Выражение недовольства

Альбедо знает, что у него есть некоторые проблемы с тем, чтобы высказывать своё недовольство, если то присутствует. Просто другим людям не нравится, когда ими недовольны, они начинают спорить, винят Альбедо в том, что он неправильно их понимает, неправильно мыслит и неправильно чувствует. Нельзя говорить о том, что ему неприятна грубая шутка, ведь это просто шутка. Нельзя давать сдачи младшему брату, когда тот ведёт себя с Альбедо по-скотски, ведь брат младше, маленьких нельзя обижать. Нельзя возражать, нельзя винить кого-то, ничего нельзя, потому что другие люди ведь нормально реагируют, вот и Альбедо должен подстраиваться. Сначала было подавлено всё недовольство братом. Потом бывший Альбедо в начале отношений сказал «не молчи, если тебе станет дискомфортно», вот Альбедо и решился говорить о напрягающих моментах, да только бывший всё выворачивал так, словно сам Альбедо и виноват в том, что ему неприятно. Недоволен тем, что его на эмоциях послали? Ну так это у него восприятие плохое, сам виноват. Недоволен унизительной шуткой? Сам виноват, над шутками надо смеяться. Недоволен тем, что на него руку подняли? Так нечего было доводить. В итоге его славно заверили в том, что собственное недовольство надо давить всеми силами. Поэтому, когда недовольство появляется – полностью исключить его из себя Альбедо не может, потому что случаются вещи, которые ему неприятны, – он просто терпит, давит всё глубоко внутри себя, пока негатив едко отравляет душу. Всё копится, оседает внутри неприятной склизкой гадостью, но Альбедо молчит. Иногда сбегает, иногда наружу вырывается пассивная агрессия, но напрямую говорить кому-то о том, что Альбедо неприятно их поведение, просто не выходит. Словно блок какой-то стоит. А потом появляется Скарамучча. Скарамучча, который не очень заботится о чувствах других, который плюёт на чужое мнение, который загребает Альбедо себе так ловко, что тот только удивлённо глазами хлопает, до конца не понимая, как со Скарой оказался в отношениях. Но в отношениях весьма комфортных по большей части, потому что зачастую Скар недовольство чутко улавливает, исправляет свои ошибки и старается быть лучше. Не все так могут, и тем более не ожидалось, что такой колючий человек будет способен на чуткость, но Скарамучча удивляет. Подмечает, когда Альбедо сникает от каких-то его действий, напрямую спрашивает, было ли ему неприятно, и, не сразу получив ответ, просто обещает больше так не делать. Удивительный. Альбедо часто думает, что именно он сам в отношениях проблемный со своими молчанками и всплесками пассивной агрессии, ведь Скарамучча относится к нему с поразительной аккуратностью. Все говорили, что не стоит с ним сближаться, что у Скары тяжёлый характер, что будет тяжело, но Альбедо на поводу у чужого мнения не идёт. Опасался поначалу, что Скар действительно будет проблемным, но почему-то именно рядом с Альбедо он старается быть милашкой. Видимо, любит. По-своему как-то, с язвительностью, грубостью и особой остротой, но любит. Правда Скар не молчит, если чем-то недоволен. А больше всего он недоволен тем, как Альбедо терпит метафорические пощёчины от других людей. – Они сразу скинули на тебя всю работу, я правильно понял? – уточняет Скарамучча, когда Альбедо заканчивает неподробный рассказ о том, что случилось. – Вас собрали в группу на один проект, и все просто по одному сказали, что очень заняты, сделать не смогут, «Альбедо, помоги»? Так? – Так, – тихо и мрачно говорит Альбедо, усаживаясь за кухонный стол с кружкой чая. – А сегодня? – тянет Скар с намёком довести рассказ до конца, потому что всю правду ему Альбедо не выложил. – Я думал один всё сдать, раз больше никто не участвовал, – голос от обиды