Shameless

Субон лежит расслабленно, молча глядя перед собой в одну точку. На лице его играет кривая ухмылка, которая то становится чуть шире, то наоборот почти исчезает, в зависимости от того, в сторону какой темы движутся мысли. Рядом, почти на его груди, расположился Нам Гю, верный сообщник и товарищ. Единственный из присутствующих в помещении, кому позволено находиться так близко к рэперу. Близко. Очень близко. Так близко, что граница "просто товарищей", по всеобщему, не высказанному пока вслух, мнению, уже стёрта безвозвратно. Тонкие пальцы играют с серебристым крестом, скрывающим в себе причину, как им обоим удалось зайти так далеко в этих игрищах на выживание. Субон позволяет, никак не реагируя на то, как Нам Гю крутит, вертит его "прелесть". Даже почти не обращает внимания на жадный взгляд и блеск в глазах. Он знает, что без его разрешения ни одна разноцветная таблетка не окажется на чужом языке. Сто двадцать четвёртый иногда приоткрывает свой рот, проводя языком по губам скорее из привычки, чем из желания их увлажнить. При этом продолжает смотреть на крест, кажется, даже моргая реже, чем обычно. Это в какой-то мере завораживает. Периодически возвращаясь в реальность и опуская взгляд, Танос задерживает внимание на мимике приятеля, отмечая, что спутник его весьма неплох собой. Особенно неплохо он смотрится с этим пришибленно-жаждующим выражением лица. Возможно, то просто влияние таблеток. Зависимые и не такие лица корчат, когда видят буквально в сантиметрах от себя источник дури. Субону как-то раз кто-то из его дружков показывал фото с его собственным лицом, сделанным во время одной из "вечеринок" и оно мало, чем отличалось от лица Нам Гю в данный момент. Они рассосали по таблетке не так давно и сознание по-прежнему было слегка затуманено. Чувствовалась расслабленность и ненормальная в их ситуации весёлость. Страха не было вообще. Ко всему, приглушённый желтоватый свет и посапывание десятков спящих, действовали успокаивающе. Что, впрочем, не мешает мозгу подкинуть одну отнюдь не спокойную идею. — Эй... — тихо зовёт Субон и, не дождавшись реакции, слегка тормошит приятеля за плечо. Тот неохотно отрывается от совего занятия. Тёмные глаза вопросительно смотрят на собеседника, — What do you think найдутся ли те, кто захотят "интрижку" замутить? Ответом ему служит недоумённое медленное моргание. Затем, когда смысл вопроса доходит, на лице товарища он видит лишь гаденькую улыбочку под стать собственной: — Что, прям здесь? — после утвердительного кивка Нам Гю чуть кусает губу, — Да по-любому. — Правда? — брови рэпера взметаются вверх, — Видел кого-нибудь, что ли? — Не могу сказать наверняка, — в воздухе висит "но" и сто двадцать четвёртый озвучивает его вслух, выждав пару секунд для подогревания интереса своей малочисленной публики, — но у MG Coinа сто процентов что-то есть с той девчулей, с которой они периодически о чём-то трындят. Почти не среагировав на имя самого ненавистного среди присутствующих в общежитии человека, Танос лишь открывает рот в понимающем "о-о". — So, думаешь он её прямо тут...? — Да не! — машет рукой Нам Гю, — Он же ссыкло, а тут почти все как на ладони. Ещё и на потолке камеры есть. Но, — он подтягивается поближе и Субон чувствует как чёрные волосы щекочут его щёку. Непроизвольно, чисто на автомате, рука сама тянется к одной из прядей и начинает её крутить. Нам Гю лишь шире улыбается, — есть и посмелее. Прошлой ночью мне не давал уснуть странный скрип... — Да ты гонишь, my boy! — присвистывает Субон достаточно громко. Где-то сверху раздаётся вялое шиканье, но обоим не до того. — Гонят лошадей на скачках, — отвечает товарищ, — а я лишь делюсь лично пережитым опытом! — Пиздец, — с чувством выдаёт рэпер, — Походу в этом месте больше весёлых людей, than I thought! А я думал мы с тобой одни такие. — Ну, — чуть смутившись мнётся Нам Гю. Субон замечает лёгкий румянец, — нас сравнивать не очень справедливо. Мы-то при всём честном народе не жахались. Собеседник лишь фыркает, но зрительный контакт не нарушает. Какое-то время лишь смотрит с нечитаемым выражением лица, а потом выдаёт: — Не хочешь попробовать? Вот так просто и прямо. Спокойно и расслабленно. Как будто в кафе зайти предлагает. В обычное время можно было за такое получить крайнее недовольство