Tu quaeris undae

Утро чуть тронуло небосвод, алым заревом расцвета окрашивая, пока ещё густое синее небо, алыми разводами словно разлитое вино из кубка громовержца Зевса, они впитывались в небесную синеву, растеклись прокладывая дорогу яркому солнцу. Бирюзовые волны с тихим шелестом удалялись о мраморные колонны, оседая на воду белоснежными барашками воздушной пены, рождая миру чудо божественной красоты. Из волнующейся морской пучины выходит непостижимой смертным красоты юноша, ветерок треплет молочно белые волосы омеги, ласкает прикрытое полупрозрачной тогой стройное тело омега, откидывает голову садясь на мраморные перила и прикрывает спессартиновые глаза. Тэхён наблюдает за этим не земным созданием с берега, затаив дыхание боясь даже пошевелиться, чтоб не нарушить волшебность момента. — И долго ты собираешься там сидеть, сын Одиссея? — мелодичным голосом, произносит омега, поворачиваясь к Тэхену и смотря на него глазами окрашенными в оранжевые краски — Подсматриваешь? — у альфы слова застревают где-то в горле, вместе с дыханием. Глаза омеги смотрят в самую душу. Кто он Бог? Или может дьявол? Принц не удивится, не тому не другому. — Кажется ты язык проглотил, — улыбается юноша, опуская ноги на волнующуюся гладь моря и волны под его ногами как бы успокаиваются расходясь от ног кругами. Юноша приближается к берегу, ступает на сухой песчаный пляж, который тут же становиться мокрым там где он ступает, но следов юноша не оставляет, только мокрые разводы — Ну здравствуй сын того, кто разозлил братца Посейдона, — юноша подходит в плотную и чувствительный нос альфы обдает запах морского бриза. — Тэхён, сын Одиссея, приветствует прекраснейшего из созданий Реи. — Ты не знаешь кто я, Тэхён, сын Одиссея? Ну впрочем, оно и понятно, не найдется ни одного смертного, который будет знать все три тысячи моих братьев и сестёр океанид. — Вы океанида? — Да, я океанида, моё имя Унда — повелитель волн и морских течений. Послан на остров Итака своим отцом, Океаном, дабы уберечь тот от гнева Посейдона. — Это честь для нас, приветствовать столь достопочтенного гостя, — принц почтительно кланяется, он не врёт, действительно считает честью, что именно его остров посетил прекрасный океанида. Ну хоть в чем-то его хитроумный, как его прозвали жители других отдаленных уголков Греции, отец был полезен. Лично Тэхён считает своего отца скорее тупым и наглым, ну кто как не тупой по вашему, бросит вызов Посейдону, обладая при этом островным государством. Боги вспыльчивые, их покровительство можно потерять по щелчку пальцев. — А ты? — выводит из раздумий о никчемности родителя, мелодичный голос омеги. — Что я? — непонимание тенью ложится на красивое лицо принца, на что Унда улыбается, он такой забавный этот Тэхён, и от него так приятно пахнет кедром, что он не может не удержаться и наполняет понравившимся запахом лёгкие. — Для тебя честь приветствовать меня Тэхён, — омега опускает формальности, подходит ближе, жадно вдыхая воздух пропитанный приятным запахом кедра. — К-конечно, — отвечает Тэхён, на что океанида улыбается. — Я очень рад Унда, — принц не отстраняется, даже наоборот, подаётся корпусом вперед, чтоб ещё больше ощутить приятный морской аромат. — Чонгук, — шепчет в самое ухо омега. — Что? — словно не понимает альфа, слегка отстраняется, заглядывая в теперь уже берёзовые с жёлтыми бликами глаза, пытаясь найти в них ответ. — Зови меня Чонгук, — все так же шепотом, говорит океанида. — Хорошо, — соглашается принц, а Чонгук подходит ближе и нежно целует в губы, прикрывая бирюзовые глаза. — Я всегда буду на твоей стороне. Тэхён, я и волны тоже всегда на твоей стороне, помни что бы не случилось, где бы ты ни был, волны всегда будут с тобой, мой альфа, — Чонгук отстраняется, улыбаясь. — Что…что это было? — не веря в происходящее, спрашивает принц. Его только, что поцеловал океанида? Та самая океанида, про которых слагают легенды? Та самая, которая по моще сравнима с самими богами? — Это поцелуй волн. Мой поцелуй, Тэхён, — океанида смеется и смех его подобен звуку волн, разбивающихся о скалы, — Я вернусь к тебе, мой альфа, — одними губами, шепчет Чонгук, направляясь к мраморным колоннам затопленного храма, который некогда принадлежал Посейдону, а теперь затоплен до середины, он чувствует как принц, провожает его фигуру жадным взглядом. Он вскрывается за колоннами, проходя в глубину храма, там где стоит алтарь. — Ты нашёл его…того, кому подаришь свою бессмертную душу, братец, — слышит омега, со стороны алтаря знакомый голос. — Да Аква моим альфой, будет он, сын Одиссея, — Чонгук поворачивается к своему брату океаниде, — Не смей осуждать мой выбор, Чимин царица Афин, так ведь к тебе положено теперь обращаться. — Ой, ну чего ты, опусти формальности, мы теперь с тобой на одной стороне, ведь так, брат? Отступники моря и враги самого Посейдона. Какая ирония, — напевает Аква, подлетая в воздух, отплясывая круг вокруг брата, — Дети моря теперь под покровительством Афины. Вот брат, Посейдон обрадуется такому повороту событий, ты был его любимчиком, Чонгуки, — по зале разлетается звонкий смех. — Мы, дети Океана, Чимин и равны богам, не будь на то нашей воли и воли нашего отца Посейдон, никогда бы не правил подводным царством. — Твоя правда, — скрещивает ноги Чимин, продолжая парить в воздухе. — Ты ведь вернёшься к своему альфе? Не отречётся от него, как сделал это со своим альфой наш брат, Ноун? — Нет, конечно, я скоро вернусь. — Только не затягивай, люди существа очень хрупкие, — старший брат уходит, растворяясь в воздухе, мелкими капельками воды, а Чонгук наклоняется к алтарю, проводит по нему рукой и тихо шепчет. — Прости меня, отец, я не вернусь в родные воды океана. Теперь мой дом здесь, — он разворачивается и бежит к выходу, туда где все ещё стоит Тэхён, его Тэхён, туда где волны тихо омывают берег, туда где отныне его дом.