и досады стихает почти до шёпота. – Но они меня выловили перед парой, нахваливали и благодарили, а потом взяли отчёт, чтобы сделать копии и сдать их. – Ты их почему не послал? – спрашивает Скарамучча зло и строго. – Ну а что я мог сделать? – в тон Альбедо проскальзывает тихая горечь. – Они ведь вежливо попросили, были милыми, а мне не сложно... – пауза на сбивчивый вздох. – Не сложно сделать всё самому. Что мне, жалко, что ли? – Тобой просто воспользовались, – припечатывает Скар жёстко, даже не думая Альбедо заверять в том, что он правильно сделал, стерпев такую несправедливость. – Надо было их сразу же послать. – У меня и так отношения с группой не очень, – бухтит Альбедо всё так же тихо, пока помешивает сахар в чае. Он в принципе очень тихий и сдержанный. – Сказали бы всем, что я сволочь бездушная, которая никому не помогает. Староста, называется. – А староста всем задницы должен облизывать? – Скарамучча с искренним удивлением выгибает бровь. – Альбедо, ты им не раб. Нельзя так давать тобой пользоваться, ну почему ты такая тряпка? Оскорбительное слово режет слух и вспарывает чем-то острым нутро. Неприятно, что его так назвали. Неприятно, что Скар его таким считает. Но справедливо же считает, и Альбедо не должен обижаться на правду. Он действительно тряпка. Бесхребетный моллюск, который не в состоянии дать отпор. Всё правильно. Поэтому Альбедо молчит, только губы поджимает с лёгким недовольством на краткую секунду, потому что обидно таким быть. Недовольство направлено на себя самого. Но Скар это всё равно без внимания не оставляет. – Прости, не хотел так жёстко, – его тон смягчается совсем немного, правда тут же вновь становится стальным, а сам Скар поднимается с места. – Но мне уже надоело. Не хочу, чтобы моему парню одну пощёчину за другой давали, а он только податливо новую щёку подставлял. Он задвигает стул так резко и сильно, что Альбедо вздрагивает от грохота. Досада становится ещё более досадной, а обида – более обидной. Хотелось бы не быть вот таким, но в Альбедо каждый раз что-то перемыкает, когда он хочет возразить на чужие действия – в прошлом слишком глубоко вдолбили в голову, что недовольным чем-то он просто не имеет права быть. Но недоволен Скарамучча, и у него лопается терпение. – Двигайся, Бебедо, – поэтому он начинает вести себя, как сволочь. Альбедо молча двигается на диване к самому краю, проглатывая возражение на извращённую форму его имени – ненавидит, если его коверкают. Когда Скарамучча хватается за пульт и выключает фильм, который Альбедо смотрел, возражения тоже проглатываются. Просто злость Скары понятна, он злится на то, что Альбедо такой бесхребетный. Пусть лучше попсихует немного, а потом остынет, чем Альбедо его своими возражениями ещё сильнее взбесит. Ведь как это так – Скаре он перечит, а перед другими в тряпочку молчит, что за несправедливость? Этим же вечером Скарамучча занимает душ на два часа, хотя он, скорее всего, просто забыл, что Альбедо хотел принять его первым и лечь спать пораньше. Утром забывает Альбедо разбудить, а ведь давно уже вошло в традицию, что Скарамучча раньше просыпается и заменяет Альбедо будильник – наверное, слишком спешил на работу и забыл. В университете на пересечениях между парами Скар Альбедо громко окликает несколько раз нахальными «эй, Альбеба!» при том факте, что ему было сказано о желании скрывать какие-либо отношения – на это Альбедо тоже молчит, потому что ничего серьёзного же не произошло, не будет он на это злиться. И в таком духе проходит недели две. Мелкие раздражительные детали, которые Альбедо не нравятся, но он ни слова против не смеет сказать, потому что просто не имеет права возмущаться. Его свобода заканчивается там, где начинается свобода