Teacher's pet | хёнины.

Пятница, последний учебный день на этой неделе, что может быть прекраснее? Отучиться несколько уроков и можно идти домой, это так хорошо, а если и домашние задание не зададут, то можно отслёживаться все выходные и спать.. никуда не спешить, не готовить одежду на учёбу и не ломать голову, чем же сегодня поесть. Только вот у Чонина это происходит немного по другому.. после своих уроков он не идет домой, а остается в школе и идёт на урок Хван Хёнджина, который всегда с улыбкой на лице разрешает ему посидеть у него. Чаще всего Ян занимает крайние места амфитеатра, но иногда начинает наглеть и может занять учительский стул или вообще усесться ему на колени. Все в школе знали, что Чонин, который учиться в одиннадцатом классе встречается с их учителем французского, не смотря на разницу в возрасте. Директор узнав об этом не предъявил им, а понимающе отреагировал на это, единственное, что он попросил, что когда уроки у классов меньше седьмого, отношения показывать не стоит. Ян и Хван прекрасно усвоили эти правила и если им того хотелось — взаимодействовали выходя из кабинета. Сначала по школе ходило много разных сплетней о том, что Чонин получает оценки по французскому незаслуженно, а из-за своего молодого человека. Некоторые не стесняясь говорили это ему в лицо, но реакции Ян даже подавал. Он знал, что такие люди найдутся и воспринимал это совершенно спокойно. Последний урок сегодня у него был геометрия, всё время он скучал и смотрел на дверь, словно ждал кого-то. Время близилось к концу, на часах показывало без двадцати минут три, а значит пять минут и конец урока. В дверь кабинета постучали, учитель, что вёл геометрию покинул комнату. В классе осталась тишина, только были слышны тихие перешептывания с разных сторон, Ян исключением не стал. — Нинни, а можно я задам тебе уж очень личный вопрос? — спрашивает Хан, сидящий по левую сторону от Чонина. Обычно с правой стороны от Яна сидит Ёнбок, но он заболел и весь третий этаж амфитеатра был способен, впрочем почти как и всегда, ведь эти три друга первые успели занять весь ряд, а разрешили только любым трём ученикам, чтобы распределить всех так, как было удобно учителю. — Конечно, тебе можно всё Сони, — отвечает Чонин с уставшей улыбкой на устах и кладёт голову на плечо друга, не стесняясь их взаимодействия. Джисон сначала удивляется, ведь до этого момента Ян ни разу не клал свою голову на его плечо, а сейчас сделал это.. ему было приятно и он приобнял своего друга за талию, стараясь придерживать Чонина. — А у вас с Хван Хёнджином был секс? Или ты всё также боишься этого и разрешаешь только целовать себя? — Хан спросил это тихо, чтобы другие ученики не услышали их настолько открытого разговора. Но Ян не успевает ответить на вопрос как звинит звонок с урока и все собирая вещи начинают расходиться. Большинство ушли в гардеробную, а два друга решили вместе пойти к Хёнджину и отсидеть ещё два урока у него. Всё равно Джисона сегодня нужно подвезти, так как дома у него никого не было, подвезти и привести было некому. Чонин быстро собрался и бегом спустился с амфитеатра, а Джи за ним. Оба парня буквально испарились из большого кабинета и побежали к учителю французского, который во время перемены всегда находился в своём кабинете и готовился к следующим классам. Два последних урока на сегодня у него два пятых класса, а значит, что даже никаких любовных взглядов быть не может. В кабинет Хван запускал только на уроке, но Чонину и Хану вместе с Ёнбоком разрешал заходить на перемене, так как у них всегда возникали вопросы, на которые отвечать после времени не было. — Мы тут с Ханом посидим, хорошо? — спрашивает Ян и крепко обнимает своего молодого человека за талию, прижимаясь к его телу. Хёнджин конечно же в ответ обнимает его, ладони опускаются на бёдра и задерживаются на них. Джисон уже не первый раз видел как это делают оба парня и наоборот всегда наслаждался их любовью друг другу, будь он на месте Яна даже бы побоялся поговорить с учителем в школе, только дома не более. Хван поглаживал бёдра Чонина и чувствовал, как Ян снова начинает таять в его объятиях. Младшему снова хочется закрыть глаза и как в одну из ночей уткнуться в шею старшему. — Глупый у тебя вопрос, ответ ты знаешь, милый, — Хван убирает ладони с бёдер младшего и переводит взгляд на улыбающегося Хана, который смотрел на них так, словно завидовал им. Чонин в этот момент оставляет на щеке учителя поцелуй и убирая ладони с его талии счастливый идёт к Джи. Берёт за руку и ведёт на крайние места, которые были свободны почти всегда. Улыбка с лица Яна не спадала, ему слишком нравился Хван, он сильно любил его и любое взаимодействие вызывало такие эмоции. Прозвенел звонок на урок и в кабинет вошёл пятый класс, который был довольно большим. Они расселились по первым двум амфитеатрам, а на третий никто не поднялся, это радовало, ведь их разговор мог продолжится, а у них он очень важный. — Секса у нас не было и не планируется пока что, я слишком скромен в этом и ты знаешь это. Только поцелуи, иногда касания, — отвечает Чонин и наблюдает за движениями Хвана, то как он начинает объяснять новую тему ученикам и изредка разговаривает с ними