко звучащий. От резкого движения он потерял ориентацию, и у него сильно закружилась голова.       Мощные руки охватили его, пытаясь схватить. Инстинкт «бей или беги» тут же сработал. Он начал бороться, метаться и царапаться, не жалея рук захватчика, оставляя, наверное, на них следы от ногтей.       — Блять, – прорычал мужчина, тряся больной рукой. Джисон сразу понял, что ему представился удобный случай. Он крутанулся, и его локоть врезался в ребра преследователя. На мгновение его отпустили – явно застали врасплох.       Он побежал, пусть и медленнее, чем раньше, но побежал. Однако он успел сделать всего несколько шагов, как в него врезалось чужое тело, подняло его и грубо повалило на землю. Джисон вскрикнул от неожиданности и боли. У него сильно кружилась голова. Всё вокруг кружилось, и ему казалось, что его может стошнить.       Джисон открыл глаза, когда тяжёлый вес опустился на его бёдра. Его встретило знакомое ощущение, что за ним наблюдают. Те самые глаза, что он чувствовал на себе всю ночь, наконец встретились с его собственными. Трепет, смешанный с ужасом, пробежал по его позвоночнику.       — Ты неплохо сопротивлялся, маленькая букашка, – голос, наполненный ядом и медом, ласково прошелся по нему, обволакивая. Душащий, но сладкий. Джисон не мог даже выдавить слова, чтобы сказать, что ему нечем дышать. — Думал, я тебя не замечу? Разодет, как грёбаная потаскуха. Танцуешь, как настоящая грязная шлюшка, которой ты и являешься? – мужчина прошипел, наклоняясь ближе.       Джисон смотрел на него, его большие глаза лихорадочно пытались осмыслить сказанное. Внезапно он почувствовал дикую усталость. Его конечности словно налились свинцом, а мир начал кружиться.        — Ч-чувствую себя странно… – жалобно пробормотал он. – Пожалуйста… пожалуйста, отпусти меня…       Красивый мужчина, прижавший его к земле, рассмеялся – звонко, мелодично, но жестоко.        — Не притворяйся, что тебе этого не хотелось. Ты практически умолял меня пойти за тобой. Взять тебя. Оставив свой напиток на баре, в той юбке… – он скользнул тёплой ладонью по щеке Джисона. Тот дёрнулся от прикосновения.       — Ты сделал всё слишком просто, малыш, – прошептал мужчина, почти ласково. – Мне оставалось только ждать. Я знал, что это вопрос времени с той самой секунды, как увидел тебя сегодня ночью.       Джисон хныкал, качая головой. Ему казалось, что он погружается в зыбучий песок.       — Как ты себя чувствуешь? Думаю, наркотик уже начал действовать, – мужчина склонился над ним, изучая его мутный, расфокусированный взгляд.       — Я… – язык Джисона не слушался, будто раздулся и заполнил весь рот. Он хотел закрыть глаза. Он больше не чувствовал холода, только приглушённый голос, шепчущий где-то совсем рядом: «Хороший мальчик».       

🖤

             Пробуждение казалось плаванием в патоке. Сознание возвращалось медленно, и каждая мысль казалась липкой, пока мозг пытался функционировать. Чувства призывали его открыть глаза, но он ещё не мог выкарабкаться из царства Морфея. Он видел такой яркий сон.        Вспомнив события своего кошмара, он с дрожью проснулся. Он чувствовал себя тяжёлым, руки и ноги были словно сделаны из свинца. Его тщетная попытка протереть глаза обернулась ощущением упорного сопротивления и жжения. Он попробовал ещё раз, проверяя каждую конечность, и каждый раз получал тот же результат. Паника распространилась по его телу, как плющ, обвивая лёгкие и сжимая их. Его глаза распахнулись, но встретили лишь темноту. С его губ сорвался придушенный крик, эхом отдаваясь от стен – он звучал, как раненое животное.              Он не мог дышать. Тишина в комнате сменилась тяжёлым дыханием. Ему нужна была помощь. Ему нужна...              Джисон вздрогнул, когда дверь комнаты открылась. Мягкий свет растекся по незнакомой спальне, освещая ее. Перед ним стоял его похититель. Тот самый из его сна. И теперь стало абсолютно ясно, что это вовсе не был сон.              Мужчина положил руку на щеку Джисона и ласково погладил её.       — Дыши, Джисон, – приказал он и тот послушался. Он сосредоточился на глубоких вдохах, пока не смог говорить. Жжение в легких сменилось тупой болью.              — Откуда ты знаешь моё имя? – спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе под напускной храбростью.              — Я знаю о тебе все, милый, – ласково произнес мужчина. Он провёл пальцами по щеке Джисона. Прикосновение оказалось странно мягким, хотя и нежеланным.              — К-кто ты? – заикался Джисон, невольно поддаваясь прикосновению, которое дарило хоть какое-то утешение его всё ещё сонному разуму.              — Ты меня не помнишь? – холодно усмехнулся мужчина. – Я наблюдал за тобой всю ночь. Думал, ты знаешь, раз устраивал для меня такие представления. Можешь звать меня Минхо.              