I
6 марта 2025 г., 19:57
После каждого сложного задания Минхо отправлялся в клуб. Успешно устраненная цель всегда приводила его в возбуждение, требующее разрядки: алкоголь, танцы, пока не заноют мышцы во всем теле, и секс. Он спонтанно выбирал первое подходящее заведение, закидывался парой крепких коктейлей, а затем уходил в себя, растворяясь в танце. И неизменно заканчивал долгую ночь в чьей-нибудь постели.
Место, которое он выбрал в этот раз, ничем не отличалось от всех предыдущих: оглушающе гремела музыка с тягучей заедающей сексуальной отбивкой, гулко отдававшейся вибрацией басов в груди. Неоновые красные и синие отсветы преломлялись в искусственном дыме, причудливо клубящемся под потолком. На танцполе в едином ритме двигалась разгоряченная толпа, у бара кто-то пытался общаться, стараясь перекричать музыку и общий шум, в узком коридоре, ведущем к туалету, в припадочных вспышках стробоскопа целовались нетерпеливые парочки.
Пиджак он бросил на столик в углу, где остался и его недопитый коктейль в окружении нескольких пустых бокалов. Брюки с идеально выглаженными стрелками и чуть повлажневшая от энергичных движений рубашка не сковывали его, а только подчеркивали его строгую и опасную красоту.
Парень, который ранее приглянулся ему на танцполе — Джисон, теперь сидел перед ним на диване, чуть съехав на сидении и разведя стройные ноги, полностью поглощенный исполняемым для него одного танцем.
***
Джисон не мог оторвать зачарованного взгляда от покачивающегося под музыку Минхо, его уверенных движений сильными бедрами и широкой, но на удивление пластичной спины. Намокшая челка прилипла ко лбу, кожа Минхо влажно блестела в ярких огнях от выступившей испарины, вызывая у Джисона неконтролируемое желание слизать солоноватые капельки пота с его острого, ярко выраженного кадыка. Внимательный взгляд из-под полуприкрытых век, которым Минхо следил за ним, отдавался тягучим желанием у него в паху. В голове у него туманилось, как будто туда проник клубный дым — перед глазами двадцать пятым кадром мелькали образы того, как эти сильные, жилистые руки в закатанных рукавах рубашки упираются ему в поясницу, придавливая к постели и заставляя прогнуться сильнее, напряженные бедра резко двигаются навстречу его послушно подставленному заду, выбивая из его груди судорожные стоны. На секунду он испугался, что простонал вслух — возможно, так и было, если судить по самодовольной улыбке, растянувшей алые губы Минхо в тонкую линию. Тот как раз слитным движением взялся за свой галстук, потянул его вверх и сам весь вытянулся по струнке, в такт музыке на каблуках повернувшись вокруг своей оси. В воображение Джисона вторглись новые фантазии, как будто напрямую посланные из мыслей Минхо ему в голову — по внимательному хищному взгляду он видел, что Минхо знает каждую грязную мысль, которая успела прийти ему на ум. Обычно это Джисон устраивал такое представление своим любовникам, настраивая их на нужный ему лад, но тут его грамотно переиграли, о чем он, впрочем, ни капли не жалел.***
Из пьяного омута Джисона выдернуло ощущение горячего дыхания на губах. Еще секунду назад его сознание пребывало в блаженной темноте, оставив тело работать на автопилоте, а теперь перед глазами расплывался смазанный силуэт Минхо, закрывая собой Джисона от назойливого мигания стробоскопа. Как они оказались в узком коридоре у входа в туалет, он не помнил. Джисон заторможенно моргнул, когда Минхо уверенно прижался к его губам своими, сразу и без стеснения раздвигая их горячим влажным языком. Его плотно прижали спиной к стене, за талию удерживая на месте, вторую руку Минхо заботливо подложил под его затылок во избежание нежелательного удара. Джисон за галстук притянул Минхо к себе, шире раскрывая рот и забирая своим языком язык Минхо в свой плен. По затылку побежали мурашки, когда Минхо несильно дернул его за волосы, заставляя запрокинуть голову и подставиться под требовательный поцелуй. Дверь рядом с Джисоном открылась, выпуская группу из трех ярко накрашенных девушек, и, не долго думая, Джисон взял Минхо за руку и повел за собой в полумрак уборной. Внутри оказалось достаточно чисто и просторно. Единственным источником света была подсветка в обрамлении больших зеркал по бокам от входа. Черные стены, расписанные крупным кислотно-неоновых цветов граффити, полностью соответствовали остальному интерьеру клуба. Джисон быстро осмотрелся и двинулся к дальней кабинке, которая, судя по приоткрытой