на французском, чтобы они понимали разговорный стиль. — Он спокойно реагирует на это? Не торопит тебя, а просто ждет? — удивляется Хан и смотрит на своего друга, который был удивлён от этих слов. Джи три раза встречался с парнями и все хотели от него только секса, но не более, поэтому такое слышать было не очень привычно. — Конечно.. отношения это же не только секс, — отвечает Чонин и берёт запястье Хана в свою ладонь, начиная поглаживать её. На этом их разговор закончился и оставшиеся время урока оба парня сидели в телефонах, изредка показывая друг другу какие-то видео. Ян привык сидеть и ждать Хвана по несколько уроков подряд, что сразу планировал чем может заняться и что делать. Хан же уже уставший лёг на твёрдую поверхность и стал тяжело вздыхать. Ему с каждой минутой становилось всё скучнее, делать нечего, поговорить не о чем, остается только скучать. Первый урок так и закончился, в скучных объятиях с твёрдой поверхностью. Когда прозвенел звонок с урока все дети быстро разбежались, а Джисон застонал от того, что затекла рука, на которой он лежал. Чонин только усмехнулся над ним и похлопав по плечу оставил телефон на амфитеатр, а сам спустился к Хвану, который сидел за рабочим столом. За дверью кабинета уже стояли дети, которые следующие должны были заходить в кабинет и учиться. Время близилось уже к вечеру, за окном темнело, а среди трёх человек было только молчание, которое прервал Ян. От своей скукоты он уселся на колени молодого человека и удобно устроился на них. Руками обвил его шею и стал посмотривать в красивые глаза, смотря за реакцией учителя. На губах засияла улыбка, он отложил ручку с журналом и отвлёкся на своего любимого. Хван любил играть в эти игры с Чонином, потому что уже знал, что всё равно ничего не получит, только если поцелуй. Ян двинул своими бёдрами вперёд, начиная тереться о пах Хвана прямо при Джисоне, который внимательно наблюдал за этой парой из далека. Ему было интересно, что же они будут делать, учитывая, что скоро начнётся урок и в кабинет зайдут дети. Ладони Чонина не спеша переместились на плечи старшего и сжимали их, внутри, ближе к низу живота не смотря на это простое действие начинал завязываться узел возбуждения. Ян не смотря на свою нелюбовь и неприкосновенность к похожему стал усерднее работать своими бёдрами, губами касаясь шеи. Ему совсем не было стыдно делать такие вещи при Джи, даже в голове не пролетела мысль, что друг на них посматривает. Чонин оставил слюнявый след поцелуя около воротника рубашке и приблизился к его уху. У старшего была не очень удобная позиция и поменять положение на доминирующее было почти нереально, поэтому Хвану оставалось только терпеть эти издевательства от младшего. Время шло и уже скоро должны были подать звонок, а Хёнджин всё же поддался на провокации младшего. Орган ничинает упираться в задницу Чонина, создаётся трение и старшему приходится закусить губу, лишь бы не издать лишний звук. — Хёнджин.. твой член упирается прямо в меня, — шепчет младший на ухо Хвану и встаёт с чужих колен, чтобы пойти на своё место. Старший ухватывает за запястье Яна и притягивая к себе тихо произносит слова на ухо, обжигая его горячим дыханием : — Ещё одна такая выходка и мне будет плевать на то, где мы находимся и готов ли ты на секс или нет, учти это на будущее, милый, — последнее слово он прошептал очень мягко и нежно, касаясь губами уха. Прозвенел звонок на последний его урок и пятый класс вошёл в кабинет, занимая также только два ряда. Хёнджин дышал нервно и поглядывал на Яна, который подсел к Хану и снова начал разговаривать с ним. Вести урок это не мешало совсем, только вот игры Чонина наоборот. Возбуждение продолжало бродить по каждой части его тело. Сосредоточиться было на работе сложно, но другого варианта не было, ведь учитель не может никуда отлучиться и оставить детей одних, не объяснив тему. Переодически Хван прикасался пальцами к своей шеи, словно что-то проверяя, но на самом деле это было его возбуждение, которое нужно было куда-то деть. — Я как будто порно смотрел, но мне понравилось, особенно когда ты стал ёрзать на его бёдрах, — смеётся Сон и смотрит на время, которого осталось уже совсем чуть. Ещё немного и его отвезут домой, он сможет лечь на кровать и заснуть до понедельника, не делая никаких дел и подобных вещей. Только отдых и больше ничего, удовольствие да и только, вдруг что-то случиться у Хана на выходных не обычное или всё также старое. — Это оно и было, специально для тебя, Хани, — улыбается Чонин и посматривает на Хвана, который снова коснулся своей шеи. Яну нравилось наблюдать за тем, как возбуждённый парен старается не показывать виду и спокойно продолжать работать, но у него плохо выходит. Ученики конечно этого не понимают, но Чонин, который довёл до такого состояния старший только ухмыляется с этого. Только понимает, что дома ему может достаться, если не сексом, но чем-то другим.. Зазвенел звонок с урока и Хван принялся собирать вещи. Начал складывать ручки в пенал, закрывать ненужные вкладки на компьютере и прочие вещи. Из класса почти все вышли, но Ян не заметил одну девочка, которая подошла к Хёнджину в тот момент, когда Чонин приобнял старшего со спины и