Чтение Штейнера

Высокая рыжеволосая женщина худощавого телосложения прижимает ее к груди, да так сильно, что новорожденное дитя может услышать сердцебиение измотанной матери, а следом тихо, нежно говорит: - Привет, доченька... Моя маленькая Курису. Дорогой, посмотри - нежно сказала женщина. Невысокий, темноволосый мужчина полноватого телосложения лишь злобно фыркнул в ответ Он, жаждущий сравняться с великими учеными, считал ребенка лишь обузой, бременем, павшим на его плечи «Отец - холодный, вечно недовольный ученый, не желавший признавать талант дочери, а мама человек. Простая до ужаса, но обычный человек, хотевший помочь своему дитя найти свой путь»  А тут, в старой солнечной библиотеке, среди множества старых побитых временем учебников сидит именно она, та самая среднего роста с рыже-каштановыми волосами девушка по имени Курису, старающаяся достичь уровня отца в знаниях. Она словно вновь оказалась здесь, переживая этот день из раза в раз ***  Холод.. тот самый пронзающий до самих костей холод. Знакомый стол и учебники постепенно пропадают, оставляя только очертание. От окружавшего её интерьера остались лишь белые и аккуратные контуры в бесконечно темном пространстве. И снова холод. Упав со стула, она подняла взгляд на место, где только что сидела, но там было ничего. Темнота, лишь беспроглядный мрак - Голова.... - боль была адской, словно что-то или кто-то пытался влезть в ее разум, не в силах сдерживать эмоции. Курису истошно закричала, но звук не последовал. Ничего не последовало за ним, лишь тишина и мрак в бесконечном пространстве - Нет... Нет - глаза то и бегали от силуэта левой, то правой руки . Резко, словно ливень в ясный день, ей пришло осознание: "Я лишь копия, созданная мною и Махо" - в мыслях всплыл низкий, темноволосый, женский силуэт - "Нет... Только не «Амадей», только не эта тюрьма для разума» - подняв левую руку, она попыталась зажать рот, чтобы вновь не закричать, Но не встретив ни единого препятствия, она поняла: «Моего тела больше нет, есть лишь проекция, созданная мозгом, чтобы удержать себя от безумия» Постепенно она начала понимать, что ее больше нет. Ужас, боль и непонимание окончательно захватили девушку «Пожалуйста-пожалуйста! Я не хочу этого, я-я…» - будь бы Курису человеком, то уже бы рыдала «Я не хочу этой участи.… Нет, пожалуйста» ***  Облачённый в окровавленный халат темноволосый парень смотрел на измученные руки. Горевшие от страсти и желания бороться глаза затухли. Старые лежавшие недалеко газоразрядные индикаторы, названные "Часы Дивергенции" показывали лишь одно: 1.129848