За гранью дозволенного

С томными вздохами и тихими ахами, которые издавала её дочь, Андромеда ускорила движения своих пальцев, нежно касаясь пульсирующего клитора Доры. В этот момент она решила отдаться чувствам, забыв обо всём на свете. Они не прерывали поцелуй, даже когда Гермиона, шокированная происходящим, поднялась с кресла и направилась в их сторону. Старшая ведьма помогла Доре освободиться от платья, аккуратно расстегнув его и позволив ткани упасть на пол. — Мама, это правда? Ты действительно хочешь меня? — прошептала Дора, её голос дрожал от смеси страха и желания. Андромеда не ответила словами. Вместо этого она притянула молодого метаморфа за талию, их губы вновь слились в страстном поцелуе. Её руки скользили по телу дочери, лаская и сжимая её груди через белье. — Ах... — вырвалось у Гермионы, которая, несмотря на шок, не могла отвести взгляд от разворачивающейся перед ней сцены. — Тонкс... — тихо произнесла она, подходя к Доре сзади и обнимая её. Девушка, стоявшая теперь только в нижнем белье, слегка вздрогнула от прикосновения. Андромеда продолжала ласкать дочь, её движения были нежными, но уверенными. — Я люблю тебя, моя девочка, — прошептала она, их губы снова встретились в поцелуе, полном страсти и нежности. Гермиона не смогла сдержать своих эмоций и, расстегнув бюстгальтер Нимфы, бросила его на пол. Она начала ласкать упругие груди девушки, соприкасаясь с телом Андромеды, которая, в свою очередь, лишь усилила свою хватку, проникая пальцами внутрь Нимфадоры. В этом огненном водовороте Дора заскулила, когда две женщины ласкали её тело. Гермиона нежно поглаживала её округлую попку и, облизав большой палец, начала вводить его в соблазнительный анус своей подруги. Андромеда же прикусывала соски дочери, наслаждаясь её влажностью, и добавила ещё один палец в киску Доры. — Мама, — захныкала Тонкс, чувствуя, что близка к кульминации. В этот момент Гермиона укусила её в плечо, словно метя молодого метаморфа. Когда Гермиона погрузила свой палец в задний проход Нимфадоры и начала ласкать её там, женщина вскрикнула, испытывая самый мощный оргазм в своей жизни. Прозрачная жидкость стекала по пальцам Андромеды, которая не могла отвести взгляд от этого зрелища, её зрачки расширились от восторга. — Я люблю тебя, — нежно произнесла старшая ведьма, в то время как Гермиона продолжала двигать пальцем внутри Нимфадоры. Дора заплакала от счастья, её подруга, её обожаемая женщина довела её до этого греховного, но в то же время божественного финала. Женщины переместились на кровать Андромеды и начали снимать одежду. Меда помогла Гермионе избавиться от трусиков, и они легли рядом, Гермиона с одного бока, а Андромеда — с другого. — Мама, я так хочу тебя, — произнесла Дора, когда четыре руки нежно ласкали её тело. Не дожидаясь ответа, Дора устроилась на бёдрах старшей женщины. Она нежно ласкала её груди, целовала в полные губы, а одной рукой нежно гладила живот Андромеды, спускаясь всё ниже, к её уже увлажнённому лону. Нимфадора с ностальгией коснулась клитора и с нежностью ввела два пальца в тёплую, истекающую влагой плоть мамы. Мисс Тонкс прогнулась в спине, издавая тихие стоны. Её тело словно охватило пламя, она не могла поверить в происходящее. — Возьми меня, моя девочка, – нежно шептала она, одной рукой касаясь груди Гермионы. Дора наслаждалась узким влагалищем своей матери, любимой женщины. Она задала быстрый темп, и Андромеда, всхлипывая, поддалась ему. Женщине не нужно было много — она кончила, когда её ласкала собственная дочь. Дора с блестящими глазами раздвинула ноги матери ещё шире и, ликуя, стала слизывать её страсть, лаская клитор. Пока Андромеда наслаждалась своим оргазмом, Гермиона с жаром поцеловала Дору. Их губы слились в страстном поцелуе, зубы стучали друг о друга, а языки яростно переплетались. Грейнджер повалила Нифму на кровать и оказалась сверху. Прервав поцелуй, она начала покрывать её шею и живот влажными поцелуями, полными страсти. Наконец, раздвинув ноги подруги, она погрузила свой юркий язык в её интимное место, вызывая у