сцепил пальцы между собой. — Мне сильно влетит дома? — спрашивает Ян и переводит взгляд на девочку, которая подошла к Хёнджину. Она сначала дождалась когда старший ученик договорит свои слова, а потом пальцем стала "тыкать" Хёнджина в руку, пытаясь обратить его внимание на себя. Сначала он не особо обратил внимания, потому что обдумывал, насколько сильно Чонин провинился с этой ситуацией, но Ян сказал ему о девочке. — У вас сегодня очень красивый образ, одевайтесь так почаще, — сказала девочка и отдав ему открытку быстро убежала. Хван усмехнулся над её словами, потому что ему очень часто дарили открытки в которых говорили, что он лучший учитель и тому подобное. Дома они все лежали в ящике и их уже было очень много. Было приятно, спору нет, но вот Чонин начинал сильно ревновать, так как с ним часто говорили ещё и девушки старших классов. — Изменяешь мне с маленькими? Как некрасиво, — в шутку говорит Ян, но в голосе слышно нотку ревности. Хан усмехается вместе с Хваном. Они прекрасно знали Чонина и сразу же видили если он начинает ревновать, в данном случае это можно было увидеть невооружённым глазом. — Вот к кому, к кому, но к детям меня ревновать не надо точно, — говорит Хван и берёт свою сумку со стола. Ян расцепляет пальцы и идёт на выход, а следом за ним Хан. Парни ушли в гардеробную и быстро собравшись стали ждать Хёнджина, который тоже долго не задержался. На улице уже было темно, на небе проявлялась луна, белая и яркая. Выглядело это замечательно, хотелось остаться на улице и прогуляться по парку, насладиться этой погодой, которая была сегодня теплой и безветренной. Чонин конечно же не мог промолчать, поэтому когда все трое уселись в машину, он предложил Хвану прогуляться : — Хёнджин, давай сегодня погуляем? На улице слишком хорошо, — ответ на его слова был сухой, Яну даже показалось, что это из-за него. Хван просто кивнул ему.. Он не стал отвечать ему словами, а вот так просто кивнул. Стало грустно, но Чонин просто отвернулся к окну и стал смотреть только в него, наблюдая за тем, как меняются здания, свет и все окружение. Хан жил довольно далеко от школы, но близко к парку, поэтому им это играло только на руку. Отправив Джисона домой, пара подъехала к парку. Хван оставил машину на парковочном месте и вышел из неё вместе с Яном, который сразу взял его за руку, прижимаясь очень близко к нему. У Чонина были ощущения, что Хёнджин был немного расстроен, но вот почему не знал. Расспрашивать прям сейчас, когда их прогулка по ночному парку только началась наверное было не красиво, но вот Ян не стал думать об этом. — Хёнджин, что с настроением? Завтра выходные, а сейчас мы гуляем в такую хорошую погоду, в парке, где почти никого.. что случилось? — обеспокоенно спрашивает младший и поворачивает голову в сторону Хвана, боясь услышать ответ. Конечно от этого вопроса у него сильно стучало сердце, но при спокойном взгляде на себя вроде стало легче. Хван мягко улыбнулся и крепко сжал ладонь Яна. — Просто не люблю твоё поведение, когда ты сначала возбуждаешь, а потом заканчиваешь эти игры. Если бы мне нужен был от тебя только секс, то заставил бы отвечать за них. Увы, но я не могу себе этого позволить, не хочу делать тебе больно, — отвечает Хёнджин и разворачивает Чонина к себе, заставляя его смотреть в свои глаза, — пойми, что эти игры до добра не до ведут. Да, я сдерживаюсь, но в один из таких дней могу поддаться эмоциям и не приятно будет тебе. Старайся так больше не делать, не надо меня дразнить. Чонин виновато опускает голову вниз, но по другому он не может. Ему ещё с самой первой недели их отношений хочет заняться сексом, но он боится. Где-то Ян слышал, что это больно, а где-то, что вообще не стоит этим заниматься. Вообщем с каждой стороны понобрался, а теперь боится. — Прости, я по другому не могу, я хочу переспать с тобой, но боюсь.. как только начинаю играть в эти игры думаю, что без проблем смогу, но когда начинаю, понимаю, что плохая идея.. — Ян отворачивается от Хвана и руки скрещивает на груди, всё также смотря вниз. Ладони старшего обвили талию младшего и он прижал его к себе, ощущая как сильно бьётся сердце Яна. Ему либо было страшно, либо стыдно, но зато он сказал правду, а это ценно для отношений. — Если бы ты мне доверился, понял бы, что это не так уже и страшно как кажется, — мягко проговорил Хёнджин на ухо Чонина и губы коснулись его шеи. До этого дня он ни разу не ощущал именно такие прикосновения к себе, такие нежные и любимые.. по телу стало разливаться тепло, ему очень понравился этот жест старшего. Он уже похоже совсем не злился.. Ян накрыл ладони Хвана своими и прикрывая глаза от удовольствия тихо пробормотал. — Целуешь меня в шею на улице, самый запоминающийся момент.. — в словах слышится лёгкая усмешка, кажется их короткий разговор был по душе обоим и он расслабил Яна. Хван не старался давить на младшего, ведь знал, что первый секс он такой. Сложный и не понятный, а если ещё и не с тем человеком, то будет даже не приятно. Он всеми силами старался показать свои чувства ему. Этот момент был как в корейских дорамах, осознание их действительной любви и правды, которой Ян совсем не делился с Хёнджином. С неба стали капать прохладные