других, и не важно, что другие Альбедо своей свободой скоро задушат. Никто не должен под него подстраиваться. Люди имеют право вести себя так, как им того хочется. Если Скарамучче захотелось перестать потакать идиотским требованиям Альбедо вроде просьбы звать полным именем и не коверкать его никак, то это его право. Альбедо вообще дали имя, чтобы этим словом другие пользовались, поэтому они вольны искажать его по своему желанию. Всё логично и закономерно. Скарамучче просто надоело с ним возиться, не вечно же ему рядом с Альбедо на цыпочках ходить. Раздражение, конечно, копится от всего этого, едкой гнилью оседает на душе, скатывается в ком, но у Альбедо терпение монаха. Когда-то он в таких условиях несколько месяцев жил с бывшим, прежде чем решиться от него уйти, поэтому терпением действительно может похвастаться. Хотя в его случае оно больше унизительное. В одну замечательную пятницу Скарамучча съедает бутерброд, который Альбедо старательно сооружал для себя. – Ой, ты для себя делал, да? – спрашивает Скарамучча с наигранной досадой. – Как жаль. Ну прости, я голодный был. Альбедо молча пожимает плечами. Возможно, Скарамучча это назло сделал, как и всё остальное, но Альбедо на такие мелочи не собирается злиться. Нельзя вообще злиться из-за мелочей. Нельзя возмущаться. Шумно вздохнуть разок и жить дальше – вот, что можно. Уже ночью в постели Альбедо решает, что пятница является хорошим поводом для неприличного, и аккуратно к Скарамучче лезет, начиная молча его расцеловывать. Неделя была долгой. Даже две недели, поэтому Альбедо думает, что им не помешает расслабиться. Да и после близости Скарамучча может стать добрее, перестанет злиться на то, что у него парень такой непутёвый. Ну с бывшим срабатывало, во всяком случае. Может и тут прокатит. Скарамучча не отталкивает – смотрит только на Альбедо как-то странно, словно впервые его видит, а потом машет рукой и вздыхает коротко, давая разрешение на разное. Лежит какое-то время с телефоном, пока Альбедо ненавязчиво пытается привлечь к себе внимание короткими поцелуями в шею и попытками притереться пахом к бедру Скары. – Тебе же нравится моя грубость, да? Не будешь против неё возражать? – спрашивает Скар, всё же откладывая телефон, когда Альбедо задирает на нём футболку и влажно целует чуть выше пупка. – Мне надоело сдерживаться. Альбедо озадаченно хлопает глазами, замерев над пахом Скарамуччи. Надоело сдерживаться? То есть, он хочет… Волосы Альбедо вдруг в кулак сгребает рука Скары, заставляя издать краткий болезненный звук, потому что косички не расплетены и некоторые прядки на висках натянулись сильнее других. Больно и неприятно. Надо бы попросить быть помягче, Альбедо всё-таки не настолько терпила. – Не возражаешь, да? – шёпотом повторяет Скарамучча вопрос прямо Альбедо в губы. – Так давно хочу некоторые вещи сделать. Ты же мне не откажешь? Надо отказать. Надо-надо-надо, потому что жестокую грубость Альбедо не вынесет – он не мазохист, вот ни капли. Но как только он распахивает рот, чтобы сказать чёткое «я против» получается что-то совсем иное. – Нет, я согласен. Скарамучча хмыкает и довольно улыбается, отстраняя лицо Альбедо от своего. Держит его так же за волосы, только сильнее сжимая их в кулаке, и Альбедо хочет схватится за скарино запястье, но на половине движения опускает руки. Он ведь сейчас должен терпеть и быть послушным? Наверное, Скарамучче надо пар выпустить, поэтому стоит ему помочь. А то потом весь этот негатив будет в ссоры выливаться, и они разойдутся в конце концов. А терять Скарамуччу очень не хочется. – Я сейчас ударю тебя, – говорит Скар совершенно спокойно. Альбедо успевает только распахнуть в ужасе глаза, как щёку обжигает ударом ладони – не то чтобы