Fragments of us

Тишина в коридоре была тяжелой, нарушаемая только слабым звуком Феликса, двигающегося снаружи запертой двери класса. Хёнджин сидел на полу внутри, его колени были подтянуты к груди, лицо было зарыто в его руках. Он думал, что паника может исчезнуть, если он останется неподвижным достаточно долго, но этого не произошло. Вес воспоминаний, насмешек и стыда давил на него, как раздавливающаяся приливная волна. —Хён, — позвал Феликс мягко, его голос был приглушен, но устойчив. —Пожалуйста. Впусти меня. Хёнджин сжал глаза, голоса в его голове становились громче. Он подумает, что ты слабый. Пиздец жалкий. Посмотри на себя, разваливающегося из-за каких-то глупых слов. Но затем Феликс снова заговорил, его голос был спокойным, но настойчивым. —Я не уйду, пока ты не впустишь меня. Я буду сидеть здесь всю чёртову ночь, если это нужно. Хёнджин выпустил дрожащий вздох, его рука дрожала, когда он протянул её к замку. Медленно, неохотно, он открыл дверь и открыл её чуть-чуть. Веснушчатое лицо Феликса появилось, его глаза были наполнены тревогой. —Хён. Хёнджин отступил, позволив двери распахнуться, когда Феликс вошел. Первое, что заметил Феликс, было то, как Хёнджин выглядел разбитым. Его лицо было бледным, его тёмные глаза были окаймлены красным, его руки дрожали слабо по бокам. —Блять, — пробормотал Феликс, его грудь сжалась. —Хён, что не так? Хёнджин покачал головой, избегая взгляда Феликса, когда он двигался к столу и хватался за его край, его костяшки были белыми. —Это ничего. Просто... забудь об этом. —Сука, нет, — сказал Феликс, его тон был более резким, чем он хотел. Он шагнул ближе, его голос смягчился. —Поговори со мной. Пожалуйста. Хёнджин вздрогнул, его плечи напряглись, когда голоса в его голове громче закричали. Даже не смей, блять. Он подумает, что ты жалкий. Он уйдет как все остальные. —Я в порядке, — пробормотал Хёнджин, его голос был напряжённым. —Нет, ты не в порядке, — ответил Феликс, его разочарование проступило. —Тебе не нужно делать это в одиночку, Хён. Позволь мне помочь. Грудь Хёнджина вздымалась, его дыхание было неравномерным, когда он смотрел вниз на стол. На мгновение он рассмотрел это—рассмотрел возможность позволить Феликсу помочь, рассказать ему всё, выложить всё на открытое место. Но голоса не остановились. На самом деле ему всё равно Он подумает, что ты слабый. Ты ёбанное бремя. Ногти Хёнджина вонзились в дерево стола, когда он покачал головой. —Ты не поймешь, — сказал он, его голос стал холоднее. —Просто... забудь об этом. Феликс моргнул, его веснушчатое лицо скорчилось от боли. —Что за нахуй, Хён? Конечно я пойму. Я пытаюсь быть здесь для тебя, но ты отталкиваешь меня. —Мне не нужно, чтобы ты меня исправил, — ляпнул Хёнджин, его голос поднялся. Феликс слегка отступил, его руки упали по сторонам. —Я не пытаюсь, блять, исправить тебя. Я просто... — он остановился, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. —Я просто хочу помочь. Хёнджин повернулся, его взгляд был зафиксирован на полу. —Ну, мне не нужна твоя помощь. Слова вышли более резкими, чем он намеревался, но он не взял их обратно. Феликс стоял там на мгновение, тишина натянулась болезненно между ними. —Хорошо, — сказал Феликс наконец, его голос стал тише. —Если это то, что ты хочешь. Грудь Хёнджина сжалась, его горло болело, когда он услышал разочарование в тоне Феликса. Феликс шагнул назад к двери, его рука лежала на раме. —Но для протокола, — сказал он, его голос стал тверже. —Ты не слабый, Хён. И ты не одинок. Несмотря на то, как сильно ты пытаешься оттолкнуть меня. С этими словами Феликс вышел, оставив дверь слегка приоткрытой. Хёнджин опустился обратно на пол, его руки дрожали, когда комната снова погрузилась в тишину. Голоса в его голове дразнили его, их издевательский смех отражался громче, чем когда-либо. Но где-то под шумом слова Феликса задержались, как слабый упорный свет. Ты не слабый. Ты не одинок. И Хёнджин не был уверен какому голосу верить.