капли дождя, прямо на их горячую кожу. Оба парня влюблённо посмотрели друг на друга, а затем на небо. Звёзды освещали эту ночь вместе с луной. Фонари совсем были не нужны, было хорошо и так.. младший искренне улыбнулся, словно хотел что-то сказать, но старший лишь легко прикоснулся своими губами к губам напротив. Это было волшебно, эта ночь прогулка в парке совсем не была лишней, а лишь пошла обоим на пользу. Чонин аккуратно, не прерывая их поцелуй изменил своё положение и встал напротив Хвана. Губы нежно касались друг друга и оставляли те самые воспоминания, которые обязательно будут обсуждаться и не раз. Ян обвил руками шею возлюбленного, а для удобства приподнялся на носочки. Поцелуй был чем-то ценным для них. Именно сегодняшний, а остальные даже можно было и не считать. Хван легко сжимал талию младшего, прижимал его тело к себе, словно не хотел расставаться с ним. Их губы старались всё время накрывать друг друга, словно хотели забрать всю инициативу. Капли дождя усилились. Они стали капать на всё их окружение и оставляли влажные следы на лицах пары. Небесные слёзы старались попасть прямо на их губы, но удавалось намочить только мягкие волосы. Хёнджин чувствовал как капли начинают усиливаться, а возлюбленный и сам он начинают мокнуть. Чонин повёл руку выше и лицо старшего оказавшись в его ладонях, пальцы касались его волос и поглаживали нежную, но уже влажную кожу. — Ты оказывается можешь быть нежным, — тихо произносит младший заканчивая их мокрый, Из-за дождя поцелуй. Хёнджин искренне улыбается ему, чувствуя как любовь к Яну снова проснулась и стала как-будто ещё сильнее. От это было страшно, не привязаться бы к нему очень сильно и не начать проявлять свои чувства черезчур. — Конечно могу, — тонкие пальцы старшего касаются его прядей волос и убирают их с лица. Губы Чонина подрагивали от холода и сырости, которая окутывала их, — ты весь промок, нужно ехать домой, милый. Слова Хёнджина звучали настолько нежно, что Ян даже растерялся в пространстве. Из-за сильного ливня становилось плохо видно окружение и пустой парк, только было видно силуэт, который смотрил на них из под дерева с большим зонтом. Хван прекрасно знал, что это был Хан и был прав, когда пара направилась к машине. Джисон грустно смотрел на них, но внутри был рад за них. Ян его совсем не заметил и хотел уже пойти дальше, но Хёнджин проговорил : — Я в такой ливень не поеду, опасно, — Чонин посмотрел на него, не зная, что предложить ему, но Хван и это тоже продумал, — я помню, что здесь у тебя живут родители, если ты их не стесняешься можем подняться к ним. Младший был удивлён такой хорошей памятью Хёнджина и поэтому лишь смог коротко ответь. — Хорошо, я тогда пойду, а тебе если не сложно сходи в магазин пожалуйста и купи шоколада, — ему было стыдно что-то простить у Хвана, но он совершенно спокойно кивнул младшему, показывая, что зайдёт в магазин. Ян быстро убежал в дом где жили родители и даже не посмотрел последовал за ним Хван или нет. Хёнджин обязательно зайдёт в магазин, но ему хотелось подойти к Джисону, который стоял около дерева и все также грустно смотрел на него. — Джисон, не надо расстраиваться, ты обязательно найдешь своего человека. в жизни очень много главного и отношения точно не среди них, — говорит Хёнджин смотря на друга Чонина. Он понимающе кивает, но всё равно не может улыбнутся. Хан завидует своему другу, что у него есть такие отношения, а у него их нет.. — Я знаю, но тоже хочу быть любимым, как он.. пядом с вами Нинни прям сият от счастья, а я только тухну как свечка, — Джисон мягко улыбается на словах о радостном Чонине, — лучше идите к нему и не стойте под дождём, промокните, Чонин то вас ждёт, даже задание вам дал. Джи смеется над своими словами и Хван тоже, они казалась добрыми и искренними, а это главное. — Хорошо, но ты не вешай нос, всё обязательно будет, вся жизнь впереди. Я тоже долго искал, нашёл только в школе, — отвечает Хёнджин и отделяется от ученика, скрываясь под каплями ливня. По просьбе Яна он купил ему шоколад, но если бы он знал его родитей, то купил бы что-нибудь и им, а просто тратить деньги да вещь, которая будет валяться смысла не было. Хёнджин помнил, что когда то Чонин говорил этаж и квартиру дома, поэтому найти её было не проблемой. Весь промокший на сквозь он наконец зашёл в подъезд дома, а затем и поднялся на нужный этаж. Постучав в квартиру дверь ему открыл Ян. — Чего так долго? — недовольно спрашивает Чонин, уже переодетый в удобную и свежую одежду, — ты же весь мокрый, заболеешь ещё. В комнату бегом, сушить тебя буду, — взволновано воскликнул младший и взяв за запястье стал недовольно на него смотреть. Хван усмехнулся, видя этот взгляд и решил не спорить с Чонином. Послушно сняв верхнюю одежду и уличную обувь он сначала прошёл в ванную, где встретил мать Яна, которая приветливо улыбнулась ему и представилась. Хёнджин сделал это в ответ, ведь был у них первый раз, представляться было необходимостью. Вымыв руки Чонин даже не дал ему оглядеть их большую квартиру, а сразу же утянул за собой в комнату. Ян усадил его на кровать, а сам включив фен в розетку уселся позади него. Ему пришлось приподняться на колени, но это никак не мешало