Твой, несмотря ни на что

Асума и Куринай обменялись взглядами, словно взвешивали мои слова, прежде чем дать ответ. Асума, похоже, хотел еще немного поиграть с ситуацией, но понял, что я серьезно настроена. — Ну что ж, похоже, ты сама всё решила, — сказал он с улыбкой, — но я всё равно скажу, что мне кажется, ты действительно знаешь, что ты хочешь. Хотя, признаюсь, мне всегда казалось, что тебе нравится именно тот, кто бросает вызов всему, а не тот, кто просто стоит рядом. Но ты видишь это по-другому. Это и есть настоящая зрелость. Куринай, как всегда, была спокойнее и более сосредоточенной. Она покачала головой с легкой улыбкой, а затем проговорила: — Мне нравится, что ты говоришь. Потому что, честно говоря, это то, что я вижу в тебе — ты действительно понимаешь, что тебе нужно, и не боишься идти за этим. И, несмотря на всё это чувство запутанности, ты выбираешь не тот путь, который проще, а тот, который для тебя важен. С Какаши ты чувствуешь, что можешь быть собой, а не играть роль. И это... это важно. Она посмотрела на Асума, который начал хихикать: — А я бы не сказал, что выбор в этом случае очевиден. Всё-таки этот Годжо... С ним ты точно не будешь скучать, не так ли? Но, наверное, если уж выбирать... В какой-то момент нужно понять, что тебе важна не буря, а спокойствие. Так что, я бы тоже выбрал Какаши. Он точно не даст тебе скучать... но он обеспечит тебе поддержку, которая, кажется, нужна тебе больше всего. Я кивнула, понимая, что их ответы были не просто дипломатичными, но и искренними. — Я думала, что вы скажете нечто другое, — сказала я с улыбкой. — Но, видимо, я не ошибалась. С Годжо всё ярко, но в его жизни есть слишком много всего, а с Какаши... Я могу быть собой. Я не должна всегда быть на виду. Я могу быть просто... рядом. Куринай, как всегда, поддержала мои слова: — Это и есть суть: что бы ни происходило, ты должна чувствовать, что в любой момент можешь быть в безопасности, в том числе в своих чувствах. Это именно то, что дает тебе Какаши. Он не поднимет тебя до небес, но будет рядом, даже если небо будет в облаках. Я взглянула на обоих, их взгляд был твердым и полным понимания. — Я не знаю, что дальше, — сказала я тихо. — Но я точно знаю, что выбор, какой бы он ни был, не должен быть сделан по давлению. Это должно быть что-то, что я чувствую. Асума вздохнул с легким смехом: — Ну, теперь хотя бы ясно, что ты всё-таки решила. Какаши, да? Мы все это видим. Но я все равно не могу не пошутить: что, не хватило экстрима с Годжо? Я засмеялась, а Куринай кивнула, добавив: — Зато с Какаши тебе точно не будет скучно, даже если ты сама этого не заметишь.