в ответ, а может даже и пощёчину. Но сейчас Субон находится в крайне нестандартной ситуации и локации. Ещё и на своё счастье с нестандартным человеком. Нам Гю сперва пробивает на немного нервный смех, но затем глаза его удивлённо округляются, а из горла вылетают сдавленные смешки, когда до него доходит, что это была не шутка, а предложение. Здравая сторона его сознания, похороненная сейчас где-то внутри, давно понимала, что между ними происходит стремительное и не похожее ни за один опыт ранее сближение. И била тревогу. Потому что они сейчас в полной беспросветной заднице, в которой нельзя привязываться ни к кому. Но ему было слишком весело и хорошо жаться к Субону после очередной цветной таблеточки, которая возвращала в жизнь краски и выбрасывала рациональную часть куда-то подальше. Слишком хорошо. Ни от действия наркотика, ни то от того факта, что стыд был потерян лет десять назад, Нам Гю вместо того, чтобы отшутится и перевести разговор в другое русло, лишь кладёт голову на грудь Субона, почти что провокационно облизывая пересохшие губы. — Если и да, то что? Я тебя к своей заднице без смазки и на метр не подпущу, сразу говорю, — с ноткой шутки, но всё достаточно серьёзно предупреждает он, зная, какие могут быть последствия у анального секса насухую. А им ещё неизвестно, сколько куковать в этой дыре. Но рэпер нисколько не обижается на это заявление, а лишь продолжает играть в волосами собеседника: — Have you ever heard о взаимном удовлетворении? — низким, почти рычащим голосом спрашивает он, чем вызывает мурашки вдоль хребта. При этом он делает провокационное движение языком. Нам Гю чуть хмурится. Мозг сейчас не хочет думать совершенно. Однако буквально через пару мгновений до него доходит, что пытается ему сказать Субон. Взаимное удовлетворение с использованием рта. 69-ая поза. 6 и 9. Две цифры, которые в перевёрнутом состоянии повторяют одна другую. Он чуть удивлённо выдыхает, во все глаза уставившись на Таноса. Вот такое предложение уже шокировало. Сто двадцать четвёртый ожидал, что речь пойдёт о классическом минете, о стимуляции руками, о крепкой мужской дрочке, в конце-концов. Под одеялом нормально можно будет спрятаться... Ему стоило бы начать процесс смирения тем, что игрок номер двести тридцать полон сюрпризов. — Тут, в твоей койке, предлагаешь друг другу оралку устроить? — уточняет он. — What's the matter, Нам Су? — щурится Субон и треплет его по голове, — Ссыкотно? — Нисколько! — тут же реагирует Нам Гю, показав собеседнику язык, на что рэпер несильно тянет его за ухо, — И я Нам Гю, запомни наконец, а то попрошу охрану мне на кофте имя написать, чтобы ты не забывал. Он не шутит, когда говорит, что не боится. Страх сейчас в нём притупляет таблетка да и на фоне риска умереть риск быть застигнутыми кажется просто ничтожным. В какой-то мере это даже немного будоражит. Не сказать, что у Нам Гю есть фетиш на подобное, но есть что-то в том факте, что тех, кто занимается сексом в публичных местах, могут обнаружить. Ему не в первой удовлетворять кого-то рядом с десятками людей, правда, в клубе у него был свой кабинет, который отделял его от этих самых людей. В этом месте есть только балки кроватей. Нам Гю бросает беглый взгляд вокруг. В полумраке не очень хорошо видно лица и дальние фигуры, но вроде как все остальные игроки спят. Или, по крайней мере, пытаются уснуть. Правда, с кровати Таноса нельзя было увидеть все койки, потому, возможно, над ними или неподалёку от них на верхних ярусах кто-то тоже может бодрствовать. Однако, в помещении достаточно светло, чтобы видеть силуэты людей. Если кто-то глянет в их сторону, то может что-то заметить: — А если кто проснётся? — Боишься довести людей до инфаркта, baby? — фыркает двести тридцатый. Пальцами он уже скользит по спине товарища, интуитивно чувствуя, что не встретит сопротивления. — Не-а. Специфично, конечно, но таким образом выкашивать других игроков никто ведь не запрещал, — с губ Нам Гю срывается хихиканье, — Просто не очень хочется слушать визги и причитания "вы совсем стыд потеряли, у нас тут не публичный дом, бе-бе-бе", — кривляется он. — If someone open their mouth, то мы им их же футболку в глотку запихаем. Ну, а кто посимпатичнее — тому запихнём кое-что другое, — сально улыбается Субон и подмигивает. Какое-то