Кровь Джисона похолодела от его слов. Он знал, что должен чувствовать злость, возмущение, и действительно чувствовал это. Однако часть его души гудела от возбуждения – та часть, которая любила играть с опасностью, тот тихий голос, призывающий к безрассудству. Прошлой ночью он прислушался к нему, и вот теперь он здесь.              Минхо провёл рукой по шее Джисона, спускаясь к груди, на которой все ещё красовалась укороченная футболка с прошлой ночи. Затем рука опустилась ниже и проникла под юбку. Трусиков не было – похититель снял их, оставив его в футболке и юбке.              Джисон содрогнулся. И только тогда он почувствовал толчок чего-то твёрдого в своей заднице. Игрушка? Нет. Пробка. Его глаза расширились от шока и смущения, что охватили его.              — Ты подготовил меня? – выплюнул он, и это уже не звучало как вопрос. Минхо кивнул, продолжая водить рукой по ноге Джисона.              — Ты больной извращенец, – зарычал Джисон. – Чего, блять, ты от меня хочешь?              Минхо лишь мило улыбнулся ему.              — Всё.              Затем он ушёл, и Джисон снова остался один. Он завопил, умоляя, чтобы тот вернулся. Темнота была невыносима, и страх охватил его.              — Прости, – прохрипел он, – я могу быть хорошим. Я буду хорошим.              Но Минхо не вернулся, и вскоре Джисон почувствовал, как его захлёстывает новая волна усталости. Он закрыл глаза и погрузился в беспробудный сон.       

🖤

             Джисон чувствовал себя хорошо. Он находился в том блаженном состоянии между сном и бодрствованием, где можно бесконечно парить. Ему было тепло, и приятное давление, словно увесистое одеяло, надёжно прижимало его к постели. Он смутно ощущал давление на губах и вкус соли. Это было так знакомо и успокаивающе, что он тихо заскулил. Нежная рука погладила его по голове, и он невольно поддался этому прикосновению. Он вздрогнул только тогда, когда стало трудно дышать. Лёгкая паника охватила его: глаза распахнулись, и он дёрнулся, пытаясь вырваться из оков. Его взгляд остановился на Минхо, который так тепло смотрел на него. Джисон попытался заговорить, но не смог.              Что-то было у него во рту. И не просто что-то, а член Минхо. Его глаза расширились от шока, когда его толстый член упёрся в горло. Он захрипел, пытаясь сглотнуть, но лишь подавился. Глаза Джисона наполнились паникой, и он начал яростно дёргаться, пытаясь вырваться.              — Малыш, тебе нужно успокоиться, – твёрдо сказал Минхо. Когда паника не стихала, нежная рука в его волосах стала грубой, дёргая его голову назад, чтобы Джисон взглянул ему в глаза.              — Успокойся, – повторил Минхо холодно. Это уже не было предложением.              Волна страха пробежала по телу Джисона, и он задрожал. Минхо продолжал трахать его рот, а с его губ срывались тихие стоны.              Джисон чувствовал себя осквернённым. Использованным. Любимым. Обожаемым. Та маленькая часть, которая находила в этом удовольствие, оживала. Джисон отмахнулся от этих мыслей. Он попытался укусить член, который то входил, то выходил из его рта, но его остановило какое-то препятствие. Черт. Минхо знал, что он попытается укусить, судя по гневу, промелькнувшему в его глазах.              Он схватил лицо Джисона между большим и указательным пальцами, сжимая его сильнее, чем нужно.       — Я думал, что ты будешь хорошим, – выплюнул он, силой входя в рот Хана так, что его голова ударилась об изголовье. – Но, если хочешь быть плохим, я могу обращаться с тобой соответственно. Просто дырка, насадка для моего члена, чтобы трахаться. Хотя, тебе бы это, наверное, понравилось, – насмешливо сказал Минхо.              Его слова были резкими, и Джисон застонал. Как бы ему не хотелось это признавать, Минхо был прав – возбуждение мгновенно вспыхнуло внутри от одной лишь мысли. Минхо не сбавлял темпа. Джисон лежал, его рот использовался, пока сверху раздавались ругательства и стоны. Джисон приготовился к тому, что его рот наполнится теплом. Он был готов. Он этого хотел.              Однако Минхо вытащил член, вновь резко дёрнув Джисона за волосы, чтобы поднять его голову. Он быстро двигал рукой по своему толстому члену, пока сперма не хлынула волнами на лицо Джисона – тёплыми и влажными, заставляя его почувствовать себя по-настоящему осквернённым. Прекрасным. Завоёванным.              Минхо застегнул штаны и достал телефон, чтобы сфотографировать лицо Джисона, покрытое его спермой. Джисон вздрогнул от вспышки.              — Если бы ты вёл себя хорошо, хён бы тебя отмыл. Но раз уж ты захотел вести себя как непослушный мальчик, то хён так и поступит с тобой, – сказал он с жестокой улыбкой, прежде чем уйти из комнаты, вновь погрузив Джисона в темноту.              В этот раз Джисон заснул в слезах, что смешались с липкой спермой, засохшей на лице. Он сожалел, что не вёл себя хорошо.              В следующий раз он будет хорошим.              

