Tiger, Tiger

— Ох, шиди! — воскликнул Шень Цинцю, поспешно вскакивая на ноги, когда Лю Цингэ с тревожным выражением лица распахнул дверь ударом ноги. — Э-э… сейчас не самое подходящее время! — Почему? Что случилось? — спросил Лю Цингэ, бросив на него странный взгляд. — Бинхэ здесь, — ответил Шень Цинцю, словно это всё объясняло. Но если бы этого хватило, чтобы отпугнуть Лю Цингэ, тот ушёл бы ещё годы назад. — И что? — нахмурился Лю Цингэ. — Он просто… шиди не стоит его сейчас видеть, — уклончиво сказал Шень Цинцю. В голове Лю Цингэ тут же зазвенели все тревожные колокола. — С ним что-то не так? — предположил он, чувствуя, как пульс участился. Если этот демон представляет угрозу… — О, это ты, — раздался от дверного проёма голос Ло Бинхэ. Он вошёл в комнату, выглядя на удивление обычно: в привычной одежде, без меча, а демоническая метка на лбу не пылала, как иногда бывало. Конечно, это ничего не значило — он мог убить их обоих и без этого. Лю Цингэ прищурился, оглядывая его с ног до головы. — Хочу тебя коснуться, — сказал Ло Бинхэ, медленно приближаясь к Лю Цингэ. Тот нахмурился в недоумении и отступил на шаг, когда рука демона потянулась к нему. — Ах, но ты этого не хочешь, — вздохнул Ло Бинхэ с тоской, опуская руку. — Ты едва перестал меня ненавидеть, тебе нравится только шицзунь. Но я всё равно хочу. — О чём ты вообще? — спросил Лю Цингэ, хмурясь ещё сильнее. Он бросил растерянный взгляд на Шень Цинцю. — Что с ним? — Бинхэ… — начал Шень Цинцю, но Ло Бинхэ перебил его, словно не мог удержаться. — Со мной действительно кое-что не так, — ответил демон. — Меня отравили сывороткой правды, и я всё время говорю вслух то, что думаю. Не могу перестать думать о том, какие вы с шицзунем красивые, когда вы рядом друг с другом. Единая мышца на лице Лю Цингэ дёрнулась. Шень Цинцю раскрыл веер и начал нервно обмахиваться. Как неловко. Решив проигнорировать происходящее с Ло Бинхэ, Лю Цингэ повернулся к Шень Цинцю. — Я принёс книгу, которую ты забыл на собрании, — сухо сказал он. Лицо Шень Цинцю просветлело, когда Лю Цингэ достал её из нагрудного кармана и протянул ему. — Ах, спасибо, шиди, — сказал он. — Я ещё её не дочитал. — Так мило, — пробормотал Ло Бинхэ сзади. Кожа на затылке Лю Цингэ напряглась, когда подбородок демона внезапно опустился ему на плечо. Он отступил, не дав рукам Ло Бинхэ обвиться вокруг его талии. — Ты не хочешь быть рядом со мной, — смиренно произнёс Ло Бинхэ. — Ты пришёл ради шицзуня. Я и так это знал, так что не могу расстраиваться. Шишу больше меня не боится, а это уже хоть что-то. Челюсть Лю Цингэ дёрнулась, он бросил на Ло Бинхэ испепеляющий взгляд. — Да кто тебя боится?! — рявкнул он. — Ты боялся, — ответил Ло Бинхэ, теперь приближаясь к Шень Цинцю, который позволил ему взять свою руку и начать с ней играть. — Это логично: я годами причинял тебе боль. Челюсть Лю Цингэ сжалась так сильно, что он услышал скрип зубов, а рука дёрнулась, словно собираясь схватить меч. — Хочу, чтобы ты меня полюбил. Шицзунь тоже годами причинял мне боль, а я всё равно его люблю. Ло Бинхэ смотрел на руку Шень Цинцю и не заметил, как побледнело лицо последнего. — И ты знаешь, почему, — тихо пробормотал