время они молчат, прислушиваясь к звукам, царящим в общежитиии. Сопение, храп, иногда скрип переворачивающихся тел и какое-то бормотание, непохожее, впрочем, на связанную речь. Первым тишину нарушает Нам Гю: — Я "сверху" или ты? Не смотря на то, что они были достаточно худощавого телосложения, горизонтально разместиться так, чтобы ло достаточно место, они бы не смогли. К тому же, это слишком неудобно. Потому оставалась "классика". — You. "Наконец-то хоть одно слово, которое я понял," — отстранённо проносится у сто двадцать четвёртого в голове. — Чего это я? — Я тут так уютно устроился, не заставляй меня вставать... — лениво поясняет Субон. Нервно потеребив ладонями рукава, Нам Гю бросает ещё один взгляд через плечо. Никто не шевелится. Отлично. Прекрасно. Он поднимается, плавно выбираясь из полуобъятий, в которых они с Субоном лежали, и пересаживается к нему на бёдра, глядя на товарища через плечо. Тот смотрит на него безотрывно, в какой-то мере завороженно. Но, скорее всего, то лишь действие наркотика... — Хоть одеяло-то дай, а то тут просматриваемость почти как на футбольном поле, — он требовательно протягивает руку. Субон с пофыркиванием чуть приподнимается и достаёт из-под своей головы небрежно скомканную ткань, которую он клал на подушку, чтобы лежать чуть выше. Потом протягивает её собседнику. В его глазах, не смотря на не самое лучшее освещение, так и читается "ага, ссышь". Свободной рукой Нам Гю неспешно начинает снимать с него штаны и бокстеры, обнаруживая, что его половой орган начинает "входить в активированный режим". Почти сразу он ощущает чужие руки уже на своих бёдрах. Они заставляют его встать на колени, чтобы им было удобнее освобождать гениталии от ткани. Какое-то время оба пытаются занять удобную и для себя, и для партнёра позицию, руками направляя друг друга и заставляя слегка менять положение тела. Поправляют одеяло, чтобы их было не так сильно видно, но где-то в глубине оба понимают, что это скорее для галочки и иллюзии скрытности. За это время в паху обоих игроков приливает кровь от одной только мысли, что сейчас произойдёт и фантазии о чужой глотке. Нам Гю чуть вздрагивает, когда Субон решает, что их подготовка завершена и первым начинает процесс. Это далеко не первый его опыт в оральном сексе, но отчего-то движения именного этого влажного языка вызывают дрожь, хотя они ещё даже толком не начали. Сам сто двадцать четвёртый медлит, рассматривая стоящий под ним колом пенис. Почему-то ему кажется забавным, что на нём нет пирсинга, он представлял, что рэпер и тут себе сделал прокол. Но зато хоть волосы на лобке фиолетовые... Или так выглядит из-за света... "Блядь, когда моя жизнь свернула на какие-то кочки?" — думает он наконец, собравшись в мыслями, касается губами красной головки, чувствуя солоноватый привкус. Сперва Нам Гю двигает головой медленно, не очень уверенно, подбирая себе темп и пытаясь выяснить, насколько глубоко он сможет заглотить. Член у Субона достаточно большой и длинный. Одна третья его входит в рот без всяких проблем. Но где-то после середины становится труднее. Особенно потому, что его собственный орган в это время находится в чужом рту и этот рот умело обращается с ним. Очень умело. Субон, в противовес партнёру, почти сразу начинает двигаться достаточно резво, насколько вообще это позволяя его положение. Он практически сразу заглатывает Нам Гю почти до основания, что, казалось бы, не так просто, если учесть, что природой сто двадцать четвёртого тоже не обделила. Он действует уверенно, словно бы он делал это кучу раз. Хотя, слово "словно" тут явно лишнее... Сперва рэпер ускоряется, затем, после пары движений вперёд-назад, наоборот, замедляется и двигается плавно, игриво, надавливая губами на каждый сантиметр чувствительной плоти. Его лица Нам Гю не может видеть, но может явственно представить себе насмешливый взгляд. Не ожидавший такой прыти он не может сдержать стон, поспешно прикрывая себе рот: — Ёб твою... Т-танос, не так энергично, — просит сто двадцать четвёртый, двигая бёдрами, чтобы привлечь внимание. В ответ слышит только невнятное "м-м-м-мх", но, судя по тому, что в этот раз движения остаются в меру плавными, не переходя в резкие и быстрые, то его просьба была услышана. Вернувшись к своей части, Нам Гю решает