На холодном полу

Ванную комнату в квартире Огая можно описать несколькими словами: «комфорт», «дорого», «бардак». Мори очень много проводил времени в ванной, постоянно следя за совершенностью своего внешнего вида. Не менее двадцати квадратных метров, необходимы, чтобы иметь безупречную внешность. Та же черная керамическая раковина, бедная, забита различными тюбиками и баночками. С разными кремами от морщин и сухости кожи; мазями от синяков под глазами; шампунями от перхоти и выпадения волос; питательными бальзамами для волос. Тут не помешала бы небольшая уборка, поскольку всё навалено друг на друга. Зеркало могло бы стать идеально прозрачным и чистым, если ли бы не забрызганная водою нижняя часть, которая ближе к смесителю и раковине. Из-за этого беспорядка, на стекле образовались многочисленные разводы. Несколько полочек и шкафчиков также забиты. В закрывающемся шкафчике, чтобы скрыть от чужих глаз, лежит электрическая бритва, обычная бритва, пена для бритья, зубная паста и много другого. А вот на просторной полочке на уровне бёдер стоит многочисленное количество духов под любое настроение и событие. Здесь была просторная душевая кабина, точнее гидробокс. Можно делать гидромассаж и слушать музыку по радио. А в другой стороне было джакузи с подсветкой. Пока на настенной фарфоровой плитке скопившаяся влага стекала к полу, и со временем создавала маленькие лужицы, Мори повалил Дазая на холодную напольную плитку, едва не вышибая ему мозг, из-за не слабого удара о твёрдую поверхность. — Ай-яй, Мори-сан, хотите чтобы я после нашей встречи пролежал ещё несколько недель в больничной койке? — Осаму цокнувши потёр больное место на затылке, где в скором времени образуется шишка. Огай прижал его кисти к холодному полу по обе стороны головы. Он усмехнулся и хихикнул, — Ох, Дазай-кун, ты со сломанной ногой в нескольких местах, несколько дней отказывался от помощи врачей, не думаю, что небольшое сотрясение сможет заставить тебя пойти в такую ненавистную больницу. — Единственный кто может заставить меня что-то делать это Вы. — Безусловно, — Мори приблизился к шее Дазая и жадно вдохнул запах духов. — Ты до сих пор используешь ту марку, которую я тебе подарил? Как мило с твоей стороны. Мужчина просунул руку под рубашку юноши и медленно огладил молодое тело, сжимал и скручивал соски, а затем прильнул к ним ртом, всасывая то один, то другой. Он окончательно снял рубашку с Дазая и направил свой взор на туго затянутые бинты по всему телу: от кистей до локтей, на бедрах, на животе. Больше всего их было на руках. Дазай часто занимался селфхармом. Мечтал уйти из жизни. Вон, на плече, виднелось много старых, глубоких шрамов, нанесённых подряд тонким лезвием. Некоторые рубцы были от пулевых и ножевых ранений, полученных во время работы. Мори целовал каждый шрам, зацеловывал всё тело, каждый сантиметр покрывал засосами и укусами. Он просунул руки под брюки юноши и ощупал округлые ягодицы и худые бедра, сжимая. Дазай действительно не следил за своим здоровьем и мало ел. Поэтому выглядит как анорексик и его тело такое худощавое. Мори одним резким движением стянул брюки и бельё с Дазая, а затем привстал, взял на раковине тюбик смазки и поставил рядом на пол. Он перевернул Осаму на живот и поставил в коленно-локтевую позу. — Не двигайся, — Огай выдавил вдоволь смазки на пальцы и протянул руку, чтобы огладить член Дазая. Тот спустя несколько десятков движений рукой встал и начал истекать предэякулятом, пачкая мраморную плитку. Мужчина убрал руку и нанёс круговым движением смазку на анус, вставил большой палец на одну фалангу и с силой оттянул вниз. Дазай зашипел и поморщился. — М-Мори-сан… не издевайтесь, — юноша не смог удержаться на локтях и опёрся щекой об пол, колени разъехались и он практически лежал на плитке, в крайне неудобной позе. Мори приподнял его бедра повыше, — ну же, Дазай-кун, ты куда поплыл? — Огай положил свою руку ему на живот и наконец вставил первый палец в анус, небрежно растягивая. Одновременно с этим он второй рукой стянул свои брюки до колен, чтобы оголить только нужную часть. В Дазая уже вошёл второй палец и тот елозил щекой по мрамору. Это не было больно, но было бы неприятно, если бы Мори не продолжал сжимать Дазая со всех сторон, целовать в шею и кусать в плечо. В какой-то момент он даже начал выворачиваться, потому что Огая становилось слишком много. Вдруг мужчина навалился на юношеское тело, придавил его руки своими и сильно сжал кисти. Он буквально лежал на Дазае. Он что-то шепнул на ухо и сделал резкой толчок, чтобы сначала прошла головка, а затем и весь член. Дазай сдавленно мычит от каждой фрикции, он сдерживает свои болезненные стоны. Мори чересчур спешит. — Ты чувствуешь? Я полностью в тебе, — медленно, Мори начинает выходить, только чтобы снова толкнуться в размеренном темпе, чтобы ослабить тесноту, окутывающую его член. Его толчки глубокие, но медленные, призванные свести Осаму с ума от наполнения. — Ну же, издай хоть звук… не волнуйся, здесь высокая звукоизоляция, — хриплым голосом сказал Мори и начинал делать более сильные толчки, выбивая из Дазая новые и новые стоны. Его уже не особо заботил комфорт Осаму. С каждым разом он вбивался всё глубже. По комнате уже разносились пошлые шлепки бёдер о зад, пока Дазай надрывал голос. В один момент Мори придавил Осаму к полу всем своим весом. — Вы меня раздавите… я не могу дышать…! — Мори только сильнее ускорился и когда Дазай кончил от асфиксии, вытащил член и закончил на спину Осаму. Он судорожно дышит и старается привести себя в порядок. Встаёт с тела Дазая, — это было… необычно, скажем так. Мори перевернул пытающегося перевести дыхание Дазая обратно на спину. — Ты в порядке? — Огай спросил с долей беспокойства в голосе. — Да, Вы, как обычно, просто использовали моё тело для своего удовольствия, ничего нового. К тому же Вы знаете, что я не имею права Вам отказывать, — Дазай говорит это с холодом, — слезьте с меня. Мори встаёт с холодной плитки и натягивает свои брюки из 100% полиэстера обратно, проверяя не попали ли капли спермы на дорогую ткань. Туго затягивает ремень и подходит к зеркалу, снимает помятую и пропитанную потом рубашку и откидывает в корзину с грязным бельём. Он завязывает свои длинные иссиня-чёрные волосы в хвост и умылся прохладной водой, а затем обернулся на Дазая, который уже оклемался и тоже собирался одеваться. — Лучше прими душ, Дазай-кун, — Осаму покосился на него, но принял предложение и отправился в душевую кабину, обязательно захватив полотенце Огая. Сам Мори тем временем вышел из ванной комнаты и отправился в такую же просторную и уютную гостиную. Подошел к мини-бару и налил себе стакан «The GlenAllachie» 21 год выдержки. Сел на тёмно-алый угловой диван и стал потягивать виски смотря на белый и такой пустой потолок, такой же пустой и блеклый, как и сам Мори Огай.