Ло Бинхэ, поглаживая тыльную сторону руки Шень Цинцю и разводя его пальцы. — Неужели так трудно меня понять? Я простил шицзуня, даже не зная всего. Почему же ты не хочешь меня полюбить? — Бинхэ, — голос Шень Цинцю дрогнул, и Ло Бинхэ поднял голову и ярко улыбнулся. — Муж, — сказал он, глядя на Шень Цинцю, словно тот был его миром. — Ох… тебе грустно? — Шиди, — произнёс Шень Цинцю, не глядя на Лю Цингэ, — не мог бы ты уйти? Мне нужно поговорить с мужем. Лю Цингэ с радостью покинул странную атмосферу, возникшую между ними, сохранив остатки достоинства. Возвращаясь в Байчжан на Ченлуане, он чувствовал, как прохладный ветер остужает его горящие щёки. Приземлившись, он решил выбросить это всё из головы, решив что это просто пьяный бред. Захлопнув дверь дома, он вошёл внутрь и тут же увидел кровать, на которой однажды проснулся с Ло Бинхэ. Лю Цингэ тяжело опустился за стол, закрыл глаза, нахмурившись, и поднёс руку ко рту. Ло Бинхэ… Неужели ему действительно важно, нравится он Лю Цингэ или нет? *** После этого Шень Цинцю объявил, что на время покинет пик. Разумеется, вместе с мужем. Лю Цингэ не видел их несколько месяцев, хотя однажды ему пришло письмо: Шень Цинцю описывал живописные места, которые они посетили, а Ло Бинхэ добавил короткий абзац, назвав поездку их "вторым медовым месяцем". Лю Цингэ сморщил нос, аккуратно складывая письмо. Когда он убирал его в ящик, взгляд упал на старые письма, задвинутые в самый дальний угол — те, что он когда-то отказывался читать. Теперь же… Он не скучал по Шень Цинцю. И уж точно не по его раздражающему мужу. Но спустя годы любопытство шевельнулось. Что писал ему Шень Цинцю? Изменило бы это что-нибудь? Помедлив, Лю Цингэ вытащил письма. Он читал до глубокой ночи. Лишь ближе к концу осторожные намёки и мягкие просьбы Шень Цинцю превратились в нечто более прямое. Вскоре Лю Цингэ выпрямился, наклонившись над столом. "У сил Бинхэ есть свои недостатки," — говорилось в письме. — "В тот раз, когда вы впервые встретились, он не мог вернуться в человеческую форму. В этой форме он тратит меньше сил, что помогает восстанавливаться после тяжёлых ран. В большинстве ваших встреч он был серьёзно ранен в бою. Он уверяет, что не желал тебе зла." Дочитав до конца, Лю Цингэ уставился на лист со смешанными чувствами, затем взял маленькое блюдце, положил письмо на стол и сжёг его вспышкой духовной энергии. Он продолжил читать, пока не добрался до конца стопки, сердце неспокойно билось. Шень Цинцю раскрыл в этих письмах — письмах, что годами пылились непрочитанными — многое. Лю Цингэ не был уверен, стоило ли ему их читать. *** — Шиди! — знакомый голос окликнул его, и Лю Цингэ, тренирующий учеников на площадке пика Байчжан, резко обернулся. Шень Цинцю грациозно спускался из облаков, слегка улыбаясь — воплощение учёного бессмертного мастера, восхищающее всех учеников. Сражающиеся остановились, чтобы взглянуть на него и Лю Цингэ сбил одного из них с ног за невнимательность. — Ты вернулся, — буркнул он, когда Шень Цинцю приземлился рядом, одаривая его заговорщической улыбкой. — Да, — согласился Шень Цинцю и наклонился, чтобы шепнуть ему на ухо, вне слуха учеников. — Приходи на ужин. — Ладно, — ответил