Дежурное меню

Уважаемо и доходно дело держателя трактира в Соединенном королевстве. Особенно в столице, где Король поручил кормить всех голодных, и люди лишний раз не задумываются, по карману ли им сегодня обед: казна за все заплатит. И хоть в дорогие заведения абы кому не попасть, ведь все столики расписаны заранее, в трактиры средней руки может зайти любой. Так и выходит, что на соседних стульях могут сидеть студент и придворный, иноземный торговец и вельможа из старой аристократии, преподаватель Королевской Высокой школы и решивший передохнуть нищий. Если, конечно, правильно выбрать место. Зорак Вальдари выбирал недолго. Еще даже не поселившись в Ехо, он точно знал, где хочет открыть свой трактир: в переулке прямо у Иафаха, сразу за поворотом. Был уверен, что за место придется повоевать с конкурентами, ведь идея кормить всех, кто толпится у Явных ворот, наверняка пришла в голову не ему одному. И каково же было его удивление, когда оказалось, что желающих с ним побороться нет. Вообще. — Прогоришь, — серьезно предупредил его приятель, с которым Зорак поделился планами, а заодно и собственной растерянностью. — Все прогорали. Говорят, Великий Магистр Мони Мах не хочет, чтобы те, кто идет в Иафах, оставляли свои деньги где-то еще. Зорак только отмахнулся: если бы он верил во все слухи, что достигали его ушей, он бы, наверное, и в Ехо не посмел бы сунуться. Казалось бы, сто с лишним лет с момента окончания войны прошло, а в Уриуланде все еще считают, что столица — самое опасное место в Соединенном королевстве. Впрочем, в этот раз он отмахнулся зря. Трактир «Пьяные ворота» был всем хорош: здесь было достойное вино, отличное домашнее пиво и прекрасные настойки, кухня успешно балансировала на грани между сытной провинциальной и изысканной столичной, а выпечка благоухала на все окрестности так, что слюни текли даже у каменных маскаронов на фасадах ближайших домов. И все же… И все же посетителей почти не было. Заходили, конечно, по несколько человек в день, но что такое дюжина едоков для того, что рассчитывал на пару сотен? Зорак грустил, сердился и пересчитывал немногие оставшиеся деньги, представляя, как вскорости сам будет вынужден обедать за королевский счет. А потом ему повезло. А вот магистру Нуфлину нет: ходили слухи, что он как-то не слишком мирно умер — то ли не справился на старости лет с собственным колдовством, то ли кто-то из давних недругов все-таки его достал. Но когда наконец объявился новый Великий Магистр, всем стало известно, что прежний отбыл в мифическую Харумбу, и значит, отныне в Семилистнике настанут совсем иные порядки. Зорак сначала совсем приуныл: привычные толпы у Явных ворот рассосались, и надежды на посетителей почти не стало. Но спустя дюжину дней к нему заглянула компания послушников, назавтра — стайка смешливых пожилых леди с непоседливыми внуками, перетаскавшими со стойки все свежеиспеченные рогалики, а за ними, постепенно все увеличиваясь, потянулся непрерывный поток старых и новых клиентов. Прошло два года, и коллеги Зорака, смекнув наконец, что к чему, начали открывать свои заведения на той же улице. Но у него как у первопроходца уже были и постоянные посетители, и второе, прикупленное по дешевке помещение, где он устроил отдельные кабинеты для особых гостей, и Репутация с гордой буквы Рей. Так что теперь Зорак заслуженно гордится тем, что все идет как надо, и на соседних стульях регулярно обедают студент и придворный, иноземный торговец и вельможа из старой аристократии, преподаватель Королевской Высокой школы и решивший передохнуть нищий. И ведут между собой разговоры. — Его Величество снова устраивал тайное совещание с Почтеннейшим Начальником и Великим Магистром, — вполголоса сообщает леди в лиловом лоохи. — Говорят, они провели в Малом зале почти шесть часов и не пускали никого, даже камердинера! Бедный сэр Жииль, думаю, его время истекло. — Что вы, он давно