неё всхлипы. Когда Нимфадора почувствовала, как язык Гермионы коснулся её лона, она вновь ощутила прилив страсти. Её тело ответило на прикосновения, и она, желая разделить это чувство с матерью, нежно взяла руку Андромеды. Она притянула её ладонь к своим губам, целуя каждый палец с трепетом и нежностью, выражая благодарность за ту любовь и заботу, которые всегда окружали её. Андромеда, чувствуя прикосновения дочери, ответила ей лёгким сжатием руки, её глаза были полны тепла и понимания. В этот момент между ними не было слов — только тихое, но глубокое единение, которое связывало их на протяжении всей жизни. Тем временем Гермиона, продолжая ласкать Нимфадору, чувствовала, как её подруга всё больше расслабляется, отдаваясь ощущениям. Она знала, что этот момент был важен для всех троих, и старалась сделать его максимально комфортным и искренним. Тем временем Гермиона, осмелев, ввела три пальца в текущую Дору. «Ах», — выдохнула молодая женщина, лаская языком лобок Андромеды. В итоге все три женщины достигли кульминации, с разницей в пару секунд. Но теперь Андромеда захотела испытать Гермиону. Пока Дора наслаждалась покоем, старшая ведьма встала на колени перед бедрами Грейнджер. - Ты же этого хочешь? – спросила она, наблюдая, как в глазах Гермионы отражается желание. - Да, – произнесла Гермиона, и в этот момент мисс Тонкс, обслюнявив пальцы, резко проникла в неё. "Грейнджер задыхалась от охватившего её возбуждения. Движения её бёдер становились всё более порывистыми, чтобы в полной мере ощутить пальцы Андромеды внутри себя. Старшая ведьма склонилась над разгорячённым телом Гермионы, пристально глядя ей в глаза, и нежно, почти с благоговением, поцеловала её. Гермиона запустила руки в кудрявую копну волос Андромеды, тихо стонала ей в губы, чувствуя, как приятное тепло разливается внизу живота. Она была близка к кульминации и, прервав поцелуй, не смогла сдержать крик, когда Андромеда добавила ещё один палец, не сбавляя темпа и слегка сгибая их внутри, доводя её до предела." *** Утром, когда первые лучи солнца едва начали пробиваться сквозь плотные шторы, Гермиона проснулась раньше всех. Ее тело ныло, напоминая о страстной ночи, проведенной в объятиях Андромеды и Доры. Она медленно потянулась, чувствуя, как каждая мышца отзывается легкой болью, смешанной с приятной усталостью. Комната была тихой, только слышалось ровное дыхание спящих рядом женщин. Гермиона осторожно приподнялась, стараясь не разбудить их. Ее взгляд упал на маленького Тедди, мирно спящего в своей кроватке в углу комнаты. Мальчик крепко сжимал в руках плюшевого волчонка, подаренного ему на прошлое Рождество. Гермиона улыбнулась, глядя на него, и тихо подошла, чтобы поправить одеяло. Убедившись, что он спит крепко, она повернулась к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Ее отражение показало слегка растрепанные волосы и легкий румянец на щеках. Она быстро собрала их в привычный пучок, надела мантию и взяла сумку с документами. Сегодня ей предстояло проверить несколько рабочих трактатов в Министерстве, касающихся магии памяти и опасных эффектов раздвоения личности, которые могли быть вызваны темными заклинаниями. Эта тема давно занимала ее мысли, особенно после того, как она увидела состояние Рона в больнице Святого Мунго. Ее лучший друг, Рон, был в ужасном состоянии. Он кричал, метался и говорил что-то бессвязное, словно его разум был захвачен чем-то темным и неконтролируемым. Это было похоже на то, что происходило с Майком, пациентом Андромеды, который также страдал от разрушения памяти и внезапных приступов безумия. Гермиона была уверена, что ответ можно найти в древних трактатах, хранящихся в архивах Министерства. Когда она уже собиралась выйти из спальни, ее остановило нежное прикосновение руки Андромеды. Теплые пальцы женщины мягко обхватили ее запястье, заставляя Гермиону обернуться. — Я дам тебе знать, что скажет венгерский целитель, — прошептала Андромеда, приближаясь к Гермионе так близко, что ее дыхание коснулось кожи молодой ведьмы. Она слегка прикусила мочку