в невыносимую жару меня спасает она.

лето в самом разгаре. горячее, словно раскаленное пламя солнце, доминирующе нависающее над прекрасным сервером Майншилд,убивающее будто бы все облака лишь своим несуществующим взглядом из-под завитых, прикрытых ресниц, показывая, кто на самом деле тут главный, перекрывая собой практические любой намек на ветерок, который пытался пробиться, привнося в нещадную жару хоть чуть привкуса соленого ветерка, ходящего по телу легкими мурашками и приятным холодком, под кожей бегающим. погода не щадила никого. ей было все равно, кто ты: черт, снеговик, крот да хоть гибрид между человеком и кроликом! все равно она будет выполнять свой скрипт, прописанный явно каким-то мазохистом, которому нравятся страдания. градусник за их окном накаляется, поднимая ртутную полоску выше и выше, пока та не задела сейчас настолько больные и неприятные 30 градусов по Цельсию. девушка, выглядывая и держась за белые оправы прозрачных стекол изящные темными пальцами фыркает, а после выпрямившись, складывает их на груди, не забывая конечно прикрыть окно. она сама, конечно, переносила жару более менее сглажено, спокойно даже наверное в какой-то мере безразлично, ведь адаптирована к такому настроению атмосферы, в отличии от ее соседки, что буквально может не пережить следующий день из-за того, что растает, ее натура совсем не любит такую температуру. выдыхая, она брови хмурит и парочку шагов делает, шаркая по полу домашними тапочками. открывает холодильник и щелкает перед лицом заснувшей на бочке девушки, что ноги поджав, облокотилась на прохладные стеночки устройства, и руки под голову подложив, впитывает всю прохладу в себя, дабы растянуть жизнь на более долгие сроки и конечно же привести себя в порядок, более живой вид. Демоница хмыкает, когда старшая не просыпается после парочки манипуляций, поэтому в голове на категорию "А" выходит новый план. Ручки сжимая в кулаки, она приближается к жертве, а после на чужой талии устраивая, начинает щекотать. Снежинка просыпается мгновенно, заливисто, по-детски смеется, с такой очаровательной хрипотой просит прекратить, пытаясь словить запястья своей девушки, но те, словно змеи скользили по телу, задевая наиболее чувственные места, приводящие в неописуемый комфорт. тепло разливается по организму, вместе с назойливым ощущением недостатка кислорода в легких, которое сопровождается сиплостью и наконец, когда пухлая коленка уже чуть ли не попадает по открытой коже живота джуста. чертенок наконец отходит давая прийти в себя снежному голему. губы толкает улыбка, такая наглая и надменная, пока она рассматривает результаты своей работы. запыхавшись, алфедов развалилась на самой нижней полке, пытаясь восстановить сбитое дыхание. ноги раздвинув, полулежа мурчит что-то на своем, кажется поминая соседку добрым словом, ее руки чуть подрагивали. но она уже через минуту опиралась на холодильник, сменила позу на более закрытую и размякшую, розовую и влюбленную.. влюбленную в свою подругу. глаза пляшут счастьем, девушка улыбнулась. — и что ты на этот раз хочешь, джуст? — произносит та, без какого либо раздражения, ненависти. в ее нежном голосе плавает лишь забота и любовь к этой дурочке напротив, что скрестив руки, довольно побивает хвостом о каменный пол. ну и.. чуточку сонные нотки голоса, прибавляющие к снегу милые ассоциации со спящими котятами в коробках, или лежанках. где им больше понравится. — помнишь мы тебе покупали купальник два месяца назад? ты еще говорила, что он тебе нахер не сдался. — она подчеркивает предложение смешком и щурит глаза, после ведет рукой по белым волосам, стягивая с запястья резинку. Алфедов не перестает следить за любимой и глотает любое действие за ней, жадно