тоже действовать чуть более активно. На этот раз пытается заглотить всю длину разом, не делая слишком длинных передышек. Одна третья. Половина. Почти Ещё чуть чуть... И вот его подбородок утыкается в лобок. От выступивших на глаза слёзы Нам Гю даже не сразу понимает, что он смог поместить в рот член целиком, до самого основания. Ему даже не хватает воздуха, чтобы наполнить лёгкие. Дышать приходится носом, а потоку воздуха в горле мешает инородный объект. По его собственному члену проходит дрожь, когда Субон довольно мычит, посылая вибрации. Чёрт возьми, и когда он успел стать таким чувствительным к чужим ласкам?.. Нам Гю начинает двигать головой вверх-вниз, проходясь языком по всей длине, особенно задерживаясь на основании и на головке, надавливая на особо чувствительный участок и даже чуть прикусывая его. Периодически он стреляет глазами вокруг, исследуя обстановку, чтобы удостовериться, что за ними никто не наблюдает. Но пока что всё чисто, никто не передвигается или даже не садится на постели. Сама мысль о том, что они сейчас ублажают друг друга посреди общежития, а рядом с ними полно людей, каждый из которых может без труда заметить двух игроков, один из которых нахожится в у ног другого в странгой позиции, полунакрывшись одеялом — ввинчивается в сознание, распаляя огонёк похоти всё сильнее и сильнее. Руки Таноса, скользящие по его бёдрам и сжимающие ягодицы, никак не помогают сдерживаться. С каждой секундой Нам Гю и вовсе кажется, что дуреет и без всяких таблеток. Перед глазами уже начинают прыгать белые пятна. Со лба течёт пот. В помещении и так достаточно душно, а уж от взаимного орального секса в одежде и под одеялом становится уже совсем жарко. Нам Гю чувствует, что он уже близко и начинает двигаться с новой силой. Уже без всяких отдельных игр под разные участки чужого члена, а в едином темпе по всей его длине, не выпуская плоть изо рта ни на секунду. Поняв его намерения, Субон ускоряется, активно двигая головой и при этом не забывая про руки. Его пальцы мнут бледную кожу с такой силой, что становится почти больно. Но сейчас сто двадцать четвёртый не ощущает дискомфорт. Они не предупреждают друг друга об разрядке, не имея такой возможности. Первым кончает двести тридцатый. Струя семени устремляется в рот Нам Гю и тот судорожно глотает вязкую жидкость, боясь закашляться. Чтобы достигнуть свой очереди поскорее, он меняет позицию, опуская зад и проталкивая член Субону поглубже в горло, наслаждаясь теплом его глотки. Тот, от неожиданности не успевший среагировать, протестующе мычит. И эта вибрация добивает сто двадцать четвёртого. Он обильно изливается, чувствуя себя обессиленым. Когда поток семени заканчивается, он выскальзывает изо рта Субона и вяло разворачивается к нему лицом, натягивая штаны. Они оба тяжело дышат, но видно, что рэперу кислород необходим в большей степени. Он дышит по-собачьи, не спуская глаз с Нам Гю. В его взгляде сверкают недоумение и удивление: — Whoa, boy... ты, ну я не знаю, предупреждай хоть, — рука с разноцветными ногтями трёт шею, — Я чуть свет в конце тоннеля не увидел! — Может, ещё голоса святых услышал? — издевательски уточняет Нам Гю, потирая уставшие стоять в одной позе колени. — Fuck you, asshole, — беззлобно отвечает Субон, устало показывая средний палец. — Ты сам предложил, чтобы я был сверху, — в защитном жесте развёл сто двадцать четвёртый руками, — Сам знаешь, что в этой позиции есть привилегии мены положения... — Ладно, ладно, засранец, — рэпер приподнимается и притягивает его поближе к себе, заключая в свои весьма крепкие объятия. Они вновь лежат рядом, — Next time я тебе устрою небо в звёздах. Нам Гю лишь шкодливо хихикает: — Буду ждать, — сейчас он чувствует тяжесть в теле и ужасное нежелание подниматься вновь в ближайшее время, — Не против, если я сегодня с тобой посплю? Лень наверх переться. — Да пожалуйста, — пожимает плечами Субон, — Если окажется, что ты храпишь, то проснёшься на полу. — Приму к сведению, — коротко смеётся собеседник, чувствуя, как от тепла чужого тела его глаза начинают смыкаться. Они замолкают и не проходит и пяти минут, как со стороны их кровати начинает слышаться сопение. Слышавшие добрую часть этого акта несчастные лишь закатывают глаза и ложатся спать дальше. Эта парочка не устаёт их удивлять.