младшему проявлять заботу, которая сейчас была просто необходимо. Чонин слегка потрепал волосы старшего и включил фен. Тёплый воздух стал обдувать не только волосы Хвана, но и шею вместе с лицом. — Зачем же так заморачиваться? Я ведь сам сделать могу, — спрашивает Хван и упирается ладонями в кровать сжимая пальцами одеяло. Ян одной рукой держал фен, а второй дотрагивался до его волос, но иногда получалось касаться ещё и шеи, от чего Хёнджин сжимал одеяло, которое мучал до этого. Слова о том, что он может и справиться с этим сам ему не понравились. Чонин остановил свою работу над сушкой волос возлюбленного, с уст послышался недовольный вздох, ведь он хотел чтобы Джинни отдохнул. — Нет не можешь! Просто сиди ровно и дай я высушу тебя, чуть-чуть осталось, а потом переодеваться будешь, в рубашке ты здесь ходить не будешь, ещё и мокрой, — слова звучали с уверенностью и агрессивной заботой, потому что его прервали от важного дела. Спорить с младшим Хван не решил, поэтому спокойно стал сидеть и осматривать комнату Яна, ощущая как его волосы тискают, стараясь высушить абсолютно каждую прядь. По комнате было видно, что Чонин был парнем опрятным. На полочках аккуратно были расставлены книги, стоящие от самых больших к более маленьким, выглядело это красиво. Цветы стояли только на полочках и один большой на полу, ни одного цветка на столе и подоконнике, даже тумбе. Комната светлая и просторная, убранная. Удобная большая кровать, а рядом с ней белый ковёр. Ян наконец выключил фен и стал прочёсывать его волосы своими пальцами, приводя в порядок после такой процедуры. Младший отложил фен на тумбу и с наслаждением наконец сказал это слово : — Готово! — Чонин поцеловал старшего в макушку и приобнял за плечи со спины. Только вот осталась ещё одна деталь. Хвану нужно теперь было переодеться, ведь рубашка была слегка влажной, а в такой одежде ходить категорически нельзя. — Теперь снимай рубашку и одевай футболку. Только потом мы пойдем с тобой заниматься другими делами, — говорит Чонин усаживаясь на край кровати и свесил ноги с неё. Хван нервно выдохнул, его устраивала своя рубашка. Да, влажная, но ничего такого в этом. Яна огорчать не хотелось и спорить с ним тоже, ведь стоит им только начать спор, то правым выйдет никто, каждый будет вставать на свою сторону. — Так и будешь смотреть? — интересуется Хёнджин у своего любимого и тот довольно кивает ему. Ян наблюдал за Хваном, за каждым его движением. Сначала как он встаёт с кровати, а затем начинает расстёгивать пуговицы рубашки. С каждым разом торс старшего обнажался всё больше и больше, а Чонина становилось интересно. Насколько у него хорошее тело, насколько прекрасен он без верхней одежды. Когда расстёгивать было нечего он снял с себя рубашку и щёки Чонина покрылись легким румянцем. Хёнджин улыбнулся, а младший не мог оторвать свой взгляд от его обнажённого верха. Его пресс был идеален, были хорошо видны кубики мышц, аккуратные линии между ними, среди этого выделялись ключицы, которые были выражены. Чонин почувствовал внутри то самое легкое возбуждение, которое уже чувствовал, когда сидел на коленях у старшего.. сейчас оно наросло снова, Ян всматривался в его тело, стараясь найти недостатки, но их не было. У него даже были проколоты соски, а о таком проколе он мечтал. Внутри возникло дикое желание коснуться этого тело, ведь если смотреть со стороны человека, который возбуждён можно было считать, что Хван пренадлежит ему. Чонин помнил слова возлюбленного, что если он начнет его возбуждать, то уже не отделается, но потрогать пресс хотелось. — Можно? — тихо спросил Чон указывая пальцем на его обнажённое тело. Губы Хёнджина расплылись в довольной улыбке, сердце младшего сильно забилось, он испугался, что Хван что-нибудь сейчас ему сделает или наругает за то, что смотрит на него вот так вот, не стесняясь. Старший положил ладони на колени Яна и легко сжал их, он не произносил ни слова, даже не смотрел на него. Это пугало, что он хочет сделать с ним? В голову лезут ужасные и плохие мысли, которые заставляют его смущаться, это было очень похоже на начало секса, но не являлось им. Хёнджин ровно дыша повёл ладони вверх и коснулся ляжек Чонина. Пальцы острожно, стараясь не причинять боль, сжали их. Младший тяжело сглотнул и немного отклонил корпус тела назад, стараясь вернуть их расстояние между ними, которое сильно сократилось, когда старший стал касаться его тела. Ладони довольно резко переместились на кровать и стали по обе стороны от бёдер младшего, упираясь в её край. Хван не мог сдержать усмешку с реакции Чонина, которая была неочевидной ему. В момент когда он сжал ляжку Ян закрыл свой рот рукой, возможно чтобы не издать лишний звук, но какой и почему. От удовольствия или от боли? — Так значит ты не сильно сопротивляешся, да? — спрашивает Хёнджин, но после чувствует как рука младшего ложится на его талию и холодные пальцы соприкасаются с горячей кожей учителя. Оправдания у Чонина нет.. ему стало приятно ощущать эти касания на себе, хоть и через штаны, но это было нежно. Он всё ещё ощущал тот момент, когда Хёнджин сжал его ляжку, младшему хотелось продолжения, но внутри опять стало проявляться сопротивление. Что с