🖤

             Минхо в конце концов вернулся, чтобы отвести Джисона в ванную и покормить его. Он даже вымыл ему лицо, когда закончил. По пути в ванную Джисон, конечно же, попытался сбежать, но это было бесполезно. Минхо был гораздо больше и сильнее, а со связанными руками он находился в крайне невыгодном положении.              После того как он сходил в туалет и его тщательно вымыли, что было очень унизительно, пробка снова прижалась к его чувствительным стенкам. Она была слишком толстой, чтобы полностью игнорировать её, и то и дело назойливо толкалась в его простату.       Прошло не более суток, а Джисон уже чувствовал себя полностью побеждённым. Неужели он так прост? Ему было стыдно от того, как быстро он хотел подчиниться. Тем не менее, он ждал подходящего момента, чтобы сбежать.              Ждать пришлось недолго. Следующим утром, когда он проснулся, он обнаружил, что его развязали. Ночью он свернулся калачиком, и его мышцы радовались, когда он наконец смог свободно потянуться.       Его рука случайно задела листок бумаги, шелест которого заставил его повернуть голову. Минхо оставил ему записку. Его руки дрожали, когда он читал её.              Моя милая маленькая добыча,              Надеюсь, ты хорошо поспал прошлой ночью. Тебе нужно хорошо отдохнуть для того, что я запланировал для тебя сегодня.       Когда будешь готов, выходи из своей комнаты. Дверь не заперта. Но не выходи, пока не будешь действительно готов.       Как только сработает дверная сигнализация, я узнаю об этом. У тебя будет три минуты, чтобы либо сбежать из дома, либо спрятаться. Если побежишь, тебе лучше убежать далеко. А если спрячешься, тебе придётся спрятаться очень хорошо.       Когда я неизбежно найду тебя, ты полностью станешь моим. Я намерен трахнуть тебя прямо на месте, как только поймаю.              Удачи и будь сообразителен, Джисони.              Увидимся скоро,       Минхо              P.S. Если ты вынешь пробку, я буду с тобой ещё грубее, когда поймаю тебя. А я поймаю.              Джисон отложил записку, его охватили страх и предвкушение. Три минуты. Он осмотрел дом, насколько это было возможно, пока ходил в ванную. Он мог это сделать. Сначала ему нужно было перевести дыхание. Он определенно не мог бежать с этой чёртовой пробкой в заднице, чем бы Минхо ни угрожал. Ему просто нужно было быть уверенным, что его не поймают или не найдут. Может, лучше спрятаться?       К сожалению, он понял, что ему, похоже, придётся принимать решения на ходу. Он глубоко вдохнул, прежде чем направиться к двери. Сердце уже начало гнать адреналин по венам, и он не мог унять дрожь от нарастающей тревоги. Каждый его шаг к двери ощущался, как ледяное копьё, пронзающее его. Паника вот-вот могла овладеть им, но он не мог этого допустить.       Прежде чем успел подумать ещё, он резко открыл дверь и рванул наружу. Звук сработавшей дверной сигнализации испугал его, заставив слегка споткнуться. Он не имел представления, как быстро идёт время. Ему нужно было действовать быстро. Он бездумно бежал, пока не врезался в то, что, как он предполагал, было входной дверью.              Дверь не поддавалась. Даже когда он попытался что-то сделать с замками, она не открывалась. Он огляделся вокруг. Окно. Он мог бы разбить окно... но при этом он точно поранится. Осмотрев ближе, оказалось, что на всех дверях и окнах установлены сигнализации. Он должен был догадаться, что Минхо не упростит ему задачу. Джисон потянулся за спину, чтобы в отчаянии вынуть пробку, и бросил её на пол. Хан бросился обратно внутрь дома, проверяя каждую дверь, которая могла вести на улицу.              Заперто. Заперто. Заперто.              Время неумолимо шло, и он понимал, что даже если разобьёт окно и выберется на улицу, расстояния между ним и Минхо окажется недостаточно. Он мог исследовать верхний этаж дома, но это казалось тупиком. Лучше всего было бы хорошо спрятаться, и, может быть, Минхо оставит дверь незапертой, когда войдёт в дом. Вот он – шанс для побега.              