***

Три года спустя. Ветер покачивает на волнах величественный корабль, белоснежные паруса, которого спущены, а резная фигура красивого юноши в носовой части корабля, отсвечивает на солнце, белым золотом волос и берюзой камней в глазницах. В таверне неподалёку от порта, в который прибыл корабль, с величественным названием «Ундина» во всю судачат о нём и его не менее известном владельце. — Ты слышал, говорят в город прибыл правитель острова Итака. — Одиссей? Тот самых хитроумный воин, что прославился ещё при стенах Трои? — Нет, что ты, говорят это его сын. Его корабли не знали не одного поражения в морских сражениях и говорят, что его корабль «Ундина», что стоит во главе галер, непотопляем. — Да, я слышал тоже самое. Волны как будто ищут его везде, где бы он ни был. — Говорят, это все потому что он взял в жёны океаниду, — гудят отовсюду голоса моряков и жителей города, Тэхён сидит на верхнем ярусе таверны и улыбается, слушая слухи, что ходили о нем по всему свету. — Ты не остановишь эти слухи? — спрашивает его, сидящий на против правитель Афин. — А зачем мне их останавливать, Намджун? Правду ведь говорят. Волны действительно следуют за моими кораблями, неся их даже без ветра, туда куда мне нужно, мои суда непотопляемы и я действительно женат на океаниде, который, кстати, ждёт меня дома с любимым сыном, Деметрием, и ещё не родившейся дочерью Фетидой, — Намджун хохочет, вспоминая как впервые узнал, что младший брат его любимого супруга, такой же океанида как и он, сам выходит замуж за его лучшего друга Тэхёна, вот уже действительно правду говорят, судьбы не ведомы даже богам. Сейчас они спешат на остров Итака, потому что Чонгук должен вот вот родить принцессу для Итаки, да и его самого ждёт с нетерпением Чимин, который поклялся всеми морскими богами, что проведет с царицей Итаки, весь срок беременности пока их любимые мужья, завоёвывают славу для своего рода в сражениях.