уха Гермионы, вызывая у нее легкую дрожь. — Я думаю, что Доре все еще рано возвращаться на службу, — добавила она, обнимая Гермиону за талию. Гермиона почувствовала, как тепло разливается по ее телу от этого прикосновения. Она ответила на объятия, слегка прижавшись к Андромеде и оставив легкий поцелуй на ее щеке. — Думаю, ты права, — тихо согласилась она, чувствуя, как сердце учащенно бьется. — Но я должна идти. Работа ждет. Рон и Майк... их состояние ухудшается. Я не могу терять время. Андромеда кивнула, отпуская ее, но в ее глазах читалась легкая грусть. Она понимала, как важно для Гермионы найти способ помочь другу и пациенту Андромеды. — Будь осторожна, — мягко сказала она. — И помни, что ты не одна. Мы всегда готовы помочь. Гермиона улыбнулась, благодарная за поддержку. Она еще раз оглянулась на спящих Андромеду и Дору, прежде чем тихо выйти из спальни и направиться в гостиную, где стоял камин. Подойдя к камину, она взяла щепотку летучего порошка из вазы на каминной полке и бросила его в огонь. — Министерство магии, — четко произнесла она, шагнув в зеленое пламя. *** С самого начала рабочего дня Гермиона выслушивала нравоучения министра магии, и его напыщенное поведение порядком ей надоело. Она едва сдерживала раздражение, пока он разглагольствовал о важности соблюдения бюрократических процедур. Ее мысли были заняты другим: она ждала письма от Андромеды. В течение дня Гермиона практически забросила свои рабочие обязанности, сосредоточившись на изучении литературы, касающейся магии памяти, темных артефактов и ритуалов, которые могли повлиять на Рона и Майка. Она листала древние фолианты, делала заметки и пыталась найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы объяснить, что именно произошло с ее друзьями. После обеда и чашки крепкого кофе, который помог ей немного взбодриться, Гермиона наконец получила долгожданное письмо от мисс Тонкс. Она быстро развернула конверт, и ее глаза пробежали по строчкам. Андромеда писала, что мистер Денеш Варга, венгерский целитель, подтвердил: случай Майка и Рона идентичны. По его словам, им можно помочь, но для этого потребуется сложный ритуал, к которому нужно тщательно подготовиться. Андромеда также упомянула, что ей самой придется принять участие в этом ритуале, так как ее магические способности и знания будут необходимы. Гермиона почувствовала облегчение, узнав, что Майк вышел из комы и пока не проявляет признаков агрессии. Это был хороший знак, и она надеялась, что Рон тоже скоро пойдет на поправку. В конце письма Андромеда предложила Гермионе заглянуть к ним с Дорой в гости. Грейнджер не смогла сдержать улыбку, читая эти строки. Она облизнула губы, закрыла глаза, и приятное тепло разлилось по ее телу, когда она вспоминала их страстную ночь с Дорой и Андромедой. «Все у них обязательно будет хорошо, — подумала она. — Мы обязательно поможем Рону и Майку». Гермиона сложила письмо и положила его в сумку. Она решила, что закончит срочные дела в Министерстве и отправится к Андромеде и Доре. Мысль о том, что их ждет вечер вместе, согревала ее и придавала сил. *** Гермиона закончила свои дела в Министерстве быстрее, чем планировала. Её мысли были заняты не только Роном и Майком, но и предстоящим вечером с Андромедой и Дорой. Однако, прежде чем отправиться к ним, она решила заглянуть в архив, чтобы проверить ещё несколько трактатов, которые могли бы пролить свет на ритуал, о котором упоминала Андромеда. Она не могла позволить себе упустить ни одной детали, особенно если речь шла о таком сложном и опасном магическом действе. Архив Министерства магии был огромным, и Гермиона провела там несколько часов, листая древние манускрипты и делая заметки. Её внимание привлек один особенно старый трактат, написанный на венгерском языке. Она с трудом переводила текст, но чем дальше читала, тем больше её охватывало беспокойство. Ритуал, описанный в трактате, был невероятно сложным и требовал абсолютной синхронности всех участников. Малейшая ошибка могла привести к катастрофическим последствиям: потере памяти, разрушению