Он вспомнил, что в доме его бабушки и дедушки под лестницей был чулан, достаточно большой, чтобы в неё мог уместиться маленький человек. Наверняка в таком доме оно было, верно? Пожалуй, это был лучший вариант для укрытия, если только он не захочет забраться в шкаф. Вариант, который он непременно оставит на всякий случай.              Джисон бросился обратно к лестнице и нашёл именно то, что искал. Он осторожно открыл дверь и закрыл её за собой. И действительно, там был крошечный уголок, в котором он мог устроиться. Его оголённой заднице было немного неуютно на прохладном деревянном полу, но он справился. Он также передвинул несколько коробок, поставив их перед собой, для надёжности. Этого должно быть достаточно.              

🖤

             Вскоре после того, как он устроился в своём укрытии, он услышал, как открылась входная дверь, и на мгновение сработала сигнализация, которую установил Минхо, напугав его. Минхо быстро её отключил.              — Джисони, – пропел знакомый голос. – Я вернулся. Готов ли ты к тому, что я найду тебя?              Тишина.              Джисон изо всех сил старался успокоить бешено колотящееся сердце и учащённое дыхание. Его пульс гремел так громко в его маленьком укрытии, что он почти боялся, что Минхо услышит его и тут же найдёт.              — Я вижу, ты вынул пробку. Очень непослушно с твоей стороны, – выругался Минхо. Джисон слышал, как голос Минхо передвигается по дому, но он не приближался. Он прислушивался, пытаясь разобрать, что сейчас делает Минхо: где-то раздался глухой звук, словно тот бросил пробку куда-то на тумбочку. – Если ты сейчас выйдешь и попросишь прощения, я обещаю быть с тобой помягче.              Джисон не сдвинулся с места ни на миллиметр. Он даже едва дышал. Он ни за что не собирался выходить.              — Ладно, пусть будет по-твоему, – наконец сказал Минхо, и его голос из тёплого и манящего превратился в холодный и угрожающий. Джисон зажал рот рукой, чтобы подавить хныканье, когда в коридоре раздался громкий звук – Минхо распахнул одну из дверей. Джисон старался стать ещё меньше, как можно теснее укрывшись в своём убежище.              — Я практически чувствую запах страха, исходящий от тебя, маленькая букашка, – насмехался он. Стены были тонкими, и Джисон мог отчётливо слышать его. Ему нужно было быть абсолютно бесшумным. Джисон снова отчаянно пытался успокоить своё бешено колотящееся сердце.              Минхо приближался всё ближе с каждой минутой, нарочно издавая громкие звуки, наверное, пытаясь вынудить свою добычу хоть как-то издать звук. Джисон не собирался облегчать ему задачу.              Минхо остановился прямо перед дверью, ведущей в его маленький уголок. Джисон замер, его круглые глаза, полные ожидания и страха, устремились к двери.              — Я слышу, как твоё маленькое сердце бешено стучит, Джисон, – произнес он, голосом, сочащимся сладкой лукавостью. И тут дверь в его укрытие открылась. Ему потребовались все силы, чтобы не содрогнуться от потока света, ворвавшегося внутрь. Он почувствовал, как глаза Минхо, тёмные и хищные, обшаривают чулан, скользя по нему. Чёрт. Его уже нашли.              Он приготовился к тому, что его вырвут из его безопасного уголка, но Минхо лишь хмыкнул и ушёл. Дверь осталась приоткрытой, и сквозь неё проникал слабый свет. Джисон наконец-то позволил себе выдохнуть, услышав, как шаги отдалялись по коридору к задней двери.              Ему, должно быть, повезло. Это был его шанс. Сейчас или никогда. Он так нервничал, что не слышал ничего, кроме звона в ушах. Джисон тихо, как мышка, подкрался к двери. Дойдя до неё, он выглянул. Минхо нигде не было видно, что было странно, но времени на раздумья у него не было. Джисон вышел из чулана максимально незаметно и быстро направился к входной двери. Ручка повернулась легко. Он действительно сделал это – он собирался сбежать!              Джисон распахнул дверь, но тут же остановился на месте. Минхо стоял, прислонившись к опорной балке веранды, и выглядел весёлым. Он облизнул губы, оценив вид Джисона.              — Такой предсказуемый. Глупенький маленький Джисон. Такой красивый, а в твоей милой головке ничего умного нет, – Минхо склонил голову набок, и на его губах заиграла ухмылка.              