Tiger, Tiger

— И сколько ты ещё намерен его здесь держать? — мрачно спрашивает Лю Цингэ. Шень Цинцю лежит, прислонившись спиной к громадной оранжевой стене тигриного бока. — Мм? — Шень Цинцю отрывает взгляд от книги и поднимает глаза. — Держать кого? — Вот это, — Лю Цингэ кивает подбородком на полудремлющего тигра. Тот лениво приоткрывает один огромный глаз, бросает на него взгляд, затем зевает и кладёт голову на лапы, демонстративно отвернувшись в другую сторону. — Аа, — Шень Цинцю слегка прикусывает губу. Это едва заметно. Лю Цингэ лишь краем глаза улавливает движение, но нижняя губа поблёскивает, когда он её выпускает. — Он останется здесь столько, сколько… останется здесь. Лю Цингэ одаривает его скептическим взглядом, но, выдохнув с ноткой раздражения, решает не настаивать. Шень Цинцю захлопывает книгу, поднимается, рассеянно отряхивает мантию и неспешно шагает к библиотеке. — Чувствуй себя как дома, шиди, — бросает он через плечо, — мне нужно отыскать следующий том. Секунды текут медленно, и взгляд Лю Цингэ невольно скользит к тигру, который продолжает притворяться, будто его здесь нет. Лю Цингэ знает, что это притворство — оба уха зверя чуть повёрнуты назад, к нему, словно у кошки, которая отвернулась, но не доверяет тебе настолько, чтобы потерять бдительность. — Прекрати, — произносит Лю Цингэ. Уши тигра дрогнули, хвост шевельнулся — всего один раз. Зверь продолжает прислушиваться, и Лю Цингэ, поднявшись, подходит к нему. Тигр упорно делает вид, что его не замечает, пока тот не оказывается совсем рядом. — Ну? — бросает Лю Цингэ. Хвост снова дёргается. Зверь не шелохнётся, даже когда его слегка толкают ногой. С раздражённым выдохом Лю Цингэ возвращается на место. Шень Цинцю неспешно возвращается в комнату, тигр зевает, встаёт, потягивается и, несмотря на свои размеры, бесшумно идёт ему навстречу. Шень Цинцю небрежно гладит его по лбу — словно это один из его учеников, что выглядит до смешного нелепо, — и усаживается обратно. Лю Цингэ почти не обращает внимания, как тигр бродит из комнаты в комнату, будто от скуки обходит дом. Он не следит за его передвижениями, пока зверь не подкрадывается сзади, явно стараясь остаться незамеченным. Лю Цингэ не обращает на него внимания, даже когда широкая морда начинает дышать ему в затылок. Когда тигр осмеливается закинуть голову ему на плечо, жёсткие длинные усы касаются щеки, он цыкает и отталкивает её рукой. Зверь едва сдвигается — слишком массивный, чтобы его было легко отодвинуть с такого угла. Тогда Лю Цингэ запускает руку в густую шерсть и грубо чешет, будто перед ним огромный пёс. Пальцы утопают в гриве почти до запястья, тигр замирает — а затем слегка наклоняет голову, позволяя зарыться ещё глубже. Стараясь не обращать на это внимания, Лю Цингэ бросает взгляд на Шень Цинцю, который наблюдает за ним поверх книги. Едва их глаза встречаются, тот тут же опускает взгляд к странице. Что, только Шень Цинцю дозволено прикасаться к своему питомцу? Надо было предупредить тигра, прежде чем тот решил помериться силами с Лю Цингэ в прошлый раз. Через какое-то время тигру, видимо, надоедает, и он уходит, вероятно, поспать в другой комнате. Когда Лю Цингэ собирается уходить, он не замечает ни следа зверя — лишь длинные остевые волосы и мягкий подшёрсток, что покрывают его мантию с ног до головы. Он смиряется с мыслью, что придётся носить с собой сменную одежду. *** В следующие несколько месяцев тигр становится всё наглее. Теперь он не просто слоняется снаружи — кажется, он намеренно выслеживает Лю Цингэ, крадётся за камнями и сквозь деревья, чтобы устроить засаду. Он никогда не нападает всерьёз, лишь выпрыгивает из кустов, пытаясь напугать. Лю Цингэ ни разу не вздрогнул, но это, похоже, не останавливает зверя. После очередной попытки засады тигр часто валяется рядом с Лю Цингэ какое-то время — порой доходит до того, что бодает его огромной головой в бок или спину, вышибая дыхание. Шень Цинцю, кажется, не подвергается таким грубым толчкам, но Лю Цингэ справляется: он хватает зверя за гриву и зарывается пальцами в шерсть, отвлекая его, когда становится уж слишком. Со временем тигр начинает переворачиваться на спину, подставляя белый живот, словно приглашая почесать и там. Лю Цингэ с подозрением косится на четыре огромные лапы с когтями, но в итоге всё же чешет под подбородком, а затем и по груди. Если это длится достаточно долго, из зверя порой вырывается низкий рокот. Когти длиной с палец лениво выпускаются и втягиваются в передние лапы — поочерёдно с каждой стороны. Проходят месяцы. Ло Бинхэ наконец возвращается. Лю Цингэ иногда замечает его на пике, хотя тот, кажется, старается не афишировать своё присутствие. Это меньшее, что он может сделать, чтобы не пятнать репутацию своего шицзуня ещё больше. Неожиданно, когда Шень Цинцю покидает пик, чтобы сопровождать Ло Бинхэ в Демоническое царство, тигр, похоже, уходит вместе с ними. Лю Цингэ редко видит его: лишь изредка зверь появляется на пике в отсутствие Шень Цинцю, выходя из леса, чтобы поваляться рядом с Лю Цингэ несколько часов, а затем снова исчезнуть. Лю Цингэ понятия не имеет, как они его перевозят. В итоге он решает, что это не его забота. Но затем тигр начинает неожиданно возникать в глуши, пока Лю Цингэ путешествует. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он в первый раз, прищурившись. — Разве тебе не следует быть с Шень Цинцю? Тигр лишь хлещет хвостом, подкрадываясь, чтобы боднуть его в грудь. Лю Цингэ кашляет, выдавливая приглушённое "уф", и хватает зверя за гриву, проводя пальцами по шерсти, чтобы отвлечь. Начинается мурлыканье, и тигр воздерживается от дальнейших выпадов. На четвёртый раз, когда тигр бесшумно крадётся за ним в лесу, Лю Цингэ позволяет ему подобраться так же близко, как на горе Цанцюн, притворяясь, что не замечает. На этот раз тигр не просто выпрыгивает из-за деревьев, чтобы напугать — он сбивает его с ног. Покатившись в схватке, Лю Цингэ борется с ним, упираясь обеими ногами в грудь зверя и отталкивая. Тигр, оскалив зубы в притворном рыке, тяжело бьёт лапой по голове, но когти спрятаны. Лю Цингэ толкает сильнее, и тигр позволяет перевернуть себя на бок и сбросить. Когда Лю Цингэ садится, зверь снова наваливается сверху, рыча и прижимая его к земле огромной лапой. — Да, поймал, молодец, — хмуро говорит Лю Цингэ. — Зачем ты сюда притащился играть? Если бы я тебя не услышал, мог бы и меч вытащить. Тигр, не обращая внимания, давит лапой — раз, два, три, — словно дразнит, чтобы тот снова вырвался, и прижать ещё раз. Затем он шутливо опускает голову, широко распахивая челюсти и горячо дыша на открытую шею Лю Цингэ, его клыки тянутся от подбородка до ключиц. Когда тот лишь нетерпеливо выдыхает, тигр наконец отпускает его, но тут же кладёт лапу ему на лицо, поворачивая голову в сторону и прижимая к земле. — Эй! — приглушённо кричит Лю Цингэ, ощущая шершавое и чуть влажное трение по виску и голове, дёргающее за собранные волосы. — Ты… гадость! Прекрати! Тигр не слушает, и Лю Цингэ, кипя от раздражения, расслабляется, позволяя ему продолжать. После нескольких десятков отшелушивающих движений тигр убирает лапу с лица и пытается лизнуть другую сторону лица. — Хватит, — ворчит Лю Цингэ, поднимая руку, чтобы шлёпнуть зверя по носу, и садится, когда тот отшатывается. Его волосы растрепались, он сверлит тигра взглядом, снимая ленту и позволяя прядям рассыпаться по плечам. Одна сторона слегка липкая. — Гадость, — повторяет он, заново завязывая волосы. Не мешая его рукам, тигр наклоняется и начинает лизать шею и горло. Лю Цингэ закатывает глаза и одёргивает его только тогда, когда зверь подбирается к линии волос, угрожая снова испортить причёску. — Мне нужно идти дальше, — сухо говорит он, пока вес тигра всё сильнее давит на ноги, а вибрация мурлыканья нарастает. — Ты не помогаешь, знаешь ли, — вздыхает он, отшатнувшись от особенно грубого лизания. — Я не могу взять тебя с собой, ты только поранишься. Через несколько минут тигру, похоже, надоедает его вылизывать, и он отступает. Лю Цингэ встаёт и угрожающе наставляет руку, когда хвост зверя игриво хлещет. — Никаких фокусов! — говорит он. — Шень Цинцю вернётся на Цанцюн к тому времени, как я там окажусь, — вот тогда и будешь меня донимать. Тигр, конечно, ничего не понимает, но Лю Цингэ почему-то продолжает: — Этот монстр пробудет здесь всего пару недель, потом уйдёт. Мне нужно его поймать. Он ходит от деревни к деревне и убивает людей. Тигр смотрит на него, будто прикидывая новую атаку. С раздражённым выдохом Лю Цингэ подходит к боку зверя, который настороженно позволяет приблизиться. Положив руку ему на голову, он взъерошивает шерсть, затем энергично чешет вдоль спины, заставляя тигра подняться, чтобы рука дошла до основания хвоста. Словно пёс, зверь поднимает хвост от удовольствия, закрыв глаза. — А теперь, — говорит Лю Цингэ, отряхивая руки друг о друга, чтобы стряхнуть шерсть — Проваливай отсюда. Возвращайся к Шень Цинцю целым. Тигр бодает его — чуть мягче, чем раньше — и исчезает в лесу.