Лю Цингэ, не глядя на него. — Ну? — громко бросил он через поле. — На что уставились? Продолжайте тренировку! Ученики вздрогнули и вернулись к упражнениям, тихо застучали тренировочные мечи. — Увидимся вечером, — сказал Шень Цинцю и, одарив Лю Цингэ ещё одной ослепительной улыбкой, улетел. *** Лю Цингэ дважды переоделся перед выходом и прибыл, когда солнце уже садилось. Почему-то он чувствовал себя неуверенно, но, отбросив это, как обычно толкнул дверь. Сердце успокоилось, когда Шень Цинцю поднял взгляд от гуциня, за которым сидел, настраивая его, а на его лице появилась сдержанная улыбка. — Подумал поиграть немного, пока Бинхэ готовит ужин, — сказал Шень Цинцю. Лю Цингэ не то чтобы не любил музыку, но редко мог спокойно усидеть, чтобы её слушать. Он достал Ченлуань и начал полировать меч, пока Шень Цинцю играл. Звук был приятным. Взглянув на Шень Цинцю, он заметил, что тот полуприкрыл глаза, сосредоточившись на исполнении. Музыка действительно звучала великолепно, хотя Лю Цингэ не хватало знаний, чтобы оценить её в полной мере. Ещё до того, как Шень Цинцю закончил, Ло Бинхэ начал выносить блюда. Вскоре стол заполнился разнообразием: дымящаяся рыба в красном соусе, хрустящая свинина с пряностями, зелень в густом имбирном бульоне, жареные орехи, корнеплоды… Лю Цингэ косился на стол, пока Ло Бинхэ расставлял миски с рисом, мягко улыбаясь Шень Цинцю. Ароматы были настолько соблазнительными, что у него потекли слюнки. Ло Бинхэ бросил на него взгляд из-под ресниц, уголки губ изогнулись в лёгкой улыбке, и он поманил его к столу. Шень Цинцю завершил последние ноты, медленно убрал пальцы с гуциня и присоединился к Ло Бинхэ, раскладывающему палочки. Лю Цингэ, поколебавшись, сел на своё привычное место. — Шишу, попробуй это, — сказал Ло Бинхэ, положив в миску Лю Цингэ кусочек ароматного, нежного мяса. Тот уставился на него, пока Шень Цинцю наливал ему чай, а затем на овощи, которые Ло Бинхэ добавил следом. Демон начал накладывать еду в миску Шень Цинцю, а Лю Цингэ неловко отпил чай, скрывая растерянность. Когда ни Ло Бинхэ, ни Шень Цинцю ничего не сказали, а просто начали есть и обсуждать блюда, он нерешительно взял кусочек свинины. Вкус был неописуем: солёный и сладкий, насыщенно приправленный, хрустящий снаружи и мягкий внутри. Лю Цингэ закусил его зеленью, пропитанной соусом и посыпанной зелёным луком. Аромат чеснока и имбиря заставил его ресницы затрепетать от невольного удовольствия. — Вот, шишу, — тут же сказал Ло Бинхэ, наливая в миску белый костный бульон с круглыми фрикадельками, яркими ростками гороха и мягкими лентами яйца. Лю Цингэ осторожно принял миску. Одного запаха хватило, чтобы его брови поползли вверх. Первый глоток заставил его взглянуть на Шень Цинцю, чтобы как-то отвлечься от умопомрачительного вкуса, но тот смотрел прямо на него, замерев с палочками на полпути ко рту. Лю Цингэ чуть не поперхнулся, едва сдержав кашель. — Слишком горячо? — спросил Ло Бинхэ, пересев к нему и медленно поглаживая по спине. Лю Цингэ закашлялся сильнее, бросив на него недоверчивый взгляд, который тот полностью проигнорировал. — Ты в порядке, шиди? — спокойно спросил Шень Цинцю. Пока Лю Цингэ приходил в себя, он добавил в его миску кусочек рыбы, вызвав новый приступ кашля. — Выпей чаю, шишу, — ровно сказал Ло Бинхэ, протягивая ему чашку, до которой тот легко мог дотянуться сам. Лю Цингэ сквозь слёзы метнул на него взгляд и залпом осушил чай, громко стукнув чашкой по столу. Окружённый с двух сторон, он резко повернулся к ним. — Что вы двое задумали? — потребовал он, подозрительно глядя на Шень Цинцю. Он дёрнул плечом, где всё ещё лежала рука Ло Бинхэ, но не смог её сбросить. — Что это такое? Шень Цинцю откашлялся, отложив палочки, и бросил на Ло Бинхэ многозначительный взгляд. Рука демона начала вырисовывать на плече Лю Цингэ успокаивающие круги. — Сначала поешь, — увещевающе сказал Ло Бинхэ, — Поговорим после. Ох… или сейчас, — добавил он, когда Лю Цингэ яростно развернулся и сбросил его руку. — Бинхэ хотел с тобой поговорить, — сказал Шень Цинцю, привлекая к себе гневный взгляд Лю Цингэ. Челюсть воина дёрнулась. Вкус блюд всё ещё дразнил язык, а запахи неопробованных блюд манили. Он постарался их игнорировать, выдохнув сдержанно. — О чём? — голос его был напряжён. Он никогда не любил увиливаний и уж тем более… Что это? Подкуп? — Я подумал… — начал Ло Бинхэ, непривычно для него запнувшись. Насторожённый Лю Цингэ пристально уставился на него, а лицо демона медленно покраснело. — Кхм. Подумал, что ты заслуживаешь… настоящего признания. Лю Цингэ смотрел на него непонимающе. — Раньше я был… не в лучшей форме, — сказал Ло Бинхэ, краска заливала его лицо всё сильнее. — Шишу… э-э… Раз уж всё вышло наружу, я хотел довести это до конца… как следует. Ло Бинхэ говорил менее красноречиво, чем обычно, почти заикаясь. Возможно, поэтому его слова звучали полной бессмыслицей. Лю Цингэ вгляделся в глаза демона, пытаясь понять смысл. Ресницы Ло Бинхэ затрепетали, щёки порозовели, и впервые за годы их вражды он отвёл взгляд. Лю Цингэ совершенно не понимал, что происходит. — О чём ты вообще? — потребовал он, когда объяснений не последовало. Ло Бинхэ, теперь совсем красный, потянулся через стол, мимо множества блюд, взял руку Шень Цинцю и, к полному недоумению Лю Цингэ, положил её поверх его собственной. — Шиди, — примирительно сказал Шень Цинцю. Лю Цингэ не понимал, почему его пытаются успокоить. Ло Бинхэ, наклонившийся, чтобы соединить их руки, оказался слишком близко. — Что ты обо мне думаешь? — спросил Ло Бинхэ, взгляд скользнул к губам Лю Цингэ. — Ты мне нравишься. Слова медленно доходили до сознания Лю Цингэ. Рука Шень Цинцю, тёплая и словно наэлектризованная, слегка сжала его ладонь, приводя мысли в полный беспорядок. Лю Цингэ, ощущая на губах остатки пряного масла, машинально облизнул их. Взгляд Ло Бинхэ как магнитом притянулся к движению его рта, и Лю Цингэ внезапно охватил жар, тело запылало, лицо вспыхнуло, пульс забился в висках. Неужели Ло Бинхэ… он же не может всерьёз… Ло Бинхэ наклонился ещё на полсантиметра, не отрывая глаз от его губ. — Мне пора! — выдавил Лю Цингэ, вскочив так резко, что чуть не опрокинул стол. В несколько шагов он оказался у двери, вылетел наружу и взмыл на Ченлуане в темноту. Ночной воздух, струящийся мимо лица, не смог остудить пылающие щёки. Что это, чёрт возьми, было?!