Джисон не мог пошевелиться. Он не мог думать. Он застыл, как олень в свете фар. Минхо решительно и хищно сделал шаг к нему, а Джисон, дрожа, просто стоял на месте.              — К-как? – заикнулся Джисон. – Как ты добрался до входной двери, если находился в задней части дома?!              Минхо жестоко рассмеялся.              — Через заднюю дверь, Джисони. Я обошёл, – объяснил он. – А теперь беги.              Джисону не нужно было повторять дважды. Инстинкт самосохранения наконец сработал. Он попятился в дом, захлопнул дверь и бросился к задней части дома. Это был его единственный шанс. Чёрный ход. Сердце гулко билось в такт его шагам по деревянному полу. Он протянул руку, дверная ручка была уже совсем рядом. Нужно было успеть выскочить и захлопнуть дверь перед Минхо, чтобы выиграть хоть немного времени. Он мог это сделать. Он был так близко.              Джисон вскрикнул, когда тяжесть тела Минхо впечатала его в стену. Грубые руки крепко прижали его спиной к преследователю не давая пошевелиться. Горячее дыхание скользнуло по его шее, когда тот тихо рассмеялся.              — Попался, – в голосе Минхо слышалась самодовольная усмешка. Джисон забился в его хватке, но всё было бесполезно. Минхо с лёгкостью прижал его к стене, полностью лишив возможности вырваться.              — Отпусти! – прошипел Джисон, в его голосе звучал яд.              — Хм? Что ты сказал, детка? Разве ты забыл, что я обещал, когда поймаю тебя?              Руки Минхо медленно скользнули вниз по телу Джисона, оставляя за собой липкий след мурашек. Джисон дёрнулся изо всех сил, но безрезультатно.              — Ты больной ублюдок, – процедил он сквозь зубы. Глаза жгло от подступающих слёз, решимость таяла с каждой секундой. Как бы он ни боролся, какая-то больная часть его... наслаждалась этим вниманием.              — Ты даже не представляешь, – промурлыкал Минхо. Он резко сжал его шею сзади, заставляя прогнуться так, как ему было нужно. Джисон вскрикнул, в этом звуке смешались боль и удивление. В следующий момент Минхо грубо сжал его ягодицы под короткой юбкой.              — Ты выглядишь как последняя шлюшка. Признайся, ты сам хотел, чтобы я тебя поймал, да, детка?              — Отвали, – пробормотал Джисон. Он тут же пожалел о своём тоне, когда Минхо больно впился ногтями в плоть его задницы. Джисон жалобно заскулил, но выгибался под прикосновением.              — Моя маленькая шлюшка, которая наслаждается болью, – холодно ворковал Минхо. Против своей воли, член Джисона дернулся от интереса. Он услышал шорох, с которым Минхо расстёгивал штаны, а затем отбросил их в сторону вместе с боксёрами. В следующее мгновение Джисон почувствовал, что его руки завели за спину, а лицо прижали к холодной стене. Минхо развёл его ноги в стороны, пока они не оказались раздвинуты так, как хотел Ли. Джисон застонал, когда по его заднице и бёдрам один за другим стали раздаваться резкие удары.              Минхо подставил руку под подбородок Джисона. — Плюнь, или я буду трахать тебя на сухую, – пригрозил он.       Джисон сделал, как ему было велено, дрожь страха и возбуждения пробежала по его позвоночнику. Минхо смазал свой член, выровнял его и одним резким движением вогнал внутрь. Благодаря пробке он был не так узок, но Джисон всё равно закричал от сильных ощущений.       Его заполнили так внезапно. Он почувствовал, как его колени подгибаются и угрожают подвести его. Минхо лишь сильнее прижал его к стене, вырвав из горла Джисона вопль. Минхо не дал ему времени привыкнуть, сразу начав трахать его в быстром темпе. Стенки Джисона сжимались и трепетали, отчаянно пытаясь приспособиться к проникновению.              — Блять, – стонал Минхо. – Твоя дырка такая тугая. – Он схватил Джисона за волосы рукой, лежащей на его шее, и сильнее вдавил его лицом в стену. Он так крепко сжал запястья Джисона, что тот был уверен, что на них появятся синяки. Отчасти ему хотелось, чтобы так и было. – Идеальная насадка для моего члена.              