87.525.5

Сосредоточиться на работе было довольно сложно. Занятый заданием Пак представал перед Сону совершенно с другой стороны. Внимательный серьёзный взгляд ведёт поиски законного места книги в систематическом каталоге. Нахмуренные густые брови, будто способны помочь, то ли быстро найти классификационный индекс, то ли попытаться не чихнуть, оставив частичку себя на полке. Всё тело напряжённо за компанию с глазами. Крепкие руки обвиты венами, на шее порой подпрыгивает кадык, глотая слюну, вместо, нужной в таком пыльном пространстве, воды. Брюки, рубашка, галстук. Когда Сонхун вообще носил подобное? Возможно никогда? Или предельно редко? Однако, не всё так удивительно. Рубашка растегнута на несколько верхних пуговиц, рукова на ней скатались гармошкой на сгибах локтей, а галстук ослаблен и своим длинным концом цепляется за плечо, как за последнюю соломинку, будто способен упасть. Пак выглядит таким притягательным. Коснуться бы этих рук, пробежаться бы пальцами по этой широкой спине или зарыться ими в убранные со лба волосы... Летняя духота тому виной. Всему. И внешнему виду Пака, и (вновь) рассеянному Сону. Но всё таки этот серьёзный взгляд... Такой Ким никогда не видел. Настолько сосредоточенный,  вдумчивый, манящий, смотрящий в ответ... Залип. Влип. Сону нехотя, но резко возвращается в реальность. Глаза мечутся в разные стороны, пытаясь за что-то зацепиться и в этом найти опору, поддержку. Как могли такие мысли посетить Кима во время работы? Выполнение задания по расстановке книг в систематическом каталоге не продвинулось дальше первой полки, потому что опоздавший Сонхун влетел в библиотеку уже в таком виде. — Ким Сону, вы спите? — заметив остановившуюся работу, интересуется ответственный за практикантов библиотекарь. — А? Да.., — и глаза всё таки останавливаются на обращающемся к нему человеке, — То есть, что? — смахивает Ким мысли, промаргиваясь. — Заканчивайте с этим стеллажом, — молвит тот, — Мы пойдём на обед, а вы вместе с Сонхуном переходите в закрытое книгохранилище. В тот день, когда Пак внезапно пришёл в эту библиотеку проходить производственную практику, библиотекари заметили, что парни хорошо общаются между собой и сделали вывод, что они друзья. Поэтому и поставили их выполнять указания вместе. Эх зря. Парни выбрали из двух вариантов работать "с обедом, но на час позже" или "без обеда, но на час раньше" - последний. Но...уже обед? И снова Ким не заметил, как прошло время. Только в этот раз абсолютно малоэффективно. Около десятка книг были поставлены на свои места, когда составляют они всего одну шестую часть от запланированного. Теперь Сону обязан максимально настроиться на расстановку, чтобы всё успеть. Придётся ускориться в раз пять... Здесь нет выбора. Даже с навязчивой мыслью о Паке, блондин должен сейчас справиться с заданием. Ведь он всё ещё хотел бы попасть сегодня домой, а не оставаться сверхурочно. ... Стоя вдвоем в глухом, по сравнению, с общедоступным книгохранилищем, закрытом фонде, где слышны только дуновения ветра, мягкий груст книжных листьев и громкое дыхание Сону, становится невыносимо жарко. Хотя окна открыты нараспашку, дабы проветрить столь пыльное и душное помещение, но Ким чувствует, что кислорода всё же не хватает. — Ким Сону, — разносится звонко, хотя произнесено глубоким хриповатым голосом. Снова тишина, прерываемая лишь сквозняком. Книги обездвижены, а дыхание Сону замирает, будто он пытается сделать вид, что его здесь нет. Но они оба прекрасно знают, что это не возможно. Поэтому. — М? — выдавливает Ким, пытаясь скрыть любые краски настроения в голосе. Пока Сонхун находиться по другую сторону книжного стеллажа, а