двери, была свободна. Джисон вздрогнул от звука закрывшейся за спиной щеколды — он показался оглушительным даже несмотря на надрывающуюся из динамика музыку. Сильная рука крепко схватила его за шею и толкнула вперед, заставляя прижаться грудью к стене. Джисон повернул голову в сторону, прислонившись пылающей щекой к прохладной поверхности, и невольно вчитался в текст на аккуратной черной табличке. «Мы за горячие ночи, но не в туалете» сопровождала пиктограмма с двумя перечеркнутыми сношающимися кроликами. Сзади раздался смешок: видимо, Минхо тоже заметил предупреждение, когда потянулся опустить крышку унитаза. Джисону показалось, что те секунды, что они были внутри, тянутся уже целую вечность, пока он не почувствовал за ухом нежное поглаживание большим пальцем руки, все еще крепко держащей его за шею. Дразнящее движение снова запустило для него ход времени, неумолимо разгоняя его заполошно бьющееся сердце. — Спусти штаны, — затылок обдало жарким дыханием, отчего мелкие волоски на шее Джисона встали дыбом, а по ногам пробежала приятная дрожь. Джисон облизнул губы. — У меня… — попробовал он, но запнулся. — Я не… В голове судорожно металась мысль: о чем он вообще думал, когда вел своего нового знакомого в туалет, если сейчас начинает давать заднюю? Мощное тело прижалось к его спине, в бедро уперся твердый член, скрытый тонкой тканью брюк. Кромки левого уха коснулись сухие губы. — Я не буду трахать тебя в зад. — Джисон дернулся, собираясь задать вопрос, но шею сильнее сдавили, и желание возражать отпало само собой. Минхо усмехнулся ему прямо в ухо и договорил. — По крайней мере, не членом. Джисон шумно сглотнул и потянулся к поясу своих джинсов, проклиная свое решение надеть модель на пуговицах, а не на молнии. Справившись с застежками, он приспустил джинсы сразу вместе с бельем, оголяя ягодицы. — Ниже. Джисон завис на долю секунды и попытался выполнить приказ, что было непросто, так как отпускать его никто не собирался. Он немного подвигал бедрами из стороны в сторону и подергал ногами, надеясь, что ткань послушается и сама упадет до колен. Сзади послышался одобрительный смешок. Вторая рука легла на его голое бедро, и Джисона, как шарнирную куклу, поставили в нужную позу — пришлось расставить ноги и прогнуться в пояснице, для устойчивости уперевшись руками в стену. Обычно он не стеснялся ни своего тела, ни своих желаний, ни реакций. Но с Минхо все ощущалось иначе: Джисон помнил, какой у него взгляд, пристальный и знающий, который одновременно и раздевает, и как будто видит все твои внутренности, словно рентген. Джисону захотелось закрыться, спрятаться от этого чувства удушающей открытости, но единственное, что он смог сделать — это зажмуриться до белых вспышек под веками. Так стало только хуже. Сквозь шум бьющейся крови в висках Джисон услышал звон расстегиваемой пряжки ремня и короткий вжик молнии, сопровожденный еле слышным нетерпеливым «блядь». — …шь …чить, — донеслось до Джисона, как сквозь вату. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сложить обрывки слов в осмысленную фразу. Переспрашивать было страшно: он был совсем не уверен в том, что голос его не подведет, позорно сорвавшись на середине слова. — Правша? — раздалось над самым ухом. Видимо, Минхо понял, что информация доходит до Джисона с запозданием. Джисон кивнул, по-прежнему не решаясь сказать что-то вслух, и чуть не потерял равновесие от неожиданности — его правую руку одернули, выворачивая в суставе на грани боли, крепкая хватка с шеи на мгновение исчезла. Джисон вздрогнул: на его подставленную ладонь с неприличным звуком выдавили лужицу холодной смазки. По короткому прикосновению тюбика к коже он понял, что это был «походный» вариант, который легко помещается в кармане брюк. Минхо уверенно накрыл тыльную сторону ладони Джисона своей и, навалившись на него всем телом, взялся за давно ждущий внимания член. Джисон не знал, что именно заставило его колени дрожать — вес горячего тела, прижимающегося к его спине, упирающийся ему в ягодицы член Минхо, оставляющий влажный след от предэякулята, влажное дыхание на затылке… или же их руки, ритмично движущиеся вокруг его члена. Скорее всего, это было все вместе. — Давай дальше сам, — прежде чем отстраниться, Минхо оставил влажный поцелуй на шее Джисона. Сзади снова послышался звук выдавливаемой смазки, затем тюбик метко полетел в мусорное ведро в углу кабинки. Джисон сбавил ритм, с которым дрочил, как ему и велели: он