Password

Что за странный циклон набрёл вдруг на Гравити Фолз? В середине июля дождь льёт уже вторую неделю без устали, надоедливо барабаня по крыше хижины учёного. Новые капли стекают и с близ стоящих сосен высотой до неба. В такую погоду нельзя бродить по лесу в поисках аномалий, идти на "Омегу" или расследовать новые тайны, не рискуя утонуть где-то по дороге. Двое вынужденны оставаться дома и только дома, не покидая его приделы. Раз уж погода не милостлива к учёным, они найдут чем заняться и внутри лачуги. Нет исследований, значит есть выходной. Форд никогда не устанет вести свои дневники. Сегодня он снова пишет, пишет, пишет. Городок буквально кишит аномалиями и рано или поздно прославит Пайнса, после публикации Всеобщей Теории Ненормальности. А пока что, тихая отшельническая жизнь в скромном жилище в лесу, где ни одна душа не помешает работать. Конечно, совсем одному пришлось бы тяжко, поэтому друг студенческих годов будет верным спутником и ассистентом во всех начинаниях. Однажды он в спешке собирал вещи и обещал Эмме, что ненадолго и скоро вернётся, но знал, что это неправда. Один звонок и молодые учёные, у которых всё впереди, снова воссоединяются и живут под одной крышей, как в старые добрые. Супруга Фиддлфорда не была этим довольна, но что ей оставалось, как лишь бросать упрёки вслед уходящему мужу? Он обещал, но знал, что лжёт. Макгакет слишком скучал за своим приятелем с колледжа. Сколько бессонных ночей они провели вдвоём, разделяя комнату лишь ещё с чашками крепкого кофе? Столько лет вместе... Фиддс всё ещё помнит их первую встречу, когда он уже набирал номер знакомого тракториста, чтобы его забрали домой, как вдруг появился он. Высокий статный юноша, представившийся, как Стэнфорд Пайнс. Форд пытался догнать его после лекции и следовал за ним через весь институт. Он заявил, что теория Фиддлфорда не какой-то бред и они обязаны её доказать вместе. Спустя первую ночь без сна и первую чашечку кофе, уравнение было доказано. С этого момента точка невозврата была пройдена и эти двое стали лучшими друзьями. Приятно сейчас сидеть и вспоминать юношество, работая уже над своими собственными изобретениями. Естественно главной целью было строительство портала, но гипердвигатель находится на "Омеге", а туда путь не близкий и денёк стоит выбрать более ясный. Поэтому сегодня каждый возиться со своим барахлом. Неиссякаямая жажда знаний так и не утихла в Стэнфорде, поэтому он сидит за рабочим столом, полностью погружённый в чтение новых книг по физике, которые обменяются снова и снова в местной библиотеке, пока он не прочтёт всё. Что-то очень интересное Пайнс даже выписывает в дневники. Фиддлфорд копается в своём железе и завершает лаптоп. Остаётся только припаять пару плат, закончить с клавиатурой и будет готово. Может Шестопал считает, что это тот же самый дневник, только в разы тяжелее и медленнее, Макгакет утверждает, что за компьютерами всё будущее.

***

Наконец механик заканчивает и презентует свою работу физику. — Форд? Глянь, что собрал! — Здорово, Фиддлфорд. Наверное долго работал над этим детищем? – Подходит взади Пайнс и хлопает друга по плечу. — Ну не сказать. Зато теперь сюда можно вбивать много научных данных и результаты исследований. И кстати, эта копия собрана специально для тебя. – Улыбается мужчина. — Хех, зачем? — Я тебе ещё раз повторяю, за новыми компьютерными технологиями будущее. Понятно? – Хмурится Макгакет. — Хорошо, хорошо, воспользуюсь им как-нибудь. – Посмеевается Пайнс. Стэнфорд уходит дочитывать очередную книгу по квантовой физике, оставляя в размышлениях над паролем для лаптопа своего коллегу. Сколько не сиди за разными столами в одиночку, взгляды, пока другой не видит, остануться неизменной стабильностью. Зачем долго думать над паролем, когда есть Форд? Руки Фиддлфорда скользят по клавиатуре и новая система защиты установлена. Теперь у ноутбука пароль из восьми букв: Stanford

***

— Фиддс, подскажи какой пароль от лаптопа? — Свет в моей жизни. – Облакачиваясь на согнутую в локте руке, говорит механик. The Light Стэнфорд быстро набирает восемь букв, но изобретение выдаёт ошибку. — Не подходит. Ты уверен, что он правильный? – Уточняет физик. Фиддлфорд откатывается на стуле с колёсиками и оказывается около стола Пайнса. — Потому что свет в моей жизни...– Протягивает Макгакет, проводя рукой по щеке Форда. — Что свет? – С потупленным выражением лица переспрашивает учёный. — Это ты! – Слетает с уст Фиддса. — Я..? — Да. — Эм-м-м, я, ты...? – В недоумении. — Ни слова больше. – Поднося указательный палец ко рту Пайнса, шепчет ассистент. — Я.. Фиддлфорд не придумал способа лучше, чем просто накрыть уста физика своими. Желанно, страстно, прикусывая нижнюю губу Стэнфорда, он поцеловал его. Без лишних слов или сомнений. Сердце Фиддса билось быстрее скорости света, а руки обвили шею Пайнса. Форд и сам давно хотел, он ответил на поцелуй взаимностью, нежно поглаживая затылок помощника. Конечно он бы не отторг его. Не простил бы себе этого. Шестопал знал, что любит. Очки учёных небрежно спали с лиц. Лучший момент сейчас в жизни обоих. Как давно они этого хотели? С первой встречи, они знали, что любят друг друга. С первого дня, с первой минуты. Знали это всегда. Если бы только воздух не заканчивался, они бы не прервали ни за что их первый неумелый поцелуй. Ни за что.