уже не при делах! — возражает ее спутница. — Но сэр Халли здесь совершенно не при чем: всему двору давно известно, что у него роман с нынешним Великим Магистром. Между прочим, именно из-за этого от него ушла жена! — От Великого Магистра? — От сэра Халли! Еще в те времена, когда Великий Магистр был его подчиненным. Черная Мантия Смерти, белая Мантия Истины — это так романтично! Впрочем, насколько мне известно, жене сэра Лонли-Локли тоже не слишком часто перепадала от него ласка, именно поэтому она так легко согласилась на развод. Вы же понимаете, эти кейифайские привычки… Обе морщат носы, а Зорак прячет в бороду ухмылку: слухи про сильных Мира сего не переводятся из года в год, но редко когда отличаются особой оригинальностью. А уж в такой близости от Иафаха почти все разговоры рано или поздно касаются адептов Ордена Семилистника. Большую часть вариаций на эту тему трактирщик уже слышал, и не по одному разу, так что ему временами становится скучновато. Впрочем, не настолько, чтобы не слушать вовсе. — Я вам точно говорю! — пылко заверяет его незнакомый студент, изрядно перебравший с настойками и, как почти все студенты, отчаянно отказывающийся это признавать. — У меня есть друг среди послушников Семилистника, он мне рассказывал все в точности как было! Великий Магистр собрал всех кандидатов в огро-омном зале, — он обрисовывает обеими руками шар вокруг себя и едва не соскальзывает с высокого табурета, но все же в последний миг хватается за стойку. — И сказал: я, мол, хочу с каждым из вас говорить отдельно, обязательно лично и за закрытыми дверьми. И лицо еще такое сделал, намекающее, так что мой друг сразу все понял. И прислал мне Зов, чтобы рассказать, как, оказывается, получают места в Ордене: те, кто согласен пройти через постель Великого Магистра, могут рассчитывать на то, что их будут учить. — И что, — лениво переспрашивает Зорак, на всякий случай переставляя хрупкую посуду от студента подальше, — твой друг прошел испытание? Парень тяжко вздыхает и несколько раз кивает зримо тяжелой головой. — Сказал, что готов пройти… и Зова с тех пор ни разу не прислал. Трактирщик подозревает, что новоявленному послушнику просто стыдно признаваться приятелю в собственных глупых домыслах, но разубеждать пьяного бесполезно. К тому же, ему за это не платят. — Простите, вы не могли бы мне помочь? — раздается в другой день негромкий девичий голосок, и Зорак с удовольствием оборачивается от компании постоянных посетителей к леди, едва-едва переступившей порог совершеннолетия. Девушка отчаянно стесняется и не менее отчаянно храбрится, и румянец на ее щеках от этого кажется особенно милым. — Я вас внимательно слушаю, незабвенная, — ласково говорит трактирщик. — И с удовольствием помогу вам, если это в моей власти. — Простите, — снова повторяет она. — Я слышала, вы работаете здесь дольше других трактиров и, наверное, часто отправляете вашу прекрасную еду в Иафах? Зорак мысленно вздыхает. Опять все то же самое. Табличку, что ли, повесить? «Любовные записки в Семилистник не передаем». Прямо на дверь. И на каждый столик поставить. И еще, покрупнее, над стойкой прикрутить. Все равно ведь не поможет, влюбленные вечно бродят по городу словно бы с закрытыми глазами. — Вам стоит обратиться к дежурным у Явных ворот, — говорит он, тщательно скрывая раздражение. — Если ваш возлюбленный правда в числе адептов Ордена, они обязательно передадут ему ваше послание. Девушка краснеет еще больше и опускает взгляд. — Они сказали, что не будут. Что нужно записаться у секретаря на встречу, а я… Зорак снимает с держателя бокал, наполняет его самым легким вином, придвигает к гостье. — За мой счет, — поясняет он на удивленно распахнувшиеся глаза. И продолжает как можно мягче: — У Великого Магистра свой прекрасный повар, и еду отсюда он не заказывает. Но если вы с ним знакомы, то вам незачем прибегать к таким ухищрениям, сэр Лонли-Локли… — он