щитом Кима служат ряды печатных изданий, не способные допустить и миллиметрового просвета, Сону остаётся в безопасности, с шансом продолжить использовать попытки восстановить концентрацию внимания. Видимо и этого собираются лишить блондина. Скрип паркета, бьющий по ушам своими досточками, сопровождается с редким случайным шорканием ботинок, создавая некий дуэт. Звук становиться громче, всё ближе приближаясь к блондину. Некая паника разносится по телу разрядом тока в виде мурашек. — Почему ты так громко дышишь? — интересуется Сонхун, находясь уже в метре от Сону. — Я не.., — реакция брюнета, в виде всезнающе поднятых бровей, кроткого кивка и сложенных в замок рук, прерывает ложь Кима, — Душно.., — приходиться резко менять маршрут с "отрицания" на "оправдание" и увести взгляд куда-нибудь для безопасности нервной системы. — Почему же? Окна мы открыли.., — спрашивает так, будто уже знает ответ на вопрос. Глаза Пака внимательно изучают лицо напротив, пытаясь догнать бегающий по сторонам взгляд. А на лице от сложившейся ситуации появляется уже знакомая ухмылка. — Июнь всё таки, — осмеливается поднять глаза Сону, пытаясь держать (с трудом) уверенность. Но это становиться фатальной ошибкой, потому что он видит перед собой тот образ Сонхуна, заставивший его краснеть и захлёбываться в навязчивых мыслях. — А я так не думаю, — продолжает наматывать нервы парня на свои длинные пальцы Пак, добавляя томным голосом, — Я прекрасно тебя знаю.., — и шепчет, наклоняясь до уровня глаз Кима, — Ты для меня, как расскрытая книга, малыш. Открытое издание из закрытого фонда, которое позволенно читать лишь Сонхуну. — Ты возбуждён, Сону~я, — столь смущающее, но верное умозаключение заставляет Кима всё больше заливаться краской, — Помочь? — М...мы не можем.., — остатки здравого рассудка проговаривают это, вопреки всему затуманенному разуму, — Нас же могут увидеть. Крупная ладонь Пака оглаживает щеку блондина. Проводит указательным пальцем по линии челюсти, останавливаясь на подбородочной области.   — Не беспокойся, я запер дверь, — он знал, что происходит с Сону. Заметно, что Ким не в состоянии работать, а брюнету понятно даже почему. Большой палец надавливает на подбородочную впадину, приподнимая голову, а затем и на нижнюю губу, чуть оттягивая вниз. — Всё равно они жалуются, что фурнитура часто заклинивает. Спишем на это, — и выдержав небольшую паузу, добавляет, мило улыбаясь, — Только будь тихим, Ким Сону. — Но мы же в библиотеке..? — останавливает брюнета ладонью в грудь в миллиметрах от своих губ, а сам бегает глазами то к чужим устам, то к пристальному взгляду. — Так даже интереснее. Какие мы библиотекари, если не попробовали подобного в библиотеке?..,— возражения, которых возможно и не осталось тонут в поцелуе. Сонхун посасывает налитую малиновым нижнюю губу блондина, слизывая вместе с чужой слюной остатки морали. Заниматься этим в библиотеке противоречит принципам Кима, но в тоже время всё больше разносит жар по телу. Среди книг. С большим количеством людей за дверью. С вариантом того, что кто-то станет сюда ломиться. Черт. Поцелуи прерываются взглядами глаза в глаза, в таких паузах будто проверяя состояния друг друга. В основном это делает Пак, чтобы дать Сону отказаться, но не находить во взгляде напротив нежелания, а лишь - непреодолимую жажду прикосновений. Когда Ким стал таким? Нарушителем правил? Видимо, когда в его жизни появился этот противоположный ему на все сто восемьдесят парень. Именно из-за брюнета Сону хочется сейчас продолжат делать то, результатом чего легко может стать отчисление и лишение мечты, от которой он в любом случае не собирается отказываться. Просто с ним будто не существует ничего, кроме их дуэта. Развязанные моментом руки Сону разлучают пуговицы с петельками, открывая больше участков кожи Сонхуна. Пак хмыкает приятно удивляясь смелости парня, которой раньше не наблюдал. — Сону? — М? — глаза отрываются от занятия, поднимаясь и встречаясь с хитрым прищуром из-под лобья, — Он..