личности и даже смерти. Гермиона почувствовала, как её сердце замерло. Она перечитала строки ещё раз, надеясь, что ошиблась в переводе, но нет — всё было именно так, как она поняла. «Неподготовленный или плохо подготовленный ритуал грозит всем участникам потерей памяти, абсолютной и необратимой...» — слова текста звучали в её голове, как приговор. Гермиона закрыла глаза, пытаясь успокоить своё дыхание. Её руки дрожали, когда она складывала документы и записи в сумку. Она не могла позволить Андромеде и целителю участвовать в этом ритуале. Это было слишком опасно. Но как их остановить? Андромеда была упряма, а этот упомятый колдомедик, судя по всему, полностью доверял своим помыслам, не видя аховых исходов. Гермиона вышла из архива, её мысли путались. Она чувствовала себя так, будто её бросили в ледяную воду. Всё, что она делала последние дни, все её усилия, её попытки разобраться в происходящем — всё это казалось теперь бесполезным. Она была на грани отчаяния. Но даже в этом состоянии её ум продолжал работать, анализируя, ища выход. Она направилась к камину, чтобы отправиться к Андромеде и Доре. Ей нужно было поговорить с ними, объяснить, насколько опасен этот ритуал. Но как? Как убедить старшую ведьму, если она уже приняла решение? Когда зелёное пламя камина поглотило её, Гермиона почувствовала, как её сердце сжимается от тревоги. Она вышла в гостиной дома Андромеды и сразу же услышала голоса. Андромеда и Дора сидели за столом, обсуждая детали ритуала с венгерским целителем. Мистер Варга был высоким мужчиной с проницательным взглядом и уверенными движениями. Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась непоколебимая уверенность в успехе. Гермиона подошла к ним, стараясь сохранять спокойствие. — Андромеда, Дора, — начала она, — мне нужно с вами поговорить. Это срочно. Андромеда подняла на неё взгляд, улыбнувшись, но её улыбка быстро сменилась выражением беспокойства, когда она увидела лицо Гермионы. — Что случилось? — спросила она, вставая из-за стола. Гермиона взяла её за руку и отвела в сторону. — Я нашла кое-что в архивах Министерства, — тихо сказала она. — Ритуал, который вы планируете... он слишком опасен. Малейшая ошибка, и вы можете потерять память. И не только вы — все участники ритуала. Андромеда нахмурилась, её глаза стали серьёзными. — Гермиона, мы знаем, что это рискованно, но у нас нет другого выбора. Майк и Рон... их состояние ухудшается. Мы должны попытаться. — Но вы не понимаете! — Гермиона почти крикнула, но тут же понизила голос, чтобы не привлекать внимания Доры и мистера Варги. — Это не просто риск. Это самоубийство. Если что-то пойдёт не так, вы все можете погибнуть. Или стать пустыми оболочками, не помнящими, кто вы есть. Андромеда смотрела на неё, и Гермиона видела, как в её глазах борются страх и решимость. — Мы не можем просто сидеть сложа руки, — наконец сказала Андромеда. — Мы должны попробовать. Для Рона. Для Майка. Гермиона почувствовала, как её сердце разрывается. Она понимала Андромеду, но не могла позволить ей рисковать собой. — Есть другой способ, — настойчиво сказала она. — Дайте мне время. Я найду другой способ. Пожалуйста, не делайте этого. Андромеда молчала, её взгляд был полон сомнений. В этот момент к ним подошла Дора, её лицо выражало беспокойство. — Что происходит? — спросила она. Гермиона повернулась к ней, её голос дрожал. — Ритуал, который вы планируете... он слишком опасен. Я не могу позволить вам рисковать собой. Дора посмотрела на Андромеду, затем на Гермиону. — Мы должны попробовать, — тихо сказала она. — Для них. Гермиона почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Она не знала, что ещё сказать. Она чувствовала себя беспомощной, но не могла сдаваться. — Пожалуйста, — прошептала она. — Дайте мне время. Я найду другой способ. Андромеда и Дора обменялись взглядами, и в их глазах читалась неуверенность. Но в конце концов Андромеда кивнула. — Хорошо, — сказала она. — У тебя есть два дня. Если за это время ты не найдёшь другого решения, мы проведём ритуал. *** Гермиона