надеялся понять по звукам, что происходит за его спиной. Хотя вскоре все прояснилось. На левую ягодицу легла холодная рука, пальцы с усилием впились в кожу. Джисон был уверен, что в этом месте останутся синяки — они всегда легко расцветали на нем даже при менее значительном воздействии. Додумать свою мысль он не успел: пальцы пару раз жадно сжали его зад, а затем отвели ягодицу в сторону, открывая взгляду стоящего сзади Минхо самое интимное место. Джисон не смог сдержать стона, поняв, что к влажным звукам от движения его собственной руки на члене, добавились также влажные звуки, с которыми Минхо дрочил себе. Смотрел на непроизвольно сжимающуюся розовую дырку Джисона и — дрочил. Несколько долгих минут они были заняты каждый собой, объединенные только рукой Минхо, все еще держащей Джисона за зад, и общим рваным дыханием. Сквозь музыку было слышно, как в туалет заходят и выходят люди — отлить, поправить макияж, закинуться колесами. Джисон весь превратился в один оголенный нерв, каждую секунду ожидая, что в их дверь вот-вот начнут долбиться с возмущенными криками. Но никто их не беспокоил. Посторонние звуки стихли, снова оставив их наедине друг с другом. Рука Минхо отпустила Джисона, на прощание отвесив звонкий шлепок, от которого Джисон неловко подпрыгнул, едва не прикусив язык. Всем собой он почувствовал, что на него надвигается что-то неотвратимое, что он не сможет сдержать, и замер в оцепенении, прекратив двигать рукой. Его спина затекла, поясницу ломило от сильного прогиба, в ямках на ней выступил пот. Джисон облизал губы и попробовал через плечо посмотреть, что происходит сзади. В этот момент Минхо взял его за талию, пробравшись под края задравшегося лонгслива и оставляя на коже влажные следы от смазки. Он приблизился к Джисону и выверенным движением ноги пододвинул по очереди каждую его ногу, плотно сведя их вместе. Джисон напрягся всем телом, спину окатило холодным потом. — Держи бедра вместе, — велел Минхо, — а я буду держать тебя. Джисон неуверенно кивнул и в следующее мгновение забыл как дышать: между его бедер, под самыми ягодицами, протиснулся член Минхо и уперся концом в его мошонку. Несмотря на отсутствие привычного для Джисона проникновения и связанных с ним чувственных переживаний, происходящее все равно перегрузило его нервную систему. Зависнув в своих мыслях, он пропустил момент, когда Минхо начал двигаться. Горячий и, по смутным прикидкам Джисона, сильно больше средних размеров член покидал влажное тепло его плотно сжатых бедер, а затем через секунду врывался обратно, неизменно проходясь по его чувствительной промежности. С каждым таким движением бедра Минхо прижимались к оголенным ягодицам Джисона все сильнее, пряжка его ремня больно вжималась в кожу острым углом холодного металла, но Джисон почти не замечал этого. Хотя это был и неполноценный, как Джисон называл его про себя, «школьный» секс — это была пропущенная ступень в его сексуальном образовании. Поэтому он замер, стараясь наверстать упущенное и жадно впитать каждую деталь происходящего. Сильная рука обняла его поперек груди и потянула назад, заставляя оторваться от стены и прогнуться еще сильнее. Все его небольшое, в сравнении с широкоплечим Минхо, тело оказалось в клетке из цепких объятий и интенсивно движущихся бедер. Жаркое дыхание обожгло ухо, влажный язык проник в ушную раковину, заставив все его тело содрогнуться. Жадные резкие толчки не прекращались и не замедлялись ни на долю секунды. — Такому послушному мальчику нужна помощь? — Сбитый шепот Минхо, минуя покрасневшее ухо Джисона, пробежался по всем его нервным окончаниям, заставляя руку на члене сжаться сильнее. — Пож…л…ста, — промямлил Джисон, только в этот момент осознав, что его рот наполнился слюной, которую он забыл сглатывать — тонкая капля стекла по его подбородку. О шею потерся холодный нос, который затем сменился долгим скольжением языка, за которым пришли зубы, проходясь не сильными укусами по чувствительному местечку, где шея переходила в плечо. Джисон утонул в волнах непрекращающихся мурашек: они вздымали короткие волоски на шее, пока это ощущение не перекрыло другое. Между его напряженных ягодиц скользнула ладонь, покрытая уже начавшей подсыхать смазкой, и Джисон почувствовал, как его дырка растягивается на двух длинных пальцах, вторгшихся в его тело без предупреждения. Обычно он мог вынести гораздо большее напряжение, но сейчас, без подготовки и толком не смазанный, он был готов