I
6 марта 2025 г., 19:50
Тихий скрип дверных петель нарушил глубокую тишину мрачной комнаты. Наполеон тихо прокрался в свою спальню, стараясь не издавать ни единого звука. В помещении не было ни капли света, за исключением тонкой полоски лунного блеска. Лунной тени было достаточно, чтобы император смог кое-что разглядеть и, мягко улыбнувшись, подойти к кровати. Облокотившись на изголовье постели, Наполеон посмотрел на того, кто расположился на другой половине ложа.
Даже спящим Александр выглядел великолепно. Такой умиротворённый, расслабленный, без капли косметики. Ровное дыхание давало понять, что он уже погрузился в сон. Изредка светлые реснички подрагивали, а носик очаровательно морщился. Лунный свет добавлял его облику ещё больше очарования. Действительно ангел, когда спит.
Кровать прогнулась под весом другого человека, и Наполеон мягко опустился на свою половину, подперев голову рукой.
Какая жалость, что он не смог увидеть, как Александр проваливается в сон! Как его лазурные глаза медленно закрывались и прятались за белоснежными ресничками. Как дыхание успокаивалось и грудь вздымалась всё плавнее, словно ласковая волна моря. Как расслаблялись плечи и шея, на белоснежной коже которых временами расцветали розовые бледные следы любовных укусов (появлявшиеся не без помощи француза, разумеется).
Наполеон готов поклясться, что эта картина была самой славной, что он видел. Спящий Александр — произведение искусства.
К сожалению, сегодня Наполеон лишился такой возможности. После театрально выступления эрфрутское дворянство постепенно покидало театр. Императоры не исключение. Все были уверены, что императоры распрощались на выходе из здания и отправились по своим резиденциям. Правда, никому было невдомёк, что к квартире Александра отправили пустой экипаж. Наполеон ещё в ложе бельэтажа упрашивал царя не покидать его так рано. Француз был серьёзен в своих намерениях, поэтому пришлось прибегнуть к множеству уловок, чтобы в конечном итоге Александр не выдержал и приказал своему кучеру отправиться без государя. Наполеон ещё долго улыбался выдумке своего хитрого Византийца.
Но в планы императоров провести вечер в компании друг друга вклинилось само государство. Вернее, государственные разбирательства, нетерпящие отлагательств. Император — это тоже работа. Такое случалось и с другой стороны, но в этот раз помешала именно Французская империя. Наполеону пришлось отлучиться, оставив Александра одного в квартире.
Вернувшись уже ночью, Наполеон отметил, что, по всей видимости, Александр точно похозяйничал в его доме. Некоторые вещи подверглись незначительным, но изменениям. Всё, что стояло криво, встало в геометрически правильное положение, письменные принадлежности были сложены ровно в одно место, чтобы не искать их по всему периметру стола. Булавки были аккуратно сложены в коробок, чтобы ненароком не уколоться, пока опираешься на стол. От этого часто страдал сам Наполеон, поэтому это было как нельзя кстати. Видимо, Александр пытался развлекать себя как мог. Самого царя в кабинете не обнаружилось, поэтому Наполеон отправился в наиболее вероятное место, куда бы мог посреди ночи отправиться Романов.
Александр сам занял место в императорской постели, это его, по всей видимости, уже не смущало. Наполеон с замиранием сердца наблюдал, как холодный и отстраненный царь постепенно раскрывался перед ним, обнажая свою душу. Между ними всё давно было понятно, об этом даже не нужно было говорить вслух. Он любил его, был ему дорог. Был также любим в ответ, он ни на секунду в этом не сомневался.
Просто быть рядом было уже достаточно. Они встречали утро вместе. Потом вели «политические» переговоры. Снова удивительные вечера в компании друг друга, даже если они были при посторонних. Это было волшебно.
Наполеон откровенно любовался Александром. Он даже этого не скрывал. Тихо вздохнув, Бонапарт нежно обхватил ладонь Александра, уже лишённую перчатки, и мягко коснулся губами тыльной стороны царской кисти. Наполеон закрыл глаза, переплетая их пальцы в замок.
— Dors bien, mon ange, — шёпотом пролепетал Наполеон, прежде чем его глаза закрылись и от усталости он моментально провалился в сон.