она вся в поту... вся мокрая..,  — начинает оправдываяться, хотя и сам не знает, зачем. — Мгм.., — неоднозначно отзывается Пак, после добавляя, — И это совсем не потому, что ты хочешь раздеть меня. И это правда. Было бы глупо отрицать. Тем более, когда щеки и шея предательски краснеют. Хотя и это происходит часто. Но Сону не хочет признавать, что это правда, когда ему уже указали на несвойственное для него поведение. Поэтому он перестаёт снимать с петель пуговицы, собираясь вовсе отстаниться и опустить руки. — Да, сделай это сам. И... давай просто продолжим расставлять книги... Появляется возможность прекратить неправильное. Но этого шанса его мастерски лишает сильная ладонь Сонхуна, схватившаяся за кимово запястье, которая направляет его обратно. — Нет-нет, Сону~я,...сказал "А" говори "Б", — приказным тоном проговаривает Пак, подходя вплотную к парню и впечатывая его в книжный стеллаж, — а потом.., — вторая ладонь, ложится на пах блондина, затем сжимая, тем самым выбивая сдавленный стон, — и это. Только тише, Ким Сону, мы в библиотеке. Дыхание сбивается уже у обоих. Уста сливаются в уже нездержанном поцелуе. Посасывания губ переходят в их терзания. Руки Пака оглаживают острые плечи, спрятанные под белой тканью лёгкой рубашки. Они ласкают грудь и талию, сминая ту. Спускаются к мягким бёдрам, доходя до ягодиц, сжимая их, чтобы приподнять хрупкое тельце для удобства. С уст блондина опять срывается стон, из-за заставших его в расплох действий Пака. — Сону~я, в библиотеке должна быть тишина. Сонхун отстраняется от губ, чтобы начать покрывать нежную кожу шеи мелкими поцелуями, потому что стойких следов он не может оставлять. Не разрешали. Тот же звук сквозняка, тот же хруст книжных листьев, которые он сам и перелистывает. Но тяжёлое частое дыхание теперь у двоих. Ким окольцовывает ногами чужую талию, прижимаясь ближе. Сонхун делает толчок, будто на пробу. И опять ловит ласкающий слух стон, который Сону так старается заглушить прислоненной ко рту лодонью. — С..Сонхун.., — не выдерживает Ким. Ещё чуть-чуть и может произойти катастрофа в виде явившихся с обеда работников библиотеки, — п.. просто сделай.. сделай это... помоги мне. — Только лёгкий петтинг, Сону. Либо мы не успеем. — Д.. да, С.. Сонхун, просто помоги мне... Не нужно просить Пака сделать что-то несколько раз. И первого было достаточно. В частности это касается Сону. Вообще только его. Парня, льнущего всё больше к брюнету, будто настроен слиться с ним воедино прямо здесь, среди тысяч печатных изданий, различающихся по знаковой природе информации, целевому назначению материальной конструкции, объёму, составу основного текста, периодичности и структуре. Они прямо, как люди. Все имеют множество своих особенностей, делающих их не похожими на других. Делающих их ценными лишь, потому что они существуют. Уникальными по-своему. Так и для Пака. Книга в его руках - ценное издание, особенное для него. Как та, которая была выпущена в единственном экземпляре. Уникальная книга Ким Сону. Движения ласкают через одежду. Возбуждение лишь наростает. В проветриваемом помещение становится до нельзя жарко, будто всё вокруг закупоренно, когда на самом деле свежего воздуха должно хватать для какой никакой прохлады. Но им не хватает. Не хватает даже друг друга, когда они уже прильнули