впитывая в себя ее голос, словно губка. — пойдем на пляж, зато узнаем, как он сидит на тебе, снежинка. — снова ведет улыбкой, подчеркивает некоторые слова, пока сама голову вбок опускает, внимательно вчитываясь в лицо собеседницы. когда говорила джуст, алфи пыталась не упустить не одного слова, хотя у нее и кружилась голова, а чуть нагретый снег неприятно оббегал тело, оставляя мокрые следы за собой. кто-то словно безрассудно дергал переключатель в голове снеговика, заставляя мозг прыгать с мысли на мысль. то джуст и ее великолепный голос, бархатные, изящные ручки, обтянутые слоем бинтов, лишь подчеркивающих ее красоту, ее белоснежные волосы пахнующие сладкой мятой, заводящие в груди совершенно новые ассоциации и чувства по отношению к ранее неприятному ей запаху. жара сводит с ума, покрывает скользким потом от душноты своих температур, который потом еще и смешивается со снегом, превращаясь в нечто липкое и противное, которое бежит по ее телу под футболкой.. прежде чем они пойдут куда-то, алфи примет душ. наблюдая как ладони любимой быстро перехватывают пряди в себя, образуя небольшой хвостик на затылке, захватывающий собой всю челку и то, что так ей мешает. она делает это все четко, профессионально, прикрыв глаза и внимательно оценивая происходящее, не забывая хлопать невероятно соблазнительными длинными ресницами которые хотелось поцеловать. затем, быстро открыв ладонь, захватывает резинкой весь хвост, просовывает внутрь несколько раз. девушка наконец заканчивает с мешающей прической и поднимает голову, вновь прищур, небольшой оскал и эта чертова улыбка. Снег закусывает губу, пытается повторить грацию любимой и опираясь, поднимается с насиженного места, но в итоге, скользкий лед, сползающий ниже по закрытым отсекам холодильника, после оказавшийся под ногами создает подлянку, провоцируя неуклюжую девушку улететь вперед, чуть не утыкаясь носом в их черный каменный пол. -- осторожнее же надо быть, снежинка. -- откуда-то сверху шепчет родной голос, любимый и светлый. она удерживает соседку, не давая ее лицу соприкоснуться с твердой поверхностью и скорее всего, сломать себе нос. снежинка тихо хмыкает, смотрит в пол секунду, поднимается и на этот раз, вставляет в себя еще больше силы, которая была отложена как «пригодится позже». наивность позволила проскользнуть в голове грязной мыслишке о том, что алф справится итак. чтож.. доказала, что даже на такое она не способна. -- ты же расшибешься. -- повторяет черт тихо. эти легкие нотки волнения читаются так легко и одновременно так завуалированы под слоем смеха над неуклюжестью любимой. руки проходят по круглым плечикам и спускаясь по локтям ниже, останавливаются на середине, словно задумываясь о чем-то. младшая хмыкает и голову на бок припустив, укладывает ладони на талию, большими пальцами кругом обходя бока. -- ты не против? -- внезапный вопрос встает между ними, разрывая связь Алфедова со своим миром и возвращая в реальный, где она беспомощно стоит перед любимой, держа руки в паре сантиметров от нее и закрыв глаза, наслаждается вкусом чужого голоса, будто опьяненная. она молчит, переваривает все «за» и «против», а потом отводит глаза в сторону, устраивая их на висящей на краю стола салфетке. все же слишком долго уж висит воздухе их тишина, поэтому стыдливо урчит, повернувшись к ней и прижавшись куда то в губы игривое: «хорошо». она целует ту украдкой вливаясь полностью в наслаждение от холодных губ напротив. черт, среагировавшая конечно быстро, но словно недостаточно, даже не успевает ответить как след любимой простыл и ее белые носочки уже сверкали на пути в ванную. часы сбора тянулись жвачкой между ними, кажется отодвигая желание куда-то выходить все сильнее и