Это был долгий день

Когда Тилл заявил, что собирается завязать, Иван не то чтобы воспринял эти слова всерьез. Тем более, спустя два дня после этого обнаружив в его глазах знакомый характерный блеск. Тилл упорно все отрицал, тем не менее, когда его отпустило, он изрядно помрачнел, обнаружив в мусорном ведре доказательства того, что сорвался он не один. Находка привела их к очередной ссоре. Тилл нарезал круги по комнате, орал так, что соседи начали стучать в стену, из-за чего тот на некоторое время переключился на них. Это помогло ему остыть и до драки дело не дошло. На самом деле, последнее время Тилл избегал бить Ивана напрямую, хотя раньше делал это регулярно. Как будто теперь что-то его останавливало. Как будто Тилл боялся чего-то. Иван не хотел вмешивать его в свои проблемы. После того, как он попал в больницу, Тилл стал излишне нервным. Несколько раз требовал пообещать, что тот больше не притронется к веществам, в каком-либо виде, что было даже забавно, учитывая, что сам Тилл уже был глубоко зависим. Иван легко обещал ему это. В тот момент казалось, он может быть достаточно осторожен, чтобы не вызвать подозрений. По видимому, в действительности это выглядело лишь чуть менее жалко, нежели у самого Тилла. — Если ты действительно готов бросить, стоит обратиться в клинику, — предложил Иван, на этот раз подойдя к делу более серьезно, нежели в предыдущий раз. Тилл выглядел искренне обеспокоенным, что было на него совсем не похоже. Тем не менее, это был, пусть и не гарантированный, но все же шанс. И Иван собирался воспользоваться этим проблеском просветления в своих интересах, в надежде, что Тилл остановится прежде чем все примет фатальный оборот. — У нас нет денег на нормальную наркологичку, — буркнул Тилл, как показалось Ивану, несчастно. — Я не хочу застрять в одной палате с толпой животных, мозги которых уже давно проебаны. Ивану хватило нескольких секунд для того, чтобы принять решение. — У меня, возможно, есть кое-какие накопления, — озвучил он, заставив Тилла повернуть голову в его сторону. — Я думаю, этого хватит, чтобы оплатить лечение. — Я не собираюсь занимать у тебя такую большую сумму, — отрезал тот. — Потрать ее на то, чтобы сделать что-то с собственной жизнью. — Не хочу, — сказал Иван прямо. Тилл застыл, хлопая глазами. — Что значит, блять, «не хочу»?! — Выпалил он вскакивая. — Я те ща такое «не хочу устрою», ты неделю сидеть не сможешь! — Жду с нетерпением, — Иван усмехнулся, прищурив глаза. Но Тилл, вопреки его прогнозам, не разозлился. — Иван… — Произнес он больше расстроенно, нежели сердито. Ивану его реакция не понравилась. — Я согласен, если мы сделаем это вместе, — предложил он компромисс, пытаясь стереть с лица Тилла это безнадежное выражение лица. Тилл замер, переваривая его слова. — Хорошо, — ответил он наконец, тяжело вздохнув. — Но потом я отработаю и кину тебе в лицо твои чертовы деньги.