***

Я глубоко вздохнула и продолжила: — Да, Какаши — это то, чего бы я хотела. Он для меня всегда был чем-то значимым. Но вот с Годжо... Он меня любит. Так, как никто еще не любил. Да, он яркий, хочет быть в центре внимания, и ему не чужды все эти фанфары, но когда дело касается меня, ему будет плевать на всё. Он готов поставить меня на первое место, несмотря на всю свою внешнюю харизму. А вот с Какаши я не уверена. Он уже однажды выбрал не меня. И даже если сейчас всё будет по-другому, мне страшно, что он снова может меня отпустить. Асуму мои слова заставили остановиться. Он не сразу сказал что-то, но его лицо стало более серьезным. После небольшого молчания, он выдохнул и взглянул в мои глаза, как будто пытаясь понять, как меня лучше поддержать. — Ты знаешь, я думаю, что Какаши изменился, — сказал он, немного замедлив речь, и посмотрел на меня, словно пытаясь уловить каждый мой взгляд. — Я видел его, когда ты ушла. И даже спустя все эти годы, он не забыл. Он пережил это так, как будто потерял часть себя. Твой уход для него была не просто болью — это был внутренний разрыв. Ты же знаешь, он не тот, кто будет открыто показывать, что его что-то тревожит. Он всегда держится на расстоянии, всегда с маской на лице. Но в тот момент его взгляд был потерянным и полон боли. Асума сделал паузу, взглянув в сторону, как бы вспоминая ту тяжесть в воздухе, что царила в их общении. — Я, наверное, никогда не мог понять, как сильно он тогда сожалел. Как он не мог простить себе того, что произошло. Сначала он как-то пытался занять себя заданиями, тренировками... казалось, будто он пытался уйти от своих чувств, от всего этого. Но, знаешь, я видел, как он несколько раз был на грани того, чтобы найти тебя. Он подходил к двери, потом как-то медленно разворачивался. Я не знал, что сказать ему, как остановить. Я помню, как пару раз он брал свои вещи, собрался — я однажды остановил его возле ворот и сказал, что не надо. Но всё время чувствовал, что если бы я позволил ему сделать это, он бы не вернулся таким же. Я видел, как он мучился, как с каждым днём терял какую-то часть себя, потому что не мог простить себе этот выбор. И, поверь, это было не просто «я ошибся». Это было что-то намного более глубокое. Асума снова посмотрел на меня, его взгляд становился мягче, а в его словах проскальзывала такая искренность, что я могла почувствовать всю тяжесть того времени. — Ты же знаешь, он не человек, который легко открывается. Он не мог просто сказать, что ошибся. Это было больше. Это был внутренний бой, который он вёл с собой. И каждый раз, когда я пытался поговорить с ним, он отшучивался или уходил в себя. Но если бы ты знала, как часто он говорил: «Я не знаю, что бы я сделал, если бы не она». Это было не просто сожаление, это было ощущение пустоты, что он не мог восполнить, и я думаю, он понял это только тогда, когда потерял тебя. Асума замолчал, и я почувствовала, как его слова оставляют след в воздухе, словно что-то непреходящее, что невозможно забыть. Я не могла сдержать немного удивленный взгляд, потому что, казалось, Асуме было сложно открыться таким образом. Но он продолжил, как если бы хотел, чтобы я поняла всю тяжесть ситуации. — Я помню, как сидел с ним одну ночь, когда ты вернулась в Коноху, — продолжил он, глядя куда-то вдаль, как будто возвращаясь в тот момент. — Он был... потрясен. Он даже не знал, как реагировать. Он был настолько разбит, что мне пришлось сидеть с ним всю ночь, слушая, как он все еще сожалеет о том, что тогда отпустил тебя. Как он дал возможность всем этим событиям остановить его. Он говорил, что... если бы он вернул время, он бы сделал всё иначе. Он не хотел так поступать, но внутри ему казалось это правильно, он хотел чтобы ты осталась, но его нерешительность тогда сыграла свою роль. Это было как бремя для него, и, поверь, он не раз жалел, что не смог взять на себя ответственность за тебя. Я почувствовала, как слова Асумы проникают в мои мысли. Это была та самая поддержка, которую я искала, когда сомневалась в себе и в выборе. — Он больше не тот, что был тогда, — продолжил Асума, его голос стал мягче, но всё равно тверд. — Я знаю, что он готов рискнуть. Это не просто слова. Он действительно не хочет потерять тебя снова. Поверь, я видел, как он изменился. Он будет бороться за тебя, даже если тебе сейчас сложно в это поверить. Какаши... он тоже человек, который не идеален, но, возможно, он теперь готов делать всё, чтобы быть с тобой. Я задумалась над его словами, чувствуя, как легкое напряжение внутри меня немного спало. Это было именно то, что я хотела услышать, но всё равно оставался вопрос — готовы ли я снова доверять этому человеку? — Спасибо, Асума... — тихо произнесла я, чувствуя, как поддержка друзей помогает мне немного разобраться в своих чувствах. — Мне нужно время. Я не могу сразу всё решить. Но я понимаю, что Какаши действительно изменился. Я просто боюсь, что буду снова подвержена его решениям. Асума кивнул, его взгляд был полон понимания и твердости. — Я понимаю, Юи, я понимаю. Ты не одна в этом. И, поверь, какой бы выбор ты ни сделала, мы будем с тобой.

