The burden of a faithful dog

Полированное дерево изнашивается на коленях, оставляя мучительную пульсацию в суставах. Он всегда избегал встречаться с вами взглядом. "Почему не со мной?" Он смиренно опускает голову, уставившись в пол, как будто ищет ответ в его поверхности. Горо вцепился в штанину, пытаясь сохранить остатки достоинства. Со слезами на глазах он смотрит в окно, надеясь, что шум дождя заглушит его прерывистое дыхание. Скрестив ноги, ты смотришь вниз со своего места на диване. Он задрожал под твоим взглядом. Было ли это из-за холода, исходившего от его влажных волос? Или, возможно, это было вызвано его собственной трусостью? Ты могла только покачать головой, вытягивая ногу, и кончик твоего ботинка коснулся его подбородка. Его взгляд перемещается вместе с движением вашей ноги, встречаясь с вашими глазами. Какое ужасное зрелище. Как он мог называть себя солдатом? не говоря уже о мужчине? Ему стало бы лучше, если бы вы уложили его на диван? Жаль, что домашним животным не место на мебели. Вы не могли не почувствовать немного жалости к этому человеку. Его решимость давно испарилась, превратив его в дрожащее месиво перед вами. Его взгляд следует за твоей ногой, пока она не оказывается между его бедер, мягко ложась на выпуклость в его брюках. Бирюзовые глаза наполняются стыдом и возбуждением, когда его бедра слегка подаются вперед от желания, отчаянно нуждаясь в толике облегчения. Усмехаясь, ты опускаешь ногу и сильно давишь ему на яйца. “Я никогда не смогла бы полюбить такого мужчину, как ты”. Твое холодное выражение лица было предупреждением, он знал, что лучше не действовать по собственной воле. Он изо всех сил пытается подавить болезненный стон. Твоя нога достаточно сильно надавила на кожу, но не настолько, чтобы причинить вред. - Я знаю. - Он тяжело дышит, когда ты ослабляешь давление на его пах. Он хотел большего. Он хотел прижать тебя к себе и почувствовать твои губы на своих, но Гору не был жадным человеком. Он возьмет все, что сможет, даже если это будут лишь крупицы твоей привязанности. Привязанность. Могли бы вы хотя бы так это назвать? Веди себя тихо, не двигайся и следуй инструкциям. Вот чему он научился за время, проведенное с тобой. Дразняще проводя подошвой ботинка вверх-вниз по его длине, ты заговорила. “Тогда почему ты продолжаешь возвращаться? Неужели тебе совсем не стыдно?” У него перехватывает дыхание, и он сглатывает комок в горле. - Я... я не знаю. Мне жаль. Он судорожно выдыхает. Гору закусывает губу, отчаянно борясь со стоном. Его ногти так сильно впились в ладонь, что он был уверен, что кожа на ней повреждена. Этот ответ, похоже, тебя не удовлетворил. “Лжец”. Ты злобно сплюнул. Твой тон вызвал у него приступ грусти в сердце. Словно пламя, от прикосновения к которому он не мог удержаться, он обжигался каждый раз. Он так и не усвоил урок, всегда возвращался, чтобы прильнуть к тебе, как животное, которым он и был. Такой преданный, такой милый.. Он был готов на все ради частички твоего нежного прикосновения. Его член пульсировал под подошвой твоего ботинка. Гору хотел большего, нуждался в большем. Надавливая чуть сильнее, ты продолжаешь дразнить его через штаны. “Пожалуйста...” Он задыхается, глотая то, что ощущалось как осколки стекла. Его тело затряслось, когда он начал терять самообладание. Из-за холода на его обнаженных руках и напряжения мышц, из-за которого он старался оставаться неподвижным, он начал чувствовать себя разбитым. Как долго ты его там держала? Ты нахмурила брови, и у него кровь застыла в жилах. Сиди тихо, не двигайся и выполняй инструкции. Ты думал, что обучил его лучше, чем говорить без очереди. “Тупой пес, неужели ты ничего не можешь сделать правильно?” Сильнее, чем раньше, надавливаешь носком ботинка ему на яйца, и он издает болезненный всхлип. Такой жестокий, но в этот момент он все еще испытывает привязанность к человеку, стоящему перед ним. Гору был таким податливым и готовым угодить, что тебе становилось дурно. Хотя было немного трогательно наблюдать, как он так старается ублажить тебя. Он сильнее прикусил губу, и на языке появился металлический привкус, когда он прокусил нежную кожу. "мне жаль." Он издает стон, его глаза расширяются от похоти и боли. Он смотрит на тебя сквозь трепещущие ресницы. Так он выглядел лучше всего, и ты не могла отрицать, что тебе нравилось, как вздымалась его грудь. Пот на его лбу, случайное покачивание бедер. Трогательный образ. Ты убираешь ногу, твердо ставя ее на пол. “Встань на мою ногу. Я больше не могу на тебя смотреть”. Это была ложь, но ему было бы все равно. Он слегка приподнимается с пола, все еще упираясь коленями в пол, и обхватывает тебя за ногу. Он неуверенно покачнулся, так как твердое дерево больно ударило его по ногам. Тихое "спасибо" сорвалось с его распухших губ. Он, не теряя времени, прижимается к твоей ноге, а его руки сжимают твое бедро для устойчивости. Он пытается заглушить собственные всхлипы, опасаясь, что ты снова лишишь его оргазма. Возможно, у него было бы больше самоуважения, если бы вы перестали смотреть в его сторону, если бы вы проявили хоть каплю милосердия к его бедной душе и положили этому конец раз и навсегда. Но каждый раз, когда вы причиняли ему боль, он возвращался, и каждый раз вы зализывали его раны, прежде чем нанести новые. Это было аддиктивное страдание, и ты был его лекарством. За каждую каплю привязанности, которой ты его вознаграждал, он получал тонну холодности. Он жаждал большего, но пока мог только надеяться, что когда-нибудь он будет достаточно хорош. Он молился, чтобы его тоска не пропала даром. Чья-то рука нежно провела по его волосам. В этом движении было столько же нежности, сколько и снисходительности, но это, казалось, только подстегнуло его. Он издал отчаянный стон и задвигал бедрами еще быстрее. “Тебе нравится отдаваться любому, кто посмотрит в твою сторону?” В твоей улыбке сквозит садистское ликование. “Только для тебя”. - Гору произносит слова невнятно, когда его бедра начинают запинаться, что является признаком того, что он близок к цели. Его голос становится громче, когда он всхлипывает от удовольствия, бессмысленно бормоча мольбы. Он кончает, повторяя твое имя, как молитву. Его пропитанная потом одежда неприятно липнет к коже, когда он смотрит на тебя расширенными зрачками. Он нервно прижимает уши к голове, глядя на вас так, словно вы ангел. Вы очень далеки от этого. Когда все закончится, вы снова выбросите его, как мусор. но собака - преданное существо. Он вернется снова.