***

Увидев в глазах матери слезы, Тилла перекосило. Ио обозвала Тилла остолопом. А затем, еще несколькими словами, которые заставили его лицо покраснеть словно вареная свекла. Он долго неловко молчал, слушая ее причитания и упреки, а затем попросил больше не приезжать. Но Ио все равно продолжала это делать. Когда Тилл отказался от посещений, она просто начала приходить к Ивану. Тот понимал, что Ио всего лишь хочет узнать больше о состоянии своего сына, потому не отказывал ей, несмотря на то, что Тилла это злило. К удивлению Ивана, он тоже получал свою долю внимания. Несмотря на его заверения, что все в порядке, Ио продолжала опекать его с терпеливостью любящей матушки. Она спрашивала, как прошел его день. Хмурила брови, когда каким-то образом улавливала, что тот врет, заставляла принимать свою часть передачек, которые привозила, и каждый раз долго обнимала его на прощание. Ее поразительное внешнее сходство с Тиллом и искренняя доброта к абсолютно незнакомому человеку каждый раз сбивали Ивана с толку. Это было очень противоречивое чувство. Иван понимал, что она делает это ради Тилла. В целом, за все прожитые годы, для Ивана было не редкостью сталкиваться с людьми, которые так или иначе проявляли к нему теплоту и сочувствие. Но он прекрасно знал, что это бы не продлилось долго, имей Ио представление о том, каков он на самом деле. Насквозь лживый и эгоистичный, неспособный до конца осознать глубину человеческих чувств, вынужденный поверхностно имитировать их монстр, паразитирующий на слабостях ее сына. Вместо того, чтобы попытаться остановить Тилла, Иван усугубил ситуацию, разделив с ним его пагубные пристрастия. Хороший человек никогда бы не пошел на это. В отличии от Ивана, который молча терпел любые проявления дискомфорта, Тилл лечение переносил плохо. Он мало ел. Раздражался, когда Иван пытался уговорить его съесть больше. Его бросало то в жар, то в холод. — Курить хочу, пиздец просто, — то и дело жаловался Тилл. — Убил бы кого-нибудь за сигарету. В периоды обострений, он становился агрессивен. Несколько раз это приводило к тому, что их расселяли по разным палатам и Ивану приходилось долго уговаривать персонал, чтобы им вновь разрешили видеться. Когда Тилл возвращался, то выглядел еще хуже, чем до. Молчаливый и апатичный, он прижимался к боку Ивана, и они лежали так часами, переплетая конечности, пока в конечном итоге персонал не разгонял их по процедурным кабинетам или же своим кроватям. Неудачные дни бывали не только у Тилла. Ивану тоже приходилось терпеть некоторые неудобства, особенно первое время. Одним из таких неприятных случаев стало осознание, что он не может скрывать от врачей свое разодранное ногтями запястье. После этого, его лечение скорректировали. Боль притупилась, но в противовес лекарства сделали его вялым. Иван позволил себе расслабиться настолько, что сам не заметил, как начал засыпать. Выплывая из недр сна Иван чувствовал, как чьи-то пальцы медленно и ласково поглаживают его волосы. Под его щекой было что-то теплое и явно живое. Судя по всему, голова Ивана лежала у Тилла на колене. Осознав это, он не стал признаваться, что проснулся, вместо этого малодушно наслаждаясь прикосновениями. — Что, герой-любовник, тяжелая ночь? — Послышался громкий голос одного из их соседей по палате. По понятным соображениям, женщин в этом крыле здания не было. Помимо них с Тиллом, в палате было еще двое мужчин, отношения с которыми у них не всегда складывались. Не помогало и то, что многих здесь мягко говоря смущали явно не платонические отношения Ивана и Тилла, а также взрывной темперамент последнего. Обычно, Тилл бы уже вскочил и разорался, рискуя снова быть отселенным в одиночную палату, однако в этот раз он был на удивление спокоен. — Отъебись, — огрызнулся он тихо, к разочарованию Ивана перестав гладить его по голове. — Дай ему поспать. Его пол ночи херовило. Ивану казалось, ему хорошо удавалось скрывать свое недомогание. В отличие от врачей, ему не нужно было демонстрировать Тиллу отметины на своей руке. И все же, каким-то образом тот заметил. — Спи, — сказал вдруг Тилл, снова вернувшись к мерным поглаживаниям. Слишком уставший, чтобы задавать вопросы, Иван послушался.