***

Я поняла, что после разговора с Асумой мне нужно поговорить с Какаши. Всё это время я пыталась разобраться в своих чувствах, но теперь я чувствовала, что настал момент узнать, действительно ли он изменился, как говорил Асума, или это всего лишь слова, сказанные ради моего успокоения. Я стояла перед его домом, сердце бешено колотилось в груди, а в голове царил настоящий хаос. Я ощущала, как каждое слово Асумы продолжает эхом звучать в моих ушах. Теперь мне было важно не только понять, насколько слова соответствуют действительности, но и осознать, готов ли он действительно бороться за нас или это просто пустые обещания. Сделав глубокий вдох, я постучала в дверь. Несколько секунд спустя она открылась, и передо мной стоял Какаши. Его лицо сразу стало чуть более напряжённым, когда он увидел меня, и, несмотря на его внешнее спокойствие, я заметила ту маленькую деталь, которую он не мог скрыть — неосознанное напряжение в его глазах. — Ты хотела поговорить? — его голос был тихим и спокойным, но я заметила, как в его словах скрывалось что-то большее. Он как будто ждал, что будет дальше, что я скажу. Его взгляд был напряжённым, в нем читалась смесь беспокойства и ожидания. Я замешкалась на мгновение, пытаясь собрать свои мысли и понять, как начать разговор, но, наконец, решив, что не могу больше тянуть, сказала, глядя ему в глаза: — Асума рассказал мне кое-что… Ты действительно сожалел, что отпустил меня? Ты был готов найти меня и вернуть? Это правда, что ты хотел бы всё изменить, если бы мог? Какаши молчал, и я почувствовала, как тяжело ему даются эти вопросы. Он смотрел в мою сторону, и я видела, как его глаза наполнились чем-то, что я не могла сразу понять. Он колебался, будто пытаясь собрать мысли в единую картину, потом его взгляд стал мягче, и он тихо произнёс: — Да, это правда. Я… не знал, что ты хочешь, и я выбрал не тебя, потому что думал, что это будет лучше для нас обоих. Но, чёрт, я был идиотом. И если бы мог вернуть время, я бы сделал всё по-другому. Я… сожалел, что отпустил тебя. И когда ты вернулась, мне было трудно... Я не знал, как реагировать. Я... боялся, что потерял тебя навсегда. Его слова проникли в меня, и я почувствовала, как внутри меня всё заколыхалось. Я не знала, что именно я ожидала услышать, но сейчас, когда он сказал эти слова, я почувствовала, как всё напряжение внутри меня немного ослабло. Слушая его, я понимала, что его сожаления были настоящими, что он был искренен. Он признал свои ошибки, и хотя это не сделало его идеальным, мне было важно понять, что он осознал, как сильно он ошибся. Я шагнула немного ближе, не отводя взгляда от его глаз, пытаясь прочитать в них что-то большее, чем слова. — Ты… ты готов снова рисковать всем ради меня, Какаши? — спросила я, дрожа от волнения, не зная, как он ответит, но ощущая, что этот момент изменит всё. Он взглянул на меня, и я увидела, как его лицо стало более серьёзным, как будто он понимал, что это не просто вопрос, а испытание. Он молча кивнул, и, кажется, в этот момент всё вокруг замерло. — Я готов, — сказал он тихо, но уверенно. — Я буду бороться за тебя. И если ты дашь мне шанс, я сделаю всё, чтобы вернуть твое доверие. Моё сердце заколотилось быстрее, и я почувствовала, как воздух наполняется чем-то новым, каким-то необъяснимым ожиданием. Но несмотря на его слова, я всё ещё не знала, что будет дальше. Теперь всё зависело от меня.