***
Сизые глаза Наполеона распахнулись, но еще не приняли осмысленное выражение. Он уже знал, что что-то не так. Бонапарт умел управлять своим сном, он точно знал, когда ему стоит проснуться. Но сейчас он очнулся ото сна не потому, что отдохнул заявленные четыре часа. Там, где раньше постель грелась Александром, теперь ощущался лишь холод. Когда к Наполеону вернулось зрение, он сам в этом убедился. Место, где мирно отдыхал русский царь, теперь пустовало. Но зачем Александр поднялся так рано? Это на него совсем не похоже! Вернулся в свою квартиру? Нет, его одежда осталась здесь. Тем более середина ночи. Все возможные мысли пронеслись в одно мгновение, но этого хватило, чтобы тревога овладела Бонапартом. Он быстро поднялся на ноги и почти выскочил из спальни, но его внимание привлек открытый балкон. Развернувшись, Наполеон выдохнул с облегчением. Александр Павлович, освещённый мягким лунным светом, стоял на балконе, руками облокотившись на парапет и, склонив голову вниз, глубоко дышал. Его округлые плечи медленно вздымались и вновь опускались. Ночная рубашка немного взмокла, но теплая осенняя ночь не позволяла ему замёрзнуть. Наполеон стремительным шагом направился к царю. Его не отпускало ощущение, что Александр встал посреди ночи не для того, чтобы подышать свежим воздухом. Едва Наполеон переступил порог балкона, русский царь вздрогнул, после чего, рывком выпрямив спину, чуть запрокинул голову назад. Кадык его нервно дрогнул. — Я разбудил вас, да? — Александр отчаянно пытался унять дрожь в голосе. — Прошу меня простить. Наполеон, наконец, поравнялся с русским и заглянул в родные черты лица. Александр всё же выровнял голову. Он был белее пудры. Царь не выглядел так даже под слоем косметики. Белокурые волосы были растрепаны, пересохшие губы обкусаны. — Александр, что вы здесь делаете? — голос Наполеона выдавал волнение. Состояние Александра лишь добавляло лишнее беспокойство. — Решил подышать свежим воздухом, — осипшипшим голосом, наигранно бодро заявил царь. К великому несчастью Александра, Наполеон не был глупцом. — Знаете, ночью даже дуновение ветра кажется слаще, чем обычно. Не обращайте внимания. Возвращайтесь обратно в постель. —Прошу меня извинить, — вкрадчиво произнёс Наполеон, стараясь говорить как можно спокойнее, — но это не может остаться без внимания. Вас что-то побеспокоило? Почему вы разгуливаете посреди ночи? Наполеон скользнул рукой по перилам, намереваясь прикоснуться к ладони Александра, но тот лихорадочно отдёрнул руку. Небесные глаза, в которых отражался сумрак ночи, впились в императора. Когда их взгляды пересеклись, Александр поспешил спрятать глаза, догадавшись, что сделал оплошность. Руки его судорожно сжались в кулаки в попытке обрести контроль над собственным телом. Видимо, Александру было нехорошо настолько, что каждое действие звучало фальшивой нотой. Натянуто улыбнувшись, Александр произнёс: — А разве царю нельзя распоряжаться своим временем как ему угодно? — при этом он глядел на императора своими бездонными глазами, в которых ещё можно было уловить отголоски липкого ужаса. — Александр, не уклоняйтесь от ответа. Или вы считаете, что я не вижу? — Наполеон принял выражение такой серьёзной проницательности, что показалось, будто этот взгляд нырнул в душу до самого дна. И, кажется, француз что-то нащупал. — Вас посетил дурной сон? Наполеон знал, что Александра время от времени посещали воспоминания о прошлом, но сегодня он впервые столкнулся с последствиями этих кошмаров. После этих слов Александр словно окостенел. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, мужчина отвёл взгляд в сторону сумрачного города, не в силах смотреть в зоркие сизые глаза императора. Его округлые прекрасные плечи пробило дрожью. Русский царь нервно сглотнул, вновь впившись ногтями в перила. Губы приоткрылись, пытаясь подобрать слова, но мандраж не давал сорваться звукам. Ком сдавил горло, мешая говорить. Кажется, Наполеон уже догадался, какой сюжет нарушил душевное спокойствие царя. — Отец... Я... — каждое слово с невероятным трудом срывалось с холодных губ. — Он ... Я не хотел... Хоть русский император и не уронил не единой слезы, вид вымученого Александра приносил Наполеону не меньше страданий, чем кошмар для царя. В груди неприятно защипало, словно хлыстом ударили по сердцу. Невозможно равнодушно смотреть, как тот, кто дорог твоей душе, мучается в агонии, что создаёт его собственный разум. Это невыносимо! Александр попытался сказать что-то ещё, но предпринял другие меры, поскольку понял что совладать с собственным телом не в состоянии. Потянувшись рукой к императору, царь остановился в нерешительности. Александр редко проявлял тактильность, но это был знак, медлить больше нельзя. Наполеон шагнул вперёд, сокращая мучительно большую в этот момент дистанцию между ними. Прижав к себе дрожащее тело, император почувствовал, как чужие руки вцепились в его ночную рубаху, крепко сминая. Наполеон успокаивающее поглаживал русского по спине, пальцами рисуя загадочные узоры. Лицом Александр уткнулся в шею Бонапарта, как в бреду, начав шептать что-то нечленораздельное, но то, что так необходимо было сказать. Наполеон прильнул носом к белокурой макушке, прикрыв глаза и стараясь унять ноющее сердце. Он бы хотел забрать всю его боль, если бы от этого Александру стало хоть чуточку легче. Одна рука покинула спину Александра и нежно легла на его затылок, прижимая к себе ближе. Чуть повернув голову, Наполеон запечатлел трепетный поцелуй на царском лбу. Спускаясь немного ниже, император уткнулся в мягкие пушистые бакенбарды, тяжело вздохнув. Всё это время Александр безмолвствовал, крепко обвив руки вокруг чужого стана, спасаясь от воспоминаний в нежных объятиях французского императора. Спустя некоторое время, которое казалось вечностью, дыхание царя выравнялось, а плечи перестала пробивать дрожь. Александр стоял, прижатый к крепкому телу Наполеона, положив голову на его плечо. Император почувствовал движение на своей груди, и Романов отлип от француза, сделав маленький шажок назад. Прежде мертвенно бледное лицо Александра залило краской. Щёки обдало жаром, кончики прелестных ушек порозовели, а глаза пытались найти укрытие, смотря куда угодно, но не в глубокие омуты императорский глаз. Русский царь, по всей видимости, немного оклемался, что не могло не радовать Наполеона. Сейчас он выглядел так же, как и несколькими часами ранее в ложе театра, смущённый от шёпота настойчивого француза. — Прошу меня извинить, — по-прежнему не смотря в глаза, тихо начал Александр. — Я не смог сдержать собственные эмоции. Я немного смущён. — Alexandre, — Наполеон нежно обхватил царскую руку, вынуждая другого мужчину посмотреть ему в глаза, — не поймите неправильно, но я безумно счастлив видеть ваши эмоции. Вас настоящего, не скрывающегося за маской учтивости. Если я заслуживаю видеть вас и в радости, и в горести, это величайшая честь для меня. Я благословлён. Слушая эти нескромные речи, Александр зарделся ещё сильнее. Царь приоткрыл губы в немом вздохе, не в силах что-либо ответить. Это выражение дало силу Наполеону говорить дальше. — Поверьте, у всех есть свои страхи, я думаю, вам это прекрасно известно. Ваши кошмары — это и мои собственные. Я готов разделить с вами любую вашу горечь, только стоит вам поделиться... — Я не согласен, — прервал речь Наполеона царь, чем ввёл его в ступор. Александр сжал руку француза. — Только если вы тоже поклянётесь делиться своими печалями. Разделим трудности вместе. Обескураженный вздох вырвался из груди императора. Смелый в своём великолепии, Александр был поистине прекрасен. Больше не нужно было слов, всё просто испарилось из головы, оставляя лишь нежность, растёкшуюся по груди приятным теплом. Наполеон, до сих пор держащий царскую руку в своей, безмолвно повёл Александра за собой в спальню. Романов даже не сопротивлялся, лишь сильнее сцепив замок пальцев. Если они засыпают в объятиях друг друга, император даже готов проспать дольше, игнорируя свой график в три-четыре часа. Всё ради того, чтобы встретить этот рассвет вместе. Рука об руку.