очень больно, но довольно ощутимо. Хлёсткий лёгкий удар. Можно вытерпеть. Правда следующий оказывается уже более сильным. Левую щёку начинает жечь от неприятных ощущений, потому что Скар бьёт одной и той же рукой – второй всё ещё держит Альбедо за волосы, чтобы не дёргался. – Приятно? – ещё один удар. – Тебе нравится? Альбедо не нравится. Но он молча принимает ещё два удара, обещая себе вытерпеть до конца. Потом будет легче, Скарамучча успокоится, снова будет комфортным и родным, а сейчас надо просто потерпеть. – Ничего не скажешь? – Скар усмехается, отвешивая вдруг такой удар, что у Альбедо слёзы на глазах выступают. Но он всё ещё молчит. – Альбедо, мать твою! – Мне нормально, – бормочет Альбедо сбито. Главное – никакого недовольства. – Нормально тебе? – Скарамучча снова приближает его голову к своему лицу, шипя распалённо прямо в губы. – Чтоб ты знал, я собираюсь тебя во все щели трахнуть. Даже готовить не буду, мне нравится, когда узко и когда ты от боли скулишь. Сейчас ещё руки тебе свяжу, чтобы трогать меня не смел, а потом отсосёшь, договорились? – взгляд у него какой-то совсем одичалый, а пальцы впиваются Альбедо в щёки до острой боли. Всё в принципе острое и неприятное, Альбедо понимает, что это уже выходит за рамки. Надо отказать. – Хотя и связывать не надо, ты же шёлковый у меня. Давай сразу к главному. Когда рука Скары давит на затылок, опуская голову Альбедо вниз, внутри что-то громко трескается и из горла рвётся испуганное «нет!» само собой. Скарамучча замирает, ослабевает хватка в волосах. Руки Альбедо плотно упираются в его бёдра, потому что спонтанно воспротивились происходящему – на такие кошмары Альбедо точно не готов. Он всё-таки живой человек. – Что ты сказал? – уточняет Скарамучча с искренним недоумением. – Я сказал – нет, – отвечает ему Альбедо удивительно ровно и уверенно, словно такое простое слово говорит часто, хотя на деле не помнит, как звучит собственный голос на его произношении. – Мне это не нравится. Чего Альбедо не ожидает, так это того, что после этих слов Скарамучча его потянет обратно наверх, чтобы распалённо поцеловать. Но не так, как это ожидалось во всём этом кошмаре, а обычно, по-скарамуччевски. Напористо, но не до боли, с лёгкими укусами, со скользнувшей вниз на шею рукой, которая практически ласково Альбедо поглаживает, словно награждая за смелость. Медленно начинает приходить осознание. – Не нравится тебе, да? – спрашивает Скар насмешливым шёпотом. – А не охренел ли ты часом? – Пошёл в жопу, – бухтит Альбедо, наконец начиная понимать, к чему это всё было. – Вот так вот, умница, – хвалит его Скарамучча, хотя Альбедо его только что грубо послал. – Хороший мальчик. Альбедо коротко закатывает глаза, качая слабо головой. Не верится. Две недели его Скарамучча намеренно доводил, чтобы получить открытый отпор. Это же надо было додуматься… – Почему просто не поговорил нормально, а всё это устроил? – спрашивает Альбедо с лёгкой усталостью, пока Скар расцеловывает его правую щёку, доходя до уголка глаза, а от него – к виску. – Скарамучча. Я с тобой разговариваю. – Ну ты посмотри на себя, какой смелый, – продолжает Скар его нахваливать жарким шёпотом прямо на ухо. – Такие хорошие мальчики заслуживают награды. От этих слов по телу прокатывается жаркая волна возбуждения, хотя Альбедо уже не надеялся его сегодня ощутить. Свободной рукой Скарамучча одёргивает низ его футболки и бесцеремонно запускает ладонь прямо в нижнее бельё, чтобы обхватить начинающий твердеть член. Похоже, открытое сопротивление Скарамуччу заводит, и это немного странно, но Альбедо слишком хочется сбросить стресс. К тому же вся эта распалённая трепетная нежность крайне приятна, а от приятного Альбедо отказываться уж точно