этим делать Ян не знал. С одной стороны ему есть восемнадцать, а значит уже можно заниматься сексом, к тому-же с любимым человеком, но с другой. Секс дело слишком интимное и когда в доме родители становится ещё стыднее и страшнее, чем есть. — Я.. я хочу секса, Хёнджин, но я стесняюсь и боюсь, — расстроено бормочет младшей и поглаживает горячее тело. Он нежно касается его пальцами и изучает. Дотрагивается до кубиков мышц, начинает обводить каждый из них, паралельно этому смотря в глаза Хвану, который казалось обдумывал его только что сказанные слова. Длинные пальцы прикасаются не только к прессу, но и стали нагло трогать ключицы, оставляя самым последним пирсинг. Было интересно, насколько же он чувствуется через кожу и удобно ли вообще.. Пока Хёнджин молчал, Ян стал нарочно задевать холодные, металлические бусины, он пропустил их между пальцев и полностью теряя контроль над собой стал немного тянуть на себе. Старший закрывал глаза и кусал губу, ощущения были смешанные, как и его эмоции от этого. — Если хочется, то начнём заниматься этим сейчас, но если потребуется, мы остановим, — проговорил Хён и в знак согласия получил короткий кивок от Чона, который так и продолжал трогать его пирсинг, — только пожалуйста, расслабься, если не сделаешь это может быть не приятно. Чонин вновь кивает, словно понимая эти слова, но на самом деле он не слишком то хотел выполнять эти слова, ведь как можно расслабиться, когда происходит такое, ещё и родители дома.. — Смазка только у родителей есть? — спрашивает Хван беря Яна за бёдра, чтобы отодвинуть его от края кровати для удобства. Ян понял о чём идёт речь, та самая вещь о которой он читал наверное больше всего, ведь сначала не знал что это такое и как им пользоваться, а потом уже смотрел для чего какая рекомендуется. Сам он конечно ничего не покупал, ведь ему бы стало неловко и стыдно брать такие вещи в восемнадцать лет.. — Да, только у них есть.. — он начал подозревать, что Хёнджин, хочет попросить их об этой вещи и поэтому решил сразу же добавить, — без неё же тоже можно, лучше не надо у них просить.. Хван закатывает глаза от недовольства. Он уже какой раз слышит подобные фразы, когда начинается заниматься сексом у кого-то дома, когда есть родители. Не только у Чонина, но и у других парней. Хёнджин совсем не понимает, что такого в этом, ничего смертельного в этом нет. А стесняться того, что родители узнают о том, что ребёнок, уже совершеннолетний занимается сексом было странно.. — Можно, но больно, поэтому подожди, я скоро приду, — сказал Хван и вышел из комнаты, оставляя Яна наедине с собой. Свет, что был слишком ярким очень сильно мешал, хотелось больше темную атмосферу, как за окном, в котором шёл всё такой-же ливень, но чуть-чуть слабее. Если будет темно, то может будет меньше стеснения, которое появляется в самые нужные моменты. Ян встаёт с кровати и идёт в конец комнаты, к двери, где выключает свет и оставляет освещать комнату одну лампу на прикроватной тумбе. После он решается улечься в удобное для него положение. Руки сгибает в локтях и опирается именно на них. Ему будет не только удобно, но и более спокойно, что всё что Хван начнет делать он будет видеть. В комнату заходит Хёнджин и закрывает за собой дверь. Подходит к кровати, сначала кладёт на неё бутылёк с прозрачной жидкостью, а затем удобно устраивается над Чонином. Ноги младшего ничинают сжимать колени Хвана, на которые он для удобства встал, а ладони кладёт на низ живота Яна и не спеша, очень аккуратно принимается надавливать на него. — Каким образом ты попросил? — спрашивает Чонин и хватается за руки Хёнджина, крепко сжимая их. Ему были приятны эти ласки от старшего, но перед родителями совсем не хотелось этим заниматься. — Просто спросил есть ли у них смазка, конечно же они спросили для чего, я ответил как есть, сказав, что для секса. Твой отец сказал, что наверное им стоит уйти, я ответил ему примерно так : — Ян черезчур стеснительный, поэтому я был бы очень благодарен, если вы оставите нас вдвоем, — ответил на вопрос Чонина старший, по реакции возлюбленного он видел, что ему стало стыдно, но зато у них есть смазка. Послышался хлопок входной двери, а это значит родители младшего ушли. Это было уже очень хорошее начало, как минимум для Чонина точно. Отпустив руки Хвана, что лежали на его низе живота он снова почувствовал, как он большим пальцем начинает массировать его. Младший закрывает свой рот тыльной стороной ладони, глуша свой стон удовольствия. — Чонин, пожалуйста, не надо стесняться меня. Наоборот я должен слышать твои стоны, чтобы понять больно тебе и наоборот, — говорит Хван и берёт младшего за запястье, убирая ладонь от его рта. Чонин закрывая глаза скулит. Ему приятно ощущать пальцы Хёнджина на своей кожи, как они нежно касаются низа живота и ведут ниже, а затем снова начинают расслаблять его выше. Бесконечный круг удовольствия, который можно было чувствовать вечно, а Хвану слушать тихий скулёж удовольствия. — Ладно, я постараюсь, — говорит Ян тяжело выдыхая от наступающего возбуждения. Вокруг темно и плохо видно окружающие их предметы, младший очень хорошо видит Хвана, который почти сидит у него на коленях и начинает ласкать его и то, что