Золото

У Мерлина глаза золотые. Прямо буквально, как расплавленное золото. Пока Артур не знал про то, что Мерлин колдун, он думал, что ему кажется. Когда узнал, он подумал, что это магия. Но у Морганы глаза золотом не горят. А у Мерлина ещё как. Артур готов был вечно наблюдать за этим — как вспыхивает на дне его взгляда ясная звезда, как наливается она светом, как весь зрачок пронизывает яркое кольцо. Кажется, что там солнце и луна, янтарь и золото, искры костра и пшеничные колосья, осенние листья и соцветия полыни. У Мерлина глаза золотые, и у Артура дыхание от этого перехватывает. Что-то не так, определенно, ведь Артур видит это сквозь дождь и туман, сквозь сумерки и тьму У Мерлина взгляд — как солнечный луч, тепло и искрящийся смех толика ехидства и нежность. Артур ловит этот взгляд, как ночных мотыльков, как рассветную дымку, как последнюю надежду. У Мерлина нескладная длинная фигура, меч он держать не умеет, бегает так себе, на коне держится — вообще смех один. Но волшебнику меч и ни к чему. Непонятно вообще зачем Мерлину что-то делать, если принц и так готов к его ногам сложить все, что колдун пожелает. О, к золоту его глаз отлично подойдёт золото королевского венца. Артур даже думал — может так это и работает, эта ведьмина сила. Может, проклял его Мерлин, заколдовал, заворожил насильно. Ты смотри, он с драконами разговаривает, беду чует, чары знает, хоть и не учился этому. Не учился ведь да? Он зрит в корень, находит сущее, читает судьбу. Взгляд Мерлина лукавый, истинно колдовской, шальной, осторожный, но он не обманет и не предаст. На самом деле ведь Мерлин — это все, что есть постоянного у Артура… Но нет, Артур не чувствует себя каким-то заколдованным, не замечает признаков приворота. У Мерлина глаза золотые просто на самом деле. Всем кажется, что голубые, но Артур знает, он видел. Он видел, как загорается золотом этот взор. Когда Мерлин творит свою магию, когда находит решение, когда смотрит в небо, прямо на солнце, почти не мигая. Ещё если целовать его внезапно, так, чтоб не успел зажмуриться. И когда Артур прижимает его бедра к кровати, у Мерлина из горла вырывается хриплый стон, а зрачки наливаются этим расплавленным золотом. Наверное. Артур вообще может воображать себе что угодно, пока лежит во тьме. Он не чувствует собственного тела, оно холодно, недвижимо, неосязаемо. Он не знает, сколько времени прошло, и что его встретит после жизни, после смерти? Он уверен только, что когда он очнётся, первое что увидит — золото его глаз.