не будет. – Чего ты сейчас хочешь? – уточняет Скарамучча тихо и вкрадчиво тоном демона-соблазнителя. – Не знаю, – вообще, раздеться бы и смазку достать, а там дальше Скарамуччу оседлать, но Альбедо не хочется вмешиваться в его планы. – Ты сам решай, я просто… – Альбедо, – рука под тканью белья прекращает движение, и это Альбедо не очень нравится. – Укушу. – Кусай, – отзывается Альбедо по инерции, привыкнув принимать практически всё, что дают. Скарамучча вздыхает, стаскивает с плеча Альбедо ворот растянутой футболки и кусает его, крепко впиваясь зубами. Обычно Альбедо против укусов и меток не имел ничего против, но сейчас боль слишком острая, неприятная. Ладонь непроизвольно взлетает вверх, чтобы шлёпнуть обнаглевшего Скарамуччу по макушке. – Не понравилось? – уточняет Скар, тут же отстраняясь. – Не очень, – Альбедо поводит плечом и подаётся вперёд бёдрами, намекая продолжить двигать рукой. – Почему остановился? – Потому что жду ответа. Чего ты хочешь? – Говорю ведь, что не знаю, поэтому сам решай, ты ведь это всё начал, поэтому… – Альбедо, – Скар снова обхватывает его за щёки, заставляя взглянуть на себя. – Я хочу, чтобы тебе было комфортно, поэтому сейчас важны твои желания. Понял? Хочет, чтобы Альбедо было комфортно… когда-то другой человек говорил так же, но бывшего вспоминать во время секса с нынешним уже как-то нелепо. Ладно, Скарамучча же до этого был комфортным, не считая последних двух недель. Можно ему сказать о том, чего хочется, а чего не хочется? Альбедо ведь не осудят за это? Потому что его могут осудить, он это прекрасно знает. – Сними, – для начала нужно банально снять лишнюю одежду, поэтому Альбедо дёргает вверх футболку Скары, и тот сразу же покорно поднимает руки. Пара секунд на то, чтобы снять и откинуть в сторону свою собственную, а потом чуть больше времени на последние детали одежды. – А дальше? – интересуется Скарамучча с готовностью любую просьбу Альбедо выполнить. – Смазка где? – надо бы тон голоса сделать более доброжелательным, но Альбедо после всей этой нервотрёпки слишком напряжён. Смазка оказывается под подушкой. Во время подготовки Альбедо молчит, сбиваясь лишь иногда на короткие стоны и шумные вздохи. Но молчит не потому, что молчать надо, – просто возражений никаких нет, вот и незачем рот открывать. Тем более, Скарамучча за двоих говорит, нахваливая Альбедо, называя его хорошим мальчиком и беспрерывно нашёптывая на ухо что-то о его важности. – Ты ведь заслужил то, чтобы тебе было хорошо, да? – какой Скар сегодня болтливый. Говорит даже тогда, когда Альбедо аккуратно на него насаживается, стиснув от напряжения зубы и крепко держась за скарины плечи. – Поэтому надо говорить, если что-то не нравится. Ты такой молодец, Альбедо, такой умница. Альбедо от всей этой нежности сейчас расплачется. Не верится, что он открыто возразил на что-то, высказал недовольство, а его за это ещё и хвалят так трепетно. Никто не сказал, что виноват он сам и его восприятие, никто не отмахивался, говоря, что это всё несерьёзно, незачем обижаться. Что-то совершенно непонятное, но оно есть. Может, Альбедо правда имеет право отстаивать свой комфорт? – Медленнее… – выдыхает он тихо, когда Скар начинает его насаживать на себя привычно чуть жестковато. С ним в принципе обычно без толики грубости не получалось, такой вот острый человек, но Альбедо правда всё устраивало, даже нравилось. Лёгкие укусы нравились, крепкая хватка нравилась, слетающие с чужого языка пошлые грубости нравились. Просто сейчас захотелось нежнятины после всех заверений в том, что Альбедо хороший мальчик, который заслужил награду. – Конечно, – Скарамучча покорно замедляется, просто помогая Альбедо насаживаться на себя в комфортном для него