происходит в окне. Насколько сильный там идёт дождь и капли сильно начинают биться о стёлка домов, кого-то успокаивая этими звуками, а кого-то наоборот пугая. Хёнджин отодвинулся немного назад и приподнял ночную рубашку младшего, ощущая тепло тела. До этого момента старший так никогда не прикался к этому тельцу, а сейчас, в момент доверия к нему в первом сексе он мог насладиться им. Чонин стал внимательно наблюдать за действиями старшего, которые были просто прекрасны, с его тела ночная рубашка начинала скатываться вниз, ведь тело было приподнято и опор у него был на локти. Чтобы облегчить Хвану его действия, Чонину пришлось на время потерять свою опору, чтобы взять рубашку за конец и помочь себе закусить ткань. Теперь старшему будет удобно целовать обнажённый верх тела, а Ян будет легко сдерживать стоны ведь оправдание у него есть. Ян сжимал пальцами одеялом под ним, начиная ощущать горячее дыхание на своем торсе. Влажные, разгорячённые губы прикоснулись к груди младшего и не спеша стали оставлять лёгкие поцелуи. Язык сразу стал помогать его устам, он ласкал и облизывал тело Яна, словно пробовал на вкус. Острый кончик языка остановился на сосках, чувствительной части тела. Старший стал не спеша обводить его своим язык, оставляя только влажные и приятные ощущение. Чонин всё сильнее сжимал одеяло, сильно стискивал зубы и поддавался эмоциям возбуждения, которое начинало проявляться на его теле. Орган через легкие штаны стал упираться в торс учителя, который почти был прижат к нему. С губ сорвался очередной стон, который заставил Яна очень сильно сомневаться в себе, точно ли он вытерпит эти ласкания, которые уже начинают очень сильно ощущаться, только нежно и мягко. Дальше будет только интереснее, Хёнджин целовал его тело всё ниже и ниже, наслаждаясь реакцией младшего, которая была бесценна. Его выражение лица часто изменялось, сначала он замечал как тот волнуется, а затем поддаётся чувствам и начинает получать удовольствия, но как только вспоминает о том, чем занимается становиться стыдно. Он чувствует как губы не стыдясь трогают его тело всё ниже и ниже.. целуя низ живота, где завязывался узел возбуждения, который хотелось уже распутать. Хван с каждым новым тихим вздохом начинает получать удовольствие от этого и возбуждение, а стоны лишь усиливают это чувство. — Хёнджин.. мне стыдно, что ты целуешь моё тело, — нервно дыша произносит младший и смотрит на Хёнджина, который отстранился от его тела. В его глазах читалось недовольство. Это всё было из-за слов Яна, который снова начал стесняться и стыдиться. — Чонин, стыдиться здесь нечего, просто наслаждайся моментом, я и так лишнего ничего не делаю, — говорит Хёнджин, в голосе которого звучит нотка злости. Возможно он был прав, что злиться, ведь Ян снова возбуждал его совсем не хотя этого и Хван был настроен только на том, чтобы сейчас заняться сексом, а младший всё начинается обрывать. Пальцы Хёнджина начинает расстёгивать рубашку младшего, чтобы не мучаться с ней и чтобы она не мешала им. Под своим весом ткань скатывается с торса Чонина и верх остаётся обнажённым полностью. Следом пальцы цепляются за резинку ночных штанов, которые он стягивает вниз. Всё тело младшего горячее и обнажённое, очень привлекательное для возбуждённого возлюбленного, который уже успел оставить свои поцелуи на нём. От возбуждённости Ян кусал свою губу и стонал прямо в неё, как будто старался глушить их, но было бесполезно, Хван все равно получал то, что хочет. Чонин старался разглядеть в этой темноте хоть какие-то эмоции старшего, но их было не видно совсем.. только слышалось учащенное от возбуждения дыхание, а также звук того, что ремень на брюках расстёгивается вместе с ширинкой. Стало страшно, ведь оставалось самое главное и возможно болючее. Пальцы Хван коснулись внутренней части бедра, получая очередной тихий стон сорвавшийся с уст. Для старшего это было одно лишь удовольствие и ему хотелось слышать эти стоны ещё громче. Они были легкие и тонкие, ласкали слух Хёнджина. — Мне доставить тебе немного удовольствия? Или сразу перейдём к самому главному? — задаёт вопрос парень и на первых словах коснулся пальцами твёрдого органа Яна. — Наверное лучше перейдём к главному, — ответил младший и коснулся пальцами волос Хёнджина, начиная перебирать их. Ладонь Хвана, что лежала на внутренней части его бедра легко сжала её, а вторую только опустил на кожу Чонина. Он аккуратно раздвинул ноги младшего и услышал его тяжёлое дыхание, которое показывало всё отношение к этому. Ян уложил голову на подушку, ладонями ухватываясь за неё. Рядом с его талией пальцы Хёнджина взяли бутылёк с густой жидкостью и задевая разгорячённое тело холодными кончиками пальцев не спеша стали спускаться к кольцу мышц младшего. Чувствуя лёгкие касания к себе, снова по телу разлилось ощущение удовольствия и тепла, которое он ждал. Чонин прикрыл глаза и не хотел наблюдать за тем, как Хван будет начинать этот процесс. Хёнджин усмехнулся видя, как младший прикрывает веки, лишь бы не знать о его действий, но настаивать он не будет. Старший поддаваясь своему возбуждению впервые придвинулся к интимному месту. В руке он держал смазку и открыв её выдавил себе на