стояла перед Андромедой, её сердце билось так сильно, что она едва слышала собственные слова. Она только что рассказала о риске, который несёт в себе ритуал, и теперь смотрела в глаза женщины, которая стала для неё так важна. Андромеда молчала, её взгляд был полон сомнений, но в нём также читалась нежность. Мистер Варга, венгерский целитель, сидел за столом, его проницательные глаза наблюдали за разговором. Он аккуратно сложил свои записи и встал, его движения были спокойными и уверенными. — Мисс Тонкс, — обратился он к Андромеде, его голос звучал мягко, но твёрдо. — Я понимаю, что это непростое решение. Я ожидаю вашего ответа. Пожалуйста, дайте мне знать, когда будете готовы продолжить. Андромеда кивнула, её лицо выражало благодарность. — Спасибо, мистер Варга. Мы свяжемся с вами, как только примем решение. Целитель поклонился, его взгляд скользнул по Гермионе, Доре и Андромеде, а затем он направился к двери. Когда он вышел, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием огня в камине. Гермиона почувствовала, как её сердце сжимается. Она хотела возразить, сказать, что есть другой способ, но слова застряли у неё в горле. В этот момент Андромеда сделала шаг вперёд и прижала её к себе. Её руки обняли Гермиону, а губы коснулись её лба в нежном поцелуе. — Мы найдём выход, — прошептала Андромеда, её голос звучал успокаивающе. — Но сейчас... сейчас нам нужно быть вместе. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как тепло Андромеды разливается по её телу. Она хотела верить её словам, но страх всё ещё сжимал её сердце. В этот момент к ним подошла Дора, её лицо выражало беспокойство. — Что происходит? — спросила она, глядя на них. Андромеда повернулась к дочери, её глаза сверкнули лукавым блеском. — Тэди сегодня ночует у Поттеров, — сказала она, лёгкая улыбка играла на её губах. — У нас есть время... для себя. Дора улыбнулась, её взгляд стал игривым. Она подошла к Гермионе и нежно поцеловала её в макушку, а затем обняла обеих женщин. — Тогда давайте не будем терять время, — прошептала Дора, её голос звучал соблазнительно. Андромеда кивнула, её руки скользнули по спине Гермионы, а губы снова нашли её губы в лёгком, но страстном поцелуе. Гермиона почувствовала, как её тело отвечает на прикосновения, её страх и тревога начали растворяться в тепле, которое исходило от Андромеды и Доры. В этот момент Андромеда взмахнула рукой, и комната наполнилась мягким светом магических сфер, которые замерцали, как звёзды. Воздух вокруг них стал тёплым и уютным, а атмосфера наполнилась предвкушением. Дора первой начала раздевать Гермиону, её пальцы скользили по коже молодой ведьмы, вызывая мурашки. Она медленно расстегнула пуговицы на мантии Гермионы, её губы касались шеи, оставляя лёгкие поцелуи. Гермиона вздохнула, её руки потянулись к Андромеде, чтобы снять с неё платье. Её пальцы дрожали, когда она касалась кожи Андромеды, ощущая её тепло и мягкость. Андромеда ответила на прикосновения, её руки скользнули по спине Гермионы, а губы нашли её губы в страстном поцелуе. Она медленно сняла с Гермионы мантию, её пальцы ласкали каждую линию тела, вызывая дрожь и мурашки. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе полностью отдаться ощущениям. Дора, тем временем, продолжала ласкать Гермиону, её руки скользили по бёдрам, а губы касались плеч, оставляя следы поцелуев. Она медленно сняла с Гермионы рубашку, обнажая её кожу, и начала целовать её грудь, вызывая у Гермионы лёгкие стоны. Андромеда, не отрываясь от поцелуя, начала снимать с себя платье, её руки ласкали тело Гермионы, а губы перешли к её шее, оставляя следы поцелуев. Гермиона почувствовала, как её тело отвечает на прикосновения, её страх и тревога начали растворяться в тепле, которое исходило от Андромеды и Доры. Они медленно опустились на ковёр, их тела переплетались, а руки ласкали друг друга, вызывая мурашки и лёгкие стоны. Гермиона чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с сердцами Андромеды и Доры. Они были вместе, и в этот момент это было всё, что имело значение.