темпе. Замечательно. Становится сразу куда легче, и Альбедо просто размеренно двигается, жмуря глаза от удовольствия и от того, как с губ Скары продолжают срываться приятные слова. Про важность, про комфорт, про желания – желания их двоих, а не только Альбедо. – Мне нравится, когда ты всем доволен и тебе хорошо, я хочу этого, – говорит Скарамучча вкрадчиво, вынуждая Альбедо остановиться и сцеловывая стон с его губ. – Я ведь не мудак и не сухарь. Альбедо бы поспорил, потому что в начале их знакомства Скар был тем ещё мудаком, но говорить откровенно лень. Слишком хорошо, чтобы что-то обсуждать. А когда на его член ещё и ладонь Скарамуччи ложится, начиная по нему водить в такт толчкам, становится хорошо настолько, что Альбедо срывается на всхлип. Бёдра сами собой начинают двигаться чаще, из глаз слёзы текут, а вторая рука Скарамуччи ощущается на спине – скользит вниз, чтобы огладить натянутый вокруг члена вход. – Ты такой хороший, Альбедо, – шепчет Скарамучча, сцеловывая с глаз Альбедо слёзы, когда удаётся поймать момент передышки. По всё ещё саднящей от пощёчин коже проходится влажный горячий язык, заставляя содрогнуться от мурашек. – Такой умница, я так тобой горжусь, – Скар вдруг аккуратно Альбедо склоняет вбок, чтобы лёг на кровать. Заметил, наверное, что у него от напряжения уже бёдра дрожат и каждое движение даётся всё труднее. – Самый хороший… Альбедо не выдерживает всего этого. Просто не выдерживает. Поэтому спустя некоторое время обнаруживает себя в руках Скарамуччи полностью обессиленным и уставшим – сначала ему нервы потрепали, потом трахнули, пускай поначалу и отдали контроль прямо в руки. Слишком много всего за один вечер. Но плюсы по всей ситуации точно есть – Альбедо теперь начинает понимать, что иногда о своём недовольстве говорить можно и нужно. – Я уже думал на тебя в универе кофе вылить, – бормочет Скарамучча, рассеянно поглаживая Альбедо по волосам. – Никак вообще не сдавался, баран упрямый. – Так ничего серьёзного же не было, можно потер… – Альбедо прерывается на полуслове, потому что Скар его болезненно щипает за плечо. – Больно же! – Вот, – Скарамучча удовлетворённо кивает. – Вот так уже лучше. – Ты меня каждый раз теперь калечить будешь, когда я решу что-то терпеть? – бухтит Альбедо недовольно, кусая в отместку за щипок скарино плечо. – На мне так живого места не останется. – Вот и не терпи, – с поразительной логикой заключает Скар. – Берёшь так и говоришь громко: «идите на хуй». – Фу, как грубо. – А ты попробуй. – Иди в жопу. – А ты уже на второй заход готов? Альбедо снова кусается, потому что Скарамучча иногда совершенно придурочный – плевать, что старше на четыре года. Но всё же комфортный он тоже, стоит признать. *** На следующей практике по истории Альбедо не знает, чего хочет больше – довольно ухмыляться или же заныкаться под парту подальше от трёх рассерженных взглядов со стороны людей, которые два и два складывать умеют. Не надо было, наверное, Скаре про всю эту ситуацию рассказывать, потому что в качестве препода по истории он бывает жестоким злодеем – сходу назвал имена обидчиков и сказал, что их контрольная ждёт по проделанному недавно групповому проекту. Прекрасно ведь знает, что они ничего не делали. И они прекрасно знают, откуда ему это всё известно. Да, Альбедо встречается со своим преподавателем по истории. И поэтому с чистой душой и равнодушным спокойствием поднимает в ответ на взгляды средний палец, невозмутимо продолжая делать конспект второй рукой. Пускай пососут, совсем что-то охренели уже. Хотя при преподавателе такие жесты лучше не показывать, но на счёт Скары Альбедо не волнуется совершенно. Ведь тот только одобрительно усмехается и весело подмигивает, продолжая начитывать материал.