умолкает, все понимая по тому, как девушка почти залпом осушает бокал. — Вы не представлены, так ведь? — Он выглядит таким одиноким, — почти шепчет она. Трактирщик вздыхает и шлет Зов теперь-уже-знакомому студенту. Пусть дальше он отдувается. Авось юная леди забудет про свои романтические мечтания и сосредоточится на чем-то более доступном. Тем более, ему самому все равно пора заняться другими посетителями, особенно теми, что в отдельных кабинетах. Он аккуратно нарезает свежеиспеченный пирог, добавляет на поднос лучшего сыра, ставит кувшин с камрой и небольшую корзинку с печеньем и отправляется в дальнюю часть трактира, туда, куда почти не ходят даже его работники, только он сам. Огибает один поворот, второй, негромко стучит в плотно притворенную дверь, и спустя секунду та распахивается сама, явно повинуясь безмолвному приказу того, кто находится внутри. — Хороший день, сэр Вальдари, — Великий Магистр сегодня в темно-синем лоохи, но при своем лице: видимо, уже успел снять личину, а это значит, что с минуты на минуту здесь будет и… — Зорак, отличный день! — радостно говорит сэр Макс, как обычно возникая прямо из воздуха где-то за спиной трактирщика. Тот уже почти привык к подобным внезапным появлениям, но все равно чуть вздрагивает от неожиданности. — Ну, сколько сегодня? — Всего один, — усмехается он, расставляя на столе тарелки и разливая по кружкам камру. Сэр Макс устраивается на диванчике почти вплотную к Великому Магистру, коротко касается его плеча рукой, так привычно, как делают только очень близкие люди, и снова переводит хитрющий взгляд на трактирщика. — Давай я угадаю, — говорит он. — Сэр Шурф нынче встречается с каким-нибудь иномирным чудищем о пяти хвостах и восемнадцати щупальцах? Или нет: сразу со всей делегацией изамонцев, включая их невероятные шапки. Или ежедневно отправляется по ночам в знаменитые кумонские притоны — кстати, Шурф, ты меня туда так и не сводил! — вдруг укоризненно заканчивает он. — Макс, — Магистр Лонли-Локли сокрушенно качает головой, но Зорака не покидает ощущение, что на самом деле ему тоже нравится эта игра. — Скажи на милость, зачем тебе притоны? Что ты собираешься там делать? Макс умолкает, но лица у обоих становятся такие отсутствующие, что трактирщик понимает: разговор не прервался, он просто звучит безмолвно, чтобы не смущать постороннего. Вероятно, гости обсуждают, что именно имеет и не имеет смысл делать в кумонских притонах, и нужно ли этому заранее учиться. Он дожидается, пока оба улыбнутся: сэр Макс — широко и открыто, сэр Лонли-Локли — едва-едва наметив эту улыбку, — и отвечает: — Великий Магистр как обычно пользуется популярностью у молодых леди. Они утверждают, что вы выглядите очень одиноким. Сэр Макс разочарованно присвистывает. — Ну так нечестно. Когда уже наши горожане придумают что-нибудь новое? Думаю, давно пора дать им какой-нибудь новый скандальный повод. Как насчет тайной оргии на городском кладбище или, скажем, вдохновенного выступления нагишом в Трехрогой Луне? Великий Магистр коротко вздыхает, но смотрит на своего спутника с таким бесконечным терпением и нежностью, что Зорак не решается оставаться в кабинете еще хотя бы на полминуты. Он забирает опустевший поднос, бормочет короткое вежливое прощание под нос, совершенно не уверенный, что оно сейчас хоть кому-нибудь нужно, и отправляется к выходу. Когда он прикрывает снаружи дверь, то успевает краем глаза заметить, что гости касаются друг друга лбами, все так же не произнося вслух ни слова. Хорошо, что в Семилистнике сменилось руководство, думает он, шагая обратно в общий зал. Прежде всего, собственно, для самого Ордена — просто отлично. Ну и для «Пьяных ворот», конечно, тоже. Уважаемо и доходно дело держателя трактира в Соединенном королевстве. Особенно если этот трактир чем-то приглянулся тому, в кого так отчаянно и счастливо, словно впервые в жизни, влюблен Великий Магистр.