***

Однажды, Тилл разбудил его посреди ночи. Навалившись на Ивана всем своим весом, он с ногами забрался на чужую кровать, издавая при этом тихие поскуливающие звуки. Мгновенно проснувшись, Иван сел в постели. — Тебе плохо? — Спросил он, взяв Тилла за плечи. — Мне позвать кого-нибудь? Тот отрицательно помотал головой, по-прежнему цепляясь за Ивана дрожащими пальцами. — Ты что-то увидел во сне? — Предположил Иван, безуспешно пытаясь заглянуть Тиллу в лицо. Когда после небольшой паузы тот кивнул, он ощутил облегчение, осознав, что причиной странного поведения Тилла была такая обыденная мелочь. — Это просто сон, Тилл… галлюцинация… Иван нежно взъерошил волосы на чужой голове, вот только от этого жеста Тилла начало трясти еще сильнее. Смутившись, Иван начал отодвигаться, в попытке дать ему пространство, но Тилл запутал его еще больше, потому что не дал этого сделать. Протянув руку к щеке Тилла, Иван обнаружил, что она была влажной. — Тилл… — пробормотал Иван растерянно. — Ох… Тилл… Тилл не ответил. Он продолжал беззвучно плакать, прижимаясь к Ивану, пока их не обнаружил дежурный врач, совершавший ночной обход. — Я думаю, ему приснился кошмар, — вежливо объяснил Иван, инстинктивно ощутив тревогу, когда Тилл начал бороться, не позволяя оттащить себя, пока не получил дозу успокоительного. Остаток ночи, Тилл проспал как убитый. Наверное, это было к лучшему. На следующий день он был сконфуженным и мрачным, явно недовольным, что ему вкололи что-то помимо воли. — Я хочу домой, — признался он, выглядя при этом донельзя одиноко. Сгорбившись, Тилл колупал то, что осталось от краски на его ногтях. Ивану не нравилось видеть его таким. Тилл был Тиллом, он должен был кричать и возмущаться, язвить, устроить драку, чтобы вылететь из клиники. — Иван, — позвал вдруг Тилл. — Ну его к черту. Хочешь, выпишемся отсюда? — Он посмотрел на Ивана с надеждой. — Давай вернемся. Ему бы очень хотелось вернуть все как прежде. Но Иван понимал, что это не решит проблему. Что с таким упадническим настроением Тилл довольно быстро скатится к тому, откуда начал. Иван понимал, что именно должен ответить. Так было нужно ради блага самого Тилла. — Нет, — солгал он. — Меня устраивает жизнь здесь. Не вижу особой разницы. — На лице Тилла проступило разочарование. Больше он не спрашивал.

***

Прошло чуть больше месяца. Постепенно им обоим становилось лучше. Тилл уже не выглядел таким подавленным. Теперь он больше походил на себя прежнего, в те моменты, когда уходил в творчество с головой. — Я хочу написать песню, — сказал вдруг он в один из вечеров во время свободного часа. К тому времени, уже несколько раз заходил разговор о выписке Ивана из клиники, но Тилл об этом не знал. Иван не собирался покидать это место, оставив свой смысл существования страдать в одиночестве. Тиллу нужен был кто-то знакомый рядом. Даже такой как Иван был лучше, нежели ничего. Так как музыкальные инструменты достать здесь не было никакой возможности, Тилл заставил Ивана петь для него, что тот охотно выполнил. — Неправильно! Ты поешь, — он отстучал ритм по тумбочке, возле которой сидел прямо на полу, рискуя получить от медперсонала. — А надо, — Тилл снова принялся стучать. Иван послушно повторил, не до конца уловив, что от него требовали. Другие пациенты с любопытством наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой. Заметив, что за ними наблюдают, Тилл высунул язык, демонстрируя небольшое отверстие, которое осталось, когда ему пришлось вынуть пирсинг. Каждый раз, когда Иван видел это, то испытывал иррациональное желание засунуть туда палец. С тех пор, как они попали сюда, у них больше не было возможности заниматься друг с другом сексом. Если Тилл действительно сможет справиться со всем этим, возможно он наконец сможет найти себе подходящую девушку и на этом роль Ивана как временной замены будет окончена. Ему следовало быть этим довольным. Иван всегда знал, что это ненадолго. Так что, все было в порядке. Все было в порядке и он был этим доволен. Все складывалось хорошо.