пальцы. Вязкая жидкость стало медленно стекать по ним, двигаясь всё ниже и ниже. Внизу живота Яна появилось резкое возбуждение, которое ему сейчас было очень кстати. К анальному отверстию прикоснулись холодные пальцы и распределили лубрикант по коже, а затем они стали как будто ласкать его. Хван надавив двумя пальцами на вход в натуре Чонина оказался в нём. Ян вскрикивает и сильно сжимает мягкую подушку в руках, которая была помощницей. Он слишком громко выстанывает имя любимого и получивший маленькую долю наслаждения от этого действия спокойно выдыхает. Это было неожиданно, но боли он не почувствовал совсем. Было лишь не приятно ощущать кого-то в себе, единственный недостаток этого действия. Пальцы Хвана касаются его стенок, которые начинают сжимать их, но они продолжают двигаться внутри него. Это были совершено новые и не обычные ощущения для младшего. Сначала ему действительно было не приятно ощущать движение пальцев в себе, но привыкнув к темпу и толчкам он стал получать удовольствие. Внизу живота всё гудело и молило о том, что-бы Хёнджин начал входить глубже, но пальцами это сделать невозможно. Ладонь Хвана держалась за талию младшего, а вторая доставляла ему удовольствие, которое показывали его стоны, доносящиеся до уха Хёнджина. На лице старшего была лёгкая улыбка, которую Ян заметил не сразу. Чонин тяжело вздохнул, когда из него вышли пальцы старшего, которые легко входили в него и доставляли удовольствие. Младший всё также не открывал свои глаза и наслаждался этим всем именно в таком положении. Почувствовав у кольца мышц головку органа Ян тяжело сглотнул, боясь, что сейчас он может получить неприятные ощущения. Хван взялся ладонями за талию младшего, а его ноги прижались к бёдрам возлюбленного. Вроде ему было удобно Хёнджину тоже, поэтому Чонин тихо сказал : — Ты можешь не сдерживаться.. можешь двигаться в любом темпе, который удобен тебе, — по голосу было слышно, что Ян был под наслаждением, которое всё ещё бродило по телу. Хван не ответил ничего, только оставил легкий поцелуй на его шеи, к которой уже касался до этого. Чонин закусывает свою губу и чувствует, как член Хёнджина начинает входить в него, снова стало неприятно от того, что внутри него был чужой орган, от этого он застонал. Казалось, что младший уже не стесняется, а спокойно воспринимает эту ситуацию. Пальцы всё также сжимали подушку от новых ощущений, которые казались вроде приятными, но из-за растяжения не очень. Орган входил в него всё глубже и глубже, пока не дошёл до упора, вырывая ещё один громкий стон с уст младшего. Он выгибает спину и от его напряжения виднеется вена на шее. Хван тоже тихо постанывал, чувствуя как его член сжимают стенки Яна, как головка органа упирается в тело и при движении получает такое же удовольствие как при самоудовлетворение. Чонин перекладывает руки на шею старшему и сцепляет пальцы в замок, ощущая в себе толчки, которые заставляют его стонать от удовольствия и наслаждения, которое проявляется по немногу. Губы Яна касаются губ напротив и вновь у них происходит поцелуй, который также будет всегда в их мыслях. В этот раз инициатива была Чонина, стараясь накрывать уста Хвана, но тот не поддавался ему, а лишь отвечал взаимностью на эти действия. Младший даже и не заметил, как толчки стали глубже, он только чувствовал, что в какие-то моменты становятся приятнее, чем в другие. Член Хвана бил ему по простате и Чонин сильнее прижимался губами к устам старшего, но стоило воздуху в их легких закончиться оба отстранились. Чонин спустил руки на его плечи и стал держаться за них, хорошо ощущая резкие и глубокие толчки. Он наблюдал за тем, как о грудную клетку билась цепочка, которую изначально он даже не заметил. Взгляд поднялся выше, прямо на губы Хвана, от них исходило горячее дыхание, которое приятно жгло собственные уста. Пряди волос Хёнджина намокали и выбивались из общего объёма, они лезли ему в глаза и Чонин старательно пытался их убрать. Толчки становились частыми, тело старшего ударялось о тело младшего и от смазки были слышны хлюпанья, которые уже не смущали никого. Чонин прикрыв глаза наслаждался и постанывал от удовольствия, но когда член касался комка нервов он не знал куда себя. Внизу живота сводило всё, приходилось сильно сжимать плечи Хвана и просто громко стонать, лаская слух Хёнджина. Мышцы Яна начинали судорожно сжиматься, а член к которому даже не прикасались пульсировать. Стоны стали громче, не только Чонина, но и Хёнджина тоже, ведь удовольствия получали они оба. Младший кусал свою губу и мычал в неё. В ладонь взял свой орган и стал двигать рукой, удовольствия стало слишком много. Оба члена кончили в один и тот же момент, только вот Ян излился себе на торс, а Хван прямо в него. — Больше боялся только, — говорит старший и целует младшего в щёку, стараясь не коснуться семени Чонина на его торсе. Ян неловко отводит взгляд, в котором было видно, что ему понравилось и даже очень. Чонин слабо сжимал плечи Хёнджина и старается привести своё дыхание в норму, чтобы чётко и без запинаний ответить возлюбленному. — Ну и что, зато сейчас я знаю, что это приятно, — проговорил парень и приподнялся на локти, смотря на испачканный в своей сперме торс.