разрыдаться. — Малыш, расслабься. — На мгновение в голосе, шепчущем ему в ухо, промелькнула искренняя забота. — Иначе я не смогу сделать тебе приятно. Пальцы выскользнули почти до конца и снова втолкнулись, въезжая до самых костяшек. Джисон буквально потерялся в своих ощущениях: его мозг разрывался от поступающих тактильных сигналов, собирая информацию одновременно со всех пылающих нервных окончаний. Острые зубы на шее, которые точно оставят синяки, пошлые звуки хлюпающей смазки, с которыми член Минхо ритмично скользил по нежной коже внутренней поверхности его бедер и с силой ударялся о яички, пальцы, проминающие постепенно поддающийся настойчивому напору анус, собственная рука на члене, в которую Джисон непроизвольно толкался из-за инерции, которую ему придавали бедра Минхо. Джисон вспомнил про свою ладонь и задвигал ей в такт трахающим его пальцам. — Вот та-а-а-ак, — простонал Минхо, уткнувшись лбом ему в плечо. Сопропротивление Джисона плавно отступало, вызывая неконтролируемое желание подаваться назад, насаживаясь на пальцы. Их встречное движение навстречу друг другу изменило траекторию движения руки Минхо, и Джисон застонал в голос. Колени ослабели — мощная волна удовольствия прокатилась от маленькой точки в заду до самой макушки, отдавшись тяжестью в паху и вызвав несколько крупных капель предэякулята, который он тут же растер по члену, хаотично двигая рукой. Найдя его простату, Минхо продолжил с нажимом проходиться по ней при каждом движении своих пальцев в такт собственным толчкам. — А-ах… Послушный мальчик… — Минхо бессвязно бормотал ему в плечо, — такой отзывчивый… Их синхронные движения, по совпадению попадающие точно в такт надрывающейся музыке с тяжелыми электронными басами, заставили голову Джисона кружиться. — …счас… кончу, — выдавил Джисон из себя, откинув голову назад и устроив ее на плече у Минхо. — дожди… я …ще н-нет… — осипший голос Минхо осел у Джисона в сознании, продолжив повторяться рефреном, даже когда слова стихли, оставив после себя только их совместные стоны. Джисон больше не мог выносить напряжение в растянутой дырке. Неуклюже пыхтя, свел ноги и перекрестил колени, сделав еще теснее пространство между бедер, которое с наслаждением трахал Минхо. — Сколь-ко, ах, за-заботы, — тяжело выдохнул Минхо. Его бедра задвигались хаотично, сбивая ритм. Пальцы в заду Джисона остановились, оттягивая дырку вниз и продолжая массировать простату. Джисон зажмурился и, несколько раз жадно сжавшись, кончил с громким стоном, рвущимся из груди. Следом почувствовал, как по промежности от рваных толчков Минхо размазывается теплая сперма. За дверью послышались аплодисменты и радостное улюлюканье. Джисона всего окатило жаркой волной смущения, окрасив пунцовым уши, шею и без того красное потное лицо. Несколько секунд ничего не происходило: раздавалось только сбившееся дыхание и кружилась голова, руки и ноги ощущались, как ватные игрушечные конечности, пришитые к кукле. Хотелось сползти по стене и плюхнуться на черный кафель прямо так, голым задом. Тяжелое тело сзади навалилось на него, разворачивая к себе лицом. В рот ворвался настойчивый язык, вырывая у Джисона из горла довольные стоны. Минхо оторвался от него, сделал шаг назад и принялся заправляться и застегивать штаны, своим внимательным взглядом впитывая вид полураздетого Джисона, устало привалившегося к стене. — Номер? — Минхо наклонил голову вперед, пытаясь трясущимися руками попасть пряжкой ремня в подходящее отверстие. Джисон посмотрел на него вопросительно. — Говори, я запомню. Джисон шумно сглотнул и назвал свой номер, несколько раз зависнув, вспоминая цифры. Минхо коротко кивнул и нагнулся к держателю туалетной бумаги, отмотал приличный кусок и протянул его Джисону. Тот принял его, но подтираться не торопился: так и остался с ним в руках, неловко сминая дрожащими пальцами. — Если собираешься уходить, через десять минут у входа будет такси. Отвезет тебя домой, просто скажешь водителю адрес. Минхо еще раз пробежался взглядом по фигуре Джисона и едва заметно кивнул себе, как будто удостоверяясь, что все в порядке. — Кивни, если понял. Джисон несколько раз моргнул и, наконец, поняв, чего от него ждут, медленно кивнул. Еще одно движение век, и Минхо был уже рядом с ним, вжавшись в его бок и практически снова залезая языком в ухо. — Послушный мальчик. Когда до Джисона дошел смысл слов, дверь кабинки уже хлопнула, скрыв за собой удаляющуюся широкую спину в дорогом строгом костюме.