вплотную телами. Тихие стоны полнят книгохранилище. Ким никогда не думал, что будет совмещать всё любимое в одном моменте. Национальная библиотека Кореи, книги и Пак Сонхун. Толчки постепенно набирают темп, вынуждая крепкий книжный стеллаж дребезжать от такого напора, а Сону молебно выстанывать имя своего парня. Парня, который шепчет куда-то в шею пошлости, слова любви и комплименты, заставляющие всё быстрее стремиться к желаемой цели кончить. Они достигают её, когда уже забывают каково это уметь дышать. Благо, Ким всегда носит с собой салфетки и рубашку можно просто не заправить. — Сонхун~и, больше... больше не опаздывай на практику. — Не обещаю.., — лёгкие поцелуи россыпью проходяться по шее, щекам, подбородку, достигая расскрытых пухлых губе, — И ещё я половину уже расставил. Осталось не так много. ... Когда Пак не опаздывает и не заявляется в слишком возбуждающем Кима виде, работа идёт замечательно. Без казусов. Теперь выполнять задания, обслуживать читателей и проводить мероприятия стало гораздо проще. Тем более, когда рядом находится человек, благодаря которому чувствуется комфорт и уют, как дом. Библиотека послужила неким домом. Когда тот для Сону находиться, в последнее время, в компании Сонхуна. — Ким Сону, обслужите читателя, — отвлекает от разработки книжной выставки приятный женский голос главного библиотекаря, обращая внимание на себя. Мин Джису - прекрасная руководительница, готовая в любой момент помочь юным практикантам. Её тёмные волосы никогда не убраны в, тот самый зализанный трехстами коровами, пучок. Она всегда одета стильно. Всегда добра ко всем, даже если они этого не заслуживают. Она похожа на Кима, за исключением собранности. Очередной читатель, читательский формуляр, список желаемых изданий, книжный формуляр, вложенный в читательский для отчета. И всё это так нравиться Киму. Нравиться быть среди книг. Нравиться выдавать их и возвращать на законные места. Нравиться даже, когда валит большое количество людей. Нравиться рассказывать о книгах, проводить мероприятия, оформлять выставки, разбираться с документацией. Он не ошибся, выбрав эту специальность. Теперь, побывав здесь он уверен, что желает работать библиотекарем и именно в этой библиотеке. Только мечты сильнее укоренились. До этого наблюдавшая за Сону библиотекарь Мин, подходит к нему, когда вся, вылезшая из-под земли, толпа людей заканчивается у абонемента. — Сону, куда вы планируете идти после окончания колледжа,  — интересуется женщина. — На высшее, — размышляет Ким, — Думаю, что хочу заниматься этим и развиваться дальше в этом направлении, — он и так это яростно желал, а когда попробовал, теперь и за ноги не оттянешь. Он будет цепляться за эту мечту зубами, даже, если они всё выпадут. — Хмм.. Тогда после учёбы, хотели бы вы работать у нас? Правильно ли он услышал? Как такое можно сказать невзначай? Или Ким преувеличивает и в этом нет ничего невозможного. По нему не видно, но сейчас в его голове взрываются фейерверки, открывается шампанское и в разные стороны летит конфетти. Сам удивляется со своей внешней реакции. Выглядеть достаточно спокойно не в его духе, а возможно так он выглядит, когда его переполняют эмоции. В душе он готов разреветься и распасться на атомы от счастья. То, к чему он так долго шёл, в итоге пригляделось в нему. Судьба сама его выбрала. Судьба, выглядящая, как главный библиотекарь, всего такого чудестного книгохранилища. Ким лишь коротко кивает, пока женщина оставляет его в потрясении стоять у абонемента. — Поздравляю, Сону~я, — внезапно разносится шопот над ухом, заставляющий вздрогнуть от неожиданности, — У тебя есть веская причина переехать ко мне.