Fragments of us

Шаги Хёнджина отзывались эхом, когда он вошёл в освещённые солнцем коридоры школы Хансо. Воздух слабо пах дезинфицирующим средством и дешёвым одеколоном, странно утешительная смесь, которая означала начало очередного учебного дня. Его волосы до плеч, чёрные как ворон—идеальный вульфкат, который обрамлял его лицо, как чёртовое произведение искусства—упали пряди, когда он поправлял свой рюкзак. Он уже чувствовал взгляды, следующие за ним, шёпот, потрескивающийся на фоне, как статический. “Хёнджин здесь. Боже, посмотри на него.” “Хотел бы я иметь такую линию челюсти…” “Наверное, проводит больше времени перед зеркалом, чем мы.” Он ненавидел это. Не само восхищение—он мог жить с этим—а вес постоянного наблюдения. Люди всегда предполагали, что он жаждет внимания из-за того, как он выглядит, как его рисунки выигрывали школьные конкурсы, или как его низкий, мелодичный голос превратил даже самые скучные школьные презентации в нечто запоминающиеся. Но, по правде говоря, Хёнджин не хотел ничего более, чем просто слиться с фоном. —Хён! — весёлый голос вывел его из мыслей. Миндже подбежал к нему, лениво закинув руку на его плечо. —Чувак, ты сегодня выглядишь, как  главный герой корейской драмы. Пытаешься убить нас вайбом 'задумчивого художника' или что? Хёнджин бросил на него взгляд сбоку. —Это просто моё лицо. —Конечно, конечно, — ухмыльнулся Миндже, игнорируя неуверенный ответ. Миндже всегда так отмахивался от всего, что говорил Хёнджин, как будто он знал лучше, чем воспринимать его всерьёз. За Миндже обычно следовала его команда—шумная группа из трёх парней, их смех заполнял коридор. Они не были плохими людьми. По крайней мере, не прямо. Но в последнее время Хёнджин начал замечать вещи, небольшие уколы, вызывающие дискомфорт, которые они называли 'шутками'. —Чувак, ты реально должен научить меня, как сделать мои волосы такими, — сказал один из них, наклоняясь к волосам Хёнджина с преувеличенным обаянием. —Что ты используешь? Слёзы единорога? Чёрную магию? —Не забывай о секретах гуру красоты, — добавил другой, ухмыляясь. —Готов поспорить, что твой уход за кожей занимает больше времени, чем моя домашка по математике. Хёнджин немного улыбнулся с крепко сжатыми губами. —Да, что-то типо того. Легче было играть вместе с ними, позволяя их комментариям литься на его спину, как вода. Но это не остановило жало. Он чувствовал это в том, что их взгляды задерживались на долгие секунды, разглядывая на недостатки. В том, каким острым был их смех, который он не мог игнорировать. Даже Миндже иногда присоединялся, его ухмылка такая широкая, а тон слишком непринужденный. —Хён, — сказал Миндже, слегка подталкивая его, когда они поднимались в класс. —Ты должен расслабиться. Ты всегда такой серьёзный. Люди начнут думать, что ты зануда. —Правильно, не дай боже кто-то так будет думать, — пробормотал Хёнджин себе под нос —Видишь? Это то, о чём я тебе говорю, — Миндже усмехнулся, покачав головой. —Расслабься, чувак. Мы просто шутим с тобой. Ты слишком чувствительный. И вот опять—это слово. Чувствительный. Это цеплялось за него, как тень, то, что он не мог выбросить, независимо от того, насколько он игнорировал это. Он не понимал, почему это его так сильно беспокоит. Возможно, они всегда маскировали свои слова смехом, что заставляло его задаваться вопросом, был ли он проблемой, не находя в этом ничего смешного. Когда он сел на свое место в конце класса, Хёнджин чувствовал себя истощённым. Его пальцы дёрнулись, когда он достал свой скетчбук, единственное место, где шум мира не доставал его. Он перевернул на пустую страницу, позволяя карандашу танцевать по нему, линии формировались бессознательно. Цветок принял форму, его лепестки были нежными и мягкими, но центр острый и колючий. Он некоторое время смотрел на него, прежде чем затемнить края, сильнее надавливая на карандаш, пока лепестки не стали выглядеть увядшими. Он вздохнул. —Всё ещё каракули, да? — голос Миндже испугал его. Он поднял глаза и увидел, что его друг наклонился над столом, с дразнящей улыбкой на лице. —Что на этот раз? Ещё один из этих эмо цветов? Хёнджин закрыл скетчбук. —Просто… что-то. —Чувак, ты реально воспринимаешь всё слишком серьёзно. Это не так важно. — Миндже посмеялся, расчесывая волосы Хёнджина в его раздражающе-непринуждённой манере. Но это было так важно. Как минимум для Хёнджина. У него просто не было сил объяснять почему. Прозвенел звонок, разрезая воздух, как клинок. Когда учитель стал отмечать присутствующих, Хёнджин опустился ниже на стуле, его длинные волосы создавали занавес, который защищал его от остального мира. До него до сих пор эхом доходил смех Миндже, всё ещё чувствовал взгляды одноклассников на себе. Это был первый раз за день, когда он хотел исчезнуть.