Его толчки были настолько резкими и глубокими, что Джисон почти отрывался от земли при каждом соприкосновении их бёдер. Предательский стон удовольствия вырвался из Джисона. Боль и наслаждение были ошеломляющими в самом лучшем смысле. Он одновременно любил и ненавидел ощущение, что его используют. Он ненавидел, что это ему нравилось. Противоречивые эмоции пылали внутри него, оседая в глубине души и раскаляясь от возбуждения.       Член Минхо был толстым и горячим внутри него, пробиваясь всё глубже с каждым толчком его бедер. Джисон уже не мог сдерживать звуки: жалкие хныканья и стоны вырывались из него, становясь громче с каждой секундой.              — Не могу, – задыхался он. – Слишком много. – Секс был очень интенсивным, огонь лизнул его по позвоночнику, когда Минхо коснулся его простаты.              — О, это слишком много? – Минхо заулыбался.              Джисон кивнул, на его глаза навернулись слезы. Его ноги дрожали от боли и удовольствия. Ему нужен был перерыв. Но он знал, что не получит его. Минхо насмешливо посмотрел на него.       — Я еще даже не начал, – он угрожающе сжал руку. – Ты будешь хорошей маленькой шлюшкой, не так ли? Ты будешь брать мой член, пока я не кончу, и тебе будет нравиться каждая гребаная секунда.              Это был не вопрос. Это был приказ. Джисон тихонько заскулил. Не получив ответа, Минхо развернул их и грубо нагнул Джисона над металлическим ящиком для хранения. Минхо сразу же прижал его к себе, холодный металл щипал кожу.       Под таким углом Минхо мог бы прижать его лишь своим весом. Руки Джисона были просто бесполезны. Тем не менее, Минхо неистово скрутил их за спиной и вдавил в спину, вбиваясь в него. Он проникал так глубоко, что Джисон не смог сдержать стон, сорвавшийся с его губ. Свободная рука Минхо сжала волосы Джисона, приподнимая его голову и оттягивая назад, чтобы тот встречал каждый резкий толчок. Джисон сдавленно всхлипнул, а жгучая боль в коже головы заставила слёзы пролиться.              — Ох, блять, – простонал Минхо. Звук, с которым его бёдра встретились с задницей Джисона, был непристойным. – Тебе ведь это нравится, правда? Жадная маленькая шлюшка.              Джисон застонал от такого намёка. Ему было так стыдно от того, как сильно ему нравилось такое обращение. Может быть, Минхо был прав.              — Для тебя, – признался Джисон, задыхаясь. – Твоя ш-ш-шлюшка.              Минхо удвоил усилия, его член заметно подёргивался внутри Джисона. Его трахали так жёстко и глубоко, что он едва мог понять слова, которые Минхо говорил ему.              — Хочешь быть моей маленькой грязной шлюхой? – спросил Минхо. Когда Джисон не ответил, Минхо резко шлёпнул его по бедру. – Ты что, слишком тупой, чтобы говорить? – он насмехался.              — Твой, – вскрикнул Джисон. Горько-сладкое чувство боли и удовольствия доводило его до опасной черты.              — Именно так. Мой. Скажи это ещё раз, – потребовал Минхо между толчками.              — Твой! – закричал Джисон, когда особенно резкий толчок пришелся ему прямо в простату. Этого было слишком много, но и недостаточно. Джисон не мог решить, просить ли ему пощады или умолять о большем.              — Мой, – подтвердил Минхо. Он резко отстранился, и Джисон вскрикнул от внезапной пустоты. Минхо шикнул на него, подхватил на руки и перекинул через плечо.              Он отнёс Джисона в спальню и положил его спиной на кровать. Минхо оказался над ним в считанные мгновения. Теперь, когда они оказались лицом к лицу, напряжение возросло в десятки раз. Минхо впился в его губы жарким и чувственным поцелуем. Джисон застонал, задыхаясь, когда старший прикусил его нижнюю губу.              Минхо воспользовался моментом, чтобы засунуть свой язык в рот Джисона, ещё сильнее притягивая его к себе. Его рука переместилась к основанию шеи Джисона, слегка надавливая на неё, пока он жадно целовал его. Джисон знал, что должен сопротивляться. Пинаться, кричать, делать что угодно, кроме как просто лежать и терпеть. Но он не мог заставить себя. Вместо этого он тихо задыхался, когда Минхо сильнее сжал его шею. Он вытягивал воздух из его лёгких, и чем дольше они целовались, тем восхитительнее становилось ощущение, что все вокруг становилось туманным. Джисон заскулил, когда Минхо отпустил его.              — Ещё. Пожалуйста, – прошептал он.              Минхо цыкнул на него.              — Не могу допустить, чтобы ты потерял сознание, детка. Где же тут веселье? – он еще раз сжал шею Джисона, прежде чем поцелуями спуститься к его шее. Он резко впился зубами в то место, где его рука была всего лишь мгновение назад. Минхо прокладывал путь отметинами и укусами к укороченной футболке Джисона. Он издал недовольный звук, прежде чем сесть и сорвать её. Такое проявление силы заставило член Джисона, лежащего на его животе, дёрнуться.       Минхо снова принялся за дело, целуя и покусывая грудные мышцы Джисона так сильно, что на них остались следы от зубов и синяки. Это было невероятно приятно, когда тебя клеймят таким образом. Желание бороться полностью исчезло из тела Джисона. Зубы Минхо легонько прикусили его сосок, вызвав тихий стон.       Минхо продолжил свой путь, грубо вгрызаясь в кожу Джисона и осыпая её жадными поцелуями. Джисон был уверен, что на его теле больше следов, чем нетронутой кожи. Минхо поцеловал набухшую головку члена Джисона, удерживая его бёдра, когда тот попытался выгнуться от удовольствия.              — Такой мокрый для меня, – похвалил Минхо, слизав солёную сперму с губ. Минхо полностью взял Джисона в рот, пропуская член в горло, поднимаясь и опускаясь. Джисон извивался под ним. Не было шансов, что он продержится долго после того, как так долго сдерживался. Минхо отстранился.              — Все в порядке. Ты можешь кончить, – заверил он. Наверняка, это не может быть так просто, правда? Минхо не позволил бы ему кончить так легко. Но Джисон не мог остановить оргазм, нахлынувший на него. Он с криком кончил в рот Минхо. Это было почти неловко, как быстро Минхо довел его до оргазма. Однако у него не было много времени, чтобы мучиться этой мыслью, потому что Минхо снова появился в его поле зрения, болезненно сжимая его щеки.              — Открой, – потребовал он. Джисон подчинился, открыв рот, чтобы принять свое собственное семя обратно в рот. Он скривился от горького вкуса, но послушно всё проглотил. Минхо мрачно улыбнулся ему. Он просунул руки под колени Джисона и прижал их к своей груди.              — Ты так хорошо себя ведёшь для меня, малыш, – похвалил Минхо. – Но ведь раньше ты вёл себя плохо, правда? Поэтому хён не может с тобой сюсюкаться. Я не хотел бы, чтобы ты стал капризным. – Он поцеловал внутреннюю часть бедра Джисона, прежде чем резко ущипнуть нежную плоть.              От такого контраста у Джисона закружилась голова, и он всхлипнул. Минхо снова прижался своим членом к опухшему кольцу мышц Джисона и погрузился в его тепло. Нет, нет, нет. Он ещё не был готов к тому, чтобы его снова трахнули – он ведь только что кончил. Джисон застонал, пытаясь уползти выше по кровати, чтобы избавиться от переполняющих его ощущений. Сверх стимуляция сжигала всё его тело. Он был слишком чувствителен, и это причиняло боль. Минхо крепко держал его, не позволяя ни на дюйм сдвинуться.              — Принимай, детка. Принимай мой член, как хорошая маленькая шлюшка, которой ты и являешься, – прорычал Минхо. Джисон закричал от удовольствия и боли, когда старший снова и снова вгонял член в его дырку, попадая прямо по простате. Это было слишком. Его тело болело от всепоглощающего жжения.       Рука Минхо снова нашла горло Джисона и сжала его. Не настолько, чтобы он не мог дышать, но достаточно, чтобы его разум немного затуманился. Чтобы каждый стон и вздох давался ему с большим трудом. Джисон хотел, чтобы Минхо вжимался в его кожу до синяков. Хан обхватил широкую фигуру Минхо и впился ногтями в плоть его спины. Ему нужно было заземлиться. Минхо зашипел от этого и стал сильнее трахать Джисона. Его член наконец снова начал оживать, и боль растворилась в оглушающем удовольствии.              — Черт, блять, – закричал Джисон. – Трахни меня, хён. Сделай меня своим.              — Блять, – прошипел Минхо, его толчки немного сбились. – Ты хочешь быть моим. Хочешь, чтобы хён держал тебя взаперти в этой комнате как свою красивую маленькую секс-игрушку?              