Сильная вера сопутствует слабой душе

Бога не существует. Чего-то сверхъестественного не существует — вот что твердили родители Несса изо дня в день. Старшие брат с сестрой тоже были наделены любопытством к науке, и речи о магии не могло идти. Все они прирождённые учёные, любящие лишь как старцы на базаре обсудить что-то заумное, а также высмеять самого младшего в семье — белую ворону среди чёрных, которой отрезали крылья. Вместо свободы — свод бесконечных правил, ничего больше. Всё, что осталось, так это невидимые глубокие раны на лопатках. Отвратительно. Нессу отвратительно со всего вокруг. Алексис ненавидит своих родных, ненавидит учёных, ненавидит постоянные ограничения. Прежде всего он ненавидит себя, ведь именно он позволил заключить себя в оковы. Наивные дети — самые беззащитные существа на свете, чем пользуется каждый родитель на чёртовой, греховной Земле. Несс был вдвойне наивен. Ему тысячу раз повторяли, чтобы он боялся чего-то, что сильнее, больше, но Алексис всё равно продолжал пытаться подружиться с оставленными своими хозяевами дворнягами, а потом с ужасом и страхом убегал от них по узким улицам. Избежать дома тем же днём ворчания родителей никогда не удавалось. Избежать клейма, что оставила его же семья, тоже никогда не удавалось, и не удастся. Несс уверен. И всё же каждую ночь, проведённую в детстве, он упорно продолжал прятать книги со сказками под мягкой кроватью, и перед сном вставал на колени. В окне почти всегда отражалась полная, прекрасная луна. Алексис молился. Молился мальчик Богу, ангелам и всему единому небу на свете, чтобы нашёлся хоть один человек, который бы понял его, обнял и поддержал. Удивительно мало нужно страдающему человеку для счастья, и Несс надеялся, что всевышние силы однажды услышат его. Проходили годы, и вера Алексиса оставалась такой же непоколебимой. Теперь вместо пустых желаний появился футбол, что мог осуществить хотя бы ничтожную половину того, чего так хотела его душа, а неизменный шарф — специальный заказ в тайне от родителей — каждую осень и зиму выскальзывал из шкафа и согревал шею вместе с щеками. Алексис старался меняться, но всё так же продолжал неизменно смотреть ввысь и мысленно шептать: Бог, пожалуйста, услышь мои мольбы. И всё же мольба была услышана спустя год. Несс не знал, каким образом это случилось, но сам ангел спустился к нему с небес. Этот ангел имел леденящий душу взгляд, сталь в голосе и что-то мистическое, притягательное в себе. Имя ему — Михаэль Кайзер. И Алексис не смог удержаться от греха. Не смог не протянуть свою руку в ответ на чужую, такую же ледяную, как и тяжёлый взгляд ангела. И внезапно новый, неожиданный дуэт сыгрался. Несс вдохнул новую жизнь в футбол, словно он уже однажды играл с Кайзером. Запоздало Несс подумал, что он вдохнул новую жизнь не только в футбол, но и в себя тоже. Просыпаться теперь не приносило такой усталости, как раньше, дни протекали спокойно, несмотря на бесконечные тренировки и ожидания фанатов их команды. Пока Михаэль был рядом — Несс тоже чувствовал себя лучше, словно он стал немного ближе к самому Богу. Кто же был Богом? Несс не заметил, что Богом стал не тот, кому поклоняются большинство на планете, а Михаэль. Кайзер — его личный Бог. Алексис так сильно тревожился, не хотел пятнать нечто возвышенное и прекрасное своими же руками, и потому не позволял говорить и думать рядом с Кайзером то, что вздумается. Михаэль достоин самых лучших похвал и заботы, которые мог предложить ему Несс с чистой душой. Куда же, куда он свернул не туда? А жалел ли? Алексис оглянуться не успел, как Михаэль Кайзер стал не только его личным Богом, святым алтарём и уголком надежды, но и личным проклятием. Проклятием, но таким желанным, что Несс не мог — не хотел — сопротивляться. Словно оголенной кожей молодой верующий парень чувствовал, как благоговейное чувство чего-то святого заменяется склизким, странным ощущением. Вместо мягких божественных нитей — лозы, царапающие до кровавых следов. Вместо нежных поцелуев — чувство клыков, напитанных ядом, выдирающих кожу чуть ли не с мясом. Мог ли Несс противостоять этому? Определённо нет. Михаэль Кайзер всё ещё его Бог. Не существует никакой библии, не существует никаких храмов, если они не посвящены ему. Алексис самолично выберет встать на колени, ластиться как послушная псина и создать для человечества новое Божество. Но кем был Алексис, чтобы опуститься до такого поступка? Он — ничтожное существо, владеющее грешным телом, — однажды так сказал ему Кайзер — и как он мог делиться с кем-то своим сокровищем? Своим Богом, за которого отдаст жизнь, и которому её предоставит без малейших колебаний. Будет суждено? Несс пройдёт все круги ада, если в конце его ждёт встреча со своим Божеством, что по сей день имел голубые глаза с острыми зрачками и слащавый голос. Да.. Алексис умрёт за Михаэля Кайзера. За своё личное Божество.