сильнее. мол: день неудачный, или не с той ноги встала. а может, упаси неадаптер, что-то еще более страшное. может быть лучше провести его в обнимку возле чего-то холодненького болтая обо всем подряд, забывая о внешнем мире? видеть перед собой улыбку возлюбленной и мило совать той в рот холодную ягоду, под ее смущенные взвизги и бормотания невнятного «спасибо» после, ее очаровательным полупровалившимся в сон голоском,чувствовать ее руки, губы и укусы на своей шее, ощущать дыхание, любовь и розовость всех их чувств. джуст лыбится, лыбится так счастливо и глупо, что смешно. один человек способен сотворить с ее мозгом такое, доводя до звездочек в глазах. любить и быть любимой на самом деле поистине великолепное ощущение. -- джуст, я вернулась. -- алфедов трет свои короткие кудряшки полотенцем, переливаясь на свете потолочной лампы как самое дорогое в жизни джаста. теплые цвета комфорта и уюта освещают фигурку вышедшей снежной бабы и она стоя так, перед джустом, выглядит так по-домашнему, уютно и невероятно красиво. черт отходит от собранной еды, с огромным количеством воды, льдом и оставляет трепещущий поцелуй на лбу, руку на плечо уложив. он сохнет почти мгновенно, но фантомные ощущения рук останутся с алфедовым надолго, согревая ее в самые ужасные ночи кошмаров и бессонья, бесчисленных выпитых кружок кофе и обнимашек джаста, которая в итоге потащит заработающуюся дурочку к кровати. уложит, осторожно ляжет рядом и по-хозяйски притянет к себе, держа руку на вздымающейся груди, после перебегая на талию, щекоча слегка. темная нога дьяволицы, во сне перелетит белоснежные бедра, оставаясь весом лежать на той до самого утра, пока младшая не захочет освободить бедняжку из плена. -- ты прекрасна. -- сообщают следом и алфи не знает, как не улыбнулся на это. она смеется робко и осторожно кидает взгляд на собранный портфель. все что ей необходио уже было внутри: еда, вода, какие-то игры, сменная одежда. Голем уверена что ей проведут самое лучшее свидание, ведь джуст вдоль и поперек знает то, что нужно бедняжке в жаркую погоду. -- я переодеваюсь и мы идем, хорошо? -- поцелуй в ответ, такой же быстрый, но показывающий настоящую любовь между ними. -- а ты будешь переодеваться? -- шепчет следом, голову на бок опуская. ей в ответ ухмыляются и кивают, прикрыв глаза. джуст сделала это давным-давно, просто было интересно, сколько времени понадобится туго отвечающей алфи на осмысление. а она кажется не поняла даже, ибо быстро потянула чертика к комнате, заставляя вторую даже чуточку споткнуться по пути, запутавшись в своих тапочках и длинных ногах. быстрым шагом перепрыгивая ступеньки и залетая к кроватям, алф достает купальник под тихий скрип комода и после одежда отправляется к зеркалу. -- ты не стесняешься прям. -- комментируют со стороны и ведь наблюдает на дверь облакотившись. -- а чего мне стесняться? -- отзывается в ответ, когда белоснежные руки скидывают вафельное полотенце и тянутся за купальником. пока есть время, джуст анализирует. внимательно щурит каждую родинку, запоминает россыпь веснушек на плечах, бедрах и лице, обещает себе зацеловать каждый участок тела и полюбить соседку сильнее. хотя.. сильнее уже некуда. -- как тебе? -- черный купальник утягивал пухлую фигуру девушки, выделяя все самое сокровенное и красивое в ней. кажется, мир для джуста перевернулся второй раз. глаза блестят бесами, румянец заполоняет щеки, а слов мозг найти не в состоянии -- как же она прекрасна. считывая такой знакомый влюбленный взгляд, голем хихикает по-невинному так, мило и романтично, а после следом закрывает свою красоту футболкой и шортами. джуст только хотела возразить, но вовремя замолчала, решая оставлять собственнические мыслишки при себе.