Джисон заскулил от удовольствия при этой мысли. — Да, да, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – стонал он, повторяя это как молитву.              — Ты такой же ненормальный, как и я. Поэтому я и выбрал тебя. Сразу видно, – хмыкнул Минхо. – Идеальный для меня.              Джисон чувствовал, как напряжение в его животе нарастает. Скоро оно достигнет пика и снова лопнет, захлестывая его волной незабываемого удовольствия.              Он был таким же извращенцем, как и Минхо. Ему нравилось это.              — Для тебя, – повторил он, и его слова оборвались стоном. Минхо трахал его грубо, подстраиваясь так, чтобы каждый толчок попадал в его простату. Звуки чистого наслаждения срывались с его губ, словно мелодия.       С очередным толчком Джисон увидел звезды. Он бурно кончил, его стенки плотно сжались вокруг члена Минхо. Старший помогал ему, пока его собственный оргазм не вырвался горячими струями глубоко в Джисона.              Некоторое время они дышали воздухом друг друга, приходя в себя. Воздух пах сексом, потом и головокружительным количеством Минхо. Джисон прижался к нему так, будто от этого зависела его жизнь. Он чувствовал себя так, словно парил в невесомости.              Минхо осыпал его щеки, нос и веки почти невесомыми поцелуями. Он оставался рядом, всё ещё полностью внутри Джисона. Хану это нравилось – оставаться связанными вот так как можно дольше. Минхо, конечно же, знал об этом.              Закончив покрывать поцелуями каждый сантиметр лица младшего, он нежно соприкоснулся своим носом с носом Джисона, словно маленький котёнок. Человек, который ещё мгновение назад казался грозным хищником, теперь превратился в ласкового домашнего кота.              — Ты так хорошо справился, мой Джисони. Я так тебя люблю, – похвалил его Минхо. Когда Джисон приоткрыл глаза, он встретил взгляд старшего, полный обожания. Его тело словно плавилось от тепла.              — Я тоже тебя люблю, хён, – сонно ответил Джисон. Адреналиновый кайф спадал, и на смену ему приходила приятная усталость. Джисон застонал, когда Минхо вышел из него, и стал хватать его руками, словно ребенок.              — Я должен проверить тебя, букашка, – пробормотал Минхо. Это было то, на чём он настаивал каждый раз. Они любили играть в эти игры и немного быть грубыми, и каждый раз Минхо не успокаивался, пока не убеждался, что с Джисоном всё в порядке.              Минхо не спеша спустился по телу Джисона. Он целовал и успокаивал каждый укус и образовавшийся синяк с нежной заботой. Он массировал конечности Джисона, которые были слишком долго напряжены. Особенно ценил Джисон то, как после каждого поцелуя Минхо тихо признавался ему в любви, шепча эти слова прямо в его кожу. Джисон ощущал эту нежность до глубины костей – как будто Минхо произносил заклинание вечной любви и преданности, вплетая его в изгибы его тела.       Когда он наконец был удовлетворён состоянием Джисона, Минхо привёл их в порядок и переодел обоих в удобную одежду из их сумок. У них всё ещё был забронирован дом на ночь, и они могли бы с удовольствием понежиться на кровати в гостиной, на которой они не устраивали беспорядка.       Прижавшись друг к другу в постели, Джисон почувствовал, как он снова возвращается к реальности. Минхо гладил его по волосам и шептал нежные слова в шею, когда Джисон вдруг кое-что вспомнил. Он резко немного привстал, напугав Минхо, который вопросительно посмотрел на него.              — Хён! Ты обманул! Двери были заперты снаружи. У меня не было ни единого шанса выбраться из дома, – обвинил Джисон. Минхо смущённо улыбнулся ему.       — Не мог же я допустить, чтобы кто-то увидел тебя в таком наряде? Тем более без трусиков. Как скандально, – игриво ответил Минхо.       Джисон мягко ударил его в ответ, но на самом деле он был благодарен Минхо за то, что тот продумал всё до мелочей. Минхо снова прижал Джисона к себе, крепко обняв его. Джисон чувствовал, как сон грозит настигнуть его в любой момент. Но прежде чем сдаться, он всё же хотел задать один вопрос.              — Так, когда мы сможем повторить это снова?